Академия волшебников

      Феликс аккуратно вёл Агату под руку, ощущая себя джентльменом из средневековья. А что, дядюшка Влад рассказывал, какие приёмы в его малолетство устраивали, хотя вроде в более менее современном мире жили. Агата была тиха и задумчива, впрочем, Сменкин такому раскладу событий не удивлялся. Рыжая девчонка всегда позиционировала себя, как тихая отличница, которой не дай Боже залезть в голову. Казалось, что внутри сплошной сатанизм. Не то что Феликс умел читать людей — это удел Марка, который лишь усмехался на то, что Агате все беспроблемно верили и доверяли. Поделился даже: «Я бы на их месте больше контролировал Агату, чем Кассандру. Кэсс ничего не скрывает: она открытая книга, хоть и со своим характером, а Агата наоборот — показывает лишь то, что видеть нужно», и Феликс был с ним полностью согласен. Этакие светлая и тёмная лошадки.       А ещё Феликс думал о Мещеряковых. Плакать после самой первой истерики он больше не мог. Все слёзы ушли в кровь, которой обливается сердце. Они искали всевозможные способы, чтобы попытаться их спасти. После того, что натворил Вадим, рисковать не хочется. Но попытаться стоит. Ради них.       Он не заметил, как они с Агатой медленно дошли до, почему-то, медпункта. Долго же он пробыл в своих мыслях. Сознание сразу воспротивилось действиям девушки, которая потянула ручку на себя. Первой мыслью Феликса было убежать. В гостиную факультета, библиотеку, неважно, лишь бы подальше от этого места. Вадима он видеть был не готов.       Но Агата уже зашла в медпункт и вопросительно смотрела на него. Феликс глубоко вдохнул: пришлось задвинуть всю свою гордость и обиду куда подальше и шагать вслед за повеселевшим солнышком, которым про себя Феликс окрестил Агату. Рыжая и веснушчатая. А ещё яркая. Кассандра тоже была яркой, несомненно, даже ярче Агаты, но Муромова-старшая светилась изнутри. И Феликсу от этого света, который, судя по всему, замечал только он — остальные были слишком погружены в себя — стало даже легче. Но лишь до того времени, как он заметил Вадима, уже приобретающего какие-то краски и вполне не спящего, как Сменкин было надеялся.        — Вадим, привет! — Агата улыбнулась и ураганчиком опустилась на соседнюю койку. Феликс поспешил за ней, а Вадим простонал что-то нечленораздельное и попытался сесть в кровати. Феликс поджал губы, подошёл и подтянул его за подмышки, удостоившись лишь благодарного взгляда.       — Как же я надеюсь, что ты не Кассандра, — Агата понимающе фыркнула и помотала головой. Князев заметно расслабился, повернул голову на раздражённого Феликса и приподнял бровь.       — Что? — не выдержал Сменкин и приземлился рядом с Агатой, закидывая ногу на ногу. — Что вас снова, Ваше Князевское Величество, не устраивает?       — Например то, что я тут валяюсь, пока все заняты делом, — равнодушно ответил Вадим и немного поёрзал в кровати. — Что я натворил?       — Касательно себя? Или своих родителей и Вики? Алёны, моей мамы? Или, может быть, Ксюши? — продолжал язвить и давить Феликс. Его охватило то бешенство, которое он подавлял на протяжении двух месяцев.       