Песнь волчьих сердец

Ночь для Уллы прошла относительно спокойно, если не считать настырных комаров, звенящих прямо над ухом. Нога ее не беспокоила, а вот гардарийский волхв являлся во сне аж дважды. И оба раза в груди сейдконы разливалось приятное тепло, стоило сновидению вновь коснуться губами ее руки. Окончательно женщина проснулась, когда солнце уже разогнало туман и прогрело лесной воздух. Вокруг витали приятные ароматы ягодного отвара и жареного мяса. — О, ты проснулась, — Хельга заглянула в дверной проем и просияла, увидев хмурое лицо подруги. — Как нога? — Могло быть и хуже, — рыжая вёльва попыталась распутать мудреную перевязь, но бывшая ученица ее остановила. — Стой! Волъкх сказал, что снимет сам. — Я всего-то ногу подвернула, а не умом тронулась, чтобы мне сопли вытирать. И когда это вы успели пересечься? — Он приходил, пока ты спала, — девушка присела на лавку, стараясь не задевать ногу Ульфры. — Рассказал, что это из-за него ты упала. И про Рихарда. Неудобно получилось конечно… Ниссен не особо внимательно слушала болтовню Хельги, но сознание выхватило из вереницы слов имя и теперь усердно пыталось найти хоть одного знакомого, которого так звали. — Рихард? — Улла так и не смогла вспомнить, кто же это, а потому просто спросила о нем. — Ну тот гот, слышащий. Неплохой оказался парень, довольно понятливый, видать из-за дара, — Хельга увлечённо болтала, явно не замечая, как темнеет лицом бывшая наставница. — Я ему пожаловалась, что у тебя вроде как проблемы: что на тебя совет наседает, а тут ещё и волхвёнок этот, что он тебе понравился, а ты стесняешься… ну он и предложил помощь, мол поговорит с тобой. Ульфра смотрела на кону Бъйорненвинкля и не могла поверить своим ушам, а та не особо задумывалась, как отреагирует вспыльчивая вёльва. Ниссен держалась изо всех сил, чтобы не начать душить Хельгу, но рука против воли нащупала лямку сумки на постели. — Ах ты, сводница, — прошипела Улла, нехорошо прищуриваясь. В глубине серых глаз запылали огни Муспельхейма. Хела боязливо втянула голову в плечи, слишком поздно поняв, что сболтнула лишнего. — Как ты могла… Самообладание кончилось, когда норманнка попыталась что-то сказать в своё оправдание, и в ее голову полетела сумка с травами и мягкими свертками кореньев. Ульфра от души лупила бывшую ученицу по плечам и спине, костеря ее на чем свет стоит. Наконец Хельге это надоело, и она вылетела из-под навеса, роняя с головы пожухлые листья и корешки, высыпавшиеся на неё из недр сумки, тут же врезаясь носом в грудь гардарийца. — Чтоб духу твоего здесь не было! — крикнула ей вслед Улла. — Это мое место, — возмутилась из-за широкой мужской спины сейдкона. — Тогда я сама уйду! — но нога решила иначе, а потому Ульфра даже встать не смогла — боль снова прострелила половину ноги. — Дерьмо! Волъкх не стал дожидаться окончания разборок, а потому просто вошёл внутрь и принялся осматривать больную ногу. Он осторожно размотал оба чулка, и прохладными пальцами принялся массировать несчастную конечность. Улла моментально забыла и о Хельге, и о вчерашней выходке гота. Сейчас для неё существовал разноглазый гардарийский мальчишка и его ловкие холодные руки, от которых по спине и низу живота у Ниссен бежали мурашки, а в груди сердце выстукивало чечетку о рёбра. Боль медленными толчками исчезала от нежных прикосновений, в отличие от краски, которая приливала к щекам Ульфры. «Краснею тут, как девка перед инициацией!» — обругала саму себя кона. Волъкх закончил массировать лодыжку и теперь просто держал ее в своих ладонях, чуть прищуривая разномастные глаза. — Больно? — тихо, почти шепотом спросил он. Улла тряхнула волосами, пытаясь смотреть куда угодно, но не в лицо этому наглому мальчишке, которые заставлял ее краснеть. В ответ волхв чуть заметно кивнул и почти поднялся на ноги. — Стой, — неожиданно для самой себя вёльва поймала гардарийца за руку и подняла на него взгляд. Волъкх вопросительно вскинул брови. — Хельга! Как по-гардарийски будет… — Он не слепой, — из-за двери послышался обиженный голос подруги, которая до сих пор пыталась вытрясти из волос содержимое сумки вспыльчивой северянки, — объяснишь как-нибудь! Щека госпожи Ниссен нервно дернулась. — Да ты издеваешься, — прошипела она сквозь зубы, заслышав удаляющиеся шаги. Гардариец же терпеливо стоял рядом. Ульфра тяжело вздохнула