Яблоки, корица и немного нежности

      Чимин два дня не выпускает с кровати Сокджина дольше, чем на несколько минут. Ему не хочется думать, что происходит и почему он стал таким странным, тактильным и вредным, гоняя старшего за водой, вкусняшками с кухни и просто заставляя поправить одеяло.       Джин же, в свою очередь, нежно улыбается и кивает, мчась выполнять очередную прихоть. Не забывает регулярно пичкать таблетками и дарить тонны обнимашек. А ещё рыком отгонять тех, кто подумает сунуть свой любопытный нос на чужую территорию.       Пак не понимает, почему хён его ещё не бросил с таким поведением. Но он мурчать готов, насколько же это приятно, когда рядом находится настолько сильный и тёплый… эм, кто? У парня уже появляются подозрения, что не так уж всё просто в их ситуации. Друг? Ну да, был раньше… Вот только резкие изменения и неожиданная поддержка рождает сомнения. Что же такого важного и серьёзного не рассказывает ему Сокджин?       – Ну что, тебе уже лучше, котёнок? – своими слишком милыми словами и нежными прикосновениями он снова заставляет Чимина расплыться в широкой улыбке и заурчать от удовольствия.       – Угу. Намного, хён. Что дальше? – парень помнит, что старший обещал всё объяснить, а потому терпеливо ждёт, когда же наступит это «потом».       – Я не хочу дважды рассказывать эту длинную и сложную историю, потому соберём парней, и мы всё вместе обсудим. Все должны об этом знать, чтобы я больше не гонял Тэхёна из твоей комнаты, – Джин хихикает, что заставляет Пака чувствовать щекой дрожание его грудной клетки.       Даже это успокаивает, не говоря уже о запахе, который буквально пропитал за эти дни не только комнату, но и самого Чимина насквозь, въедаясь под кожу и оседая в лёгких. Приятный запах корицы теперь разбавляется едва заметными нотками сладкого медового аромата. Сокджин теперь пахнет как лето, которое парень всегда проводил с младшим братом у бабушки, любящей яблочные пироги с мёдом и специями. Лучше любого снотворного и успокоительного.       – Хорошо, раз ты так говоришь, – Пак кивает и снова ластится к чужим пальцам, что мягко поглаживают кожу головы.       – Тогда ты идёшь в душ, а я парней соберу.       Чимин снова соглашается и выбирается из кровати. Стоя под прохладными струями воды, смывая с липкой кожи усталость, которая копилась несколько дней, он понимает, что странный туман из головы выветривается и теперь можно спокойно заняться повседневными делами. Нездоровая потребность в поддержке и защите медленно отступает, сменяясь волнением. Это ненормально. Это не простуда и не вирус. Что-то более серьёзное с ним происходит, но поражает то, что его это не пугает. Ощущение правильности происходящего просто растекается теплом по венам, а разум ничего не может с этим поделать.       Парень выходит из душа, переодевается и сразу же направляется на кухню, куда приводит его сконцентрированный аромат Сокджина. Такое чувство, что он теперь всегда будет знать, где тот находится, стоит только принюхаться.       За столом уже собрались ничего не понимающие ребята. Джин выглядит серьёзным и задумчивым, но стоит Паку появиться в дверном проёме, как он вскидывает голову, а на лице появляется безграничная нежность, что может снести с ног своей силой. Чимин до сих пор не понимает, почему старший так к нему относится, но ничего не может поделать, когда сердце ускоряет ритм, лишь натыкаясь взглядом на сверкающие шоколадные глаза.       – Чимин-и! Ты в порядке? Мы волновались. Что произошло? – Тэхён, естественно, первым подрывается со своего места, медленно и неуверенно подходя к другу. Видно, насколько сложно ему с разбегу не броситься в родные объятия, за что парень чувствует укол совести. Тэ за него на самом деле переживал. Даже воздух вокруг него сгущается взволнованной аурой.       На глаза наворачиваются слёзы из-за той гаммы эмоций, что окутывают друга и витают вокруг него. Чимин замечает, как дёргается во все глаза наблюдающий за ними Сокджин, который успокаивается от одного короткого взгляда. Пак же широко улыбается и разводит руки, давая застывшему Тэхёну зелёный свет, чем тот молниеносно пользуется, подлетая и стискивая парня в сильных объятиях.       – Со мной всё хорошо, Тэ-тэ. Мне уже лучше, – шепчет парень, стараясь перебороть ком в горле, появившийся от слёз.       – Я волновался, ты был таким испуганным, а хён меня не пускал к тебе…       – Ребята, не хочу прерывать такой милый момент, но разговор важный, – говорит Джин, заставляя застенчиво улыбнуться и упасть на стул рядом с ним. Парень сразу же опускает руку Чимину на поясницу, приободряя и выражая заботу.       – Ага, важный и нужный, мы тут три дня не знаем, что менеджеру говорить, если спросит куда вы пропали и чего графика не придерживаетесь, – Намджун хмурится, и Пак стыдливо опускает глаза.       – Прости, Джун-хён…       Самое неловкое, что он даже не может понять, за что нужно извиняться и как объяснять ситуацию. Да, ему было плохо; да, Сокджину пришлось сидеть с ним, как с маленьким ребёнком, тоже пропуская репетиции и записи. Может и перед Джином стоит извиниться?       – Перестань, Минни, ты ни в чём не виноват, – он нежно поглаживает спину, и становится намного спокойнее от осознания, что хён на него не злится, – я сейчас постараюсь разложить по полочкам и вы всё поймёте. – Рука исчезает и Чимин хочет заскулить от отсутствия такой нужной ласки.       Он понимает, что за последние несколько дней его жизнь перевернулась с ног на голову. Если в ресторане он млел от объятий лучшего друга, как и всегда до этого, то сейчас прикосновения Тэхёна не вызывают никакого удовлетворения. Только Сокджина. Он стал настоящим наркотиком, без которого так сложно дышать. Что происходит?       – Вы слышали об альфах и омегах, парни? – из размышлений Чимина вырывает неожиданный вопрос и длинные пальцы, что переплетаются в этот момент с его собственными под столом. Джин будто чувствует, что ему нужен контакт.       Пак вспоминает, что когда-то встречал статьи с безумными теориями о существовании таких существ, но никогда их не изучал и не верил в это, поэтому мотает головой. Остальные же задумываются и тоже отрицательно отвечают. Хосок и Чонгук просто сидят с распахнутыми глазами и ждут, что же расскажет хён; Юнги фыркает и бубнит, что из-за каких-то сказок его только зря вытащили из кровати в выходной, а Тэхён с Намджуном неуверенно кивают.       – Я однажды заинтересовался этим и читал немного о том, что они лучше нас в инстинктах, а ещё, что у них мужчины рожать могут, – кривится Тэ, словно вспомнил те образы, которые так сильно хотел забыть.       – А не фанфики ли ты читал, часом? – хмыкает Джун, переводя серьёзный взгляд на старшего. – Я слышал об этом. Одно время, пока учился в институте, мы проходили тему различий устаревших гендеров. Я доклад на эту тему писал. Помню, что раньше существовали альфы, омеги и беты. Но со временем остались только беты, которыми мы и являемся. Пропали течки и гоны, звериные инстинкты, мужчины полностью утратили детородную функцию. Хотя, я знаю, что есть безумцы, которые доказывают, что это не пережитки прошлого, а альфы и омеги просто не показываются, предпочитая безопасные для себя места.       У Чонгука челюсть почти лежит на столе, а глаза просто светятся от восторга. Он обожает, когда лидер рассказывает какие-то новые истории и теории. А сейчас это что-то очень интересное, так что парень впитывает каждое слово.       – Я удивлён, что вы такие непросвещённые, – хихикает Сокджин, но в его голосе слишком много серьёзности, чтобы остальные могли расслабиться и веселиться. – Для начала – вы все понятия не имеете, что это за зверь такой. Да, Джун, ты во многом прав, кроме самого важного – они не исчезли и не прячутся, нас просто слишком мало.       – Что? – Чимин на секунду зависает, переваривая информацию.       – Погоди, ты хочешь сказать, что ты…       – Да, я альфа. И знаю об этом довольно давно. У нас в роду были альфы, так что родители ещё в детстве меня готовили к такому исходу. Оказалось, что не зря. Но вот Чимин… – Джин вздыхает, потирая переносицу и собираясь с мыслями, а у остальных нет желания его подгонять. – Ладно, начнём с того, что менеджер знает о том, почему нас двоих нет, потому и не говорит ничего. Я ему всё объяснил.       – А нам рассказать не посчитал нужным, что ли? – Юнги снова фыркает, но уже не кажется таким уж безучастным.       – Этим и занимаюсь, не дерзи. Просто не знаю, с чего начать…       – Эм, а правда, что мужчины-омеги могут родить? Типа, как это вообще происходит? Через… – Тэхён начинает первым и кривится, взмахивая руками и разрывая неловкую тишину. Смешки, пронёсшиеся у ребят, тоже разбавляют напряжение.       – Теперь я точно уверен, что ты этого набрался из фанфиков, – хмыкает Сокджин, снова хмурясь и сжимая расслабленную руку Чимина, который настолько потерялся в собственных мыслях, что не может даже стиснуть в ответ. – Нет, омеги мужского пола не могут рожать уже несколько столетий. Это было бы сложно скрыть от общества, повторяйся и сейчас такие случаи. Но у них всё ещё есть течка, которая утратила свою первоначальную функцию, – Чимин чувствует на себе взволнованный взгляд старшего и заставляет себя отмереть и переплести свои пальцы с чужими, медленно загружая каждое слово в неработающий мозг.       – А как ты узнал, что ты… – Гук просто не мог поверить в происходящее, судя по взгляду.       – Альфа или омега являются нейтральными, как беты, пока организм окончательно не созреет. В основном это происходит от шестнадцати лет до двадцати одного. Тогда происходит презентация, выражающаяся течкой или гоном. Я прочувствовал это в девятнадцать, когда был подготовлен, но всё равно просидел в шоке почти неделю, закрывшись в комнате. Директор и менеджер удивились, но смирились и сказали, что держать это ото всех в секрете будет лучшим решением. Тогда это казалось хорошим решением, но сейчас… – Джин снова смотрит на Пака, выражая свою поддержку и сочувствие, что заставляет уже не на шутку занервничать. Это что же, получается, что…       – А что с Чимином, хён? – Тэхён опасливо разжимает объятия, а парень ощущает волны осознания, исходящие от друга. Он что, один здесь тормоз и чего-то не понимает?       – Он презентовался омегой.       Да, Чимин определённо ничего не понимает. Простите, что?       – А?       – Погоди, он даже не знает? – хмурится Намджун, напрягаясь.       – Нет, он был уязвимым эти дни, потому я всё всем расскажу сегодня, ведь просто альфа в группе и пара альфа-омега – слишком разные вещи, парни, вы должны знать, к чему готовиться. И нам тоже. Нужно обсудить и решить все вопросы.       Джин кажется таким спокойным и уверенным, что даже подозрений не возникает, что его это может волновать. Только Чимин ощущает, как дрожат его пальцы и сгущается концентрация запаха корицы в воздухе. А ещё Пак переваривает сказанное. Омега? Пара? Ещё раз:       – Что?       – Хорошо, – Намджун, как лидер, берёт себя в руки и собирается с мыслями, пока парень снова зависает, – начнём с того, почему с Чимином это произошло сейчас? Ему ведь двадцать три уже. И он, очевидно, не представляет, что с ним происходит.       – Это сложно. Есть вероятность, что его родители были не в курсе, но тогда бы презентация произошла раньше, – размышляет старший, уставившись пустым взглядом в стену, – хм, разве что, – лицо проясняется, а омега (он же теперь омега, да?) чувствует на себе чужой взгляд, – малыш, ты принимал подавители? Это таблетки такие. Ты что-то принимал долгое время?       Ох, отлично, теперь на него уставлено шесть пар глаз. Просто прекрасно. Парень прикрывает глаза и пытается собрать воедино разбежавшиеся по голове слова и найти ответ на вопрос.       – Да. Да, мне мама когда-то давно… Мне выписали рецепт на витамины… Она говорила, что волнуется о моём переутомлении, всегда спрашивала, не забываю ли я их покупать… Недавно они закончились, а я просто замотался. Недели две уже прошло… Это что, получается я… – Чимин бормочет и сбивается с мысли, путается в словах, обрывает сам себя, но Сокджин понимает. Понимает, ободряюще улыбается и поглаживает тыльную сторону ладони большим пальцем. Эта поддержка чертовски необходима.       – Он теперь всегда таким будет? – шепчет Чонгук, за что сразу же получает затрещину от Юнги и шипение Намджуна. – Ну что? Чего он такой… вялый?       – Это сильные подавители, скоро пройдёт, – Джин и не думает злиться, только с ещё большей нежностью смотрит на младшего. Тот же мысленно благодарит и надеется, что альфа это понимает, – они очень заглушили инстинкты и ощущения. Я не мог позволить… Первая течка довольно сложная вещь, а если ещё и не быть к ней морально готовым… Благо, что современная медицина может решить многие проблемы. С этим вопросом, кажется, разобрались.       – Точно. А как отличить… вас от обычных людей? – Намджун надеется, что это звучит не слишком заинтересованно, но это читается в озорном блеске глаз.       