Эту ношу нести мог бы я

— Ты не можешь пойти. — Мерлин расхаживает по покоям Артура вместо того, чтобы помочь ему раздеться. Его движения дерганные и беспокойные; глаза бегают из стороны в сторону, пока он лихорадочно что-то обдумывает; он покусывает большой палец и снова и снова ходит взад и вперед. — Не можешь. — Мерлин, я должен это сделать. Колдун поворачивается к Артуру, глядя на него большими глазами. — Ты что, не помнишь, что случилось в прошлый раз?! — Помню. Зверь укусил меня, и я выжил. — Нет! Не выжил! Невозможно выжить после укуса Зверя Рыкающего. Он был вызван специально, чтобы тебя убить! — Мерлин опять поворачивается на каблуках, расхаживая между кроватью и камином. — Ты не можешь пойти. — Мерлин, кажется, ты забыл, что ты не можешь мне приказывать. И что ты вообще имеешь в виду — я не выжил? Гаюс меня вылечил. — Я тебя вылечил! Водой из Чаши Жизни, но Нимуэ обманула меня, и вместо того, чтобы убить меня, она попыталась забрать мою мать! Пальцы Артура, пытающиеся справиться с завязками на камзоле, замирают. Принц моргает и поднимает голову на Мерлина. — Что? Мерлин вздыхает, но хотя бы прекращает нарезать круги по комнате, как безумный, вместо этого рухнув в одно из кресел. — Укус Зверя Рыкающего всегда смертелен. Единственное, что может спасти от него — это вода из самой Чаши Жизни. — Он наклоняется вперед и устало трет лицо, а потом роняет руки, и они остаются безвольно висеть между его коленями. — По правилам Старой Религии невозможно дать жизнь, не взяв жизнь взамен. Это всеобщий закон равновесия. Поэтому я обменял свою жизнь на твою. — Мерлин! — Артур тяжело садится на край своей кровати, не сводя глаз с друга. — Ты... Постой, я помню... ты что, прощался со мной тогда? Когда говорил мне не брать вместо тебя подлизу на службу? Мерлин старательно не встречается взглядом с Артуром; мудро, учитывая, как сильно Артуру хочется сейчас запустить в него что-нибудь по старой памяти. — Твоя судьба — стать великим королем. Моя судьба — защищать тебя и проследить, чтобы это случилось. Я хотел и был готов умереть за тебя. — Нет. Я запрещаю тебе так делать. Ты не можешь так поступать, ясно? Мерлин поднимает голову, глядя устало и печально. — Не тебе решать, что мне делать, Артур. И в любом случае, Нимуэ не захотела забирать мою жизнь вместо твоей. Артур хотел бы возразить ему, но решает, что это может подождать. — Ты сказал, она попыталась забрать жизнь твоей матери? Мерлин кивает. — Я вернулся к ней на остров, в ярости... и узнал, что Гаюс успел туда раньше и предложил себя для сделки. Он сказал, что уже стар и что его время пришло, и что он был бы счастлив занять мое место. — Мерлин качает головой. — Его Нимуэ забрала бы с удовольствием... Когда я приехал на остров и увидел его там, то думал, что он уже мертв. — Так что тогда произошло? — мягко спрашивает Артур. Он прекрасно видит, как глубоко Мерлин погрузился в ужасные воспоминания. — Я убил ее, — отвечает он. — Я понял, что неважно, чью жизнь нужно отдать для равновесия; Нимуэ взяла на себя смелость выбирать, кто умрет, потому что хотела отомстить Утеру. Она не хотела забирать меня, потому что думала, что я соглашусь объединиться с ней и вместе властвовать над всеми остальными колдунами. Но я отказался. И я был так зол, и чувствовал себя таким преданным из-за того, что она сделала с мамой и Гаюсом, что я призвал молнию... и убил ее. После этого Гаюс пришел в себя. Мы вернулись домой. Ты был в порядке, а моя мать поправилась. — Мерлин, прости меня. Мужчина в кресле перед ним моргает, возвращаясь из мыслей в реальность, и наконец встречается взглядом с Артуром. — Что? За что ты извиняешься? — За то, что тебе пришлось через это пройти, — отвечает Артур. — За то, что ты чуть не потерял свою мать и Гаюса. И что пытался умереть за меня. Ничего из этого не должно было произойти. — Ну, если Зверь Рыкающий снова тебя не укусит, то мне не придется снова играть с силами жизни и смерти, чтобы тебя вернуть, — горько говорит Мерлин. Он делает глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться, прежде чем закончить. — Вот почему ты не можешь туда пойти. — Но, Мерлин, ты не можешь пойти сражаться с этим чудовищем сам. Ты же знаешь, что это невозможно. Неужели ты всерьез думаешь, что я готов подвергнуть тебя опасности вместо себя? Что будет, если тебя укусят, а? Я не смогу проделать