Академия волшебников

      — Доброе утро! — Екатерина кивнула уже стоящим в холле Алёне Ивановне и Владиславу Никитовичу в неполной, но боевой экипировке. У них у обоих за спиной висели посохи, а спортивные костюмы в цвет стихий — наверняка магические — позволяли участвовать в слабом бою. Видимо, это был максимум, на который они рассчитывали.       Вся информация вертелась у них на поверхности, и Катя даже задумалась: а не специально ли они скрыли их? Труда прочитать чуть дальше элементарного уровня сознания ей не составило.       Катя уже давно наплевала на все общественные моральные принципы. Она всегда их знала, но никогда им не следовала. Да и сложно это сделать, находясь в подчинении у двух сильных магов, чья цель противоречит всем человеческим устоям. Несмотря на это, Катя хорошо питалась, её одевали, давали время на восстановление после долгой работы. Относились, в общем-то, сносно. Но работа принеси-подай ей все равно не нравилась. Хотелось на волю, развить дар до конца, стать независимой провидицей… Тогда это казалось лишь несусветной мечтой. До тех пор, пока она не предвидела появление старост академии в логове Демидовых. Катя старалась не показывать своего ликования и даже думала, что Александра что-то заподозрила. Но в тот день ей было больше всех наплевать именно на неё и ничьи мысли она читать не пыталась.       Но сейчас, когда она официально являлась ученицей восьмого курса специального факультета Академии волшебников, те мечты девчонки из подвала обретали новые краски. Теперь она снова всей душой желала учиться, достичь совершенства, стать той самой взрослой и состоятельной волшебницей из детских видений.       — Раз все в сборе, мы можем отправляться, — воодушевлённо произнесла Алёна и переглянулась с Владом. Он молча кивнул ей, и учителя одновременно протянули Кате руки, за которые она сразу ухватилась, а потом почувствовала рывок, выдергивающий с земли.       Они приземлились в специальном кругу, который подсвечивался красным. В середине был нарисован герб магического сообщества, который Екатерина успела заприметить до того, как её потянула по ступеням вниз Алена Ивановна.       Маги шли по светлым, наполненным сотрудниками министерства коридорам, но потом свернули и оказались в темном проходе, куда их пропустили только после того, как Влад показал какую-то карточку — судя по всему, пропуск — трём охранникам, которые стояли у тяжёлой железной двери. На самом деле Катя даже не сомневалась, что её педагоги и наставники занимают достаточно высокие посты или просто имеют пропуски во все двери, что скрывает министерство. Удивительно было другое: Алёна оглядывалась тут, будто оказалась впервые. Владислав же держался увереннее, но его насторожённость тоже удивляла. Не думают ли они, что попали не туда?       Когда они оказались в сыром помещении, потолки которого уходили на десятки метров вверх, все вдруг неожиданно расслабились. Алёна Ивановна слабо хмыкнула и что-то прошептала про сливание городского бюджета не туда, а Влад на это лишь махнул рукой и прошёл куда-то вглубь.       И только сейчас Катя заметила, что они находились в темнице. Круглая комната, по периметру которой стояли плотные железные двери, снабжённые небольшими решетками, охранник у каждой из них в специальной форме. И всеми фибрами души она ощутила, как шарашит от нескольких решёток магический фон. В глазах на секунду потемнело, но в руку вложила странный кругляшок Алёна Ивановна. Немного проморгавшись, Катя поднесла странную металлическую фигуру на уровень головы, слезящимися глазами рассматривая причудливые руны на лицевой стороне. Она заметила небольшую верёвку и натянула амулет на шею, откидывая волосы назад.       