Вадим бледнел с каждым именем. Он прикусил губу, которая моментально треснула, и опустил взгляд.       — Посмотрите-ка, в Князеве наконец-то проснулась совесть! — перешёл на шипение Фел. — Что-то поздновато, не находишь?       — Феликс, хватит, — негромко произнесла Агата, но осталась проигнорированной. Феликс продолжал.       — Сначала на протяжении сотни лет гробил Ксюшу своими «тайными» чувствами, — Сменкин даже кавычки показал. — Потом, когда она собой пожертвовала, решил всех своими ритуалами угробить. Агате об её риске умереть ты, конечно же, не сказал, ведь тебе нужны были люди в ритуал.       Вадим, казалось, слился с подушками цветом. Феликс сжимал руки в кулаки, а Муромова пребывала в замешательстве.       — Я лишился магии земли, мать твою, чтобы она жива осталась! Вика магии может лишиться в любую секунду, если не провести ритуал, который мы провести за истощением всех её близких единокровных родственников не можем!       — Феликс, успокойся! — Агата вскочила и втиснулась между парнями. — Что на тебя нашло? — она подняла за подбородок его лицо, чтобы Сменкин смотрел ей в глаза. Феликс сжал губы и       проморгался.       — Прости, — он вздохнул и отодвинул Агату. — Я, пожалуй, пойду, — парень встал и, гордо сложив руки за спиной, пошёл к выходу. Его остановил хриплый голос Вадима.       — Ты, вероятно, считаешь, что я не знаю, сколько вреда причинил каждому, кто был мне близок, что ни капли об этом не сожалею и не раскаиваюсь. Ты винишь меня в смерти Ксюши, но кто ещё знал её так, как ты? Да никто, даже я о многом могу только догадываться. Ты был ей даже ближе Вики. Думаешь, никто не знал, что по ночам вы вместе на кухне чаи гоняли? Согласись, даже если бы мы не начали тогда встречаться, мы бы узнали про её блок на ядре, всё равно доверили бы свои силы. И эта дурная девчонка всё равно воспользовалась бы ими, не умея, чтобы нас всех спасти.       Вадим на секунду замолк из-за приступа кашля, а Феликс взялся за дверную ручку.       — Но ты никогда не поймёшь, что я чувствую на протяжении всего времени, и я не вправе тебя за это осуждать. Мне жаль, что я подвёл каждого. Что страдают все. Прости меня за то, что из-за меня ты лишился магии, хотя ритуал не вышел…       — Вышел, — Феликс прервал его властным взмахом руки и развернулся. — Ты прорубил окно в загробный мир и перетянул её на междумирье, — он замолк, резким движением открыл дверь и вышел, хлопая ею.       Агата лишь вздохнула и жалостливо посмотрела на Вадима.       — Только не жалей, ладно? — удрученно прошептал он и прикрыл глаза, будто от боли.       — А смысл, Князев? Тебе когда-то лучше от жалости становилось? — Агата лишь усмехнулась, а когда Вадим опустился в нормальное положение, встала и подправила ему подушки. — Набирайся сил, ладно? И не обижайся на него. Он злится, потому что очень за всех переживает.       — Я знаю, Муромова, — вздохнул Вадим. — Пытаешься закадрить?       Агата зарделась.       — Благословляешь? — она улыбнулась, собираясь уходить.       — Посмотрим, — выдавил из себя подобие ухмылки Вадим.       — Очень в твоём стиле, — заметила Агата, — в какой-то мере даже понимаю Мещерякову, — тихо добавила она и выскользнула за дверь.

