Все самое хорошее всегда начинается с плохого.

Таким образом.       С того момента, как Гонхак появился в психдиспансере, прошло несколько недель. Многое в его жизни изменилось с того времени. Любимый человек, посчитав работу возлюбленного чем-то самым худшим в своей жизни, благополучно оставил его одного. Видимо, он посчитал, что Гонхак - худшее, что досталось ему, ведь "с такой работой времени на личную жизнь почти не остается". На самом деле, ему нравилось это место. Несмотря на то, что тут не так уж и безопасно, временами даже жутковато. Это же просто чудесно. Тебя никто не донимает, а пациент был только один и это не предоставляло особых проблем и трудностей. И тот, самая спокойная личность, которую встречал Лидо. Никаких истерик, никаких слез. Все было настолько спокойно, что даже не требовались успокоительные препараты. Дончжу легко покорялся каждой просьбе, каждому слову. Парнишка уже более охотно шел на контакт, а со временем и вовсе, даже давал погладить себя по волосам, хоть и было ощущаемо, что некоторая доля страха остается внутри него. Испуганный взгляд, руки дрожат. И самое главное, того, чего так хотел добиться от Сиона Гонхак, так и осталось неизведанным. Ребенок отчаянно скрывал это все внутри себя, даже не отвечая ни на один вопрос по поводу его прошлого. Все, что мог услышать Ким в свой ответ - молчание. Ничего большего. Но все-таки, именно в этом парнишке было что-то, что заставляло Кима полюбить свою работу больше, чем это нужно.       Сегодня была его вторая по счету смена ночного дежурства за время всего пребывания тут. Первую ночь он провел в полнейшем одиночестве, сидя в сестринской палате за книгой, каждые полчаса проводя осмотр по всей больнице, дабы не случилось ничего плохого. Кажется, сегодня это дело будет намного привычнее, чем первый раз. Рабочий день пролетел практически незаметно. Пара осмотров, прогулка на заднем дворе с Дончжу, с которым удалось даже немного поговорить за чашкой сладкого чая, после чего его ожидала нудная работа с документами. Так и пролетел весь день. Уже оставшись один в сыром, промокшем от дождя, который беспрестанно лил на улице уже третий день подряд, помещении, Гонхах решает совершить очередной осмотр. В первый раз все прошло гладко, но сейчас время близилось в трем часам ночи, что определенно означало, что наступило время для следующего осмотра. Обойдя весь первый, и практически ведь второй этажи, старший останавливается около двери в конце коридора, на табличке которой аккуратным каллиграфическим почерком было написано: "Сон Дончжу". Глубоко выдохнув воздух, отключает фонарик, чтобы не разбудить парня, бесшумно проходит внутрь палаты. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что Дончжу не спит в такое время. - Дончжу, ты видел, сколько сейчас времени? Почему ты все еще не спишь? Может быть, тебе снотворное.. - Не надо снотворного. - Шепотом обрывает парнишка Гонхака, приподнимаясь на кровати. После же вовсе откидывает от себя теплое одеяло и, встав с кровати, поправляет на себе теплые вещи, чуть ежась от холода, натягивает на ноги кроссовки. - Ты же на ночном дежурстве, верно? Хочешь, составлю тебе компанию? Сегодня днем из-за плохого самочувствия я долго спал, поэтому мне сейчас не спится.       Недовольно покачав головой из стороны в сторону, Лидо все же нехотя соглашается, протягивая руки вперед, помогая парню окончательно придти в себя, дабы сон совсем уже сошел, раз тот отказывается спать. Проговорив тихое "Поздно уже", юноша все-таки открывает двери, тихо выводя Сиона наружу, но тот спотыкается о порог дверной двери, практически падая. Казалось бы, еще пара секунд и вся больница проснется от грохота, ведь слышимость тут явно была на высоте. Вовремя успев среагировать, Лидо моментально подхватывает того, тихонько приподнимая, не давая оказаться на холодном полу. - Черт возьми, Дончжу! - Тихо шепчет парень, осторожно отпуская раскрасневшегося Сиона и, сев перед ним, мягко отряхает запачканные колени, второй рукой так же бесшумно прикрывая двери. Заметив, что тот спокойно стоит, даже не отходя ни на шаг, почти не сопротивляясь чужим прикосновениям, довольно натягивает улыбку, понимая, что тот медленно идет на поправку. Решая рискнуть, привстает и, протянув руку вперед, ожидает, пока тот возьмется, чтобы снова не упасть. На его удивление, Сион оказывается довольно-таки спокойным. Как только его рука оказалась мягко сжата