Волна

Аскеладд отдал распоряжения: сегодня днем они должны покинуть хутор и пойти в Мальборо. Через полтора суток будут на месте. Уна вздохнула. Как же сложно быть наемником, кочевать из места в место. Все немногочисленные пожитки помещались в кожаную сумку через плечо: гребень, сменная одежда, деньги, которые смогла заработать за это долгое путешествие, пара краюшь хлеба, нож, огниво, верёвка. Большего Уне и не надо. Мужики ещё таскали провизию, когда появился Торгрим, жалующийся Ухо: — Да вы смеётесь! Тут все лишь три овцы, свинина и пять кур, — указывая на повозку, кричал викинг. — Нас сто человек, как мы будем жить полтора дня, если даже на охоту не выйти, чтобы не наткнуться на Торкеля или ту побитую «армию» принца? Ухо раздраженно щурил узкие глаза, готовый сорваться в любой момент. Ненавидел он, когда кричат так близко, что аж в ушах звенит. — Может Уна поймает пару птиц? — предложил Атли, насмехаясь. — Помнится, она с пятидесяти ярдов попадает в крапивника. Насупившись, девушка сжала лямку сумки, пытаясь унять стыд. С чего они вспомнили именно это? Издеваться вздумали? Или просто шутка? Если так, то шутка обидная. В десять лет Уна захотела научиться стрелять из лука, так как меч было тяжело держать, для кинжалов и ножей не хватало скорости, а самострел сложно перезаряжать. Взялся тогда за ее обучение Бьёрн. Учителем он был первоклассным, не кричал, все объяснял и показывал. Да вот только плохой ученицей стала Уна. Сложнее всего было натянуть тетиву, но Бьёрн сделал лёгкий лук, со слабо натянутой тетивой, чтобы было легче. Через месяц она стреляла так, что все чайки по близости поумерали, а новые не смели приближаться к их драккарам. Тогда то и случилось её первое убийство. Жирный селезень как раз пролетал возле паруса, когда стрела угодила наемнику прямо в глаз. Впрочем, тогда Уну никто не поругал, мужчину просто похоронили. Но, черт, она так испугалась, что выбросила за борт лук и колчан со стрелами, а иногда ей виделся оперенный конец стрелы, порчащий из пустой глазницы. Аскеладд сказал, мол викинг не мучался, а мгновенно умер, скорее всего даже не сообразив, что происходит. Как бы там ни было, стрелять Уне перехотелось, путь даже боятся более было нечего. — Сейчас в тебя с пятидесяти ярдов попаду, — огрызнулась девушка, сев на ту повозку с провизией. Наёмники рассмеялась, даваясь диву как быстро растут дети. Только совсем недавно попали к ним, шугались как огня, а теперь агрятся и чувствуют себя как дома. Сами они тоже были такими… — Тогда позовите Торфинна. Только он сможет угомонить эту пигалицу. — бросил Ухо, уходя прочь, ему никогда не нравилась большая компания и шум. — Будто без Торфинна не справлюсь. Дай сюда!.. — Дать что? Меч? Собираешься перерубить борова? Лук? Не страшно? — издевался Торгрим. — Тащи копье, жирный. — прошипела Уна. Аскеладд дал добро на не запланированную охоту, только сказал, что уйдут после полудня, и если её не будет на месте к тому времени, то пусть догонит их по главной дороге. В лесу пахло влагой, листва шуршала под ногами, мешая сосредоточиться, уловить звуки и не спугнуть добычу. Фыркнув и откинув прядку упавшую на глаза, Уна решила идти до конца, а именно поймать что-нибудь, но вернуться не с пустыми руками. Иначе останется жить здесь, в лесу, возможно найдёт озеро или реку, и станет русалкой. Чем дальше Уна заходила в лес, тем темнее он становился, деревья плотнее жались к друг другу, а трель птиц становилась слышнее. Поймать глухаря, куропатку, или фазана копьем не получится. Зайца тоже наврятли, а вот оленя, кабанчика, лису очень даже возможно. Уна хотела поймать лису и сделать себе плащ оббитый рыжей шубой… В метрах десяти треснула ветка. Дернувшись в том направлении, девушка замерла, выглядывая из-за дерева. Мелькнула пятнистая спинка. Притаившись как следуешь, дабы не спугнуть животное раньше времени, она наблюдала из своего укрытия, подметив, что солнце высоко, значит уже полдень. Олененок спокойно рыл копытами землю, пытаясь найти съедобные корни или траву. Привстав, Уна аккуратно стала приближаться, одновременно