Эту ношу нести мог бы я

Мерлин дергается, будто Артур ударил его, и потрясенно выдыхает. Он глядит прямо перед собой, отказываясь повернуться и посмотреть на Артура, и тогда принц не выдерживает и кладет руку на плечо друга. — Все в порядке, — говорит он. Мерлин тяжело сглатывает. — Так ты видел. Артур качает головой и решает быть настолько честным, насколько это вообще возможно. Слишком много между ними уже было секретов и лжи, пусть даже у этого Мерлина еще не было десяти лет, чтобы все их произнести. — Я знал уже до этого. Наконец Мерлин поворачивается к нему лицом. Его глаза широко раскрыты, и он снова сглатывает. Артур, все еще держа друга за плечо, чувствует, как волшебник под его рукой начинает дрожать от волнения. — Но Уилл... — Уилл солгал, чтобы защитить тебя. Я молчал по той же причине. — И давно ты знаешь? — Его голос звучит достаточно твердо, чтобы любой, кто не знает его очень хорошо, ничего не заметил, но Артур провел с этим человеком десять лет, и прекрасно слышит тщательно скрываемое в нем напряжение. — Когда ты узнал? Черт… Артур ведь знал, что Мерлин задаст этот вопрос. — Ответ довольно… сложный, — отвечает он. — Мне кажется, ты не поверишь, если я расскажу тебе. — А ты меня испытай, — говорит Мерлин с вызовом; это страх, как кажется Артуру, делает его таким дерзким. Он открывает рот, но понятия не имеет, что ему сказать. Как вообще можно рассказать кому-то, что ты на десять лет старше, чем кажешься, уже однажды умирал, и узнал правду только за несколько дней до смерти? — Не уверен, что это важно, — наконец медленно говорит он. — Главное — я знаю. — Он оглядывается вокруг. Они единственные остались стоять у горящего костра, но Артур все равно понижает голос. — Я знаю, что ты владеешь магией. Что ты использовал ее два дня назад, чтобы спасти свою деревню. И раньше тоже, чтобы спасти меня. Мерлин сглатывает в третий раз, и выглядит очень бледным. Слишком уж бледным, как думает Артур. — Но я был осторожен... — Так и есть, — пытается успокоить его Артур. — Боже, Мерлин, ведь твоя жизнь от этого зависит. Конечно, ты был осторожен. Я даже не представляю, как тебе было тяжело все это время. — Видимо, все-таки недостаточно осторожен, — говорит Мерлин и запускает руку в волосы; Артур замечает, что она дрожит. — Гаюс предупреждал меня… — Гаюс тоже знает? — только задав этот вопрос, Артур понимает, насколько глупо он звучит. Конечно же, Гаюс знает. Он практически усыновил Мерлина, они живут вместе в замке… Какая-то часть Артура чувствует обиду за то, что эти двое так долго скрывали от него правду, но, с другой стороны, он чувствует и облегчение: все эти годы, что Артур был не в состоянии разглядеть очевидное прямо у себя под носом, Мерлин не был совсем один. — Забудь, что я это сказал. — Т-ты не можешь ничего с ним сделать! — выпаливает Мерлин, чуть не заикаясь на каждом слове от волнения. — Он ничего… Он… Он только... — Мерлин. Мерлин! Успокойся. Выглядишь так, как будто сейчас в обморок упадешь. — Артур берет его за плечи и немного сжимает. — Успокойся. — Ты шутишь, да? — нервно смеется волшебник. — Ты же можешь отрубить мне голову, если узнаешь, и вот ты говоришь, что знаешь, но не говоришь даже, откуда! — Отрубить тебе голову было бы не лучшей платой за все, что ты сделал для меня. За все те разы, что ты спасал меня, о которых ты даже сам не знаешь, и я… — Что значит — разы, о которых я не знаю? Я-то там был. Это ты не знаешь, потому что все время был без