Эту ношу нести мог бы я

— Экскалибур у тебя уже есть, это хорошо, — бормочет Мерлин, меряя шагами комнату Артура. — Еще одно изменение. И он может убивать любых магических существ, и даже то, что уже мертво. — Например, Черного Рыцаря, — подсказывает Артур. — Именно. Значит, мне не придется зачаровывать твое оружие, чтобы убить Зверя Рыкающего. А значит, никакого магического света, никаких заклинаний, ничего подозрительного. И все-таки мне было бы спокойнее, если бы ты взял с собой копье... Черт, или даже арбалет. Что угодно, лишь бы ты держался подальше от этой твари. Если тебя снова укусят, повторится вся эта история с Островом Блаженных, а я не собираюсь опять давать Нимуэ играть с нашими жизнями. — А я не собираюсь давать никому умирать, просто чтобы я выжил. Мерлин вздыхает, рвано, как будто он близок к слезам. — Я только-только вернулся к тебе, — выдыхает он. — Прошу, не заставляй меня снова расставаться с тобой так скоро. Я этого просто не вынесу, сир. Артур не знает, что сказать, поэтому просто хлопает Мерлина по плечу и слегка сжимает. Все будет хорошо, думает он, но ничего не говорит. Все должно быть хорошо.

***

Они выезжают на рассвете. Моргана тоже одета для верховой прогулки, готовая отправиться в свое путешествие с Утером, и теперь стоит на ступеньках замка, серьезная, провожая взглядом отряд рыцарей. — Удачи, — кричит она, когда мужчины седлают своих лошадей. Артур кивает ей. — И вам счастливого пути, — отвечает он. Она улыбается ему той неуверенной и тревожной улыбкой, что Артур замечает у нее все последние дни. Он просто хочет сделать так, чтобы Моргане больше не пришлось бояться.

***

В этот раз Артур действует осторожно, зная, как опасен Зверь и его ядовитый укус. Он не может взять с собой охотничьих гончих так далеко от Камелота, да и не хочет рисковать ни одной собакой. Зато он может вооружить своих людей рогатинами, с которыми обычно идут на боровов. Древко у такого копья удлиненное, это хорошо; но самое главное — это перекладина, которая не даст животному накинуться на них. Использовать рогатины в лесу чертовски неудобно, но если им удастся загнать Зверя в угол и окружить копьями — тогда, может, они расправятся с ним, не потеряв ни одного человека. Артур прослеживает, чтобы одно копье было и у Мерлина. — Я бесполезен с оружием, ты же знаешь, — пробует возразить Мерлин, но Артур только закатывает глаза и многозначительно смотрит на него. — Кое-какие способности с оружием у тебя все-таки есть, — вполголоса говорит он. — Черт побери, Мерлин, да ты можешь заколдовать камень, послать этому зверю в глаз и убить его. А с копьем это выйдет еще лучше. К тому же, — прибавляет он, повышая голос, чтобы другие рыцари слышали, — посмотреть на то, как ты пытаешься управиться с оружием, будет нам отличным развлечением, пока мы не найдем эту тварь! Как и ожидалось, мужчины смеются, и пока они шутят друг с другом, Артур сует копье в руки слуги. — Я хочу, чтобы ты был в безопасности, — тихо говорит он, и на этот раз Мерлин закрывает глаза и кивает.

***

Мерлин едет рядом с Артуром, а не сзади, как полагается по статусу. Он непривычно молчалив, и только обшаривает лес вокруг острым взглядом; Артур задается вопросом, не занимался ли он охотой в те долгие, пустые годы, когда покинул Камелот. Один раз, оглянувшись на Мерлина, Артур видит, что его глаза сияют золотом. Он резко вдыхает от неожиданности. — Что ты творишь? — шипит он, надеясь, что остальные рыцари ничего не заметили. — Смотрю вперед, — говорит Мерлин. Его глаза, все еще полностью золотые, бегают из стороны в сторону, словно он видит то, чего Артур не видит. Пендрагону приходят на ум дни, когда он умирал; Мерлин тогда также заглядывал вперед, чтобы они не наткнулись на рыскающих в лесу саксов. — Есть успехи? Мерлин быстро моргает, и золото исчезает. Он поворачивается и мрачно улыбается Артуру. — Пока нет. — Смотри не окосей, — говорит Артур. — Если упадешь с лошади, мне придется искать оправдание, чтобы вообще оставить тебя в отряде. Рыцари захотят знать, почему я просто не отправлю тебя обратно. — Я не упаду с лошади.