принимая лучшую позицию. Неожиданно появился ещё… Лань, мать этого олененка. Красивая, с длинными тонкими ножками, настороженно оглядывающаяся вокруг, как будто предвидев нападение. Выдохнув, Уна уже хотела опустить копье, когда над головой просвистели ножи и два несчастных животных упали навзничь, обливаясь кровью, булькаюшими потоками вытекающей из шей. Торфинн сидел на дереве, но уже спрыгивал, чтобы забрать ножи. — Что?.. — начала Уна, но её перебили. — Аскеладд приказал проследить за тобой, а… — но она перебила его в ответ, упрямо тряхнув головой, наставив острие копья прямо на Торфинна. — А взамен даст тебе ещё один шанс победить себя? Аскеладд не похож на человека, хотевшего умереть, тем более от маленького летнего мальчишки. — спокойно сказала Уна, не увидев его глаз, но не перестав доносить до него истину: — Торфинн, будь умнее, он водит тебя вокруг пальца. Закладывая ножи в ножны на поясе, сын Торса был готов кинуть в неё эти ножи. Кто она такая, чтобы обвинять его в глупости? Что она знает о ненависти? Эта рыжуха слишком много о себе возомнила. — Ты ещё будешь меня учить, — фыркнула Торфинн, поворачиваясь к ней лицом. — Сама себе лучше совет давай, раз мудрость из тебя так пыщет. Приподняв бровь, Уна подошла ближе к нему, рассматривая как играет солнце в металлическом наконечнике копья. — Я бы с радостью, только ты испортил мне охоту. — Я её закончил. Готов поспорить, ты даже не знаешь, как держать копье. — ухмыльнулся он, с преимуществом окинув её взглядом. — Ты прав, но это не повод портить людям прогулку. Теперь мне придётся возвращаться к Аскеладду, а ведь я могла найти прекрасный водоём, где стала бы русалкой. — наигранно-мечтательно пропела Уна. Торфинн заметно покраснел. Теперь он ненавидел русалок всем сердцем. Этот образ рыжей русалки на берегу реки, где он когда-то бывал, застыл вновь, заставляя почувствовать ту мелкую дрожь. Уна же серьёзно смотрела в его глаза, разгадывая загадку на их дне: — Что это было? — Что именно? — сглотнув, автоматически спросил парень. — Твое игнорирование. Это странно, ведь мы с тобой не ругались, а даже наоборот, подрались и помирились. — усмехнулась девушка, проницательно заглядывая в карие глаза. Торфинн помолчал, удивлённый её думами, ведь игнорировал всех, вне зависимости от происходящего. О, Один, девчонку и вправду беспокоило это!? А он ещё понять не мог эти её возмущенные и гневные взгляды! Так она думала, что ему на неё все равно? Смех заполнил лес, распугав стайку птиц. Торфинн ржал, согнувшись пополам, но тихо, лишь иногда повышая голос. Уна глядел на него как на сумасшедшего, скривив губы на насмешку парня. — Пошел ты, конченный придурок. — обиженно проговорила Уна, развернувшись, но тогда Торфинн схватил ее за руку. — Что ещё? — Стой, подожди. Хах, я сейчас… — выдохнул он, выпрямившись. — Вместе пойдём, нужно ещё донести оленей до Злой. Вместе они закинули тушку лани на плечи Торфинну для удобства, а олененка взяла на руки Уна. Так и понесли. Обходя знакомое поваленное дерево, парень подозрительно глянул на спутницу, но она спокойно несла сохатого, якобы не замечая, как он пялится на неё. Это немного позабавило Торфинна. Среди редеющих деревьев они нашли привязанную Злую. Кобыла неспокойно ходила вокруг ели, однако, углядев знакомые лица, осмелела и боднула головой Уну, так, что она упала, если бы не Торфинн. — Аккуратно. — Эта лошадь с каждым днем все наглее и наглее, пора пустить её на мясо. Или продать. — выделяя слова, чётко сказала девушка, как будто упрекая кобылу за непутевый нрав. — Ты права. Недавно пыталась укусить плешивого старика, так он пообещал зарубить её. — подхватил Торфинн. Кажется, угрозы подействовали на Злую, так как всю дорогу до войска наёмников они провели без приключений. Отряд ещё не успел отойти далеко, поэтому они легко догнали его. — Ого, целое семейство, не хватает только благородного оленя! — удивлённо воскликнул Аскеладд, увидев по прибытию добычу своих «воспитанников». — Похвально, убил должно быть Торфинн. — подловил он, ухмыльнувшись в обычной манере.