Волна

Сто пятьдесят километров от Лондона, хутор недалеко от Бата, ноябрь 1013 года.

Близился рассвет, но никто пока не собирался спать. Веселье ещё продолжалось: эль, вино, медовуха ещё передавались из рук в руки, костры пылали, разговоры и смех раздавались в округе. Мимо прошли несколько мужиков, протащив за волосы девушку в хлев. Она кричала и билась, но разве могли эти похотливые животные остановиться перед слезами невинных? Викинги берут то, что хотят. Поджав губы, Уна отпила из рога, уткнувшись в шерстяной ворот куртки. Вот черт. Как же её угораздило попасть в эту компанию? Может выколоть себе глаза, чтобы никогда не видеть эту мольбу? Много было тех, кто забавлялся с пойманными англичанками. На утро их находили либо мёртвыми, либо больными. Они затравленно смотрели на всех, не позволяли прикасаться и кричали, рыдая, умоляя не трогать их или убить. Над такими женщинами всегда сжаливались, убивая вне зависимости от их просьб. Торгрим говорил, что от бабы нет толка, если она не даёт к себе прикоснуться, если истерит, кричит и постоянно плачет. Натягивая плащ, из хлева прошмыгнул Торфинн, как всегда хмурый. Уна фыркнула, скривившись, будто выпила эль, однако, почти явственно почувствовала этот горько-сладкий вкус на кончике языка. «Придурок… Конченный придурок.» — подумала она, отвернувшись. Торфинн уже несколько дней игнорирует её. Не сказать, что они каждый день заводили беседы, но хотя бы понимающими обменивались взглядами. Обидно, если честно. — Эй, Рыжая, ты чего?! Уна подняла голову, встретившись глазами с Бьёрном. Викинг озадаченно смотрел на неё, пытаясь понять, что так её разозлило. — Всё нормально, — кинула девушка, вскочив на ноги. — Пойду ещё бочонок вина принесу. Их компания недоуменно переглянулась, однако, бросила затею о разгадке тайны такого паршивого настроения у девчонки. Переступая и обходя наёмников, Уна зашла в дом, проходя дальше по тёмному помещению. Подвал был открыт и рядом догорала свеча, хозяевам этого дома очень не повезло встретить датчан. Все ценное было вынесено, живность заколота, выпивка выпита, как этот последний бочонок с вином. Обхватив алкоголь обеими руками, Уна побрела на выход, услышав более мелкий гул людей на улице. Пробиваясь через толпу, она пыталась понять разговор. —… Торкель отправился в погоню за основными силами?! — ошарашенно спросил Бьёрн, держа за уздечку Злую. — Да, и уже близко. Со всеми пятью сотнями, с которыми стоял под Лондоном. Он идёт за армией датчан и уже должен быть недалеко от Мальборо. — говорил какой-то мужчина, судя по всему, свой. Поднялся ропот. Каждый хотел вставить свое слово. — Так ведь Мальборо недалеко отсюда. — подал голос Торгрим. — Он собирается напасть на армию с пятью сотнями? Этот Торкель либо дурак, либо полный псих. — пробормотал Атли. — А что с войском, осаждающим Лондон? У принца Кнуда было четыре тысячи воинов. — настороженно спросил Аскеладд. Путник лишь ответил, раздосадовано сплюнув: — Эти четыре тысячи были уничтожены… Торкель с англичанами вышли за стены и вырезали наше войско. — И все? А что с принцем? — Захвачен в плен. Наши выжившие хотят напасть на Торкеля под Мальборо и отбить принца Кнуда… Но нас всего четыре сотни и мы совсем слабы. Меня отправили за основными силами. Вы тоже должны помочь. Мужчины выжидающе посмотрели на своего предводитель. Его молчание настораживало и многие, кто знают этого человека давно, сразу поняли, что замышляет Аскеладд нечто безумное. Однако, не менее выгодное. — Тебе решать, Аскеладд. Что будем делать? — спросил Бьёрн, наверняка, зная ответ сам. — Пф, похоже, мне не дадут спокойно дожить до заката. — пробормотал предводитель. — Чего? — Ты что, не слышишь, Бьёрн? Колокола Рагнарёка все ближе. — оскалился Аскеладд, но в следующую секунду равнодушно замахнулся на посланника мечом, отрубив голову. Клинок прошёл по плоти словно нож по маслу. Из места где только что была шея, хлынула бурая кровь, забрызгивая все вокруг. Злая, которую продолжал держать Бьёрн, почуяв смерть встала на дыбы, заржав. Отвратительный запах металла завис в воздухе, тело датчанина упало. Прикрыв рот рукой, Уна отвернулась, наткнувшись взглядом на Торфинна, смотрящего на неё в ответ впервые за несколько дней. Его карие глаза не выражали ничего, кроме отвращения и малость удивления, но отнюдь не к ней. Уна и сама не ожидала такого выпада Аскеладд. — Похоронить. — отдал приказ Аскеладд, стряхивая с меча кровь и вставляя его в ножны. —… Что?.. Ну дела… — как громом пораженный пробубнил Бьёрн. — Слушайте меня! — крикнул Аскеладд, привлекая внимание очумелой толпы. — Мы спасём принца Кнуда! Нам не нужна чья-то помощь, мы сами победим пять сотен Торкеля! Уна неуверенно взглянула на мужчину, сомневаюсь в благочестивости вояки. Поэтому недоверчиво скривила губы, попытавшись не смотреть на мертвеца, но говорить достаточно уверенно. — Король Свен отвалит хорошую сумму за сына. Это твой план, старик? Аскеладд удовлетворенно улыбнулся, практически отчески. Наёмники оскалились, предвкушая наживу. — Всё верно, девочка. Учись, Торфинн, у неё есть голова на плечах. Торфинн фыркнул, представляя как эта самая рыжая голова слетает, как у того посланника. Красивое зрелище. Интересно, а её кровь ярче волос? Развернувшись, парень зашагал прочь, оставляя за спиной радостные лица, точно зная, что его ждёт очередное задание от Аскеладда, за очередную возможность убить ненавистного старика.