сознания! — Как я уже сказал, это… сложно. Мерлин. Просто дыши. Хорошо? Я расскажу тебе, просто не здесь. — Он оглядывается на погребальный костер, который наконец начал рассыпаться. Они — единственные, кто остались стоять здесь, в темноте, рядом с догорающими в огне телами. — Я просто хотел... хотел, чтобы ты знал, что ты не один, — говорит он негромко, повторяя слова, которые Мерлин сказал ему после смерти Утера. Он наконец может сделать то же, что сделал для него его друг. — Ты только что потерял своего самого старого друга. Я не хочу, чтобы ты думал, что теперь тебе не к кому обратиться. Кажется, он наконец подобрал правильные слова, потому что плечи Мерлина немного расслабляются, и он больше не выглядит так, будто сейчас сломается от напряжения. Он поднимает глаза и смотрит на Артура тем самым взглядом, который Артур не всегда уверен, что заслуживает — будто он действительно тот великий человек и король, которым Артур всегда мечтал быть, но, в своих собственных глазах, не стал никогда. — Я хотел тебе рассказать. Тогда, до битвы. — Я знаю, — говорит Артур. — Просто время вышло неудачное. — Если твой отец когда-нибудь узнает… — Он не узнает, — заверяет его Артур. — По крайней мере, не от меня. — Он подходит еще немного ближе к нему. — Ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить меня. Я сделаю для тебя то же самое. Плечи Мерлина опускаются еще ниже, и Артуру кажется, что в его глазах блестят слезы. — Спасибо, — выдыхает он. — Нет, Мерлин. Спасибо тебе.

***

Хунит ждет их в своем доме и уже налила в тазы свежую прохладную воду. От них с Мерлином обоих воняет гарью и паленым мясом, а на их лицах — копоть, потому что они долго стояли близко к огню. Пока они моются и переодеваются в чистую одежду, ни один из них не говорит: Моргана и Гвен хоть и вышли из крошечного дома, чтобы дать им немного личного пространства, но все равно могут подслушать даже негромкий их разговор. Да у Утера некоторые домики для охоты просторнее, чем весь дом детства Мерлина. В голове у Артура каша. Он знает, что хочет рассказать Мерлину правду, и полную правду — в том числе про свою смерть и необъяснимое путешествие на десять лет назад во времени. Но эту информацию нужно все еще держать в секрете от Морганы — и его перерождение, и магию Мерлина. Он сделает все, чтобы поддержать сестру, когда в ней проснется магия; все, чтобы она не жила больше в таком страхе. Но все-таки он знает, какой Моргана человек. Она превращает слова в оружие, а если по-настоящему разозлится, то может использовать эти секреты и против самого принца. В первой жизни она могла бы убить Мерлина, просто чтобы досадить Артуру. С другой стороны, есть секреты, которые она имеет право знать. Хотя бы то, что они брат и сестра. Что она станет могущественной колдуньей, что ее сны никуда не уйдут от микстур Гаюса... Что Моргауза — ее сестра, хоть здесь Артур и сделает все, что возможно, чтобы не дать колдунье настроить Моргану против семьи, которая ее искренне любит. Он тяжело вздыхает, и Мерлин кидает на него внимательный взгляд. На его лице написан вопрос, но принц лишь качает головой. Хотел бы он поговорить обо всем этом с кем-нибудь, обратиться к кому-то за советом. До его смерти этим кем-то был Мерлин, но теперь... что ж. Этот Мерлин моложе, хотя этот факт и не должен особо играть против него. Но это именно о нем Артур сейчас думает и не может найти правильный ответ. Не может же он попросить Мерлина разобраться с самим Мерлином?

