Академия волшебников

— Знаешь, Феликс, я даже жалею, что устроил тебе встряску тогда, — глухо произнёс Марк, после того как в апартаменты старост влетела злая Лиз и, никого не заметив, с грохотом исчезла в своей спальне. Феликс поджал губы. — Я виноват в том, что она подслушала? — ощетинился он и отбросил от себя книгу по общей магии за первый курс. — Ты не мог что ли правду ей ответить, а не заставлять беситься больше, — сердито воскликнул Марк и чуть подскочил. Вика по-хозяйски сжала его плечо, усаживая обратно, и поморщилась. — Всё уже сделано. Хотя я тоже не понимаю, в чём была проблема действительно ответить правду, — добавила она, возвращаясь к своему ежедневнику, куда девушка переносила план лекций на эту неделю. Единственный выходной старосты почти в полном составе провели в своих апартаментах. Вадим категорически отказался спускаться в гостиную и остался в своей спальне, а сёстры Муромовы уехали ещё вечером в субботу, их не было даже на ужине. Лиз слишком радостно выдала предположение, что они уехали из академии навсегда, но Вика на это только фыркнула и ответила, что близняшки соскучились по отцу. И сейчас, греясь февральским днём перед разожженным магией камином, оставшиеся в адекватном состоянии Марк, Феликс и Виктория готовились к предстоящей учебной неделе. И если за Лиз, ведущая менталистику, программу по которой готовит Вадим, а она лишь помогает, никто особо не волновался — перегрузка Черных не грозила, то за самого Вадима, который с головой ушёл в работу, стоило начать переживать. Хотя бы из-за того, что он снова похудел, и Князевой-младшей это совершенно не нравится. И Вика, наверное, не удивится, если в итоге узнает, что всё это время братец не к урокам готовился, а к возвращению Мещеряковых, но проверять свою реакцию не очень-то и хочется. — Как я должен был среагировать на то, что девушка, которую я втайне любил два года, неожиданно спрашивает «ты меня любишь?», — буркнул Феликс и потёр переносицу. — Чуть более адекватно, — раздался голос над камином. Никто из старост не заметил, как активировалось зеркало, в отражении которого появилась усталая Маша. — Здрасьте, тёть Маш, — первым отмер Марк, а Вика лишь рассеяно кивнула. — Привет, малышня, — послышалось где-то сзади от Влада, на что Мария закатила глаза. — Феликс, золотко, зайди ко мне, как сможешь, — напоследок ласково улыбнувшись, Мария отключила связь. — Знаете, от такой её улыбки я меньше успокаиваюсь и больше начинаю нервничать. Да она ж (улыбка) выглядит как прямая угроза жизни, — шепотом возмущался Фел, пока Вика, смеясь, порывами ветра подталкивала его в сторону выхода. Наспех прибирая на месте, где только что сидел, Феликс выскочил из апартаментов старост и помчался на третий этаж в спальню к матери. В том, что она уже ждёт его там, он не сомневался, даже несмотря на то, что связалась мама с помощью зеркала в учительской. Сменкин промчался в конец коридора, где в ряд стояли одинаковые, не слишком вычурные двери, и притормозил возле одной из них. Он мысленно похлопал себя по щекам, влепил подзатыльник, запоздало вспоминая, что самобичевание — плохо, и постучался. Феликс зашёл в светлую комнату, как только услышал задумчивое «входи», и прошёл к зелёным креслам возле окна. Мама держала в руках чашку с чаем и с лёгким интересом рассматривала лес за окном. Она куталась в коричневый платок и, казалось, была совершенно в своих мыслях. Но Феликс точно знал, что такой рассеянный вид — признак сильнейшей концентрации, в данную секунду на нём. — Дядя Фил пожаловался, верно? — сходу заявил Феликс, запоздало прикусывая слишком дерзкий язык. Мама в ответ лишь тихо рассмеялась и кивнула на столик между креслами. — Твой любимый зелёный с жасмином, — пояснила она и снова вернулась к изучению окна. Феликс сглотнул. — А там точно приворотного или наоборот, отворотного нет? Или беладонны? — женщина лишь фыркнула, магией пододвигая чашку ближе к сыну. — Ты много не болтай, а то ведь добавлю, — она мягко улыбнулась, но внутренне Феликс содрогнулся и послушно схватил чашку со столика. И вправду чай был его любимый. Да и стала бы мама врать? — Звучало как угроза, — буркнул Феликс и откинулся на спинку кресла, из-под спавшей на глаза чёлки неотрывно наблюдая за движениями матери. — Почему ты решил, что не заслужил быть счастливым? В этом вся мама. Феликс теряется. Феликс впервые не знает, что ответить маме. Феликс впервые чувствует себя ничтожным. Сменкин поперхнулся воздухом, неверяще уставившись на все также невозмутимую маму, которая пристально смотрела ему в