все эти магические трюки, чтобы вернуть тебя к жизни, и я не такой, как мой отец. Я не позволю какому-то случайному человеку умереть, просто чтобы получить то, что хочу. Когда Мерлин не отвечает, Артур поднимается с кровати и подходит к креслу, в котором сидит волшебник; он выглядит слишком уж хрупким и уставшим от жизни для кого-то в таком молодом теле. — Мы пойдем вместе, — говорит он, кладя руки на плечи Мерлина. — Меч и магия, бок о бок. И вместе победим. Мы будем защищать друг друга так, как умеем; так, как, наверное, всегда должны были, и Камелот будет в безопасности. Мерлин открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает стук в дверь. Артур отстраняется, и слуга встает, чтобы открыть дверь. — Это леди Моргана, — произносит он, оглядываясь на принца. Артур кивает, и Мерлин широко распахивает дверь. От взгляда Артура не укрывается то, каким опасливым взглядом он провожает девушку. Артуру придется предупредить его, чтобы он не выказывал так откровенно недоверие тем, кто в этой жизни его еще не заслужил. — Моргана, — говорит он, пододвигая к столу стул для нее. — Я так понимаю, ты здесь из-за того, что сказал за ужином отец. — Этот... Зверь Рыкающий, — обеспокоенно говорит она. — Артур, ты не можешь туда пойти. — Моргана... — начинает было он, но Мерлин перебивает. — Видишь, Моргана со мной согласна! — Заткнись, Мерлин! На секунду Артуру кажется, что он перегнул палку. Но затем Мерлин улыбается той самой улыбкой, которую принц научился узнавать за эти последние несколько дней: как будто только что случилось то, чего Мерлин уже никогда не ожидал испытать снова. Моргана, кажется, не замечает ничего странного, потому что тоже улыбается, хоть и слегка встревоженно. — Вот только... Артур, то, что мы обсуждали... — Твои сны, — говорит Артур и морщится, видя, как она вздрагивает от этих слов. — Мерлин знает? Ты ему рассказал? Принц делает глубокий вдох. — Мерлин для меня, как для тебя Гвен, — осторожно говорит он. — Между нами нет секретов. Моргана закусывает губу и переводит взгляд с брата на слугу; только увидев, какой испуганной девушка выглядит, Мерлин немного смягчается и говорит: — Я только знаю, что иногда тебе снятся странные сны. Я не знал, что тебе приснилось и это. — Я не знаю, что они означают. Если они вообще что-то значат, — говорит Моргана. — Но я видела Софию еще до ее прибытия в Камелот, и она попыталась убить Артура точно так же, как и у меня во сне. — И ты увидела, как Зверь убивает Артура? — мягко спрашивает Мерлин. Он тянется к кувшину и наливает ей кубок вина, который она с благодарностью принимает. — Я сам пытаюсь убедить его не идти. — Я... видела только фрагменты, только части Зверя, но они совпадают с описанием Утера, — отвечает Моргана. — И еще я видела могилу. Я навещаю ее вместе с Утером... Но это же бессмысленно, мы с ним даже не разговариваем! И я не знаю, кто в этой могиле. Я просто молюсь, чтобы это был не Артур. — И ты совсем не видела самого Артура во снах? — настаивает Мерлин. Моргана снова закусывает губу и выглядит более неуверенной, чем Артур когда-либо ее видел. — Я не... думаю, нет. Я просто знаю, что он где-то в другом месте, сражается с этим чудовищем. И он в ужасной опасности, — шепчет она и заглядывает Мерлину прямо в глаза. — Вы оба в ужасной опасности. Теперь настает очередь Мерлина выглядеть обеспокоенным. — Может, тогда и правда нам обоим нужно пойти, — бормочет он. — Мерлин, нет. — Моргана берет его за запястье, и Артур видит, как его слуга с трудом подавляет дрожь. — Это существо... это не обычное животное, оно не просто охотится, оно... Ищет кого-то конкретного. И я боюсь, что этот кто-то — Артур. — И я тоже, — отвечает Мерлин. — Но я не могу просто дать этому чудовищу уничтожать людей Камелота! — вмешивается Артур, прежде чем кто-либо из них успевает заговорить. — К тому же, мне помогут. — Артур, боюсь, твои рыцари не смогут... — Не рыцари, — негромко прерывает ее Мерлин. — Нет, ему поможет кое-кто другой. Кое-кто... с магией. Глаза Морганы расширяются; если бы она обернулась посмотреть на Артура, то увидела бы, что принц выглядит примерно так же. — Ты это серьезно? — спрашивает она, и Артур про себя думает то же самое. Десять лет Мерлин не мог рассказать свою тайну даже самому близкому своему другу; неужели он готов раскрыться теперь, и из всех людей — перед