***

Они проводят в Эалдоре еще несколько дней, пользуясь гостеприимством Хунит, хотя Артур и знает, что она бедна. Перед их отъездом он просто оставляет под своим одеялом мешочек с серебром: этих денег должно хватить, чтобы пополнить запасы, которые подъели гости за все последние дни, но Артур не видит смысла как-то выставлять этот жест напоказ. Теперь он старше и понимает, как много такое великодушие значит для простого крестьянина, но, с другой стороны, они с Хунит оба только смутятся, если Артур привлечет к деньгам излишнее внимание. Лучше быть немного поскромнее, думает он. Гвен и Моргана делят постель Хунит; Артур слышит, как они негромко переговариваются перед сном, а затем Моргана задувает свечу. В соседней комнате — а их в маленьком домике всего две — свеча все еще горит, а за столом сидит с матерью Мерлин. Кажется, они лущат горох, или замачивают бобы для завтрашнего обеда — Артур не уверен, он не разбирается во всех этих таинственных вещах. Что он знает о кухне, в конце концов? Все вокруг тихо, и слышен только их разговор о том о сем. Звук голосов убаюкивает Артура, и в этот момент он почти что чувствует себя умиротворенным. Девушки, конечно, уже спят; Гвен тихонько посапывает — милый знакомый звук, который всегда казался Артуру очаровательным в его будущей/бывшей жене. А потом он слышит, как Мерлин мягко говорит: — Мама, Артур знает. Про меня. Хунит ахает, и, кажется, выпускает то, что держала, из рук. Это упали бобы в миску? Артур не может понять точно. — Мерлин! — шепчет она, и принц представляет, как она взволнованно берет руки сына в свои. Или, может, это он берет ее за руки. — Что я говорила тебе о том, чтобы быть осторожным? — Я был осторожен, мама. Я клянусь тебе. Я ничего не говорил ему. Хотел, но не сказал. — Тогда как... — Я не знаю. Я даже не знаю, когда он узнал. Он не хочет мне ничего рассказывать. — Не хочет... Мерлин, что же нам теперь делать? Артур слышит мягкие шаги Мерлина по земляному полу. Он тихо переворачивается на другой бок, чтобы заглянуть под навес, который разделяет две комнаты, и видит ноги Мерлина, вставшего перед матерью на колени. — Артур поклялся мне, что с ним я в безопасности. Он знает, что я уже не раз спасал ему жизнь. Он сказал, что сделает то же самое для меня. Что он защитит меня, несмотря ни на что. — Но король... — Я знаю. Но все-таки... ничего себе, да? — О, Мерлин. — Голос Хунит дрожит от слез, и от осознания, что он заставил эту женщину плакать, Артур вздрагивает в темноте. — Он, по крайней мере, кажется мне человеком своего слова. — Так и есть, мама. Если он что-то обещает, то перевернет небо и землю, но исполнит обещанное. И он пообещал, что с ним мне не грозит опасность. В доме так тихо, что Артур слышит, как Хунит целует сына в макушку. — Если ты доверяешь ему... — Доверяю. — Тогда и я постараюсь доверять ему. — Она вздыхает, все еще немного рвано, но, когда она снова заговаривает, ее голос звучит тверже. — Я уже говорила тебе, что вижу, как ты нужен ему. А он нужен тебе. — Ты сказала, что мы две стороны одной монеты. И ты не единственная, кто так думает. Даже если он иногда и бывает болваном. Хунит тихонько смеется. Мерлин встает и снова садится за стол напротив нее. Он долго молчит, а Артур слушает, как в миску падает очищенный горох. — Хорошо знать, что я родился таким не просто так, — произносит он наконец. — Что я все-таки не какой-то урод. Артур хмурится. Урод? Его Мерлин, дерзкий и ленивый, мудрый и верный, никогда не давал даже намека на то, что думает о себе так. Но, все же, он много чего скрывал от Артура, разве нет? Может, это просто еще один из его секретов. — Мерлин из Эалдора, — произносит Хунит яростно, пусть даже ее голос все еще звучит приглушенно. — Что я тебе говорила о таких разговорах? Артур невольно улыбается, уткнувшись в одеяло. — Извини. — То-то. Ты же мой мальчик, мое солнце, и если старые боги все еще существуют — то они преподнесли тебе великий