глаза. Феликс обхватил колени пальцами, сжимая до беления костяшек, а в горле встаёт ком. Ком слёз, обиды и ревности. Он потёр подрагивающими руками лицо и прикусил губу. — Я выбирал быть счастливым, но без неё, — тихо прошептал Фел, вскакивая с кресла. Мама в ту же секунду оказалась рядом и положила ему руку на плечо, усаживая обратно. И снова невозмутимо села напротив. — Ей сейчас просто больно. Она сильная, она переживет боль от потери Кирилла, но я не хочу, чтобы она переживала её только ради меня. Она должна сделать это ради себя, — Феликс упрямо покачал головой, а на глазах появились слёзы, которые он упрямо стёр. — Но ты можешь просто быть рядом с ней, пока она это проходит. Кому от этого хуже? — негромко заметила мама и поправила сползший платок. — Ты не понимаешь, — взвился Феликс. — Не понимаешь… Она не должна цепляться за меня, будто бы я спасу её от этого ломания, она должна это перетерпеть без меня, чтобы жить дальше, — Сменкин снова прячет лицо в ладонях. — Вспомни историю моего знакомства с папой, — почти прошептала мама, а Феликс почувствовал, как её рука гладит его от головы к спине. — Я всё слишком хорошо понимаю. Я была на твоём месте, — от голоса мамы спокойнее. — И Лиз нуждается в тебе не как в якоре. Она нуждается в Феле, который точно убедит её в том, что все будет хорошо, и подержит за руку, пока она будет справляться с ломающей болью. — Но она всё ещё любит его, — Феликс яростно впился в подлокотники. — Но она приняла, что он мёртв, раз смогла спросить у тебя, любишь ли ты её, чтобы знать, что делать дальше, — мама категорично усмехнулась и присела на край кресла, обняв его и немного растормошив волосы. А Феликс носом уткнулся в мамино плечо, вдыхая родной запах, который помогает успокоиться и прийти в себя, и думает, как ему повезло с такой рассудительной мамой.

***

— Знаешь, меньше всего я хотел затрачивать энергии на снятие этих иллюзий больше, чем на какой-нибудь бой. А если на нас нападут? — недовольно скривился Вадим, опускаясь на землю. Катя придирчиво оглядела библиотеку, которая за пару секунд наполнилась книгами до отказа. — Кто на нас может напасть в замке, один владелец которого мёртв, а трое других в тюрьме? — торжествующе воскликнула она и протянула руку Князеву. Вадим со стоном поднялся и отряхнул руки, хватаясь за свой посох, чтобы забрать себе немного магии. — Призраки, — фыркнул Вадим. — Или не веришь? — Ты у вполне подготовленного менталиста спрашиваешь? — хмыкнула в ответ Екатерина и облокотилась об одну из стен, немного поморщившись. Вадим удивлённо посмотрел на неё, но потом сообразил, что девушка проверяет магический фон, и влил в крутящуюся магию Кати свою, помогая. — Всё нормально, хотя по ощущениям от некоторых книг такой бешеной темной магией шарашит… Засадить можно не на один десяток лет, — в голосе Екатерины проскользнуло удовлетворение, а Вадим расхохотался, моментально себя обрывая. — Василиса либо сделала так, чтобы убрать у книги весь магический фон, либо так, чтобы его усилить в разы. Чтобы мы не добрались, — он вздохнул и тяжёлым взглядом окинул библиотеку. — Третьего не дано. — Я бы притащила сюда ещё парочку магов, чтобы мы смогли распутать все связки заклинаний и найти ту самую недавно заколдованную книгу, — согласно покивав, протянула Катя, но поправилась, когда заметила поднятую бровь Вадима. — Ладно, справимся сами. Но ты уверен, что мы не взорвем тут все в радиусе километра, случайно перепутав нити? — Надеюсь, что нет, — легкомысленно пожал плечами Князев и активировал проводник. Катя поморщилась и двинулась мимо Вадима, аккуратно проводя рукой в нескольких сантиметрах от стоящих книг. Она резко остановилась и отдёрнула руку. — Не прикасайся, — предупредила Екатерина, осматривая пустое место, — если не хочешь отбросить коньки раньше времени. Вадим что-то невнятно пробурчал, наверняка шутку про суицид, но Катя отмахнулась, проводя руками над полуметровым окном между книгами. — Здесь что-то странное… — пробормотала она, и в следующую секунду мир будто бы содрогнулся. Вадим и Катя покачнулись, хватаясь за ближайшие полки, чтобы удержать равновесие, но всё равно упали. С тихим криком Екатерина оглядела библиотеку. Количество книг уменьшилось, а странная дыра отдалилась на несколько стеллажей. — Какой дебил так неаккуратно тасует вероятности? — выплюнул Вадим и вскочил, оглядываясь. — Я думала, что ты, — невесело улыбнулась Катя и выставила тысячу и один щит. — Я похож на злоупотребителя магией? — Князев саркастично приподнял бровь. — Спасибо, не знал. В любом случае, — он