Юноша-Который-Понимает-Змей.

***

      Драко Малфой смог удивить меня. После нашего разговора слизеринец ни разу не припомнил «недостойное» происхождение моей тёти. Эрни даже предположил, что сын Люциуса запамятовал о моём родстве с магглами. Это заблуждение очень позабавило самого Драко, который отметил крайнюю степень легковерия и слабую развитость критического мышления Макмиллана, расценив их как недостойные чистокровного волшебника.

***

      В субботу я спускаюсь в подземелья Слизерина, чтобы обсудить с Северусом Снейпом удручающие меня трудности при работе с ингредиентами. Но за первым же поворотом в тёмных коридорах сталкиваюсь с непредвиденными обстоятельствами в виде пары однокурсников.       — Уизли, мы всё уже выяснили. Нам лучше не видеться. — На вечном противоборстве Гриффиндора со Слизерином держится большая часть соревновательной части университета. За кубок по квиддичу, за звание лучших студентов курса и за расположение профессоров в Хогвартсе борются только они. Но разве вне учебного процесса гриффиндорцы и слизеринцы по возможности не избегают друг друга? Если не считать приступов праведного гнева мисс Грейнджер.       — Драко, может перестанешь делать вид, что ничего не было?! — детина, которая ещё в первый день пристала ко мне с вопросом о Малфое, пытается затолкнуть парня в нишу за доспехами. Самое паршивое, сын лорда без своей палочки не может дать достойный отпор. И где сопровождение Драко? Неужели снова на кухню удрали?       — Придурок, что ты творишь?! — мой окрик заставляет гриффиндорца обернуться, чем Малфой успешно пользуется. Удар по самому дорогому попадает прямо в цель. Уизли инстинктивно сжимается у постамента, пока Драко подбирает откатившийся магический инструмент и направляет на прикусившего язык однокурсника.       — Какие-то проблемы, мистер Малфой? — с языка слизеринца готово сорваться проклятие, но стремительное приближение профессора Снейпа заставляет руку аристократа опуститься. Драко парочкой заклинаний приводит свой внешний вид в относительный порядок, пока преподаватель по Зельеварению проходится по нам уничтожающим взглядом. Выбрав первую жертву, профессор склоняется над согнувшимся гриффиндорцем.

***

      Когда в обновлённом расписании возник курс «Полёты на мётлах», меня охватывает беспокойство. Я не представляю как на метле можно сидеть, не испытывая никаких неудобств, и при этом удерживать её в воздухе. Надеюсь, что профессор Хуч развеет мои опасения.       — Драко, мы правда будем учиться летать на мётлах? Выглядят они ненадёжно. — Один вид на кривой ряд из школьного инвентаря существенно подкрепляет мой скептицизм. Даже если я поднимусь на одной из них в воздух, то с большой вероятностью тут же полечу вниз, получив в лучшем случае перелом. Рукоять даже трогать страшно. Вдруг она надломится или рассыпится при моём прикосновении?       — Ты да, Гарри, а я с малых лет летаю. Отец обещал, если я закончу курс с отличием, то купит новую. Эти мётлы и правда ужасны. Управиться с ними будет сложно. — Слова слизеринца сеют настоящую панику среди магглорождённых. Нашим более осведомлённым в управлении метлой однокурсникам едва удаётся успокоить их. Уизли даже пытается воспользоваться этим, втягивая в спор Драко, но Малфой только воротит нос и игнорирует его. Единственную, кого не трогает ужас вокруг устаревшего инвентаря, это мисс Грейнджер. Всё внимание гриффиндорки сосредоточено на книге «История квиддича», в которой та старательно вычитывает инструкции по управлению метлой.

***

      — А ты пойдёшь на отбор своего факультета? — благополучное окончание занятий профессора Хуч не даёт никакого успокоения. Результат первых полётов на метле вызывает бурное одобрение Драко Малфоя и нейтральное отношение его товарищей. В итоге гриффиндорцы единодушно нацепили на меня клеймо «слизеринской прислуги». Даже профессор Макгонагалл снова смотрит в мою сторону с явным укором.       — Нет. Квиддич — это твоя стихия, Драко. — Само описание игры не вызывает во мне никаких положительных эмоций. Мяч, который должен попасть в кольцо, не вызывает вопросов. А вот те, которыми разрешается калечить игроков команд, вводят меня в ступор.       — Жаль. Из тебя вышел бы хороший ловец, Гарри. — Самая безобидная и эффективная часть матчей — это гонка за зачарованным мячиком. Почему её нельзя проводить отдельно я не понимаю. Разве ловец не рискует больше остальных получить травму, пока ищет снаряд в воздухе?