дар. Разве сделали бы они это просто так? Вы никакое не чудовище и не монстр, молодой человек, и лучше бы вам это хорошенько запомнить. — Я знаю. Прости. — Он делает глубокий вдох, и Артур слышит, как он медленно выдыхает. — В любом случае, я хотел сказать, что если старые боги и сделали меня таким не просто так, то... я думаю, что был создан для Артура. Он... — Мерлин еще больше понижает голос. — Есть один... человек... то есть кое-кто, который сказал мне, что у нас на двоих одна великая судьба. Это он сказал, что мы — две стороны одной монеты. И я думаю, что может, именно поэтому у меня... мои способности. — Даже сейчас, один на один с матерью, Мерлин не может произнести слово магия. — Чтобы служить Артуру. Защищать его. Артур не сказал бы, что его нужно защищать, как какую-то хрупкую барышню, но в то же время он понимает, что Мерлин прав. Он был беспомощен против Софии и против той старой карги, которая выдавала себя за леди Хелен из Моры. И кто знает, как он справился бы с афанком без Гаюса и Мерлина? Теперь Артур понимает, что Чистка, затеянная Утером, ослабила Камелот, сделав его уязвимым для любых магических атак как снаружи, так и изнутри. Что может быть лучше для королевства, чем поддержка могущественного колдуна? Он только надеется, что это не единственная причина, по которой Мерлин остается рядом с ним. Потому что это точно не единственная причина, по которой Артур хочет, чтобы он оставался.

***

Вчетвером они возвращаются в Камелот — два дня пути, на протяжении которых Артур видит, как Мерлина буквально трясет от напряжения. Гвен с удивительной легкостью удается отвлекать его, да и сам Артур всеми силами старается подзадоривать его и шутить, но он прекрасно видит, что все существо Мерлина поглощено мыслями о его магии и раскрытии его тайны. Артур полагает, что на самом деле не может винить его. Они останавливаются на холме, с которого открывается вид на замок; здесь до четырех всадников уже доносится шум Нижнего Города. — Здесь мы оставляем вас, — говорит Артур. — Дамы, удачи вам. Идея о том, что скоро им придется объясняться перед Утером и лгать ему, явно заставляет Гвен нервничать; Моргана же выглядит крайне самодовольной. — Удача тут ни при чем, — говорит она с улыбкой. — Что вы вообще сказали, чтобы уехать из замка? — Ничего. Артур старается не выглядеть слишком уж ошеломленным, но, кажется, Моргану не провести. — Но вас не было несколько дней! И ты думаешь, что он не будет рвать и метать, когда вы наконец вернетесь? — Я и раньше оставалась в доме у Гвен на ночь, — говорит она, пожимая плечами. — Утер считает, что это неприлично... но он думает, что я просто развлекаюсь, наблюдая за жизнью «забавных крестьян». — Ты шутишь. — У тебя есть история получше? — Нет. Я просто и подумать не мог, что Утер может вот так упустить тебя из виду так надолго. — У Тома-кузнеца безупречная репутация, — говорит Моргана. — А когда дело доходит до Утера, он и вовсе превращается в монаха. Артур качает головой. — Ну, если ты так говоришь. — Ему приходится прикусить язык, чтобы не назвать ее сестрой. — Отличной охоты! — Удачи, Ваше Высочество, — говорит Гвен. — И удачи, Мерлин. — Спасибо, — отвечают они одновременно и переглядываются, когда Моргана заливается смехом, а Гвен выглядит растерянной оттого, что Мерлин только что буквально перебил своего господина. — Когда вы собираетесь вернуться? — быстро спрашивает она, видимо, чтобы не дать Артуру отчитать Мерлина за то, что не вовремя открывает рот. — Я сказал отцу, что уехал на охоту, один. Думаю, мы вернемся, как только найдем подходящий трофей. — Тогда хорошо провести вам время, — говорит Моргана. — Мерлин, я тебе не завидую, тебе придется терпеть его в одиночестве. — Я переживу, — отвечает Мерлин, но от Артура не ускользает то, как вынуждено прозвучали эти слова. Он надеется, что Моргана ничего не заметит, но даже если она и замечает, то ничего об этом не говорит, и они прощаются.