Морганой? — Друиды зовут его Эмрис, — медленно произносит Мерлин, к удивлению Артура, — и ему суждено помочь Артуру стать великим королем. Он тайно защищает Артура, когда может. Но, по понятным причинам, не раскрывает себя. — И ты думаешь, что этот Эмрис поможет победить Зверя Рыкающего? — спрашивает Моргана, поворачиваясь к брату с глазами, полными надежды. — Я... он... уже помогал мне раньше, — с трудом выговаривает Артур. — Хотя я сам никогда не видел его лица. Но Мерлин знает, как с ним связаться. Через... через друидов. — Все так, — говорит Мерлин, и Артур мысленно отмечает, что им еще предстоит разговор на эту тему. — Я свяжусь с Эмрисом, и он придет. И Артур будет в безопасности, когда встретится с Рыкающим. А если нет, если что-нибудь случится, то Эмрис сделает все в его силах, чтобы его спасти. — Я слышала, что Гаюс говорил Утеру, когда я уже выходила из комнаты, — говорит Моргана. — Что появление Зверя Рыкающего — это предзнаменование. Что королевство ждут великие потрясения. Он сказал, что последний раз он появлялся в Камелоте, когда ты родился, Артур. — Уголок ее рта дергается вверх, и она опускает взгляд на свои руки. — Утеру это не очень-то понравилось. — И неудивительно, — отзывается Артур. — Так что ты будешь делать? — спрашивает она. — Я не могу просто оставить жителей королевства ему на растерзание, — отвечает он. — И не смотрите на меня так. Вы же знаете, что я в любом случае пойду с ним сражаться. И дело тут не в том, чтобы доказать что-то отцу. Речь идет исключительно о защите жителей Камелота от угрозы, с которой они сами не могут справиться. Моргана кивает, видимо, смирившись с тем, что принца не переубедить. — Но ты хотя бы возьмешь с собой Эмриса, — говорит она. — Я встречусь с ним за пределами замка, — отвечает Артур, бросая взгляд на Мерлина. Тот решительно кивает, и Артур продолжает, — мы вместе сразимся с этим чудовищем. Правда, мне придется все равно взять с собой нескольких рыцарей; так что не уверен, что ему удастся подойти близко. С другой стороны, он уже и раньше нам помогал, и никто даже не замечал его присутствия. Так что мы что-нибудь придумаем. Моргана кивает. Она делает глубокий вдох, и ее плечи опускаются; только после этого движения Артур понимает, как сильно она была напряжена все это время. — Я никогда не видела Эмриса в своих снах, — говорит она, — но каждый раз, когда ты оказывался в смертельной опасности, что-то тебя спасало. Или кто-то... Наверное, теперь я знаю, кто это был. — Все будет хорошо, Моргана, — говорит Мерлин. — Эмрис не допустит, чтобы с Артуром что-нибудь случилось. Умрет сам, но не допустит.

***

Проходит несколько дней, пока у них на руках не оказывается достаточно информации о том, где видели Зверя, и куда он может направляться дальше. В окрестностях замка есть несколько пещер, в которых он может укрываться, и Артур, не теряя времени, собирает отряд из рыцарей и дает им все необходимые указания. За день до назначенной охоты Моргана подходит к нему с улыбкой на лице. — Та могила, — говорит она, как только они оказываются одни. — Которую я видела во сне... — Да? Что с ней такое? — Утер говорил со мной сегодня. Я не хотела его слушать, но он приказал мне остаться и выслушать, и... Артур, он хочет помириться. Мне кажется, он хочет извиниться передо мной за тот случай с мальчиком-друидом. И хочет, чтобы мы вместе навестили могилу моего отца. Так что... это могила Горлуа, а не твоя! Горлуа — на самом деле не отец Морганы; вот только она об этом еще не знает, и Артур не должен знать. — Рад это слышать, — признает он. — Когда вы поедете? — Завтра. Отец похоронен к северу от Камелота, а Рыкающего видели на востоке, поэтому Утер думает, что это будет безопасно. Мы, конечно, возьмем с собой несколько рыцарей на всякий случай... — Моргана глубоко вздыхает. — Я уже устала от этой нашей борьбы. Утер неправ, но он звучал так, как будто действительно готов это признать. — Не очень на него похоже, — говорит Артур, и Моргана улыбается. — Он сказал, что я напоминаю ему Горлуа, а он никогда не боялся признавать собственные ошибки. Думаю, может, он хочет повспоминать прошлое, и быть внимательнее ко мне в будущем. Артур... это значит, что мы можем как-то на него повлиять. Можем по-настоящему что-то изменить. У Артура есть свои сомнения, но все, что он может ей ответить — — Надеюсь, что ты права.