***

Проходит примерно час, прежде чем Мерлин заговаривает снова. — Сир. Артур. — Что такое? Голос колдуна звучит низко, и Мерлин подводит своего коня ближе к скакуну Артура, чтобы никто не услышал их разговор. — Через четверть мили, направо по развилке, есть пещера. Прямо перед входом огромные отпечатки лап. Значит, вот оно. А еще Мерлин только что открыто использовал свою магию для Артура, первый раз в этой их жизни. — Отлично сработано. — Может, это и не наш Зверь, — отвечает Мерлин. — Я видел только следы. — Все равно нужно проверить это место. Если наша карта хоть немного верна, Рыкающий должен прятаться как раз в том направлении. — Артур останавливает отряд и начинает отстегивать свою рогатину от седла. — Мы уже близко, — говорит он громко, и остальные мужчины тоже начинают доставать оружие. Отряд добирается до пещеры, и лошади сразу же улавливают запах этого существа. Они беспокойно фыркают и перебирают ногами, но все-таки это хорошо обученные боевые кони (все, за исключением лошади Мерлина), поэтому они не останавливаются. У Артура есть подозрение, что Мерлин делает что-то, чтобы его собственная лошадь не запаниковала. Все спешиваются так тихо, как это вообще возможно для воинов в полном обмундировании, и Артур приказывает четырем рыцарям окружить вход в пещеру с копьями наготове. Чуть левее Мерлин сидит на корточках, зажигая один за другим факелы, спиной к остальным. Он исподтишка поглядывает в темноту; в его движениях нет ничего подозрительного, а голова опущена, но, когда Артур подходит к нему, его глаза снова сияют золотом. — Видишь что-нибудь? Мерлин качает головой; он открывает рот, чтобы ответить, но прежде, чем он успевает сказать хоть слово, справа от них раздается... рычащее шипение, за неимением других слов. Артур поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зверь Рыкающий выпрыгивает из укрытия и бросается на поляну перед пещерой. Ближайший к нему рыцарь стоит слишком близко, чтобы использовать копье, поэтому он тянется за мечом, но Зверь двигается неестественно быстро и бросается на мужчину, как гадюка, за секунду опрокидывая его на землю. Под когтями этой твари его доспехи рвутся, как бумага. — Бедивер! Остальные на удивление быстро оправляются от шока и атакуют Зверя рогатинами, пытаясь загнать его обратно в пещеру, но острия их копий, кажется, не могут пробить его шкуру. В любом случае, для Бедивера уже слишком поздно. Рыцари бьют снова и снова, отталкивая магическую тварь острыми копьями, пока наконец Зверь не вырывается и в один прыжок не скрывается в темноте пещеры, шипя, как каленое железо в холодной воде. — Кто-то еще пострадал? — громко спрашивает Артур. — Он укусил кого-нибудь? — Нет. — Нет, сир. — Только... только Бедивера, сир, — выдавливает один из молодых рыцарей, Гарет, который выглядит так, словно его вот-вот стошнит от вида останков Бедивера. Остальные тяжело дышат; кровь разогналась от схватки, и всем не терпится снова начать двигаться. — Хорошо. Тогда все в пещеру. Разделимся, если будет необходимо. И возьмите копья — если там достаточно места, они нам понадобятся. — Сейчас от них особого толку не было, — говорит один из рыцарей. — Так мы хотя бы держимся на расстоянии от его зубов, — рявкает на него Артур. — Никто не говорил, что убить эту тварь будет легко. Мужчины разбиваются на пары, берут по факелу на двоих и заходят в пещеру; Артур с Мерлином идут впереди. На развилке Мерлин сдержанно кивает Артуру, и они поворачивают направо; жестом принц велит всем остальным идти в другую сторону. Через несколько шагов они оказываются в кромешной темноте пещеры; света от факела Мерлина хватает только на пару шагов вперед. Этого недостаточно, и, учитывая скорость этого существа, они не успеют ничего сделать, если Зверь накинется на них из темноты. Артур поджимает губы и достает меч. При таком освещении копье не просто бесполезно — оно будет мешать. — Что такое? — шепотом спрашивает Мерлин. — Света не хватает. — Это можно исправить, — отвечает Мерлин и бормочет что-то себе под нос. Кончики сталактитов и сталагмитов вокруг них вспыхивают чистым светом; десятки голубоватых сверкающих огней появляются по всей высоте, от уровня их колен до самых сводов пещеры, и Артуру кажется, что они с Мерлином идут по небу среди звезд. Вскоре их свет становится достаточно ярким, чтобы за спиной принца появилось сразу несколько теней. Оглянувшись через плечо, Артур видит, что заклинание Мерлина осветило все пространство до выхода наружу; судя по отдаленным возгласам рыцарей, в их части пещеры происходит все то же самое. — Всю пещеру, Мерлин? — Удивительный магический эффект самой пещеры, не имеющий отношения ни к каким колдунам, — подмигивает ему слуга. Но уже через секунду он становится серьезным и добавляет, — я давно уже заметаю следы, Артур. Поверь мне, я знаю, что делаю. Артур проглатывает свои возражения и кивает; ему все еще некомфортно видеть так много неприкрытой магии так близко, особенно учитывая, что ждет Мерлина, если его обнаружат. Но Мерлин никогда не учил Артура, как лучше орудовать мечом, поэтому он не собирается учить Мерлина, как