***

Все время, что они углубляются в лес, Мерлин ведет себя непривычно тихо. Ну... Смотря как понимать слово «тихо». Понятие скрытности ему явно совершенно незнакомо, и он продолжает шуметь ветками и палками всю дорогу, и спотыкается как минимум трижды. Артур идет впереди, и, даже не оборачиваясь, он чувствует, как острый взгляд Мерлина сверлит его затылок. Наконец они добираются до небольшого ручья, едва ли в шаг шириной и по щиколотку глубиной, весело плещущий по камням и уходящий под ствол упавшего дерева. Артур любит это место еще с детства, когда впервые нашел его, еще мальчиком исследуя окрестности замка; насколько он знает, никто, кроме него, сюда не приходит. Оно далеко от протоптанных тропинок, и один берег ручейка зарос колючими кустами; Мерлин, конечно, уже успел поцарапаться о шипы и теперь стоит, посасывая ранку на пальце. Артур тем временем садится на свое любимое место — ствол упавшего дерева, подпертый валуном и весь поросший мхом; идеально, чтобы удобно устроиться. Мерлин вопросительно смотрит на него, и Артур обводит полянку рукой — пусть садится, где хочет. — Ты наконец расскажешь мне, как ты узнал? — спрашивает Мерлин. — Расскажу. Только не знаю, поверишь ли ты. — Ты это уже говорил. Артур делает глубокий вдох. — Ты сам мне рассказал... Через десять лет с этого момента. — Через десять... что? О чем ты? Думаю, что запомнил бы, если бы сам тебе рассказал! — Мерлин, я не знаю, как все это случилось, но выслушай меня. Я был принцем, затем коронованным принцем, а потом мой отец умер, и я стал королем. — Ты говоришь так, будто это уже случилось. — Для меня так и было. И нет, я не могу этого объяснить. Но я могу рассказать тебе кое-что, что докажет, что я не вру. — Что, например? — Погоди, я еще дойду до этого. Как я уже сказал, я стал королем. Я правил около шести лет, а потом была битва. Меня... смертельно ранили. Несмотря на все недоверие Мерлина, он все равно дергается и потрясенно выдыхает. Артур поднимает на него глаза и вдруг осознает, что его рука сама легла на то место, где его пронзил меч. Он быстро опускает руку, но Мерлин не отрывает от нее внимательного взгляда. — Во время той битвы на скале позади меня стоял могущественный колдун. Каждый раз, когда я думал, что мы вот-вот проиграем, раздавался удар молнии, и саксы разлетались, словно сухие листья перед бурей. А в небесах был дракон. Белый дракон, и он сражался на стороне врагов. И тогда этот колдун приказал ему улететь прочь голосом, похожим на рев, и дракон подчинился. Но меня все равно ранили. И ты вытащил меня с поля боя. Сделал все, что мог, чтобы спасти меня. А когда я очнулся, ты сказал мне, что и был тем самым колдуном, что ты победил саксов и увел дракона. — Я... но... Это невозможно. — Все это невозможно, Мерлин, — говорит Артур тихо, — но все это произошло на самом деле. Со мной. — Но я, черт возьми, не могу приказывать драконам! И... управлять молниями? Самое сложное заклинание, которое я знаю — это заклинание оживления, из-за которого змеи на щите Валианта появились раньше, чем надо, чтобы ты смог убить его! — И все же это был ты. Не знаю, может, твоя магия становилась сильнее с течением времени. — Но... но это!.. — Знаю. Мерлин вскакивает и принимается расхаживать по поляне, запустив руки в волосы. — Ты говоришь, что все это было, что тебя ранили, но ты... ты здесь, и мы... сейчас. Ничего такого еще не случилось! Он останавливается, резко поворачивается и тыкает пальцем в Артура: — Ты сказал нам с Гаюсом, что у тебя было видение, — говорит он. — Ты говорил про все это! — Это одна из тех вещей, которые могут доказать, что я не вру, — отвечает Артур. — В Камелот прибудет женщина, одетая, как