Кошак

      В день, когда все студенты должны были вернуться в Хогвартс, Гарри встал рано-рано. Он хотел успеть на вокзал — встретить Гермиону с Роном. Ему не терпелось рассказать им все новости, рассказать о Драко! Очень тихо одевшись и стараясь не скрипеть половицами и дверью, он тепло взглянул на своё спящее чудо и выскользнул в коридор.       На перроне Поттер топтался почти подпрыгивая, как довольный, нетерпеливый щенок. Он так соскучился, и его просто распирало от радости и веселья, от желания поделиться с кем-то своим счастьем. Когда Гермиона и Рон неспешно вышли из вагона, он как ураган накинулся на них, подхватил, кружа, Гермиону, крепко сжал в объятиях Рона.       — Ребята! Наконец-то! Я тут заждался! — ослепительно улыбнулся он.       — Вот это я называю теплый прием, — обрадовался такой встрече Рон.       — Мы тоже скучали, Гарри. С Рождеством, кстати! — обнимая его, сдержанно сказала Гермиона.       — Ну как ты тут без нас? Скукота, наверное? — спросил Рон, уже направляясь к повозкам, ожидающим студентов для поездки до Хогвартса.       — Ну, не сказал бы... — счастливо-лукаво улыбнулся Гарри.       — А ну колись, что это ты такой довольный, м? — ткнул его локтем в бок Рон.       — В общем... Я люблю Драко. А он любит меня. И мы теперь вместе. И я думаю, что не умер от счастья только потому, что с вами хотел повидаться, — выдал Гарри на одном дыхании и выжидающе посмотрел на друзей.       — Опаньки! — поставил на землю свой чемодан Рон. Он с полминуты смотрел на Гарри, а потом подошел к нему, прижался лбом к его лбу и серьезно сказал: — Отличный выбор, брат. Он умный и интересный. Тебе с ним будет уж точно не скучно! Но знай, если хорёк тебя обидит... Я его точно прибью! — он отпустил голову Гарри и пошел в сторону повозок, оставив того благодарно улыбаться ему в спину.       — А я знала! Знала, что так будет! — сверкнула глазами Гермиона.       — Гриффиндорская ведьма. Ничего от тебя не утаишь! — посмотрел на нее Гарри.       — Будто ты пытался, — рассмеялась та. — Я желаю вам счастья, уж кто-кто, а вы оба его заслуживаете точно, — она приобняла его за талию, и они пошли вслед за Роном.       Драко проснулся, когда Хогвартс уже вовсю шумел. К главному входу подъезжали повозки, по коридорам топали сотни ног. Тут и там были слышны радостные вскрики встретившихся после каникул друзей. Драко спросонья пошарил по кровати рукой, и внутри неприятно кольнуло — Гарри рядом не оказалось. Драко поднялся и понял, что того нет и в комнате. Гарри ушел, даже не сказав куда, не попрощавшись...       — Как быстро привыкаешь к хорошему, — одернул сам себя Малфой. — Ты же знал, что так будет. Знал, что сказочка кончится, как только появятся люди вокруг, — продолжал уговаривать он сам себя. — И что, что так? Зато вечерами он будет со мной. В конце концов, все может быть так же, как было до каникул, — но сердце предательски сжималось, не принимая эти мысли.       Драко понимал, что его разум говорит одно, а чувства — совсем другое. Он, как и все влюбленные в мире, хотел кричать о своей любви, хотел открытой взаимности и одобрения, хотел быть вместе с любимым человеком всегда и везде, ничего не боясь и не прячась.       — Размечтался! — сам себя поставил на место Малфой и стал собираться к завтраку; он был уверен, что там всё сразу и решится. От того, как поведет себя Гарри прилюдно в этот первый день, зависело дальнейшее развитие их отношений: то, как именно эти отношения будут продолжаться и будут ли вообще. Напоследок взглянув на себя в зеркало, стараясь придать себе уверенный вид, Малфой вышел из комнаты.       В Большом зале было очень шумно. Лязг посуды перемешался с общим гомоном разговоров и смеха. По воздуху то и дело летали записочки, слышались крики приветствий. Малфой прошел через этот гам почти в самый конец стола, в то самое место, где они обычно в последнее время ели вместе с Гарри, где Драко каждый день бесстыдно сидел на его коленках и кормил своего гриффиндорского льва с вилки, как послушного ребенка.       