***

      Феликс бездумно петлял по коридорам замка. Он, почему-то, был уверен, что от Вадима стоит ожидать таких слов. В голове окончательная каша. Фел не понимал, как теперь относиться к Вадиму. Он извинился, а его речь была слишком убедительной, чтобы не поверить. Зачем Фел рассказал про свои додумки — тоже было непонятно. Знал Феликс одно: он всё сделал правильно.       Агата нагнала его на лестнице западного крыла — противоположном от медпункта. И как так быстро поняла, где он?       — Феликс, ты молодец, — негромко произнесла она, садясь на одну ступеньку с ним. Феликс медленно повернул голову и столкнулся с ясными карими глазами с золотыми прожилками. На солнце, светившим из ближайшего пыльного окна, они казались медовыми.       — Фел, — он боялся не справиться с голосом. Слишком много впечатлений за последние пятнадцать минут. — Зови меня Фел. Мне так привычнее.       Агата охотно кивнула и уставилась в стену. Краем глаза Сменкин заметил, как она перебирает собственные пальцы. Он попытался перебороть своё желание накрыть их своими, чтобы успокоить, но все тщетно. Уже в следующую секунду он почувствовал, насколько ледяные её руки. И про себя улыбнулся: такое тёплое солнышко с такими холодными пальцами. Он влюблённый идиот.       Очнулся Феликс только тогда, когда перед ними возникла водяная птичка, смахивающая на канарейку. Фел сразу вскочил и протянул руку Агате.       — Птенчик Лиз! — и пояснил для девушки. — Она его использует для срочного вызова. Побежали в библиотеку.       Феликс удивлялся стремительному развитию событий. Вроде бы только что он был в библиотеке, искал всевозможные варианты воскрешения кузенов, а в итоге уже успел по скандальному объясниться с Вадимом и помечтать об отношениях с Агатой. Только недоступна была она для него: не может такое солнышко быть с таким эгоистом, как он.       До библиотеки им идти не пришлось: навстречу им шли Кассандра и Элизабет. Последняя сразу замахала рукой, обращая на себя ещё больше внимания. Феликс с Агатой чуть-чуть ускорили шаг, ровняясь с девушками.       — Нам нужен дядя Влад, — выпалила Черных и открыла фолиант, из которого выпали несколько листков. Кэсс быстро их подняла и перевернула нужной стороной.       — Тут описаны чёткие действия ритуала, который позволяет проводить связь между мирами. Немного усовершенствовав, мы можем добиться полного соединения. Ещё немного усовершенствовав, настроим на Мещеряковых, — выпалила она. Феликс отметил, как возбуждённо горят её глаза. Он и сам хотел бы загореться этой идеей, но понимал, что сейчас будет куча «но».       — Но? — озвучил он свои мысли, вскользь пробегаясь по ритуалу. Он неверяще уставился на один из листов и вырвал его из рук Кассандры, уже более осмысленно осматривая зарисовку. — Это тот замок, о котором я думаю?       — Да. В нём должна находиться копия книги с ритуалом, который необходим для артефакта. А ещё нам нужна будет… — Кассандра резко остановилась.       — Демидова Саша, — дрогнувшим голосом закончила за неё Лиз.

***

      Влад пребывал в странном смятении после рассказа Варе, разборкам с Мещеряковыми. Он продолжал думать об этом, заново и заново прогоняя все ситуации у себя в голове, искал любую зацепку. Но с каждым разом подобных размышлений ничего нового в голову не приходило. Он знал, что Лиз с Феликсом сейчас активно орудуют в библиотеке, но Влад искренне сомневался, что они найдут там что-то путное. Была даже идея наведаться в библиотеки родов — её предложил Фил на последнем собрании. Фила Князев вообще не узнавал: ни одной шутки даже в свой адрес после злосчастного дня он не услышал. А Черных обычно только так и справлялся со стрессом. Он окончательно сломался, и это Владу сил не придавало.       Он устало откинулся на спинку директорского стула. Сбоку от него на кресле, свернувшись калачиком, спала Варя. Что-то внутри защемило от накатившей нежности. Его бедная Колючка натерпелась даже, наверное, больше, чем он. Сам-то Влад ничего не чувствовал, пока валялся без сознания после короткого ритуала над сыном. Как и Вадим. Как и Вика. А как переживала Варя, даже представить не получалось.       