правильно колдовать. Они все больше углубляются в пещеру, и с каждым шагом в нос все сильнее ударяет животный запах, пока наконец, за очередным поворотом, они не оказываются в просторном гроте. Зверь Рыкающий уже поджидает их. Он бросается на Артура, и тот поднимает Экскалибур, но прежде чем он успевает ударить, Мерлин оказывается прямо перед ним — Нет! — кричит Артур — и делает своей магией что-то, что заставляет Рыкающего сомкнуть челюсти на пустом месте, за целый фут до них. Но Мерлин был так сосредоточен на ядовитых клыках, что, кажется, забыл, на что способны когти Зверя, потому что в следующее мгновение огромная лапа отбрасывает его на каменную стену, как тряпичную куклу, и все, что успевает отметить сознание Артура — это его приглушенный вскрик, полный боли. Не успевает Мерлин упасть на пол, Артур уже делает шаг вперед и перерезает глотку существа перед ним Экскалибуром. Горячая кровь хлещет на него из открытой раны, заливая глаза, и Артур на всякий случай взмахивает мечом еще раз — просто чтобы убедиться, что эта тварь не стоит слишком близко к нему. Он слышит, как Зверь тяжело переступает лапами, а затем его туша падает на каменистый пол, сотрясая всю пещеру. Когда он снова моргает и открывает глаза, Зверь Рыкающий лежит перед ним, мертвый. Разгоряченный от сражения, Артур сжимает меч в подрагивающих руках, тяжело дыша и не веря, что все закончилось так быстро. Позади него что-то скребет по шершавому полу, и Артур крутится на месте, готовый встретить новую опасность... но это всего лишь Мерлин, который с трудом подтягивает ноги к груди, пытаясь свернуться в маленький комочек боли. — Мерлин. — Артур падает на колени рядом со своим другом, не помня, как преодолел расстояние между ними. — Мерлин! Ты меня слышишь? Удар о стену выбил у него весь воздух из легких, и Мерлин задыхается, но все равно кивает. Он кривится от боли, но через секунду открывает глаза и смотрит на Артура. Он в сознании, он смотрит осмысленно, и сейчас это все, что Артуру важно знать. Губы Мерлина шевелятся. — ...зверь? — наконец выговаривает он, все еще пытаясь отдышаться. — Мертв. — Укусил тебя? — Нет. Я в порядке. Это ты выпрыгнул перед ним, как сумасшедший. Или как идиот. — Наверное... оба, — хрипит Мерлин и ухмыляется. — Ауч. — О, неужели больно? Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем делать такую глупость. Эта тварь могла тебя убить. — Не меня. Прежде чем Артур успевает осмыслить эти слова, Мерлин протягивает руку, и Артур помогает ему сесть. Мерлин снова морщится и берется обеими руками за голову. Кажется, это помогает ему дышать. — Что-нибудь сломано? — Не думаю. — Мерлин медленно качает головой, затем осторожно поворачивается из стороны в сторону. Он кашляет и добавляет, — зато синяки будут приличные. — Не сомневаюсь. — Сир! — Кричит сэр Генри из прохода, ведущего в грот. — Ваше Высочество! Мы слышали крик... — Здесь безопасно, — отзывается Артур. — Зверь Рыкающий мертв. Один за другим в грот заходят рыцари, шумя доспехами. Несмотря на то, что магические огни освещают всю пещеру, мужчины высоко поднимают над головами зажженные факелы, рассматривая окровавленное тело зверя и Артура, который помогает Мерлину подняться на ноги. Они посылают принцу и слуге довольно странные взгляды, и, хоть Артур и хочет не обращать на это внимания, то, что они думают, на самом деле важно. Если слух дойдет до короля… — Я даже не знаю, храбрость это, или опрометчивость, Мерлин, — говорит он, осторожно отряхивая пыль с куртки брюнета. — Или просто глупость. — Наверное, глупость, сир, — кряхтит Мерлин. Он держится очень скованно, и снова морщится, когда делает первые шаги. — Одному богу известно, почему я продолжаю пытаться спасать тебя, когда ты все время ведешь себя, как последняя задница. — Особенно учитывая, что это моя работа — спасать тебя, болван. На этот раз гримаса Мерлина больше похожа на улыбку. Остальные рыцари смеются, и Артур позволяет себе расслабиться. — Что произошло, сир? — спрашивает Гарет. Артур быстро соображает. — Наш Мерлин решил, что раз у него есть копье, то он просто обязан им воспользоваться. Конечно, он слишком медленный для воина, но он послал копье как раз вовремя, чтобы отвлечь Зверя. Это дало мне достаточно времени, чтобы ударить эту проклятую тварь мечом. Правда, так быстро она не сдалась. Отшвырнула Мерлина в стену, как кошка мышку. Несколько воинов морщатся и сочувственно кивают, знакомые с такими ударами. — Тогда... отлично сделано, сир. И... ваш слуга тоже, — говорит Генри. — Нам стоит уходить, — говорит другой рыцарь. Он жестом указывает на светящиеся огни вокруг. — Ненормально все это. — Нужно забрать тело Бедивера и лошадей, — вздыхает Гарет. — Я сожалею о его смерти, — говорит Артур, и остальные печально кивают. — Я знаю, что он был вам всем другом. Сэр Бедивер был хорошим человеком. Гарет, если ты хотел знать, каким должен быть настоящий рыцарь — пусть он будет для тебя примером для подражания. — Да, милорд. Гарет поднимает копье, которое уронил Мерлин, и один за другим мужчины выходят из пещеры. Наконец настает время возвращаться в Камелот.

