for all the things my eyes have seen, the best by far is you

В понедельник после этого поучительного разговора Питер пошел в школу и сразу же направился к своему другу. Питер и Нед были друзьями уже два года, и с точки зрения семилетнего Питера, это был долгий срок. Кто будет дружить с ним целых два года, не будучи его родственной душой? Он подошел к Неду во время перемены, и они вдвоем устроились в своем маленьком уголке комнаты, окруженные фигурками лего. — Эй, Нед, ты ведь знаешь про цитаты соулмейтов? Нед уронил синий элемент лего и повернулся к своему другу с широкой улыбкой на лице: — Ну да! Разве они не классные? Мои родители рассказали мне о них пару месяцев назад, но они сказали никому не говорить об этом, потому что не знали, рассказывали ли про них другим детям, но теперь, когда ты знаешь, мы можем поговорить об этом! Все фигурки теперь были забыты, и Питер придвинулся поближе к Неду: — Да, мои тетя и дядя рассказали мне о них в эти выходные, — Питер сделал паузу с застенчивым выражением на лице. — Мне было интересно узнать, какие цитаты у тебя, и есть ли у нас общее. При этой мысли лицо Неда просияло. — Я тоже думал об этом! Ведь если кто-то и будет одной из моих родственных душ, то это определенно будешь ты, верно? У меня есть две фиолетовые, так что одна из них должна совпадать с тобой. Питер одарил Неда широкой зубастой улыбкой. Он наклонился ближе и громко прошептал на ухо другому мальчику: — У меня есть одна на лодыжке и одна на шее. Смущение отразилось на лице Неда при внезапном шепоте Питера, но тут же сменилось волнением. — У меня тоже есть одна на лодыжке! — он начал снимать обувь и скатывать длинные белые носки. Питер, поняв, что делает другой мальчик, начал делать то же самое. Довольно скоро они оба сидели там, сравнивая слова на своих лодыжках. Питер узнал почерк на коже своего друга, которым было написано но не так уж плох фиолетовыми чернилами, и это тот же самый почерк, который он видел у своих дяди и тети всего за несколько дней до этого. Питер поднял глаза на своего друга, наблюдая, как на лице другого мальчика отразилось все волнение, которое они оба чувствовали. — Питер! Это же мой почерк! — Нед подтолкнул Питера локтем, прежде чем снова надеть ботинок. — Я знаю! — Питер не мог поверить, что уже нашел трех своих родственных душ. Ему не терпелось рассказать обо всем Бену и Мэй. — Эй, Нед, ты не хочешь прийти ко мне завтра? — Питер хотел показать цитаты тете и дяде. — Надеюсь. Я спрошу своих родителей сегодня же, — Нед помедлил, прежде чем подойти и обнять Питера. — Я рад, что мы друзья. — Я тоже. Довольно скоро они отстранились, снова сосредоточившись на своих лего. Всю оставшуюся часть перемены Питер не мог сдержать улыбки. Он уже нашел трех из шести своих родственных душ. Тетя Мэй сказала, что это займет некоторое время, но он уже нашел половину из них! Может, он сможет найти оставшихся так же быстро. ________________________________________ Питер ошибался. Прошло уже 7 лет с того рокового дня, а он все еще не встретил ни одного из оставшихся соулмейтов. Впрочем, это его вполне устраивало. Он был более чем доволен той тройкой, которую уже встретил. И вот теперь, сидя под проливным дождем, с умирающим у него на руках дядей, он бы отдал оставшихся трех только для того, чтобы вернуть его обратно. — Бен, пожалуйста, ты не можешь уйти, — Питер не мог сказать, была ли вода на его щеках слезами или дождь стал еще сильнее. Он сжал руку дяди, прочертив слова на его запястье.  — Ты не можешь меня бросить. Бен закашлялся и поморщился от боли, пуля проделала в его животе зияющую дыру. — Мне очень жаль, Питер. Как бы мне не хотелось, чтобы все закончилось именно так. Просто… — он поморщился и отвернулся. — Просто знай, что я люблю тебя. Передай своей тете, что мне очень жаль, и не забывай об этом, — он указал на слова на запястье Питера, прежде чем в последний раз слабо улыбнуться подростку. Питер почувствовал, как дядя обмяк у него в руках. — Нет! Бен, вернись! Бен ты… ты не можешь просто… — Питер закричал, зовя скорую помощь или хоть кого-нибудь, кто помог бы. Он посмотрел на свое запястье и увидел, что слова почернели. ________________________________________ Неделю спустя он стоял на похоронах Бена, рядом с ним были тетя Мэй и Нед. Он не мог не винить себя в смерти своего дяди. Все его мысли возвращались к той ночи, когда он увидел, как его дядя упал, а грабитель убежал. Теперь он стал другим, у него были все эти странные способности, но ни одна из них не помогла ему спасти дядю. Его взгляд снова упал на черные слова на запястье с большой силой дразнящие его, напоминая, что он никогда больше не увидит другую часть этой цитаты. Он посмотрел на свою тетю и увидел, как она изо всех сил старается не заплакать. Она медленно подняла руку, чтобы коснуться своего плеча, и Питер увидел, как ее собственные, теперь уже черные, слова выглядывают из рукава. Он посмотрел на гроб своего дяди, думая о последних словах, которые тот произнес. Не забудь свою цитату. Дядя улыбнулся ему, и у Питера возникло ощущение, что Бен знает о его новых способностях. Иначе зачем бы он стал напоминать ему о словах на запястье, о силе, которой он теперь обладал? Стоя там, между двумя оставшимися родственными душами, он принял решение. Он никому не позволит причинить им боль, как и остальным своим родственным душам. И он надеялся, что сможет спасти не только их. ________________________________________ Питер никак не мог поверить в происходящее. Тони Старк был у него в комнате и расспрашивал о Человеке-Пауке. Он попытался прийти в себя от шока, что Железный человек знает, кто он такой. — Зачем ты это делаешь? Я должен знать. Какое у тебя кредо? Что заставляет тебя вставать с этой двуспальной кровати по утрам? — спросил Тони, глядя на парня. Питер с мрачным выражением лица посмотрел на свое запястье: — Потому что… потому что, как сказал мне кто-то очень важный для меня давным-давно, с большой силой приходит большая ответственность, и… и когда ты можешь делать то, что могу я, но не делаешь ты… — голос Питера дрогнул, и он сморгнул слезы, вспомнив, как его дядя умирал у него на руках, — тогда случаются плохие вещи, они случаются из-за тебя. Тони проследил за взглядом подростка вниз, к черным как смоль словам, написанным на его запястье, и внезапно почувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Он ухватился за другую тему, надевая на себя свою маску для прессы, надеясь, что подросток не видит, как сильно его слова подействовали на него. – Так у тебя есть паспорт? ________________________________________ Питер не знал, чего он ожидал сегодня, но определенно не этого. После всей этой неразберихи с самолетом во время возвращения домой Тони начал приглашать его еще поработать над костюмами и прочим. Постепенно работа над костюмами превратилась в работу в лаборатории, которая постепенно превратилась в вечера кино и совместное времяпрепровождение. После всей этой истории с самолетом Тони решил не продавать башню, за что Питер был ему благодарен, учитывая, что теперь башня стала для него практически вторым домом. После того как его тетя смирилась с тем, что он Человек-Паук, и наконец решила, что Тони можно доверять, она была благодарна за то, что кто-то еще присматривал за Питером. Он проводил практически каждый второй день в башне, просто возясь в лаборатории, тренируясь, делая домашние задания или помогая. Все это теперь стало привычным для него. Чего он никак не ожидал, так это того, что Тони присоединится к нему сегодня на тренировке. Мужчина почти никогда не спускался в тренировочный зал, предпочитая заниматься в одиночестве. Он сказал, что это потому, что ему «незачем тренироваться. Его костюм был более чем достаточно силен для него» — но Питер в это не верил. Тони убедился, что Питер способен обойтись и без костюма, и не было никаких причин, почему бы этому человеку не сделать то же самое. Несмотря на то, что Тони называл себя лицемером, он все равно поступал правильно. Питер решил, что Тони просто хочет побыть один, и