и снова подняла на него глаза. — Это будет сложнее, чем я могла подумать, — женщина легко потянула волхва вниз, указывая на лавку возле себя, — сядь, пожалуйста. Волъкх послушно сел рядом, выжидательно смотря на сейдкону. — Э… Волъкх, ты можешь научить меня? — Научить? — мужчина по-собачьи склонил голову на бок. Мысли бестолково роились в голове, перебивая одна другую: как доходчиво объяснить просьбу человеку, который ни шиша не понимает. Улла была готова выть от безысходности. — Да, — болванчиком закивала она, указывая на ногу. — Больно? — взволнованно спросил Волъкх, меняясь в лице. — Нет-нет! — запротестовала Ниссен, — все в порядке! Проклятье… Ты можешь показать… нет, слишком длинно получается, ты и так-то не понимаешь. Женщина взволнованно закусила губу, блуждая взглядом по ночлегу, ища подсказки, пока на глаза не попались чулки. Ответ лежал на самой поверхности, а точнее на постели. Ульфра взяла в руки один чулок и показала гардарийцу. — Как? — глядя в глаза Волъкху, она приложила давешнюю повязку к лодыжке и сделала вид, будто оборачивает. Он внимательно проследил за ее действиями и утвердительно кивнул, — Понимаешь? — Да… — Научишь меня? — женщине пришлось медленно, будто юродивому повторить свою просьбу. Пару минут волхв переваривал сказанное, а затем просиял, как утреннее солнышко. — А-а, показать тебе, как перетягивать ногу? — выпалил на своём разноглазый, счастливо улыбаясь. — Ну, тут особо много ума не надо, ты главное смотри! — Сёрэ, — еле слышно выдохнула Улла, не понимая ни единого слова. — Могу? — Волъкх невесомо коснулся здоровой лодыжки, на что получил утвердительный кивок. Мужчина аккуратно подхватил босые ноги сейдконы, придвинулся ближе и положил их к себе на колени, сгибая здоровую в колене, при этом одергивая задравшийся подол юбки, чтобы прикрыть оголившуюся часть колен. Ниссен внимательно следила за ловкими движениями, пытаясь запомнить все. В какой-то момент, она взяла в руки второй чулок и стала повторять за волхвом. После третьей неудачной попытки, Волъкх отложил «перевязь» в сторону и, обхватив своими пальцами руки Уллы, стал направлять ее в нужном порядке. Они так были увлечены процессом, что не заметили вернувшуюся Хельгу, которая теперь с радостным умилением наблюдала за ними с порога. —Ты погляди, как ладно получается! А ты поникла вся, что не выходит, — Волъкх поднял на Ниссен счастливый взгляд. — Ага, — Ульфра сделала тоже самое, расплываясь в сияющий улыбке, чем заставила гардарийца поражено замереть. В какой-то момент он даже дышать перестал. Его лицо было так волнительно близко, что женщина могла разглядеть каждую бледно-золотистую веснушку на прямом носу или след от чеканки на серебряных серьгах, которые были небрежно прикрыты пшеничными волнами волос. Время для них остановилось. — Эй, Ельга, ты Волъкха нашего не видала? — гаркнул над плечом у Хельги чернявый гардариец с буйными кудрями, за что получил оплеуху и злобное шипение. Окрик заставил и волхва и сейдкону вздрогнуть от неожиданности. Мир вокруг снова обрёл звуки, врываясь в сознание разномастной какофонией голосов леса и людской речи. Ульфра смущенно отвернулась, прячась за волосами, а Волъкх прочистил горло, возвращая босые ноги северянки на постель. Не проронив ни слова, мужчина поднялся и быстрым шагом вышел, проносясь мимо сородича. — Улла? — Хельга осторожно позвала бывшую наставницу, опасаясь очередной вспышки гнева. — Все хорошо? Ниссен сидела молча, прислушиваясь к себе, словно впервые в жизни была в своём теле. Сердце колотилось в районе горла, лицо горело, руки дрожали, а в животе словно разгорался малюсенький огонёк. Но вот в груди было отвратительно тяжело, словно что-то сейчас грубо оттуда вырвали. Против воли вёльвы на глазах заблестели слёзы. — Къяре, что с тобой?! — Хела попыталась обнять подругу, но та жестом ее остановила. Крепко зажмурившись, Улла попыталась унять нахлынувшие на неё чувства, но те лишь усилились. Женщина не понимала, что это за невыносимо противоречивый букет расцветал внутри неё. — Хельга, — наконец рыжая сейдкона подняла на подругу затравленный взгляд, но более не смогла выдавить из себя ни слова. Лишь закрыла лицо ладонями и крепко зажмурилась. Кона Бьйорненвинкля присел рядом и крепко обняла ее, позволяя уткнуться в своё плечо. Такой она видела Ульфру Ниссен впервые в жизни.