Дай мне выжить

Враг занимает больше места в наших мыслях, чем друг — в нашем сердце.

***

Драко через пустые, холодные коридоры отправился на собрание старост. Наконец-то было тихо. Лишь звук его шагов и медленного дыхания нарушали этот баланс. Такая, почти идеальная, тишина расслабляла его. Успокаивала. Убаюкивала. Он хотел остаться тут навсегда. Эти коридоры прятали его, отгораживая от настоящего своими тяжелыми стенами. Вдруг громкие звуки чьих-то шагов. Его идиллия с треском разбивается и падает к его ногам. Он словно может потрогать его осколки, которые попали на его натёртые ботинки и на пустой пол. Не торопясь, он оборачивается. Злость начинает вскипать, болезненно отдаваясь в висках. Сзади, громко шагая, шла темная фигура. Объемные кудри спадали на плечи. Походка была стремительная, быстрая. Ему пришлось напрячь глаза, вглядываясь в кромешную темноту. Боль все ещё пульсировала. Драко слегка насторожился. Ещё мгновение. Буквально пару секунд. И осознание пришло почти сразу, разлилось по затылку. Грейнджер. Грязная Грейнджер. Теперь уже злость превратилась в затягивающее, поглощающее чувство. Оно разливается по венам, заполняет легкие, отдаётся в ушах. Он остановился. Замер. Словно изваяние. Словно из гипса. Перед глазами начали мелькать со скоростью света картинки. Желания. Мысли. Убить прям здесь в одном из темных коридоров с улыбкой на лице. Отомстить за отца. За свою прошлую жизнь. Да и просто, за ее мерзкую кровь. Вдох. Выдох. Усмирить это чувство не представляется возможным. Девушка вдруг подняла голову и резко остановилась.

***

Гермиона сидела за своим факультетским столом, таким длинным, что казалось ему нет конца. Она внимательно смотрела за распределением, за каждым новичком, который натягивал на голову распределяющую шляпу. Такие юные, непорочные. Ещё не испытанные судьбой. В ком-то она узнавала себя. Своих друзей. Гарри, Рона. Они тоже внимательно слушали и одобрительно отзывались на каждое нового ученика Гриффиндора. Это была такая приятная атмосфера. Она грела душу, наполняя теплотой ее изнутри. Все друзья рядом. Они в безопасности. Все вместе. Как большая семья. Счастье. Настоящее счастье. Она оглянула зал. Большой зал. Такой тёплый, родной. Изученный ее взглядом до малейших подробностей. Словно каждую щелку, каждую свечку не оставила без внимания. Она скользила глазами по каждому, кто находился в этом помещении. Когтевран, Пуффендуй… и Слизерин. Малфой. Она не видела уже с того самого времени. Времени войны. Он изменился. Повзрослел, стал другим. И ещё… Она не могла ухватиться за мысль. Не могла понять, что в нем не так. Что написано на его лице и что она не может прочитать. Усталость… вот что это. Он устал. Его взгляд был злой. Он истощал зло. Словно пылал им. Прожигал взглядом Гарри. И ее. Гермиону. Потом словно стал отрешённым. Пелена застелила его глаза. Он был где-то далеко отсюда. Она видела его уже таким. Она помнит его в зале суда. Мрачного, почти незаметного. Совсем на него непохожего. Малфой не истощал той уверенности, той напыщенности. Никакой излишней гордости и самовлюбленности. Как тень. Сидел рядом с матерью. Она была ещё чернее, чем он. Такие же отрешенные. Визенгамот и суд Малфоя старшего останется в ее памяти навсегда. Люциус заслужил! Все до самой капли! Она вцепилась своими глазами в лицо его сына. Словно хотела заставить его перестать смотреть. Пусть отвернётся. Пусть отстанет. Вдруг резко он стал сосредоточенным. Гермиона даже пропустила этот момент. Как будто моргнула. А он уже прожигал в ней дыру. Прям между глаз. В переносице. Такой надменный. Такой высокомерный. Такой Малфоевский. Она нахмурилась и отвернулась. Не хотелось портить этот день его персоной. Малфой не сможет сделать это. Не сможет повлиять на неё. Гермиона продолжила следить за распределением, погружаясь в незабываемую атмосферу с головой. После того, как официальная часть закончилась, она шла на собрание старост. Необходимо было получить распоряжения от преподавателей. Все ученики рванулись к каменной широкой лестнице, но ей не хотелось толкаться и стукаться об локти высоких парней. Она свернула направо и пошла по темному, но пустому коридору. Ее каблуки звонко стучали по полу, эхо от них отбивалась об стены и заполняло все вокруг. Время поджимало, и она поспешила. Как вдруг ей показалось, что она увидела тень. Резко замерев, она попыталась сквозь темноту что-то увидеть, разобрать, кто перед ней. Когда глаза немного привыкли к темноте, она разобрала высокий силуэт. Чёткий овал лица, на лоб спадает несколько прядей. Спина ровная. Она сделала шаг навстречу. Парень не двигался. Как будто выжидал в своём убежище из тени. — Кто здесь? — тихим голосом спросила она. Рука полезла в карман, ища спасительную палочку. — Уже не узнаешь меня, Грейнджер? Язвительный голос из тени. Ну, конечно. Кто же ещё. Сразу же девушка узнала прямой нос, узкие губы. Слишком выпрямленная спина. И много-много злости в его фразе, в дыхании, в нем самом. — Малфой, — предупреждающий тон. Она вытащила палочку, — Люмос. Свет из кончика волшебной палочки тускло озарил помещение. Он поморщился и сузил глаза. Гермиона внимательно наблюдала за ним, сохраняя дистанцию. Что-то человеческое было в его мимике. Неподходящее Малфою. Несвойственное ему. Теперь уже он шагнул к ней, сокращая расстояние. Она попятилась назад, прижимаясь ближе к холодному камню. — Боишься? — саркастический вопрос. Издевка. Они одни, она не знает, что ожидать от него. В животе предательски потянуло от неловкости. — Кого? Тебя что ли? — Усмехнулась она, — не смеши. Я встречала людей и пострашнее тебя. Так что иди, куда шёл. Получилось уверенно и действительно шутливо. Молодец, девочка. Хотя ей было очень не по себе. У него есть причины желать ей зла. Он даже и без них этого делал. Издевался, унижал. Теперь уж подавно он будет кипеть этим. — Не нарывайся, тем более мы опаздываем на собрание, — она попыталась его вразумить. Малфой словно опять был за пределами этого коридора. Где-то далеко в своей голове. — Мне плевать, очень глубоко плевать. По-хе-ру. Она попыталась опять сделать шаг назад, но с ужасом поняла, хотя скорее почувствовала своей спиной, что дальше идти некуда. — Боишься, — опять этот хриплый голос. Такой отчуждённый, наводящий беспокойство. Только это уже не вопрос, он уверен в этом. Она ещё крепче сжала палочку, пытаясь побороть желание воткнуть ею ему в грудь, — правильно делаешь, — пауза, — грязнокровка. Последнее слово он прямо выплюнул своими тонкими губами. Прямо ей в лицо. Малфой увеличил расстояние между ними, резко развернулся на пятках, оглянувшись, бросил через спину: — Лучше не попадайся мне на глаза, — снова злость лилась через край. Гермиона стояла, боясь пошевелиться, пока он не ушёл, не скрылся за соседним поворотом. Пока она не перестала слышать шум от его мантии. Она шумно выдохнула. Он безумный. Сумасшедший. Отчаянный. Ей показалось, что он был способен ее убить. По правде, мог размазать по стенке прямо здесь. Было ужасно не по себе. Но она гнала эти мысли. Не смей, не смей, Гермиона. Не смей бояться. Пыталась она убедить себя, что это всего лишь Малфой. Ты и не такое вытерпела. Это пустяки. Собрание! Она ахнула и понеслась к кабинету. Когда она отворила дверь, все уже сидели и ждали ее. Малфой тоже был уже там. Даже не повернул голову, в отличии от остальных. — А, Мисс Грейнджер, проходите, мы как раз вас ждали, — спокойно сказала МакГонагалл. Она тихо села за первую свободную парту, что попалась ей на пути.

