Кошак

      Следующее утро было утром воскресенья, и Гарри решил хорошенечко выспаться. Он пропустил будильник, подъем, завтрак и проснулся только тогда, когда входная дверь в комнату скрипнула, оповещая о чьём-то приходе. Потягиваясь, он слегка приоткрыл полог и увидел стоящего сразу за ним Драко. Тот был одет, причесан и даже неожиданно немного улыбался. В прореху приоткрытого полога он кинул Гарри бумажный кулек.       — Завтрак в постель, Поттер.       Гарри встрепенулся, поудобнее сел в подушках и стал разворачивать сверток.       В нем оказалось три сэндвича, яблоко и одна та самая шоколадная рыбка.       — Как полезно завести себе Малфоя, — с набитым ртом пошутил Гарри.       — Вот нахал, — фыркнул Драко. — Там на столе еще термос с кофе, если хочешь.       Расправившись с завтраком, Гарри, потягиваясь, встал, налил себе кофе и стал наблюдать, как его сосед аккуратно чертит какие-то схемы, сидя за столом у окна.       Солнечный свет играл в его волосах, от усердия Драко чуть покусывал нижнюю губу, черты лица были расслаблены и казались не такими острыми, как обычно. Он легонько покачивал ногой и иногда прикладывался не глядя к кружке с кофе, стоящей там же на столе. Он выглядел таким спокойным, домашним, что ли...       Драко поднял взгляд на Гарри и увидел, что тот смотрит на него.       — Что? — спросил он, приподняв удивленно бровь.       — Ты красивый, — вдруг ляпнул Гарри, не успев задуматься над сказанным.       — М-м-м?! Я... Э-э-э... Спасибо.       Кончики ушей Драко вдруг покраснели, и он смущенно отвернулся к своему чертежу.       А Гарри решил еще поваляться, почитать и после прогуляться до озера. Вечером надо было подготовить костюм, завтра тридцать первое октября и бал.       — Малфой, а ты на бал-то идешь? — решил поинтересоваться Гарри, спустя час уютной тишины, — Там маскарад будет. У меня костюм феникса. А у Рона — паука, представляешь?!       — Поттер, вот скажи честно, ты правда думаешь, что я пойду на этот дурацкий бал? Или просто тебе скучно и поболтать охота?       — Почему дурацкий? Бал как бал. Будет весело, — продолжал рассуждать Гарри.       — Кому будет весело? Что там делать? Танцевать?! Мне не с кем. Пить? Я не люблю это. Смотреть, как все пыхтят в нелепых костюмах? Увольте...       Договорить ему не дали.       — Точно! — картинно стукнул себя по лбу Гарри и вскочил. — Там же танцевать придется.       — Ну, балы, Поттер, для танцев и устраивают...       — Чёрт… Видно, будет не так весело. Я совсем не умею танцевать. Я ж медведь, — вздохнул Гарри.       — Ты кого-то пригласил? — вдруг с интересом спросил его Малфой.       — Да. Я уже позвал Миранду. Ну, розоволосая такая, мы вместе на зелья ходим. Я как-то про танцы вообще не подумал. И что надо будет с ней?..       — А о чем ты думал? Что попьешь пунша и пойдешь обжиматься в сад? — ядовито процедил Малфой.       — Ну да, наверное, что-то такое я и думал... — лукаво ответил Гарри и позабавился, глядя, как его сосед вспыхнул от такого ответа и стал делать вид, что опять занят схемами.       Драко всегда старался быть честным сам с собой. И в тот момент он ясно осознал, что слова Поттера о какой-то там Миранде ему неприятны, это неожиданно больно укололо его и засело где-то под ребром, навязчиво и раздражая, как заноза под ногтем, что не вытащить ни в какую! Не ревность, конечно, но ее дальний отголосок. Драко был благодарен Гарри за то, что тот ни словом не обмолвился о вчерашнем эпизоде с укусом и его странном поведении. Драко было бы неловко объяснять то, что он и сам до конца не понимал. За завтраком он думал о Гарри, о шоколадных рыбках, красноречиво говорящих о прощении, о тех теплых словах, которые произнес его сосед вчера, прежде чем уйти. В порыве благодарности Драко прихватил с завтрака немного еды для Гарри. Так приятно было заботиться о ком-то. Это сладкое чувство нужности, участия. Хотелось, чтобы Поттер понял, что Драко ценит их хрупкую дружбу. Ценит. Тут Малфой подумал, что все же мог бы помочь своему нерадивому соседу.       — Ладно! — решительно сказал он. — Иди сюда, медведь-Поттер, — и, встав посреди комнаты, приглашая протянул руку.       Гарри непонимающе уставился на него, но настороженно подошел.       — И? — вопросительно вскинул он бровь.       Вместо ответа Малфой положил руку Гарри себе на талию, свою вскинул Поттеру на плечо и соединил их кисти в воздухе слева.       — Главное, Поттер, смотреть не на ноги, а в глаза партнерши. Можешь поначалу считать такт, не вслух, конечно. Раз-два-три. Ты ведешь, так что делай шаг на меня. И перестань изображать дерево!       Гарри все это время стоял как каменное изваяние и удивленно хлопал ресницами. Место на плече, где Малфой касался его рукой, горело как от ожога. Сердце почему-то застучало быстрее, как раз в такт слов Драко «раз-два-три». И Гарри сделал шаг навстречу, ведя Малфоя по кругу под его же чутким руководством и одобрительным: «Раз-два-три. Раз-два-три».       — У тебя получается. Молодец, — улыбался Малфой. И Гарри видел, как в его глазах прыгали искорки веселья и легкости. — И вовсе ты не медведь. Раз-два-три, — кружились они по комнате в лучах полуденного солнца под скрип половиц, глядя друг другу в глаза, и улыбались, боясь спугнуть хрупкое волшебство момента, чувства доверия и спокойного счастья, охватившего их обоих. И только легкое «Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три»…       В дверь шумно стукнули, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел Рон. И так и замер в проеме.       — Э-э-э? Мужики, вы чего это тут делаете-то? Гарри? — весело нахмурился он. — Стойте, лучше даже не отвечайте, — уже вовсю хохотал Рон. — Теперь я знаю, что мне будет сниться в кошмарах... Танцующий с оленем хорек! Ой, не мо-о-огу!!! — заразительно хохотал он. И Гарри с Драко, так и оставшись стоять в полуобнимку посреди комнаты, тоже начали смеяться. — Уф-ф-ф... — отсмеявшись выдохнул Рон. — Не хотел вам мешать, парни, но у нас вроде как были планы, так что... — махнул он рукой в сторону двери.       Гарри с неохотой выпустил кисть Малфоя из своей руки и стал собираться вслед за Роном.       — Увидимся вечером, — сказал он уже у двери перед выходом. — И спасибо, Драко.       Малфой остался один посередине комнаты, глядя на закрывшуюся дверь, и в пустоту прошептал: «Не за что, Гарри. Миранда будет довольна». И горечь волной накрыла его так ощутимо, будто ее можно было потрогать. * * *       Тридцать первого октября в Большом зале было так шумно, что не слышно собственных мыслей. Музыка, смех, громкие разговоры. Пестрая толпа во всевозможных костюмах вовсю танцевала. Попивали пунш, играли в незатейливые игры. Гарри уже несколько раз танцевал с Мирандой, с Гермионой и еще парой девчонок. И успел немного захмелеть. В костюме из зачарованных перьев феникса и капюшоне в виде головы с клювом было жарко. Гарри сел в кресло передохнуть и не в первый раз за вечер подумал о том, как жаль, что его сосед сидит сейчас один в комнате, а не веселится тут с ним. Он наверняка в своей язвительной манере придумал бы тысячу шуток о костюмах всех вокруг.       Гарри понял, что ему не хватало Драко. Он хотел бы разделить с ним эти приятные моменты, стаканчик пунша и пару смешных историй. Хотел бы видеть, как тот улыбается и тихо, только для него одного, рассказывает своим хриплым голосом обо всех нелепостях этого вечера.       