Волна

Черт, черт, черт, черт… Вздохнув, Уна утерла пот с лица. Они нашли место битвы Торкеля и той побитой армии. Вопреки всему, Аскеладд, как всегда выгнулся змеей. Хитрец решил убить двух зайцев разом. План был хорош в своей простоте и гениальности: они ждут, когда Торкель встретится с остатками датчан, они нанесут удар по обеим сторонам и выиграют принца Кнуда. Викинги носили бочки с маслом, все суетились, ведь бой уже начался, нужно было действовать быстро. Аскеладд наблюдал за работой, удовлетворенно мыча, Бьёрн шёл за ним, приговаривая, что это не самая хорошая идея, а за мужчинами бежала Уна, пытаясь остановить первого, вразумить старика пока не поздно. —… Это безумие! Старик, так нельзя! А если он не сможет привезти принца? Если наткнется на Торкеля? Этот урод в прошлый раз чуть не переломал ему все кости! Эй! Старик! Ты слышишь?! Если он задох… — Поджигайте! — крикнул Аскеладд. В мгновенье все запылало, сухая листва затрещала, дым поднялся, повалил жар. — Хорошо горит! — Ещё бы, столько дней дождя не было. — проворчал Бьёрн. Уна насупилась, когда этот старикашка научится слушать её?! Губы непроизвольно сжались, уголки опустились вниз, брови изогнулись в недовольстве. Поправив куртку, затянув ремень на поясе потуже, перекинув косу за спину, она скривилась, но подошла к Аскеладду. — Эй, старик, ты не считаешь это безумием? Если Торфинн не сможет привезти принца, что тогда? Он может умереть. Я против. — грубо отчеканила, вздернув подбородок. — Что тогда ты предлагаешь? — выдохнул предводитель наёмников, уставший от её криков. — Не знаю!.. Пусть принц сам выбирается! Сам допустил это, сам пусть и выкручивается. А Торфинн останется здесь. Возможно, многие сгорят, даже Торкель, а тех кто выберется можно добить. — предложила Уна, немного побоявшись своих слов. Аскеладд засмеялся так просто, что девушка даже опешила. Бьёрн ещё больше нахмурился. Что у них обоих на уме? Один готов душу продать за свой план, вторая готова продать душу за Торфинна. Довольно серьёзно, если между ними поставить парнишку, который не переносит на дух первого и нелестно отзывается о второй. — Бьёрн, хаха!.. Ты только посмотри какой кровожадной стала Уна! Согласна убить не меньше полтысячи человек за сохранность Торфинна. — мужчина вытер несуществующие слезы. — Наша цель Кнуд, а не Торкель и другие. Все это, — Бьёрн указал на горящий лес, — только для спасения принца. Уна беспомощно открывала-закрывала рот. Черт! Никто не пойдёт в горящий лес. Никто. Только Торфинн. Он сделает все, что прикажет Аскеладд, только бы тот дал шанс отомстить за отца. — Ты редкостный мерзавец. Ты знал? — беспомощно спросила она, сощурив глаза. — Ты не первая, кто мне это говорит. Но, девочка, ты наврятли сможешь сама спасти принца. Похоже, он справится без тебя. — сказал Аскеладд, кивнув за её спину. Позади стоял Торфинн. Его облили водой, чтобы не подожглась одежда, поэтому тяжелый плащ тянул его к земле. В горле встал ком. Черт! Она не поверит, если он уйдёт в Вальхаллу в этот день. Ведь они только стали теплее относиться друг к другу… Гребаный принц. Если из-за этого ублюдка станет что-то с Торфинном… Она задушит его и его гребаного короля-папашу! Тогда команде Аскеладда не придётся грабить. Хоть один плюс. — Торф… Торфинн, — сделав несколько неуверенных шагов вперёд, Уна с надеждой посмотрела на парня, а он цепко глядел в ответ. — Не умирай, иначе я не стану хранить тебя! Атли, держащий за узду Злую, хохотнул: — Это получается, что Торфинн будет жить вечно?! Все засмеялась, даже сын Торса скривился в усмешке. Уна неловко заправила за ухо непослушную прядку. — Звучит так, словно ты меня уже похоронила. — угрюмо заметил парень, взбираясь на Злую. — Но я вернусь, чтобы отомстить за отца. И он исчез в пламени, оставив их ждать. Уна стояла на месте, неспокойно переминаясь с ноги на ногу. Душу её грызло плохое предчувствие. Так и хотелось вернутся обратно в хутор, пойти в лес и, наконец, устроить настоящую охоту, а ещё лучше в тот вечер, возле реки, где они с ним могли в тишине подумать каждый о своём. На плечо легла тёплая рука, слегка сжав. Аскеладд произнёс абсолютно спокойно, не сомневаясь: — Он вернётся. Всегда возвращался.

***

Западная Англия, устье реки Северн, Восточный берег, ноябрь 1013 года.