***

Они едут медленно; тело Бедивера завернуто в плащ и перекинуто через спину его лошади; Мерлин держится в своем седле, как деревянный, морщась и вздрагивая на каждой кочке на дороге и держась за поводья так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Уже почти наступает закат, когда они замечают на дороге впереди двоих рыцарей. Те тоже видят их, машут руками и кричат что-то. — Что это значит, как ты думаешь? — негромко спрашивает Мерлин, пока двое рыцарей галопом приближаются к ним. — Не знаю, но, наверное, ничего хорошего. — Сир. Это сэр Леон; он был одним из тех, кто сопровождал сегодня Утера и Моргану на могилу Горлуа. Сердце Артура ухает куда-то вниз. Он бросает взгляд на Мерлина и понимает, что его друг думает то же, что и он. — Это ваш отец, сир. И леди Моргана. Артур на мгновение прикрывает глаза и молится, чтобы Моргана не убила Утера. Он снова открывает их и поворачивается к Леону. — Скажи мне. Леон отвечает не сразу. Он бледен, а на лбу алеет порез, который Артур не заметил сначала. Рыцарь сглатывает раз, другой, и хрипло говорит: — Мы как можно скорее отвезли их обратно в Камелот, к Гаюсу, но... Гаюс говорит, что королю осталось недолго. Среди рыцарей раздаются потрясенные вздохи и обеспокоенный ропот. — А Моргана? — Она так и не приходила в сознание, сир. По крайней мере, когда мы поехали искать вас. Артур решительно кивает, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце. — Гарет, Генри и все остальные остаются; привезите тело Бедивера в Камелот. Мерлин... — Я еду с тобой. — Ты пострадал, ты и так еле держишься в седле. — Я смогу помочь Гаюсу, — говорит Мерлин, и это ужасное оправдание, но отчасти это правда. Если Мерлин — как врач или как колдун — может помочь его отцу… — Ладно. Леон, веди нас. Они пускают лошадей галопом и мчатся обратно в Камелот так быстро, как позволяют им лошади и опускающиеся сумерки.