Екатерина осмотрела помещение вновь. Алёна и Влад о чем-то очень тихо переговаривались с охранником между теми темницами, магия которых и сделала плохо Кате. Но как только она заметила, что педагоги спокойно переносят комнату без каких-либо побрякушек, в голове что-то щёлкнуло. Внутри были два человека, на которых лежали мощные блокаторы магии. И если Владиславу Никитовичу или Алёне Ивановне насколько щиты сильные было невдомек, то её, менталиста, это сжигало изнутри.       Оставалось мысленно благодарить Алёну Ивановну за сообразительность и корить себя за обратное — можно было догадаться, что у магов-преступников будет заблокирована магия. Но Катя отогнала все посторонние мысли и подошла к ждавшим ее педагогам.       — Напомню, твоя задача — через щиты просканировать сознание Александры Демидовы, — Влад качнул головой на ближайшую к ним темницу. — Постарайся не прожечь себе мозги, щиты вдвое серьезнее, чем тебе могло показаться.       Екатерина серьезно кивнула и сделала шаг в сторону, пропуская шумного и не очень-то аккуратного охранника, который гремел связкой толстых ключей и пытался открыть замок.       Прикованной наручниками к стулу, сидела Александра Демидова. Разломанные и очень короткие, почти мальчишеские волосы, шрамы на лице, обветренные губы и затравленный взгляд, которым она пронзила вошедшую Екатерину. Катя заметила, как заслезились от большого количества света ее глаза и, видимо, не только она. Влад зашёл вслед за ней и закрыл дверь, молча встал у стены и начал наблюдать за действиями подопечной.       Екатерина добавила к защитным заклинаниям своих семейных, чтобы Александра даже шевельнуться не смогла, подошла к ней вплотную, немного наклонилась и приставила к вискам девушки указательные и средние пальцы. Демидова не смогла противостоять магии, обрушившейся на неё, и Катя моментально утонула в её глазах. Она прошаривала все мысли, все воспоминания, ведь цели у неё сегодня две: проверить Александру на мысли и найти информацию о замке Демидовых. И если с первым было просто, то чтобы добыть воспоминания о детстве ушло время. Создалось ощущение, что она прочищена, но Катя не без усилий разбила блок. Жаль, что не было времени разобраться, чей он.       Спустя пятнадцать минут Екатерина резко отдеёрнулась от Александры. Она нашла всё, что ей нужно было, но это далось Кате не просто. Голова кружилась так, что устоять на ногах показалось чудом. Она почувствовала, как её вздернула наверх чужая магия и вынесла из темницы. Лишь вяло удивилась: кто же так о ней заботится, а потом последовала темнота.       Екатерина очнулась в медпункте. Она лежала на койке, а в паре метров от неё о чем-то спорили Владислав и Варвара. У Кати не было даже сил их позвать, но сработали сигнальные чары. Педагоги одновременно обернулись на неё и смерили одинаковыми взглядами, которые она прочитать не смогла. Варвара Викторовна подошла к ней.       — Как себя чувствуешь? — спросила она и вымученно улыбнулась.       А Катя удивлённо моргнула. От неимоверной усталости не осталось ни следа. Она хотела об этом сказать, но Варвара всё поняла по ее реакции и отошла к Владиславу.       — Значит, можешь идти, — она пожала плечами. — Тебя перепроверили все, кто могли. Через три часа будет педсовет волшебников, на нем расскажешь, что узнала, — Варвара напоследок кивнула ей и вместе с коллегой исчезла из медпункта.       А Катя вскочила с койки и помчалась в библиотеку. Самое время перепроверить всю информацию.

