Академия волшебников

      Вадим не выходил из своей комнаты, как только туда телепортировался вместе с решившим капитально прочистить ему мозги Марком. Сначала Абрикосов наполнил ледяную ванну и в одежде, как котёнка — за шкирку, окунул туда Вадима. Оставил его сидеть и постукивать зубами, вышел из ванной, с грохотом распахнул шкаф, порылся там и вернулся с бутылкой.       — Глоток, — он открыл её и всучил стушевавшемуся Вадиму. Князев послушно глотнул, скривился и закашлялся.       — Что это? — брезгливо спросил он, попытался подняться, но был снова усажен на дно рукой Марка.       — Виски, — хмыкнул Абрикосов. — Полегчало?       Вадим буркнул что-то неразборчивое, но кивнул, и только тогда Марк помог ему подняться. Он накинул несколько заглушек на спальню Вадима, на него самого навесил высушивающий огонь.       Марк ясно понимал, о чём говорит его друг. Он знал, что происходит, лучше, чем кто-либо. Он знал масштабы ситуации, знал всех предателей и врагов, знал их ничтожные силы против смерти. Но он улыбался, иногда шутил, слыл мозгоправом, пока Феликса уносило с его новой пассией. Марку самому хотелось заорать, самому хотелось так психовать, как позволил себе Вадим. Его состояние гуляло на грани, и со дня посещения родового поместья Князева не поменялось в лучшую сторону. Но не он потерял девушку, дочь, парня, сына. Он потерял друзей. А ведь это не так много, верно?       Марк сорвал с Вадима его рубашку, отчего пуговицы разлетелись по комнате. Про себя можно было ужаснуться: сколько сил он вложил в рывок? Боясь навредить другу, он отдал короткий приказ «раздевайся», а сам полез в шкаф и достал сменную одежду. Понурый Вадим в одних трусах сгорбленно сидел на краю своей кровати. Марк кинул ему пижаму, сел рядом и уставился в какую-то точку на стене.       — Постарайся наблюдать за тем, в какие моменты она появляется. Как себя ведёт, насколько похожа на нашу Ксюшу. Знает ли то, что не знает Ксюша, — Абрикосов вздохнул и перевёл взгляд на Вадима. — Задай какой-нибудь вопрос, ответ на который знаете только вы двое. А сейчас ложись спать и не заставляй меня звать Фила и Снежку.       Марк оторвался от кровати, чтобы Вадиму было проще лечь, неаккуратно накрыл его одеялом, погасил огонь. Посмотрел пару секунд на засыпающего друга и завёл будильник. Выходя, погасил свет. И выдохнул, поняв, в каком был напряжении. И последнее, что он хотел сейчас — увидеть точно такого же упрямого и наполовину сошедшего с ума барана.       Феликс сидел на одном из подоконников и сверлил взглядом огонь в камине. Первым порывом было взмолиться всем известным Богам, но Марк его успешно отсрочил. И просто подошёл к Сменкину, буквально сдирая его с подоконника и волоча на кухню.       — Зачем? — устало спросил Фел, вырываясь из крепкой хватки Марка. Сменкин самостоятельно сел за стол, роняя голову на сложенные руки.       — Поболтать о своём, о девичьем, — хмыкнул Марк, залил в небольшой чайник воды и поставил кипятиться. С грохотом отодвинул стул, приземлился напротив Феликса и внимательно осмотрел его. — Не могу держать всё в себе. Маша рассказала, — пояснил Абрикосов и сцепил руки в замок перед собой. Прикусил губу, как будто собираясь с мыслями и на секунду прикрыл глаза.       — Мама? — Феликса моментально отрезвило, и он с недоверием уставился на Марка, который лишь немного качнул головой.       — Когда мы были в родовом гнезде Князевых, — протянул Абрикосов. Пару раз моргнула лампочка, — Влад приказал мне оставаться. Теперь я даже понимаю — для чего, и хочу ему врезать.       Феликс поджал губы и отвёл взгляд. Начало ему уже не нравилось, и вид парня об этом громко кричал.       — Да, там была Василиса. А загвоздка в том, что она была любовницей Моргарта. Как я понимаю, то самое его людское обличие в виде пасечника, о котором Артём рассказывал. И у них было двое детей, — Марк осёкся. — Только не перебивай. Моргарта убили наши родители, и я склонен с ними согласиться. Но не Василиса, черт её подери. Догадываешься ведь, что за дети. Они втроём мстили за Моргарта, понимаешь?       Марк шумно втянул воздух сквозь зубы, из-под опущенных ресниц наблюдая за побледневшим Феликсом.       — Она приказала убить их? — хрипло спросил он и с ужасом посмотрел на дверь из кухни, словно надеялся, что сейчас в кухню войдут невредимые Мещеряковы. Марк только кивнул, подошёл к плите, чтобы выключить чайник, и разлил чай. — А как ты думаешь… Лиз же вещая. Она могла?.. — Фел запнулся и спрятался за кружкой чая, поданной Марком.       — Что могла? Знать? — Абрикосов остался стоять возле плиты и задумчиво посмотрел наверх. — Не исключаю такой возможности. Даже если знала, она ничего сделать не смогла бы. Слишком высока цена за предотвращение смерти.       Феликс угрюмо кивнул. Он совсем не это хотел спросить, и даже не попытался это скрыть. Марка вдруг осенило. Он на секунду замер, потрясённо отставил кружку и почти что подбежал к столу, опираясь на него кулаками.       — Как давно? — тихо спросил он, до сих пор с изумлением глядя на Феликса, который стушевался, понимая, что очень жестко прокололся.       — Два года, — еле слышно выдохнул он и сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Но я не мог предать Кирилла. И сейчас не могу, — добавил Феликс почти что губами.       Марк всё-таки взмолился всем известным Богам и резко сел на свой стул. Ситуация казалось слишком запутанной, запущенной и до одури понятной. Вся картинка в голове Абрикосова сложилась. Попытки находиться рядом с Лиз часто, но в то же время редко, чересчур осторожное поведение в отношениях с Агатой, замкнутость, начавшаяся внезапно ровно два года назад.       — Ты уверен? — также тихо спросил он.       — Ты спрашиваешь, уверен ли я? — вдруг вспыхнул Феликс. — Ты, идиот, спрашиваешь, уверен ли я? — он вскочил и ударил кулаком по стене.       Марк равнодушно наблюдал, как бесится друг, не пытаясь встать и вмешаться. Он был в такой же ситуации уже много раз. Ровно столько же, сколько он бесился из-за Вики и Вадим из-за Ксюши.       — Если ты спрашиваешь это из-за Муромовой, — он вцепился в свои волосы, глухо простонав. — Да я не знаю, черт подери, что происходит! Я строю от Лиз цитадель всё время, которое она находится в неведении. Два года. Два чёртовых года я смотрел, как мой лучший друг любит ту же девушку, что и я. Только не мог я помешать. Она бы отвергла меня. Если не прикончила бы.       Он перевёл дух, а Марк уже подумывал звать Вику, чтобы замораживала Феликса ко всем чертям.       — А ты, — он яростно посмотрел на Абрикосова, — по-настоящему, сам, любил, как будто сходил с ума?       — Любовь Божественному противоестественна, — невесело усмехнулся Марк, припоминая одну из песен в плейлисте Феликса. Сменкин прикусил щёку.       — Она убита, сломлена, раздроблена на части, — нервно протораторил Феликс. Абрикосову приходилось напрягать слух, чтобы его услышать. — Но я помню ту жизнерадостную девочку, которая не прятала ото всех свою боль, которая не стеснялась выражать своих чувств. Она под маской. Она скрыла все свои чувства. Она горюет по нему, — Феликс почти перешёл на крик, а заглянувшая на кухню Вика встретилась с Марком взглядом и, ничего не говоря, исчезла. Фел этого не заметил.       — А теперь послушай меня, — жестко сказал Марк, одним жестом прерывая Феликса. Он изумленно уставился на Абрикосова, ведь только Фел этим жестом и пользовался. — Да, я любил так же. Только никто сначала в курсе не был, а потом до правды докопался Вадим. Тебе стыдно признать, что ты хочешь быть с ней, ты отвлекаешься на Агату, чтобы думать, что с Лиз ты встречаться не можешь, потому что она разбита из-за смерти Кирилла. Может ты и видишь её насквозь, ведь за два года изучил неплохо, но я умею читать людей, и для этого нескольких лет наблюдения мне не требуется. Не ты один знаешь, что ей плохо, но я не тот человек, который сможет ей помочь. Она любила Кирилла, но он мёртв, — Марк застыл, заметив, как за спиной Феликса в дверном проеме метнулась белая макушка. Но Сменкин уставился на свои ладони, не поднимая глаз. — Это всё, что я хотел сказать.       — Не договариваешь, — пусто произнёс Феликс, за секунду становясь просто непроницаемым. Он откинулся на спинку стула и безразлично смотрел на опешившего Марка.       — Ты прав, — он покладисто кивнул. — Но договаривать не буду. Спокойной ночи, Фел. Мой тебе совет — в первую очередь разберись с Агатой, — Марк тихо выскользнул из кухни, оставив Феликса в одиночку размышлять над его словами, и плотно закрыл туда дверь.       На кресле, прижав к себе коленки, сидела Лиз. Марк заметил разводы под глазами, но просто устало покачал головой и кивнул на дверь спальни. Элизабет молча встала, кинула на кухню бессильный взгляд и поплелась к себе в комнату. А Марк стоял, как громом поражённый. Второй раз за вечер. Она всё слышала. И в этом виноват он.

***

      — Так что в итоге мы будем делать с этой книженцией? — слишком долго длившуюся тишину прервала Алёна.       Маги расположились в учительской. Здесь в несколько стеллажей стояли личные дела учеников, стопки с заданиями и программой, учительские учебники. Круглый стол был завален кучей исписанных листков, а посередине лежал открытый и потрёпанный фолиант.       Нельзя сказать, что кто-то был рад тому, что Влад, Маша и Марк отыскали книгу. Прибавилось лишь больше проблем. На совет Варя срочно созвала только волшебников. Собрались они тихо, после ужина, дали сначала немного вымотавшейся Маше пересказать историю, а после выслушали бурный монолог Влада, который сейчас замолк и исподлобья поглядывал на пришедших.       Варя задумчиво кусала губу, временами черкая что-то на своём листке. Алёна, предлагая множество идей, исписала почти все листы в пачке, которые были в учительской. Снежка с Владом к листку даже не притронулись, а Маша аккуратным почерком вывела несколько строчек. Только вряд ли это могло чем-то ещё помочь.       — Я не знаю, Алён, — устало вздохнула Варя. Влад прожёг супругу непонятным взглядом, но промолчал. Вскинулась было Маша, но тут же сникла, что-то зачеркнув у себя в записях.       — Да мы не можем так поступать! — Алёна вскочила, вышла из-за стола и начала мерить комнату шагами. Снежка поджала губы.       — Алёна, хватит мельтешить! — прошипел Влад и прикрыл глаза. — Не можем, но надо!       — А кто сказал, что надо? — вспыхнула Алёнка, отчего собранные в хвост волосы взметнулись, чётко выражая ярость Абрикосовой. — Мы не имеем права так распределяться жизнями! Мы уже допустили в этом ошибку. И не можем позволить себе это вновь, — она уселась на своё место, скрестив руки на груди и с вызовом глядя на друга.       — Им все равно будет больно. Всем. Даже нам, — все повернулись на Снежку, которая осторожно поддержала подругу и снова уставилась в пол.       — Нам нужно принять решение, — Варя вздохнула, смяла свой лист и выкинула куда-то в сторону. — Либо мы прибегаем к помощи Демидовой, пытаемся вытащить хотя бы кого-то, либо оставляем всё как есть и никому больше не говорим. Ни Арту с Кирой, ни детям.       — А что если попытаться вытащить обоих с первой степенью совершенства артефакта? — Маша начала что-то расписывать и чертить. — Мы можем попытаться, но придётся прибегать к помощи ещё нескольких сильных магов. Детей, даже если будем использовать их помощь, не хватит, — она выдохнула и потёрла лоб рукой.       — Намекаешь, что придётся просить помощи Кощея? — Влад поднял бровь и немного наклонился вперёд.       — Нет, — последовал лаконичный ответ. Сменкина продолжала что-то дописывать. — На то, что придётся Варе ехать в Ветряное королевство и просить поддержку рода и ритуальный зал. Боюсь, как бы мы ни хотели, за месяц, который уйдёт у Саши на усовершенствование артефакта, ритуальный зал не построим.       — В этом что-то есть, — облегчённо выдохнула Алёнка, немного приподняв уголки губ. — Тем более, как мы будем строить ритуальный зал, если нужно экономить силы для самого ритуала?       Варя мрачно, но согласно кивнула на просьбу съездить к родне.       — Значит, осталось лишь проверить Демидову? — она передёрнула плечами, смотря, как одновременно кивнули её друзья.       — После того, как вернулись из поместья, я сходил в темницу с Марком. Он сказал, что не чувствует никакой негативной энергии, будто Демидова пустая, и посоветовал позвать Вадима или Екатерину, чтобы почитали воспоминания и мысли, — Владислав поморщился. — Если у неё пропала магия, как предположил Марк, мы можем даже не надеяться на помощь.       — Но я блокировала её магию, — резко подняла голову Снежана и оглядела застывших магов. — Она не могла её ни потерять, ни увеличить. Может поэтому Марк не смог почувствовать?       — Давно мы детям проверку на способности не устраивали… — пробормотал Влад. — Значит, придётся звать Екатерину, — он встал из-за стола и вышел, оставляя дверь полуоткрытой.       Алёнка выскочила вслед за ним, видимо, собираясь догнать, а три оставшиеся женщины лишь переглянулись и тяжело вздохнули. ***       Вадим устало потёр глаза. Сбоку от него пристроилась Катерина, по виду которой можно определить не одну бессонную ночь. Было ощущение, что они оба заснут через пару минут. Спасали лишь очередные чашки кофе, по очереди разливаемые из большого термоса.       Они с Катериной перерыли весь стеллаж, посвящённый магическим замкам и порталам, но ничего не нашли даже о защите, которой Демидов мог наделить своё родовое гнездо.       В библиотеке больше никого не наблюдалось. Немного запылились полки, лампы были включены не на полную мощность. На столе перед ними лежали несколько книг и парочка сшитых пергаментов. Вадим на секунду прикрыл глаза.       — Эй! — будто сквозь пелену раздался знакомый голос. — Подъём, Князев! Хватит спать. Иначе ничего не расскажу!       Это отрезвило. Вадим приоткрыл один глаз и немного отпрянул назад. Перед ним висела призрачная Ксения. Князев подавил желание застонать в голос, глянул на точно так же, как и он, заснувшую Екатерину, и встал со стула, разминая затёкшее тело.       — Так вот, — Мещерякова удовлетворительно кивнула. — Мне удалось выяснить по поводу местонахождения Брэнвэна. Один из дальнейших родственников твоей мамы трепался недалеко от нашего с Киром пристанища, что поймали одного из его потомков и заточили, что совершенно не подобает поведению в его время. Родственничек, кстати…       — Стоп! — шёпотом воскликнул Вадим. — Брэнвэн, что, наш родственник?       — Милый, в магическом мире все друг другу родственники в той или иной степени. А твои родители весьма родовиты, тебе ли не знать. Так что да, с разницей в сотню или тысячи ветвей — родственники, — она хохотнула и упёрла руки в боки. — Обоих Демидовых держат на глубинных этажах магической мэрии Петербурга, а Василису переправили в Москву.       