оставлял его в покое. Вот почему он удивился, когда миллиардер вошел в тренировочный зал в майке. — Эм, мистер Старк? Что вы здесь делаете? — Питер отошел от того места, где он потягивался. — А на что это похоже? Я здесь, чтобы позаниматься с тобой. И сколько раз я просил тебя называть меня Тони? — Тони многозначительно посмотрел на него, прежде чем пожать плечами, делая вид, что это совершенно нормально. Питер проигнорировал этот вопрос. Он чувствовал себя достаточно комфортно с этим человеком, чтобы называть его Тони, но почему-то не мог произнести ни слова. Они просто казались такими… неправильными. Что же касается присутствия этого человека здесь, то он был более чем немного смущен, но решил продолжать упражняться, приглядывая при этом за Тони. Тони присоединился к нему на коврике, потягиваясь. Как только Питер закончил, он встал и прошел мимо Тони к роботам, которые были сделаны для спарринга. Проходя мимо, он не мог не заметить синюю линию на его плече, точно такую же, как и его собственная цитата, спрятанная под рукавом рубашки. Он замер, мгновенно сообразив, что бы это могло значить. Он уже давно смирился с тем, что видит в Тони своего рода отца, но никогда по-настоящему не говорил об этом. Тони точно так же избегал этой темы, но Питер мог сказать, что этот человек тоже заботился о нем. Люди в башне видели в них отца и сына, это были своего рода отношения, которые никто из них не подтверждал, но и не отрицал. И все же он никогда не задумывался об этом. Питер надеялся, что так оно и есть, но не хотел этого предполагать. Он начал по списку. Пеппер не хотела детей, а у Тони никогда не было хороших отношений с родителями. Тони любил свою мать, но они были не в лучших отношениях, по крайней мере, такой вывод сделал Питер из рассказов Тони. А что насчет того парня, о котором он упоминал время от времени? Был ли он родственной душой Тони? Маленький огонек надежды внутри него погас. Конечно, Тони заметил, что Питер замер, стоя рядом с ним. Он открыл было рот, чтобы спросить Питера, что случилось, но тут же закрыл его снова, решив вместо этого проследить за взглядом подростка прямо до синей цитаты на его плече. У парня отвисла челюсть. Тони пришлось заставить себя не пытаться скрыть свою цитату. Ярко-синие слова на его плече и предплечье всегда были для него источником смущения и разочарования, по крайней мере, еще несколько лет назад, и хотя сейчас он чувствовал себя с ними более комфортно, годы привычки боролись в нем. Он рано понял, что ни один из его родителей не имел с ним никакой связи, как бы ему этого ни хотелось. Может быть, тогда они больше заботились бы о нем. Нет — его мать заботилась, она так сильно заботилась, но даже она ничего не могла сделать, когда рядом был Говард, и поэтому они все отдалились друг от друга. Он поклялся никогда не заводить детей, но две синие цитаты всегда дразнили его, убеждая в обратном. Все изменилось, когда он познакомился с Харли пару лет назад, когда малыш проник в его сердце и никогда не покидал его. И все же его разум видел Харли как чудо, которое никогда не повторится. Но теперь, когда он действительно задумался об этом, то, как он относился к Питеру, мало чем отличалось от его отношения к Харли. Питер был для него как сын, и он хотел поделиться этим фактом вслух со всеми, кого знал, но не сделал этого, опасаясь, что Питер не чувствует того же самого. Он не позволил себе даже подумать о том, что, возможно, цитата на его плече принадлежала Питеру. Подросток прекрасно вписался в жизнь Тони, и Тони уже не мог представить свою жизнь без паучка. И судя по тому, как Питер смотрел на него, возможно, подросток чувствовал то же самое. Питер заметил, что Тони смотрит на него. Как долго он просто стоял там? — Э–э, я… я просто, — попытался оправдаться Питер. Тони поднял руку и тепло улыбнулся Питеру: — Я знаю, что ты смотрел на цитату моей родственной души. Хочешь узнать, что там написано? Питер начал отчаянно кивать, но потом замедлил шаг, чтобы не выглядеть слишком нетерпеливым. Он