***

      Лиз неслась пустым и тихим коридорам замка. Шагов почти не было слышно, только хриплое дыхание каждую секунду отзывалось негромким эхом. До обеда оставались считанные минуты, а после этого перерыва предстояло провести пару с Вадимом и специальным факультетом. Она добежала до западного крыла и взметнулась по лестнице, ведущей на третий этаж. Притормозила Лиз лишь возле неприметной двери в углу и посмотрела на часы, висевшие на звонке, который находился над кабинетом. До конца пары оставалось две минуты. Лиз со вздохом залезла на подоконник в паре метров от кабинета, набросила на себя кучу отвлекающих заклинаний и начала рыться во внутренних карманах пиджака. На немного обшарпанную поверхность высыпались несколько монеток, один из старых рисунков Кирилла, который девушка всегда носила с собой, и пачка с сигарет с зажигалкой. Черных позаимствовала их, ещё когда Князев валялся в медпункте.       Подрагивающими руками Лиззи достала одну сигарету, с четвёртого, наверное, раза, подожгла и после первой затяжки прикусила губу. Элизабет прокашлялась и вновь затянулась.       Последний раз она баловалась с никотином курсе на пятом, когда Ксюша и Вика откуда-то достали сладкую электронную сигарету, которую они в итоге смогли растянуть на месяц. Но баловство быстро кончилось, и Лиз позабыла о том, как легчало после нескольких затяжек.       Но неделю назад, по ошибке схватив с кресла не свой пиджак, она не думала, что ей так захочется курить, если стоит заметить пачку с несколькими сигаретами. И ведь отказалась, когда Вадим в тот день предложил ей выговориться или покурить.       Лиз приоткрыла крохотное окошко в большом стекле и стряхнула туда пепел. Прозвенел звонок, и дверь, неподалёку от которой она расположилась, распахнулась и ударилась об стену. Поморщившись, Лиз с ногами забралась на подоконник и облокотилась на окно. Оставалось надеяться, что он прочитал её сообщение.       Феликс вышел самым последним, за всеми учениками запер дверь парой хитрых заклинаний и нахмурился, оглядывая коридор. Он выгнул бровь и с удивлённым прищуром уставился на то место, где сейчас сидела Лиз. Черных весело ухмыльнулась и спрыгнула с подоконника, так и оставив сигарету тлеть между пальцами. Сменкин махнул рукой, и Лиззи почувствовала, как пропали все ее заклинания. Феликс подошёл к Черных вплотную, навис над ней, и пока она пыталась сообразить, что делать, выдернул из руки сигарету.       — Как давно ты куришь, — он чуть-чуть принюхался, — Вадимовские сигареты?       — Только сегодня, — доверительно сообщила она и потянула его за руку в сторону лестницы. — У меня Менталистика в северном, а у тебя, если мне не изменяет память, окно. Поэтому пошли. Пообедаешь потом, — внаглую заявила Лиз и поскакала вниз по ступенькам. Феликс еле за ней успевал. Фел смог выдернуть руку из хватки подруги лишь когда они вышли на втором этаже северного крыла. Лиз, казалось, не обратила на это никакого внимания, но её по-детски нахмуренные брови и немного сжатые губы дали Феликсу понять, что она пристально за ним наблюдает, даже когда он находится за её спиной. Украдкой переведя дух, он резко затормозил вслед за ней. Лиз открыла одну из неприметных дверей, просто дёрнув ручку, и затолкала его в пустой класс.       Здесь было пыльно, но просторно. Четыре ряда ровных одиночных парт, покрытых небольшим слоем пыли, не до конца вымытая доска.       — Ксюша здесь устраивала посиделки для своего факультета, — негромко произнесла Лиз за его спиной. Феликс почувствовал, как она пытается наложить на дверь заклинания покрепче. Он обернулся, покачал головой, мол, я сам, и аккуратно отодвинул её, принимаясь за дверь и за помещение. Когда их разговору — а Феликс с первой секунды понял, что он будет важным, и даже занервничал — уже ничего не должно было помешать, он обернулся и замер возле двери и сложил руки на груди. Лиз успела выдвинуть один из стульев, смахнуть с него пыль и усесться на него с одновременно важным и огорчённым видом.       — Ты правда меня любишь? — тихо прошептала она, крепко сжав пальцы в замке. Феликс успел заметить, как побелели костяшки, прежде чем поднял глаза и столкнулся с её непроницаемым для всех и описывающим все её чувства для него взглядом. Она изучала его, пыталась найти хоть какую-то эмоцию в заледеневшем за секунду лице.       Сменкин на секунду прикрыл глаза, пытаясь совладать со всеми эмоциями. Он помнил, что высказал Марку абсолютно всё, но то, насколько это было громким, предполагать не мог. Видимо, настолько, чтобы это услышала Лиз. Фел запрокинул голову, глубоко вдохнул и посмотрел на Элизабет, которая успела подойти к нему и требовательно смотрела снизу вверх.       — Зачем спрашивать, если ты сама всё знаешь? — он горько усмехнулся и тряхнул головой. — Это скоро будет в прошлом, — отстранённо добавил он и в следующее мгновение был прижат к двери. Феликс мог бы вырваться в ту же секунду, но какой был в этом смысл, если Лиз не отстанет, пока не получит своё?       — Чтобы услышать это лично от тебя, придурок, — крикнула она со звенящими в голосе слезами. Яростно взметнулся короткий хвост, а Феликс, повинуясь дурацкому порыву, осторожно стянул резинку с её волос и заправил одну прядь за ухо. Лиз опешила, но этого хватило ненадолго. — Почему так сложно сказать в лицо? Почему так сложно сказать вовремя? Вовремя, твою мать, вовремя! — Лиззи со злости ударила дверь, попадая в паре сантиметров от плеча Феликса. — А не чтобы я узнала об этом через два года, — прошептала она.       Фел молча вытер слезу с её щеки большим пальцем и осторожно наклонился, чтобы поцеловать в лоб. Внутри бурлила магия, эмоции перемешивались в непонятную кучу, чувства затмевали весь разум.       — Я не мог предать всё, что у меня оставалось на протяжении последних нескольких лет, — тихо возразил Сменкин и за плечи приобнял Лиз.       — Плевать, — Элизабет хотела вырываться, но Феликс держал крепко и приподнял лицо за подбородок. Она вдруг всхлипнула и просто разрыдалась, даже не пытаясь остановиться или, в конце концов, сбежать. Она полностью доверилась ему, и это было решающим для Феликса фактором.       Он наплевал на всё, что обещал самому себе. Наплевал на то, что обещал Агате, Кириллу, другим. Существовала только она, его маленькая Лиззи, пережившая слишком много для своих пятнадцати лет. Феликс прижал ее к себе, ощущая, как шарашит ее ядро, и не подчиняется управлению его собственное. Лиз нужно было срочно успокаивать.       — Лиззи, солнышко, послушай меня, — он аккуратно её отстранил, с тёплом заглянув в лицо. Он взял его в замёрзшие ладони и наклонился так, чтобы они соприкоснулись лбами. — Да, я люблю тебя так, как не любил никого никогда. Может, я просто и не влюблялся до этого, чтобы знать что это такое. Но сейчас ты просто нуждаешься в поддержке, и поэтому все твои чувства ошибочны, — Лиззи тихо шмыгнула носом. — Потерпи ещё немного, хорошо?       — Ты придурок, Сменкин, — холодно ответила она, сбрасывая его руки с себя.       Феликс лишь горько улыбнулся, на секунду снова прижал Лиз к себе и поцеловал, пока она не успела опомниться. А после взмахом руки сбросил все заклинания и открыл дверь, подталкивая Элизабет к выходу.       Она обернулась на вновь запертую дверь и похлопала карманы пиджака.       — Ещё и сигареты забрал, скотина… — прошептала она, до крови прикусив губу, и рванула по коридору. Ей нужно было срочно успокоиться.       А оставшийся в классе Феликс скатывался по двери на пол. Он прижал горящие от её лица руки к голове и со всей силы сжал волосы.       Проблем с каждым днём становилось всё больше.