Они снова отправились в путь. Было сложно принять факт того, что принца так просто отпустили. Даже немыслимо! За Кнуда отдадут хороший выкуп, а за победу в битве трех сторон, в лесу, славу! Однако ж, не все так просто: славу так и не получили, выкуп ещё не забрали, а вот заноз в заднице прибавилось. Взять того же Рагнара. Уна с первого взгляда поняла, что это за человек. Такие служат лишь одному, от того и не видят дальше дозволенного. В это случае, Рагнар не видел вообще ничего, потому что принц даже не приказывал ему. Тц, ещё одна заноза. Стоит ли говорить о неразумности принца Кнуда, младшего сына короля Свена? О его слабохарактерности, нежелании решать проблемы? Он наделён властью, но не предпринимает ни-че-го! Уна негодовала! Как так? В ней в пять лет было больше храбрости, чем в этом принце сейчас! А она ведь ещё и женщина! Дабы избавить себя от нежелательного общества, Уна целыми днями махала тем копье, которое ей дали для охоты, и котором она так и не воспользовалась. Ещё играла в хнефатафл с Аскеладдом… И почти постоянно проигрывала. А когда выигрывала, просила подарить шубу из лисы. На это старик качал головой и говорил, что обязательно подарит ей мех, как только за принца дадут награду. В остальном… все было без происшествий. Они с Торфинном возобновили свои посиделки у костра, иногда играли в хнефатафл, в слова, загадывали загадки. Все было хорошо. С этого берега Северна был видел противоположный. Вода в этом месте была спокойной и чистой. Небо с с каждым днем все серело, ветер становился холоднее, что говорило о приближении зимы. Аскеладд отправился на пристань, чтобы переправить какое-то письмо на другой берег. А пока отряд разбивал лагерь. Вокруг горел лишь её костёр и викинги ещё не успели занять место рядом с огнём. Наверное, поэтому к Уне подошёл парень. Парень… Нет, скорее девушка. Принц Кнуд был до невозможности похож на женщину. Его блондинистые волосы свободно стекали по спине, о таких длинных светлых ресницах мечтает каждая девица, а по телосложению он был худоват и высок, точно выше её и Торфинна, за алым плащем, оббитым мехом, было сложно что-то разглядеть. Принцу семнадцать зим — они ровесники. Разделывая рыбу, Уна старалась не замечать молчаливого Кнуда. Почему он не разговаривал, никто не знал. Парень доверял только Рагнару, но и тот постоянно сторожил его, как зеница ока. Странно все это. Возможно их связывает нечто большее… Обычно мужчины, и вправду, очень дружны и не побоятся сказать, что любят друг друга. Но… Она не уверенна… Есть и другая сторона. Есть мужчины, предпочитающие мальчиков. Что довольно странно. Может, Рагнар и Кнуд… — Хахах… — внезапно, смех вырвался из горла. — Хахах!.. Пф, хааха… Черт! Небольшой разделочный нож рубанул прямо поперёк ладони. Рыба, которую она чистила, сразу окрасилась в красный. По руке стекали струйки крови, капая на землю. «Досмеялась», — подумала Уна, бросив взгляд на принца. Глаза у Кнуда расширились, а рот приоткрылся. Похоже… он испугался?! Снова на девушку накатила волна смеха, она смеясь отложила нож в чан с водой. Этот принц такой смешной. — Да все нормально, — кинула она Кнуду, который смущенно отвёл глаза. — Это немного странно, что ты боишься крови. Нужно было промыть рану, поэтому она направилась через лагерь к реке. Мужчины валились с ног от постоянного марша, и просто, даже не доходя до лежанки, плюхались на землю, отдыхая от пульсирующей боли в конечностях. Торкель шёл за ними по пятам, зло дыша в затылок. Все спешили. Никто не желал встретиться с этим монстром. Спустившись с дороги, Уна побрела через берег. В засохших камышах сидел Торфинн, внимательно наблюдая за жирным селезнем. По понятным причинам, девушка не любила уток. — Торфинн! — от громко голоса, птица испугалась и взмыла в воздух. — Торфинн, мне нужна твоя помощь. — сказала она, приблизившись к недовольному парню. — Почистишь рыбу, а я тебе серебряный. Уна аккуратно спустилась к воде, присев на корточки и засунула руку в воду, отмывая от крови. Её рыжие волосы растрепались, но это даже больше ей шло, чем прилизанность по утру. Торфинну Уна напоминала сестру и мать. Иногда он вспоминал Ильву и Хельгу. Согласившись почистить рыбу, они вернулись в лагерь, встретив по дороге вернувшегося Аскеладда. Костёр, который развела Уна, уже начал чахнуть, хотя должен был гореть ещё, как минимум, пол ночи. Принц ещё сидел на том же месте, кутаясь в свой плащ. — Ты чего расселся?! — крикнула Уна. — За огнём кто смотреть будет? Привык, что нечего делать не надо, да? Здесь все равны, и вы с яйцеголовым не исключение. Кнуд резко встал, вытянулся струной, из-за чего стал ещё выше. Девушка уже думала, что принц ответит ей, скажет что-то высокомерное, оскорбит, но нет. Голубые глаза смотрели с робкостью, растерянностью и детской наивностью. Сын Свена сбежал, натыкаясь на мужиков и шугаясь их. С лицом мученицы, Уна подкинула дрова, хорошенько дунув на угли, от костра пошёл сизый дым. — Бестолочь, — пробубнила она, обращаясь к Кнуду. Торфинн закатил рукава, плюхнулся на пенек, взяв рыбу и нож. — Такие, как он — долго не живут. Ему повезло, что он родился принцем. У нас, в Исландии, он умер бы от холода. — сказал он, ловко разделав рыбёху. — Ага… Тяжело ему придётся, если продолжит так жить.