Чимину кажется, что Джун сейчас чертовски хочет достать блокнот с ручкой и записать всю новую информацию. Какой же он ботан в душе. У Пака вырывается смешок, на что обращают внимание остальные, а Сокджин закусывает губу, чтобы не рассмеяться, когда лидер роняет обиженное «Что?» и дует в непонимании губы.       – Просто мы умеем чувствовать истинные эмоции и намерения людей. И если я умею это скрывать, то Минни ещё не научился, – Джин широко улыбается, когда Пак поднимает на него шокированный взгляд, – о, ещё скажи, что ты не почувствовал, – он начинает хихикать, когда Чимин задумывается.       А он ведь и вправду стал ощущать всё намного ярче. Неужели омежьи инстинкты? И почему его это не пугает, мать твою?! Нужно же трястись, бояться изменений, но разум умиротворён, а парень так спокойно принимает свою сущность, будто бы всегда ждал этого.       – Это подавители, – шепчет ему на ухо Сокджин, – тебя накроет через несколько часов, уж поверь, – он сочувственно поджимает губы, но лёгкая улыбка позволяет расслабиться и отдаться моменту, – да, Джун, твой вопрос. Никак. Мы друг друга ощущаем инстинктивно и по запаху, но простые же люди ничем не могут нас выделить из толпы бет.       – А про пару ты что говорил? – Тэхён даже не скрывает своего любопытства. Он уже давно перестал обнимать Пака и просто сидит рядом, наблюдая за ребятами.       – Эм, это сложно. Мало того, что нас немного, так ещё и найти своего парного довольно сложно…       – Истинность! – выкрикивает Тэ, не дав закончить, распахивая глаза и зажимая рот ладонью.       – Нет, в фанфиках это преувеличено, мелкий, – Джин беззлобно кривится и качает головой, стараясь подобрать правильные слова. – Это не то, что заложено природой. Вернее, не такое явное. Для омеги это, скорее, просто чувство того, что появляется человек, которому ты можешь доверить заботу о себе. Это инстинкты. У альфы же возникает желание позаботиться и окутать комфортом омегу. Легче осознать связь в период течки, но, чтобы первой… Просто сказочное везение.       – То есть, вы парные? Значит, теперь вы будете встречаться? Прямо, как гейская пароч… – договорить возбуждённому Хосоку не даёт мощная затрещина от Юнги. Парень сегодня на раздаче поучительных пинков и, судя по довольному лицу, он не так уж и против.       – Это мы решим позже. Чимин сейчас не в том состоянии, – старший мнётся, словно не зная, что ещё сказать, но потом замирает. – Да, я надеюсь вы понимаете, почему я не пускал никого в его комнату?       – Угу, ты Чимин-и охранял, как настоящий волк, я даже испугался.       – Прости, Тэ, он молил о защите, я не мог игнорировать инстинкты.       – Я не просил… – Пак не понимает, но видит, что понимает Джин.       – Не прямым текстом, но я мог чувствовать, как тебе страшно и некомфортно. Не бери в голову, я не мог иначе, – омега кивает, а Сокджин поворачивается к остальным. – Поэтому я и хочу, чтобы вы всё знали. Альфе проще не реагировать на людей, но омегам сложнее. В течку, например, они с опаской относятся ко всем, даже самым близким, несмотря на гендер. Некоторые даже своего альфу сторонятся довольно продолжительное время, пока не доверятся достаточно.       Чимин краснеет, словно это звучит слишком интимно для чужих ушей, хотя… По сути, так оно и есть. А Джин просто сжимает крепче его руку и переживания быстро заменяются теплом и мягким медовым ароматом, оседающим в лёгких.       Этот разговор длится бесконечно долго. Кажется, что ещё больше информации получить просто невозможно, но они уходят в комнату, а у омеги остаются десятки вопросов, которые нужно задать.       Сокджин знает, но не давит, позволяя просто утянуть себя на кровать. Чимин всё ещё не хочет старшего заставлять, но тот выглядит больше счастливым, чем расстроенным, когда хихикает и треплет чужие светлые локоны, оказавшись прижатым к постели урчащим от удовольствия омегой.       Почему он так себя чувствует? Что между ними происходит? Почему старший так приятно пахнет? Почему Чимин так от него зависит? Что будет дальше?       Миллионы мыслей в голове, но ни одна не доходит, чтобы слететь с языка, когда Джин так мягко массажирует кожу головы, а внутри что-то снова вибрирует от накатившей нежности. Он успеет задать все вопросы, успеет осознать происходящее, а сейчас хочется закрыть глаза и просто насладиться объятиями альфы. Своего альфы. Да, к этому привыкнуть, пожалуй, будет легче всего.