Патока

Конфликт с домом не смог противостоять посещению Николая крова. Отколупавшись от земли, Коленька начал кормить занозистый пол сеней ошметками дискретной подошвы ботинок, доставшихся ему по наследству. Его ноги унесли его вглубь вакуума дома. С самого первого дня появления Коли в доме, передвижения были слишком сложны для Николая, дом заглушал его маневренность, поэтому он, схватившись за канделябр и банку меда, начал опрометчиво прорываться сквозь эфир. Но это не схоронило его от натыкания на невесомую хрустальную дыру. Больше всего Николай боялся окон, боялся застрять где-то между рам, сделав плавно-волнистое движение, проскользнув сквозь уединенный вибрирующий квадрат. Единственный объект, заставляющий Николашу дышать была его старая печь. Она, такая родная, отделяла его от этого ужасного окна и образов на стенах, от пошарпанных обоев, разодранных в кровь ногтями, от протекшего потолка и отсутствия штор. Она закрывала его собой. Он стоял за ней. А за ним стояла Россия. Он чувствовал это позвонком, чувствовал плотью и кровью.