не думал, что Тони просто так покажет ему, но, видимо, Паркеру повезло. Тони начал: – Я знаю, что прошлое может ранить, но я считаю, что… Питер почувствовал непреодолимое желание закончить фразу своей собственной: — Ты можешь либо убегать, либо взять для себя урок. Слова просто вырвались из его рта, и он почувствовал, как они идеально подходят друг другу. Тони потрясенно посмотрел на Питера. Он не ожидал встретить еще одного удивительного ребенка, который, как решила Вселенная, может принадлежать ему. Он оттолкнул Питера с самого начала, потому что не хотел его губить, но, может быть, и не собирался. Питер сел на пол рядом с Тони, пытаясь осознать, что все его предположения на самом деле верны. Может быть, этот парень Харли не был родственной душой Тони, а может быть, у Тони где-то была другая метка. Они просто смотрели друг на друга пару минут, прежде чем Тони ухмыльнулся и сказал: — Так этого достаточно, чтобы ты начал называть меня Тони? — Наверное… Тони, — Питер ухмыльнулся. Оба они разразились смехом, прежде чем снова встать и продолжить упражнение. Раньше они и так были близки, но теперь, казалось, стали еще ближе. ________________________________________ Питер не думал, что он может быть более напряжен, чем сейчас. Но он ошибался. Выпускная неделя была в самом разгаре, и он едва успевал дышать. Питер и Нед оба были в доме ЭмДжей, яростно готовясь к завтрашнему экзамену по истории. Единственными звуками, которые можно было услышать в комнате, были шелест страниц, царапанье карандашей по бумаге и щелканье маркеров. Атмосфера комнаты была нарушена, когда Питер застонал и упал на кровать ЭмДжей. — Зачем мне знать обо всех этих мертвых людях? ЭмДжей просто бросила на него взгляд. — Потому что ты никогда не простишь себе, если провалишь. И потому, что если мы не учимся на истории, то просто продолжаем делать одни и те же ошибки. Именно поэтому можно сказать, что политики никогда в жизни не открывали учебник истории, — она отложила карандаш, чтобы завязать волосы в пучок. — Пожалуй, ты права, — Питер вздохнул и потянулся. Он сделал большой глоток, посмотрев на ЭмДжей, и понял, что на самом деле никогда не видел ее с поднятыми волосами. — Знаешь, мне кажется, я никогда не видел тебя с такой прической. ЭмДжей застыла, словно олень в свете фар. Она протянула руку, чтобы опустить свой пучок, но остановилась и опустила руку. Ее глаза смотрели на него с выражением стальной решимости. Она глубоко вздохнула и обернулась: — Вот почему. Питер встал, чтобы посмотреть, что она имеет в виду, и резко вздохнул, увидев фиолетовые слова на ее затылке, там же, где и его собственные. Он прочел слова на ее шее, его собственные последовали за ними: –Я ненавидел слова и любил их, и надеюсь, что я составил их правильно. Но… но мои были выставлены на всеобщее обозрение. Ты могла бы рассказать мне об этом целый год, но молчала. Почему? ЭмДжей снова повернулась к Питеру: — Я… мне было страшно. Мои родители были родственными душами, но она все равно ушла. Она любит моего отца, но этого было недостаточно, чтобы остаться. Она говорит, что хочет его видеть, но ей совершенно наплевать на меня. Я… я видела боль, которую приносят эти слова, и я не хотела навлекать ее на себя. Как ты думаешь, почему я так долго оставалась так далеко? — ЭмДжей посмотрела на него с таким волнением, какого он еще никогда не видел. Он придвинулся ближе и обнял ее, прежде чем прошептать ей на ухо: — Я не собираюсь никуда уходить. ЭмДжей улыбнулась, почувствовав, как Нед присоединился к ее объятиям. Она медленно отстранилась, прежде чем улыбнуться: — Если мы раскрываем секреты, то теперь твоя очередь, Питер. Лицо Питера исказилось в замешательстве, уроки теперь были далеко заброшены. — Что ты имеешь в виду? ЭмДжей ухмыльнулась: — О, не знаю, что насчет разгуливания по городу в костюме? Питер вытаращил на нее глаза: — Но… Но… как? — Просто продолжай зубрить, неудачник, мы не можем позволить себе тратить время, — она уставилась на учебник, продолжая улыбаться.