Кошак

      Драко никогда не задумывался, сколько боли может выдержать тело. Сколько стерпит его плоть, прежде чем разум даст команду на необходимое отключение сознания. Оказалось, что много! Он ощущал бесконечное количество ударов, наносимых пятью парами ног. Живот, хруст ребер, спина — беспорядочные пинки. Где-то треснула ветка, и через мгновение он почувствовал удар палкой. Драко успел закрыть голову руками и сжаться в комок, группируясь. Кто-то начал рвать на нем одежду, и вот уже обнаженной кожей Малфой чувствовал холод земли и снега, на котором лежал.       — Не вздумайте использовать магию, — услышал он чей-то голос. — Хватит с этой мрази и такого внимания.       И серия ударов обрушилась на Драко с новой силой.       — Ну что, сволочь пожирательская? Ублюдок, хорошо тебе теперь? Грязная мразь! Да как ты посмел даже смотреть в его сторону?! Пидор! — тут Драко почувствовал влагу на спине, видимо, от плевка говорившего. —Только такая свинья, как ты, Малфой, могла придумать такое. Ты унизил весь волшебный мир. Поимев нашего героя — ты нас всех поимел, мразь!       Под градом бесконечных ударов перед тем, как окончательно впасть в спасительное забытье, Драко успел почувствовать теплую струю, направленную на его спину, после чего, проваливаясь в темноту, услышал:       — Довольно с него. Больше он не посмеет к нему подойти! Трусливый кусок дерьма. Пошли, ребята, может, нам повезет, и он тут околеет!       Рон очень любил квиддич. Он любил летать, любил игру и любил свою метлу. Он относился к ней очень трепетно, почти как к девушке. Ухаживал за ней, заботился и даже иногда разговаривал. Вот и теперь, сразу как вернулся с каникул, при первой же возможности он пошел в сарай для мётел навестить свою красавицу. Может, лишний раз смазать ей древко, а то мало ли что ждать в такие морозы.       Рон решил сократить путь, срезав через аллею, и быстрым шагом направился к сараю, предвкушая приятные хлопоты. Боковым зрением он на секунду заметил что-то странное, инородное возле качелей в конце аллеи. Почти пройдя мимо, он еще раз бросил туда взгляд и вдруг дернулся, как от удара. Слегка припорошенный снегом, бесформенной кучей разодранной почти в клочья одежды лежал окровавленный человек.       Рон, мгновенно подбежав к раненому, перевернул его на спину и вскрикнул от удивления и ужаса.       — Малфой?! Боже! Малфой! Что тут случилось, твою мать?!       Он молниеносно скинул с себя мантию, разложив на снегу, и положил на нее сверху Малфоя. Укутывая его, как в кокон, он заметил, что все тело Драко в ужасных синяках, ссадинах, наверняка были и переломы. Он легонько похлопал Малфоя по щеке.       — Драко, приди в себя. Слышишь? Я сейчас, сейчас отнесу тебя... — стал поднимать его на руки Рон. В этот момент Малфой застонал и открыл глаза. Он задрожал в его руках и захрипел, как раненое животное. — Тихо, тихо, Малфой! Это я — Рон. Ну тихо, мужик, это я. Я тебя сейчас отнесу в Больничное крыло. Пожалуйста, не дергайся, у тебя переломы, ты навредишь себе, если будешь резко двигаться, — твердым голосом говорил Рон, поудобнее перехватывая Драко.       — Рон?! — узнал его тот. — Рон, Рон, я не хотел... Я так и знал, Рон, пожалуйста, не говори, не говори ему, — задыхаясь и всхлипывая, выплевывал вместе с кровью каждое слово Драко.       — Малфой, заткнись, — нахмурил брови Рон, но голос его был спокоен. — Во-первых, он всё равно узнает. Во-вторых, те, кто это сделал с тобой — просто уроды! Слышишь, мы все решим, успокойся. Ты не один, понимаешь!? Хорош тут нюни распускать. Ты через такое прошел, что этим придуркам и в страшном сне не снилось. Успокойся немедленно!!! Скажи... — на секунду Рон замялся, подбирая слова. — Они... ничего с тобой такого... не сделали? — и он встревоженно посмотрел в загнанные, оплывшие глаза.       — Нет. Побрезговали бы... Этот козёл, по-моему, помочился на меня, но я не уверен. Так что мантию твою придется все-таки выбросить.       — Блядь, сволочи! — взревел Рон, остановившись и, кинув в Драко очищающее заклинание, крепче прижал к себе. — Извини, мужик, придется тебя как девчонку на руках тащить, иначе можно повредить что-нибудь.       — Спасибо, — еле слышно шепнул Драко и обессиленно уткнулся тому в плечо.       Рон шел быстрым, решительным шагом по аллее в направлении Больничного крыла.       — Я накину на тебя капюшон, чтобы никто не узнал, и наведу отвлекающие чары.       — Спасибо, — еще раз прохрипел Драко. Ему было странно, что Рон подумал и о его чести. — Мне так стыдно, Рон, так стыдно! Почему все так... Я ведь просто хотел... Я позволил себе надеяться... Они правы, Рон, я не достоин его... И тебя... какого ты вообще со мной возишься? — у Драко бегали глаза, он закусывал губы уже на грани истерики, отвернув голову, чтобы не показывать непрошеных слез.       — Малфой, заткнись! Я скажу один раз и больше никогда повторять не стану. Ты, хорек, теперь мой друг. Сам в шоке, — усмехнулся Рон, — но это так! Ты очень дорог Гарри. И если ты не перестанешь нести всякий бред, я тебя просто вырублю сейчас, чтобы не бесил меня, пока тащу.       — Я друг Рона Уизли, — насколько мог, попытался изобразить ухмылку Драко. — Наверное, я все-таки умер и...       — Пока нет, Малфой, но еще одно слово... — прервал его Рон.       Остаток пути они проделали в молчании. Стараниями Рона, и впрямь никем не замеченные, пробрались в Больничное крыло, где тот передал Малфоя из рук в руки мадам Помфри.