В арке, ведущей в сад, мелькнуло что-то белое, и сердце Гарри резко сжалось в ожидании и сумасшедшем предчувствии. Чтобы подтвердить свою догадку, он незаметно скользнул в сад и обомлел. В паре метров от входа, в тени деревьев, на скамейке застыла высокая фигура. Белоснежная бархатистая ткань составляла объемный комбинезон, позади которого виднелся длинный хвост, рукава переходили в мягкие лапки, а довершали всю картину маленькие ушки. Эту белобрысую голову и стройную фигуру Гарри не перепутал бы никогда. И глупое сердце так и рванулось из груди от накатившей внезапной нежности.        «Кошара мой», — с трепетом подумал Гарри и, подойдя к скамейке сзади, вслух сказал:       — Ты все-таки пришел!       Драко вздрогнул от неожиданности, обернулся и поднял глаза на Гарри. И если до этого Поттер чувствовал поток тихой нежности внутри себя, то теперь этот поток стал переливаться через край, словно ломая ребра, выворачивая Гарри все внутренности... Эти испуганные, тревожные серые глазищи, выбившаяся челка, маленькие фетровые ушки. И столько неприкрытой радости во взгляде после секундного узнавания и надежды.       Скулы Драко немного порозовели, он глубоко дышал через рот, и губы его были приоткрыты. Гарри просто залип. Не зная сам, что делает, протянул руку и погладил Малфоя по щеке, провел по его скуле большим пальцем, но тут же одернул ладонь. И ему показалось, что на секунду в глазах напротив мелькнула... досада.       — Прости, — почему-то шепотом прервал молчание Гарри. — Я помню, ты не любишь, когда тебя трогают.       — Я... не-е-ет... Я… — что-то попытался выжать из себя Драко.       — Нет, я понимаю. Извини меня, — потупился Поттер. И добавил уже веселее, оглядывая Малфоя целиком: — Ты... Ты кошара!       — Ну да, — отмер Драко и кокетливо улыбнулся. — Просто я вспомнил, что ты будешь птичкой.       — Малфой, ты охренел? — рассмеялся Гарри. — Какая, нафиг, птичка?! Я Феникс!!!       — Общипанный, — не унимался Драко, уже вовсю хихикая.       — Значит, птичка и кошара. И что, сожрать меня задумал? — притворно испугался Гарри.       — Не, только покусаю малость.       — Ну, это мы уже, кажется, проходили, — с иронией напомнил Гарри. — Ладно, пойдем, я угощу тебя пуншем, кошара, — протянул он руку, приглашая Малфоя.       — Нет, Поттер, я пас! Пойду отдыхать. Тут слишком шумно, душно и глупо...       — Но ты все-таки пришел. Зачем тогда?       — Хотел удостовериться, что ты не налажаешь в танцах, — усмехнулся Драко и, в прямом смысле вильнув хвостом, ушел в направлении комнат.       А Гарри долго смотрел, как удаляется от него высокая белая фигура с миленькими ушками на голове, в которой творилось бог знает что... Как, впрочем, и в голове самого Гарри. Но после столкновения со своим соседом в саду танцевать почему-то больше не хотелось ни с кем. И когда Миранда в очередной раз призывно прижалась к Гарри, явно утягивая его в сторону темных коридоров, Поттер ретировался, сказав, что немного перебрал и хочет уже лечь. По правде же, ему хотелось еще раз хоть мельком полюбоваться на фетровые ушки беленького кошака, а еще лучше погладить их, а в идеале еще и мурлыканье в ответ услышать.       Но, войдя в свою комнату, Гарри обнаружил темноту, тишину и плотно задернутый полог. На ручке в душевую висели маленькие ушки. Поттер на секунду взял их в руку и поднес к своему лицу, вдыхая легкий аромат. Пахло чем-то неуловимо возбуждающим, чуть горьковатым, чуть сладким.        «Как он сам, — подумал Гарри. — Горечь и сладость».