Он сел и замер в ожидании. Из-за испытываемой тревоги аппетита не было совсем. Он взял в руки кружку с кофе и, почти не моргая, уставился на входную дверь.       Спустя пару минут в проеме появилось «Золотое трио» — Рон шел впереди, Гарри с Гермионой, полуобнявшись, сзади. Она что-то оживленно рассказывала Поттеру, а тот мягко улыбался в ответ. Они втроем дошли до гриффиндорского стола, и сердце Драко пропустило несколько ударов...        «Пожалуйста, пожалуйста, подойди ко мне, ну подойди же!!!» — билась как сумасшедшая одна-единственная мысль в его голове. И тут же будто весь воздух покинул его легкие, словно он летел вниз с большой высоты... Гарри нашел его глазами, просто кивнул в знак приветствия и сел рядом с друзьями, всё так же продолжая беседу с Гермионой и Роном, стал наливать себе чай. А Драко остался один. Он сидел один, как и много дней до всего этого, как сидел там с первого дня своего возвращения в Хогвартс, но только в этот раз ощущения были такие, словно у него все внутренности вынули. В голове шумело, в животе плескался холод. Он оцепенел, и только предательское щипание в глазах заставило его очнуться.        «Вот и ответ», — мелькнула обреченная мысль.       Он встал и, не чувствуя пол под ногами, поплелся прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места, еще недавно приносившего ему столько радости и в один миг разбившего теперь все надежды.       Ничего не заметивший Гарри в этот момент говорил друзьям:       — Приходите вечером к нам в комнату; хочу, чтобы Драко знал, что вы в курсе о нас, а то он переживал из-за всего этого. Попьем какао, сыграем в твистер. Мы точно вас сделаем — он такой гибкий... — мечтательно зажмурился Поттер.       — Знать ничего не хочу об этом, — усмехнулся Рон.       — Чего ты не позвал его сейчас к нам за стол? — спросила Гермиона.       — Не хотел смущать при всех, но давай позову, ты права, — он вскинулся в сторону, где сидел Драко, и тут же нахмурился, не найдя его взглядом. Тень нехорошего предчувствия мелькнула в сознании Гарри. — Вы не заметили, давно он ушел? — обратился он к друзьям.       — Я не обратил внимания, — честно признался Рон.       — Я тоже, — пожала плечами Гермиона.       — Ладно, пойду, — вскочил Гарри. — Надо его найти, а то утром я даже не сказал, что ухожу, — сокрушался он.       — Гарри, брось, он же парень, а не принцесса на горошине. Сам поймет, что ты был немного занят. Доешь хотя бы, — махнул вилкой Рон в сторону яичницы.       — Нет. Ты не знаешь. Он именно такой. Как фарфоровая ваза, понимаешь? Его нельзя волновать и обижать... В общем, не знаю, но я уверен, что он весь сейчас как корка льда — чуть надави — и сломается. Я пойду. До вечера! — Гарри схватил яблоко со стола и побежал в сторону своей комнаты, сильно надеясь застать там своего ледяного принца.       Драко нашел себе укрытие в саду, в дальнем конце аллеи. Там, в тени старых дубов, стояли веревочные качели. На них-то и сидел Драко в уединении, терзаемый болезненными воспоминаниями о событиях в столовой и нерешительностью.       Он был так погружен в свои мысли, что не услышал хруст гравия на тропинке и скрип снега возле дерева. Кто-то подошел к нему сзади и взялся обеими руками за цепи качелей. Почувствовав чужое присутствие и будучи абсолютно уверенным, что так близко к нему захотел бы подойти только один человек во всем Хогвартсе, Драко с закрытыми глазами, откинул голову на грудь подошедшего, ища успокоения в близости и тепле.       — Хм-м... — едко прозвучал чужой голос. — Какой ласковый Пожиратель, — и чья-то грубая рука больно схватила Драко за волосы, наматывая их на кулак и оттягивая его голову назад.