рыцарь, и вызовет меня на поединок. Ее зовут Моргауза. И она обладает магией. Это она показала мне дух моей матери, а мать рассказала мне о лицемерии Утера. — Он облизывает губы и отводит взгляд. — Я чуть не убил его после этого. Ты меня остановил. Мерлин морщится, но не может сдержать любопытства: — Как я это сделал? — Ты сказал мне, что все, что она показала мне — это ложь. Что Моргауза на самом деле не вызывала дух моей матери, а только создала иллюзию. Ты сказал мне, что она просто хочет смерти Утера и использует меня, чтобы я сделал за нее всю грязную работу. Мерлин снова морщится и шипит сквозь зубы, а затем снова начинает расхаживать по поляне. — Ты сказал, тебя ранили, — выдает он, обойдя поляну несколько раз. — Ты сделал все, что мог, чтобы спасти меня, — повторяет Артур, — но я умер. Я помню, как умирал, Мерлин. Ты был со мной до самого конца. Его друг тяжело сглатывает, так же, как и когда понял, что Артур знает о его магии. — А что потом? — А потом я проснулся в своей постели на десять лет моложе. И ты пришел в Камелот на следующий же день. Мерлин быстро-быстро качает головой: — Нет. Нет, нет, это... это невозможно. — Поверь, я знаю, как все это звучит. — Каковы шансы, что Мерлин ему не поверит? Или еще хуже — решит, что принц сошел с ума и воображает вещи, которых не было? Что, если он расскажет Утеру? — Но, как я уже сказал, я могу подтвердить свои слова. — Как? — Могу рассказать тебе, что случилось в прошлый раз, и что, скорее всего, случится и сейчас. Хотя, может, и нет. Некоторые вещи я пытался изменить. Мерлин задумчиво прищуривает глаза. — И какие, например? — Ну, например, если во время охоты мы набредем на единорога, я не собираюсь, черт возьми, убивать его! — Ты что, убил единорога? Артур улыбается, но улыбка выходит кривой от горечи. — Мой совет: лучше не надо. Из-за меня весь Камелот оказался под проклятием, и мне пришлось пройти испытания, чтобы доказать, что я достоин. Только тогда хранитель единорогов согласился его снять. — Не думаю, что король был сильно доволен. — Он отказался верить, что проклятие имеет хоть какое-то отношение ко мне, и, считай, отказался признавать, что над Камелотом нависла магическая угроза. Мерлин кривит лицо. — Очень на него похоже. — Ты даже не представляешь. Его друг все еще выглядит настороженным, будто ждет, что Артур сейчас хлопнет его по плечу и со смехом скажет, что это все просто тщательно продуманная шутка, но все-таки садится на ствол другого упавшего дерева. — И когда все это случится? — Вся эта ситуация с единорогом? Скоро. Точно я не знаю, конечно. Для меня это все было много лет назад. Но точно перед тем, как появится Моргауза. Думаю, до этого момента у нас еще примерно год. Год, чтобы попытаться не дать Моргане отдалиться; чтобы не дать ей поверить Моргаузе, когда та появится. — У меня вопрос. — Думаю, у тебя много вопросов. Даже у меня их все еще много. — Просто... Если ты на десять лет старше, чем кажешься, и все это уже переживал, зачем тебе тогда вообще я? Артур выпрямляется. — Мерлин, единственная причина, по которой я все еще жив, — это ты. Я буквально не знаю, и, наверное, никогда не узнаю точно, сколько раз ты тайно спасал мне жизнь. И, что еще важнее... Я стал тем человеком, тем королем, что я есть сейчас, только благодаря твоему влиянию на меня. Ты... я слушаю тебя, когда не послушаю никого другого. Ты мой самый близкий, а может быть, и единственный друг. Я однажды сказал тебе, что мы не можем быть друзьями из-за разницы в наших положениях... — Но ты никогда такого не говорил! — Говорил, в первый раз. И в любом случае, я был неправ тогда. Ты даже понятия не имеешь, насколько ты для меня важен.