***

      Вадим с кивками распрощался со всеми учениками четвёртого курса его факультета, с которыми он полтора часа учился созданию электрических зарядов, быстро спихнул все учебники и тетради в одну стопку, почти что выбежал из кабинета, запирая его, и телепортировался на первый этаж. Наступил обеденный перерыв, а после одного урока, окна и двух пар Вадиму очень хотелось нормально поесть.       Князев приземлился на последних ступенях лестницы и сразу отшатнулся, пропуская кучу бегущих в столовую немагов. Он перевёл дух, и заметил идущей последнюю Кассандру, которая смерила его задумчивым взглядом и, когда сравнилась, прошипела:       — Скажи своему дружку, чтобы перестал играться с Агатой. Иначе дело будет иметь со мной.       И, как ни в чем не бывало, натянула свою лёгкую улыбку и вприпрыжку направилась за своим факультетом. Вадим потёр переносицу. Гадать, о ком говорила младшая Муромова не пришлось. Об интрижке Феликса и Агаты знали, наверное, все старосты. И верным решением сейчас было найти Марка или Вику и потребовать объяснений. Стоило уснуть на один вечер, так сразу пропустил все скандалы. Ещё с утра слышал, как сплетничали Огоньки, что их староста ходил как в воду опущенный и даже рявкал на чересчур наглых подопечных на парах.       Вадим одёрнул себя, поправил ворот чёрной рубашки и прошёл в столовую, смешиваясь с потоком опаздывающих одиночек или компаний с разных факультетов. Он направился к столу старост и благодарно улыбнулся сестре, опускаясь на стул возле неё. Перед ним уже стояла тарелка супа, за который он с удовольствием налёг, иногда посматривая на друзей или свой тихий факультет. Впору было что-то заподазривать, но Вадим отвлёкся и перевёл взгляд на мрачную Вику. За столом сидели все, кроме Лиз и Феликса. Послав вопросительный взгляд Марку, Князев в ответ получил лишь лёгкое покачивание головой. Создалось впечатление, что они все что-то знают, но не до конца. Мрачная Агата, ковырявшая в тарелке нетронутое картофельное пюре, и пытающаяся её приободрить Кассандра давали этому прямое подтверждение.       Наскоро доев, Вадим сослался на подготовку к следующей паре и умчался из зала. Правда, готовиться было не обязательно, но без Лиз это делать всё равно бесполезно, так что он не наврал, когда ушёл, чтобы найти её и Феликса.       В коридоре никого не было, поэтому Вадим притормозил в небольшой нише, сконцентрировал на себе магию замка и сосредоточился на Элизабет. Это было опасно, но другого выхода, чтобы как можно быстрее ее отыскать он не видел. Замок не был магическим, но он успел пропитаться магией всех учеников, старост и учителей, а от того подхватить магию Лиз казалось нереальным. Но у Черных была узнаваемая и очень яркая магия. Выслеживая нить ядра девушки, он с удивлением заметил ещё одно сверкающее рядом с ней. И оба еле сдерживали магию.       Тихо присвистнув от накала страстей между друзьями, Вадим помчался на второй этаж, чтобы оттуда спокойно телепортироваться в северное крыло. Почему Лиз решила подпереть друга именно недалеко от лекционного зала, где у них должна проходить послеобеденная пара по менталистике, было понятно. Но под каким предлогом она затащила туда Феликса, и почему они вообще не на обеде?       В считанные секунды вскочив по главной лестнице, Вадим слабо щелкнул пальцем и оказался в лекционном зале. Он осторожно распутал слабое заклинание, запирающее дверь, и на секунду подумал, что Феликс — маг посильнее его, и может легко его воздействие недалеко почувствовать. Оставалось надеяться, что Сменкину было не до этого.       Вадим быстро создал заглушающие чары на себя и побежал в сторону двух разгоравшихся ядер. Но добежать не успел: навстречу ему вылетела злая Элизабет. Князев затормозил, сразу сбрасываясь заглушки, и удивлённо посмотрел на Лиз, которая со всей скорости врезалась в него.       — Эй, Лиз, ты чего? — даже напрягаться не стоило, чтобы ощутить бушующую магию подруги и оценить уровень её бешенства.       — Спроси у Марка, — стиснув зубы, рявкнула она, предполагая, что Вадим отшатнётся. Но он лишь насмешливо поднял брови. А Лиз уже спокойным шагом направилась к лекционному залу и зашла туда, захлопнув дверь.       Вадим пожал плечами, глянул на часы и вздохнул. Он немного постоял в коридоре, подперев стенку плечом, чтобы дать Лиз время успокоиться, но спустя пятнадцать минут, как только прозвенел звонок, он подошёл к столпившимся у лекционного зала ученикам и, протиснувшись через них, открыл дверь.       — Заходите, — Вадим на секунду заметил Элизабет, которая уже маркером каллиграфически выводила на доске их имена. Она лишь мельком повернулась в сторону двери, но тут же вернулась к доске.       Класс наполнился тихим гулом. Вадим прикрыл за собой дверь и поднялся на кафедру. Лиз на него больше не смотрела.       — Добрый день! Меня зовут Вадим Владиславович, я являюсь старостой факультета Молний и по совместительству исполняющим обязанности педагога стихии, а также факультатива для специального факультета, то есть — вас. Это Элизабет Филипповна, маг Воды. Мы будем вести у вас менталистику, — начал Вадим, искоса глядя на подругу, которая замерла справа от него, соединив руки за спиной.       — Наверное, все слышали цитату Снейпа из Гарри Поттера, — холодно продолжила за него Лиз. Князев с трудом удержался от того, чтобы не содрогнуться. Кажется, ему придётся допросить Марка. — Менталистика и зельеварение взаимосвязаны в одном — обе науки требуют максимального сосредоточения. Если вы не будете следовать правилам, установленным на уроке, будете пренебрегать указаниями и советами — можете легко выжечь себе или вашему подопытному мозг.       — Первый урок — вводный. Как и последующие несколько. Мы будем лишь записывать теорию, — Вадим попытался сказать это помягче, чтобы дети перестали содрогаться от каждого ледяного звука Лиз, но получилось средне. Он отправил Элизабет молящий взгляд, но Черных его спокойно проигнорировала.       Они провели урок ни разу не обменявшись словом, не относящимся к теме. Как только прозвенел звонок, Вадим отпустил детей, и, когда все покинули зал, одними глазами пригвоздил Лиз к полу, не дав ей выскользнуть вслед за учениками.       — Что происходит? — Князев скрестил руки и облокотился на учительский стол. Элизабет хмыкнула, уселась на первую парту и продолжила смотреть мимо Вадима. — Почему сначала Кассандра шипит на меня, как змея, из-за того что Феликс играет с Агатой, а потом обнаруживаю вас с ядрами, которые еле магию сдерживают? Впору было блокировать у обеих, а то выбросы половину замка разнесли бы, — выплюнул он.       — Я просто сначала на него наорала, а потом он меня поцеловал, — Лиз выгнула губы и перекинула ногу на ногу. — И вчера я подслушала то, что предназначалось не для моих ушей, — она ухмыльнулась одним уголком губ. — Но мы ведь оба знаем, что ты и сам не без подобного греха?       — Ты? Феликса? Поцеловала? — до Князева медленно доходил смысл слов Элизабет. Она хихикнула, глядя на выпавшего Вадима. — Какого чёрта? — он вскинулся, а в глазах вспыхнула нездоровая ярость.       — Я вещая, — Черных помотала ногой. — И быть вещей — не только видеть предсказания. Я виделась с Кириллом, — она улыбнулась куда-то в пустоту. — И знаешь, Феликс — единственный вариант, который он бы одобрил. Я знаю.       — Ты готова променять Кирилла на Феликса? — Вадим резко дёрнулся на Лиз, но она, не шевелясь, пристально смотрела на него. — Готова забросить все попытки их воскресить и забыть о нем?       — Вадим, — она двумя движениями собрала распущенные волосы в короткий пушистый хвост и устало посмотрела на друга, — признай, что ты единственный, кто настолько одержим надеждой, что их можно воскресить. Мы перепробовали всё, — и шёпотом добавила. — Ты перепробовал всё.       Вадим сжал губы в тонкую полоску, зло ударил кулаком по столу и отошёл к окну, глубоко втягивая воздух.       — Проваливай, — глухо пробормотал он, но Лиз его услышала. В следующую секунду хлопнула дверь. А Вадим надрывно рассмеялся.