в чужой, Дончжу все-таки немного смущается и, прикрыв голубые ясные глазки, молча следует куда-то за Лидо. Уже оказавшись в более теплой обстановке, где дела обстояли намного лучше, окончательно просыпается, сонно потягиваясь, прохрустывая всеми косточками, что были в теле. Дончжу молча прикрывает за собой двери, осматриваясь по сторонам, но после останавливает внимание на теплой батарее. Подойдя, парнишка прислоняет ледяные руки к горячей штуке, пытаясь их согреть, пока не слышит голос за спиной: - Тебе холодно? Подойди сюда, Дончжу. - Похлопав рукой по мягкому месту возле себя, Лидо указывает на только что налитый горячий шоколад, убедительно улыбаясь, на что Дончжу лишь слабо, но все же как-то неуверенно, с опаской, соглашается. Так же тихо подойдя, садится рядом, взяв стакан из чужих рук, делая несколько глотков. Ощущая все тепло, что приятно разливалось по телу, сам за собой не замечает, как впервые за такое долгое время на губах появляется улыбка. Только вот, это не оказалось незамеченным. - Ты сейчас улыбнулся? Делай это почаще, мне необходима твоя улыбка, Дончжу. - Тихо говорит Гонхак, осторожно, стараясь не совершать резких движений, поворачивая голову Сиона в свою сторону правой рукой, осматривая бледное личико, мягко улыбаясь тому в ответ. Сион снова молчит. Улыбается, но молчит. Это немного странно, но и радостно в один момент. Этого момента прошлый лечащий врач пытался добиться годами, а у Гонхака это получилось за пару месяцев. И то, к лучшему. Дончжу смущенно краснеет и, отведя взгляд куда-то вниз, опять делает глоток, пачкая покусанные пухлые губки в шоколаде, смотря куда-то себе под ноги, невольно отстраняясь. Лидо снисходительно качает головой, доставая откуда-то бумажную салфетку, вновь придвигаясь немного ближе. Осторожно убрав стакан из рук, младший приподнимает голову, с каким-то недоверием смотря в глаза напротив, после переводит взгляд на руку, сопровождая каждое ее действие. Звучит странно, но ему сейчас вовсе не страшно. Кажется, Гонхак был единственным, кому Сион мог довериться, хоть он и все еще не решался окончательно раскрыться перед ним. Может быть, это стоит того. Что, если попробовать сейчас. В подходящей обстановке. Осторожно подняв руку, Сион перехватывает чужую, смотря в глаза, хлопая длинными ресницами. - Я.. Гонхак.. Кажется, ты хотел услышать от меня что-то.. То, что я временами скрывал ото всех, да..?       Несколько секунд молчания, кивок согласия с противоположной стороны, после чего Дончжу снова берет в руки стакан с уже остывшим напитком, тихо начиная рассказывать. Воспоминания то и дело накрывали его с головой, давая раскрыться полностью, практически ничего не скрывая перед Лидо, что сидел перед ним, сложив руки на собственных коленях, не отрывая взгляда от беззащитного ребенка, сидящего перед ним. Спустя некоторое время утомительного разговора Сон сам за собой не замечает, что слишком уж сильно он увлекся этим. Щеки давным давно были мокрые от слез, голос дрожал, руки тряслись. Испуг. Он то и дело осматривается, будто кто-то или что-то могло наблюдать за ними. - Прости.. Что я не рассказал это сразу. Может быть, это хоть как-то тебе поможет что-то сделать с этим. Думаю, теперь ты понимаешь, почему я испытываю страх, когда ко мне прикасаются... Когда кто-то находится слишком близко ко мне.. - Тише, Дончжу, тише.       Не ожидая того от себя, Лидо, внимательно выслушав светловолосого, осторожно протягивает руку вперед, собственноручно вытирая мокрые дорожки слез на бледных щеках, пытаясь переосмыслить все, что произошло за недолгие 17 лет жизни Сиона. Но, даже несмотря на горячий чай, парнишка все еще не мог окончательно успокоиться. Слезы непрестанно лились вниз, капая на светлые брюки. Это и спровоцировало Лидо осторожно протянуть руку вперед, мягко обнимая того за плечи, придвигая к себе ближе. Это было неожиданно для Дончжу, который рефлекторно попытался отстраниться, но, спустя пару секунд, чувствуя мягкие, поглаживающие по спине движения, расслабляется. Положив голову на сильное плечо рядом с собой, юноша закрывает заплаканные глаза, все еще несколько секунд всхлипывая от обиды и горечи. Кое-как, постаравшись хоть немного успокоиться и придти в себя, парнишка отстраняется, рукавом толстовки вытирая глаза, после замечает на себе требовательный взгляд. Казалось, старший хочет чего-то еще. Только вот.. чего? - Дончжу, выслушай, и пойми меня правильно.