Вадим удивлённо приоткрыл рот. Он никак не ожидал, что опасных магов будут держать в центре города. Да и ещё магов с такой наследственностью. Ксюша будто мысли его читала.       — Держать их там конечно опасно… Но наблюдение круглосуточное. А ещё птичка на хвосте нашептала, что Влад и Алёна хотят позвать Екатерину туда с собой, чтобы опросить Демидову. А ещё, цитадель Моргарта находится на окраинах Петербурга, то есть, недалеко отсюда. Но чтобы знать точное местоположение, нужно услышать его из уст владеющих информацией. Как в Гарри Поттере, — подмигнув Вадиму, Ксюша растаяла, оставив после себя лишь полупрозрачную дымку, которая развеялась через полминуты.       — Болтал с Ксюшей? — Вадим обернулся на негромкий вопрос. — Что нового?       — Тебя скоро позовут папа и Алёна, — Князев мысленно прикинул, сколько времени остаётся. — Поэтому мы быстро всё убираем, сматываемся и принимаем вид милейших ангелочков.       Вместе они управились быстро. Вадим телепортировал их обоих в одну из башен, где находилась гостиная дополнительного факультета, оставил Екатерину разбираться со взрослыми и исчез.       Катя осмотрела гостиную, села на кресло, подтягивая к себе одну из книг, шустро разгладила складочки на платье и принялась ждать. Ей не приходилось выслушивать много объяснений, что нужно делать: это можно было прочитать, ведь такие данные всегда вертятся на поверхности мыслей, особенно когда человек начинает заводить разговор в эту тему. А считать мысли и первоклассник сможет, наверное.       Они с Вадимом вроде бы даже сработались. Так подсказывало внутреннее Катино чутьё. Они просиживали в библиотеке свободные дни, ночи, секунды. Сейчас, насколько она помнила, Князев убежал на свою пару. И Катя искренне не понимала, какой был смысл возвращать учеников и возобновлять уроки. Отвлечь внимание старост, пока готовится что-то масштабное? Даже нелогично как-то. Они поголовно сильнейшие маги, и их помощь явно будет нужна.       От размышлений её оторвал стук в дверь. Катя вскочила, удержала себя от того, чтобы сломя голову броситься к двери, тихо подошла и отворила. На пороге стояли Влад и Алёна, как и сказал Вадим.       — Здравствуйте, — она придала себе максимально растерянный вид. — Что-то случилось?       — Случилось ли — относительно, — Алёна Ивановна еле заметно усмехнулась. — А помощь твоя нам нужна.       Она повторила те слова, что проносились в голове у Кати пару мгновений назад. Но сейчас речь шла не о старостах, а о ней.       — В чём? — осторожно спросила Катя. — Я понимаю, что должна вам за своё спасение, — она вдруг засуетилась.       — Стоп! — после слов Владислава Никитовича притихла даже Алёна Ивановна. — Ты нам ничем не должна. Любой на нашем месте поступил бы так же. Но помощь мы у тебя просим как у друга академии, который когда-то пришёл на помощь и получил эту помощь в ответ. Нам нужно, чтобы ты проверила Александру Демидову на предмет наличия каких-либо негативных мыслей. Почитать воспоминания, там, считать мысли, — мысленно прикидывая, насколько она затратится, Катя лишь согласно кивнула: должницей чувствовала себя ещё до слов Влада, а отблагодарить считала наиважнейшей ступенью в её отношениях с преподавателями и старостами.       — Супер! — воскликнула Алёна. — Будем ждать тебя завтра в полдень в учительской. Попросишь кого-нибудь тебя проводить.       — До встречи, — смогла выдавить она и, как только учителя развернулись, закрыла дверь, облокачиваясь на неё. Сейчас от её, Катиных действий, зависит будущее всех членов такой большой семьи без исключения.       И она сделает всё, чтобы это будущее было намного счастливее, чем настоящее.