осёкся, осматривая библиотеку в поисках врага, — в любом случае, — повторил он, — нам нужно скорее добраться до книги. Катя согласно кивнула, схватила Вадима за руку, отчего он немного поморщился — к внезапной тактильности он симпатии не питал, и потащила в сторону той самой пустоты, от которой хотелось быстрее уйти из замка. Стоило им приблизиться к непонятному пространству, мир снова содрогнулся, а нужный стеллаж оказался в другой стороне. — Это ловушка! — прокричала Катя, стараясь сдерживать щиты вокруг неё и парня. Вадим сканировал помещение, но устало согласился кивком головы, когда ничего не нашёл. Когда сдвиг ощутимо прекратился, Катерина опустила щиты и устало опустилась на пол. Князев всучил ей флакон, вынутый из внутренних карманов кофты, и отошёл в сторону, резко хватая с полки первую попавшуюся книгу. Катя не успела возмутиться на неосторожный выпад парня, как перед ними возникла странная визжащая фигура, всеми силами старающаяся выбраться из книги. Вадим в полном шоке захлопнул книгу, отбрасывая куда-то в сторону, и схватил следующую. — Ты что творишь? — вскрикнула Катя, когда Князев во второй раз легко раскрыл книгу с того же отдела. Она отличалась лишь цветом и названием, но начавший выползать агрессивный чудик был точно такой же, как и предыдущий. Парень захлопнул книгу и перевернул, читая корешок. — А что если, — Вадим облизнул пересохшие губы, — книги на одном стеллаже одинаковые, но под сильнейшей иллюзией, и чтобы отыскать нужный нам стеллаж, где находится та книга, нужно всего лишь… — Князев замер и бросился в сторону загадочного пустого места, на ходу проговаривая связки заклинаний. — Хочешь сказать, что это пустое место и есть сдвиг вероятностей, которое с каждой своей иллюзией меняет только внешний вид книг? Звучит как правдоподобный бред, — высказалась Катя, поравнявшись с Вадимом. Они стояли напротив намертво замороженного места сдвигов. Князев чуть скосил глаза в её сторону и довольно кивнул. — Бред, но правдоподобный, — он поднял вверх указательный палец. — Нужно развязать эту штуку и заморозить ядро и его же разломать. И раскидать все кусочки куда подальше. На полчаса того, что смогу сделать я, хватит, а потом начнётся такой сдвиг, что я удивлюсь, если замок вообще на месте останется. — А не окажется в каком-нибудь океане, — Катя понимающе хихикнула, а Вадим одобряюще ей улыбнулся. Они встали, взявшись за руки, и начали колдовать над библиотекой. Магия ощутимо бурлила, а библиотека сопротивлялась. Пробраться было труднее, сдвиги происходили каждую секунду, и Вадим потратил половину своей магии лишь на привязку к магическому фону, чтобы не теряться с этими видоизменениями. Резко отпрыгнув друг от друга, Князев счастливо улыбнулся, сконцентрировался, а в следующую секунду на руках у него лежал нужный им фолиант. Катя добавила своей магии в воздух, чтобы хватило на создание копии. Оригинал они кинули прямо в «сердце» сдвигов, а в следующую секунду под громкий крик Вадима «валим!» стояли в его апартаментах в башне старост. — Книга у нас, — Вадим безумно улыбнулся, лихорадочно её листая. — Ни черта не понимаю, что тут написано, но это она. Князев схватил Катю, прижимая к себе в объятиях, чуть-чуть отстранился, чтобы чмокнуть в нос. Но девушка привстала на носочки, и поцелуй пришёлся аккурат в губы. Вадим опешил на секунду, замерев, а Катя приоткрыла рот. Они оба резко дёрнулись, только вот если Вадим от резко возникшего образа Ксюши в голове, то Катя от осознания, что ничего не будет. — Кать, солнце, — Вадим мучительно запрокинул голову. — Ты мне как сестра мелкая, — и посмотрел Екатерине в глаза. — Я её люблю, — Князев качнул в сторону фоторамки на рабочем столе. — Прости, — голос даже был чуть удивлённым, — не ожидала. Я привстала, чтобы тебе удобнее было, — хмыкнула Катя, немного склонив голову. — Польщён, но нам пора, — возникшую неловкость хотелось ножом резать, но Катя спокойно кивнула, словно ничего такого не произошло и выскользнула из комнаты вслед за Вадимом. Пока они мчались по коридорам к учительской, рядом с Вадимом возник призрак. Но он уже настолько привык, что впору было говорить «Я соскучился», а не чертыхаться каждый раз. — Что, Вадим, уже начал девочек малолетних соблазнять? Рановато, я была лучшего мнения, — она разочарованно вздохнула, но в глазах бегали веселые искорки. Вадим незаметно закатил глаза, чуть не пропуская нужную дверь, и вошёл без стука, сразу обращая на себя внимание трёх учителей. — Мы нашли книгу, — на выдохе сказал он, протягивая фолиант сидевшей ближе всех Варваре.