Влад одними губами призвал плед из их комнаты и аккуратно накрыл им женщину. Целовать в лоб опасался — слишком чуткий редкий сон в последнее время у супруги. Он наложил заглушающие чары абсолютно на всё, что мог, чтобы Варя могла поспать хотя бы час. Пока старший оболтус валяется в медпункте, она часто не спала, проводив ночи рядом с ним.       Князев вернулся за стол и вновь перечитал письмо Василисы, которая любезно напоминала об их учительских обязанностях и грозилась отозвать финансирование мэрии, если в скором времени занятия не возобновятся. Влад сжал зубы. Желание разорвать письмо и послать давнюю подругу становилось всё больше. Но этого он делать не станет.       Влад достал пустой лист, начеркал лаконичный ответ и закинул в конверт, который лежал в ящике стола. Написал адресата и откинул несчастное письмо в противоположный край стола.       Дверь распахнулась, но стука не последовало. Зато был громкий голос Элизабет, на которую Влад, даже не глядя, наслал заглушающее заклятие, распространив его сразу на несколько человек. И не ошибся.       Лиз почти сразу поняла, что всё, что она произнесла, никто не услышал. Будь у неё возможность, она бы начала шипеть на Влада, но он ей лишь улыбнулся и кивнул на Варю. Элизабет закрыла рот, повернулась и вытащила всех своих сопровождающих в коридор.       Ещё раз проверив Варю, Влад вышел из кабинета, плотно притворив дверь. Князев полюбовался на метающую глазами молнии Лиз, с которой он до сих пор не снял заклинание, но под тяжёлым взглядом Феликса вздохнул и взмахом руки отменил заглушку.       — Ну наконец-то, — выдохнула Элизабет и протянула ему ветхий лист с зарисовкой замка. — Узнаешь, дядя Влад?       Влад замер, рассматривая до боли знакомые башни.       — Откуда это у вас? — спросил он и оглядел компанию из сына Вика и Маши, двух близняшек и дочери лучшего друга.       — Нашли. В библиотеке, — буркнула младшая из близнецов. И более дерзкая. Вроде бы, Кассандра.       — Феликс, объясни, — попросил Влад, чувствуя, что его родовое гнездо понадобилось детям не просто так.       — Мы с Лиз нашли в фолианте авторства некой Пожарской ритуал, детально описывающий, как можно с помощью одного артефакта установить связь между двумя мирами — нашим и загробным. Если усовершенствуем артефакт, сможем не просто установить связь, а, грубо говоря, прорубить окно. Усовершенствуем ещё, то настроим конкретно на двух людей, — дрожащим голосом ответил Феликс. Надежда вселилась и в него.       — Давно нужно было спалить этот фолиант к чёртовой бабушке, — пробормотал Влад. — Этот замок наполовину разрушен. Пожарская мертва уже несколько лет. Как вы можете быть уверены в том, что артефакт вообще сохранился? И кто сможет его усовершенствовать?       — Проверить ничего не мешает, — в диалог вступила старшая Муромова — Агата, уверенно глядя Владу в глаза.       — А поможет Саша Демидова, — угрюмо добавила Лиз, поднимая молящие глаза.       Влад поперхнулся.       — Вы рехнулись? — чересчур вежливо посочувствовал он. — Она убила Кирилла, — рявкнул Князев.       — Зато она профессиональный артефактор, — оспорил Феликс. — Убила, значит пусть помогает воскрешать, если хочет смягчить своё тюремное наказание.       Влад пробормотал «вдох-выдох», посмотрел наверх, как будто хотел призвать кого-то свыше.       — Вы понимаете, на какие риски вы пойдёте, если отдадите артефакт ей в руки? Его ещё сделать надо. Без моего позволения вы с ней общаться не будете. Нам нужны ещё несколько проверок.       — Мы согласны на любые условия, лишь бы ты попытался, — вздохнула Элизабет и протянула второй лист. — Это описание артефакта, — затем из рук Кассандры передала фолиант, — а это — ритуала.       — Завтра в девять утра около главного входа. С собой ещё берём Марка. Вика пусть остаётся. Близняшки, вы тоже. Опоздавшие остаются в замке. Сгиньте с глаз, умники, — фыркнул Владислав, и в следующую секунду детей как ветром сдуло. Да каких детей — наглецов, которым руки развязывать нельзя.       Влад вернулся в директорский кабинет. Подошёл к Варе и, все-таки не сдержавшись, невесомо поцеловал ее в лоб. Она поёжилась и приоткрыла один глаз.       — Спи, любовь моя, — Влад отложил листы на подоконник, подхватил Варю на руки и вместе с ней опустился в кресло. — Они нашли какой-то ритуал. Завтра идём искать описание ритуала в поместье отца. Спи, Колючка.