***

— Они собираются... куда? — На могилу Горлуа, — неуверенно повторяет Артур. Мерлин снова расхаживает по его покоям, вцепившись в собственные волосы. — Что? Что не так? — В прошлый раз, когда Моргана туда поехала, она сговорилась с Тауреном и собиралась убить Утера. У Артура отвисает челюсть. Он ни разу даже не слышал об этом, ни в одной из своих жизней. — Ты это серьезно? Мерлин кивает, не прекращая своего движения по комнате. — Я пошел тогда за ними, но люди Таурена меня атаковали и я потерял сознание. Но Моргана, должно быть, передумала, потому что когда я очнулся, Утер был жив, а Таурен мертв. — Ну, все-таки, у нее было несколько месяцев, чтобы ее злость успокоилась, — замечает Артур. — Или только разгорелась сильнее, — возражает Мерлин. — Артур... я не знаю, что делать. Я не могу быть в двух местах одновременно. — Ты мог бы поехать за ними... — Нет. Даже не обсуждается. Если Зверь Рыкающий снова тебя укусит, я этого просто не вынесу. Ты знаешь про мою магию, поэтому я смогу защитить тебя, не дожидаясь, пока не станет слишком поздно. — Но, Мерлин, если ты поедешь со мной... Мерлин останавливается и смотрит Артуру прямо в глаза. Он уже давно не выглядел таким печальным и таким древним. — Если я поеду с тобой, Артур, велика вероятность, что Утер погибнет. — Он вдруг хмурится. — Стой. Отец Гвен все еще жив. — Жив, — говорит Артур. — Таурен приехал в Камелот, как и в прошлый раз, но, когда он пришел к Тому, его уже поджидали стражники. Так что он не получил того, что хотел. И Тома не обвинили в пособничестве колдуну, и он не оказался в темнице, и ни у кого не было причин его казнить. — Это... Ух ты. Ничего себе изменение. — Да, я знаю, — гордо отвечает Артур. — Том — один из первых, кого мне удалось спасти. Но Мерлин, в отличие от Артура, не улыбается. — Жизнь за жизнь... — бормочет он, и Артур чувствует, как по спине бежит холодок. — Что? — Правило Старой Религии. Баланс. Если одна жизнь спасена, если человек не ушел в положенное время, значит, на его месте должен оказаться кто-то другой. — Нет. Я отказываюсь это принимать, — отрезает Артур. — Богиня послала нас сюда, чтобы все исправить, разве нет? Если мы все сделаем правильно, если Моргана от нас не отвернется, будут спасены сотни жизней. Я отказываюсь верить, что вместо этого нам придется смотреть, как умирают сотни других людей, просто чтобы сохранить какое-то там равновесие! — Я надеюсь, что ты прав, — говорит Мерлин, — но, в любом случае... я могу защитить или тебя, или Утера. И тебе это не понравится, но я уже знаю, кого выберу. И Артур ненавидит тот факт, что да, он знает это, и знает, что никак не изменит мнение Мерлина. — Почему ты пытался спасти Утера раньше, Мерлин? — спрашивает Артур. — Потому что он твой отец, и ты его любишь, — просто отвечает его друг. Но затем его лицо омрачается. — И еще потому, что ты не готов был быть королем; и еще потому, что, если бы Утер умер от руки колдуна, ты бы продолжил его Чистку и преследование магии. Артур моргает, пытаясь это осмыслить. — С тобой всегда все так сложно? — спрашивает он через несколько секунд, пытаясь скрыть свое потрясение. — И да, и нет, — говорит Мерлин. — На первом месте всегда был ты, и я просто хочу, чтобы ты был счастлив и в безопасности настолько, насколько это возможно. Да, тебе уготовано стать правителем, при котором Альбион увидит свой золотой век; но еще ты — мой друг, и я сделаю для тебя все, что угодно. И я защищал твоего отца так, как ты не мог — магией. Может, я и боялся его... Может, даже немного ненавидел. Но он все еще был твоим отцом, и ты любил его. И я не собирался позволить никому отнять его у тебя. — А теперь? — А теперь ты по-прежнему на первом месте, и я по-прежнему сделаю для тебя все, что угодно; но если мне придется выбирать между спасением тебя или Утера... скажем так, мне не придется долго над этим думать. Чувство неотвратимости сковывает грудь Артура; его слегка мутит. — Когда Моргана первый раз сказала мне об этом, о своих снах, — медленно произносит он, — она сказала, что ей кажется, что не все из нас четверых вернутся живыми. Она сказала, что мы все будем в опасности. Тогда я даже не понял, что это значит. — Мы можем предложить Утеру поехать на могилу вместе с ними, а потом уже отправиться в пещеры к Зверю? Артур вздыхает и садится на край кровати. — И как мы это ему объясним? Мерлин не отвечает.