***

Драко вылетел из кабинета. Он задыхался. От присутствия этой старухи. От ее противного голоса. От того, что Грейнджер сидела недалеко от него. Он захлёбывался в своей желчи, в своём отвращении. К ней, к ним ко всем, к месту, к кабинету. Холодный воздух холла ударил в нос. Немного отрезвляет. Внутренности перестают так сильно стягиваться в один большой комок. Ещё один вдох. Легкие словно расправляются. Послышались за спиной голоса, и он поспешил в своё подземелье. Там никто не будет доставать. Напряжение медленно покидает его тело, словно начинает улетучиваться. Комната была пустая. Многие не вернулись сюда, после случившегося. Или переехали в другие страны, или побоялись. Счастливчики. Он словно упал на кровать. Матрац прогнулся под тяжестью тела и слегка заскрипел. Драко закрыл глаза. Тишина. Очень, очень тихо. Ему нравится. Хоть в чём-то ещё можно увидеть капельку наслаждения. Недолгое наслаждение. Как же он ненавидел это место. Просто не передать словами. Ненавидел каждой клеточкой, каждым волоском, каждой мышцей своего тела. Он уже не может, да и не хочет справляться с этим. Утром снова шёл дождь. Мелкие капли падали с серого невзрачного неба. Драко натянул на себя штаны и пошёл умываться. Холодная вода дарила капельку энергии. Пробуждала. Этого хватит, чтобы дойти до завтрака. Запихнуть в себя пару тостов, выпить быстрыми глотками обжигающий кофе. За трапезой ему не хотелось оглядываться. Лишь сделать то, зачем он здесь. И так ещё почти целый год. Бездумно, отрешенно. Лишь для галочки. Чтобы его мама была спокойна. Все лишь ради неё. Он даже не заметил Пэнси, которая села рядом и начала завтракать. — Доброе утро, — серьезным голосом сказал она. Он знал, что поводов обожать это место и этих мерзких людей у неё столько же сколько у неё. Ее отец и дядя тоже заперты в Азкабане, по соседству с его отцом. — Доброе, — выдавил из себя Драко. Смешно, но ему было спокойнее, когда хоть кто-то отдаленно понимал его. — Паршиво тут, — сказала она и уткнулась в тарелку. Юноша ничего не стал отвечать, лишь слегка хмыкнул. Но этого достаточно. Когда он пришёл в кабинет по трансфигурации, Блейз уже сидел на их привычном месте. Малфой кинул сумку под стол и уселся рядом, поставив локти на парту и зарывшись пальцами в свои волосы. Он прикрыл глаза и ждал начала урока.

***

Гермиона, позавтракав, пошла по витой лестнице наверх, в класс трансфигурации. Это был ее любимый предмет, и, несмотря на плохую погоду, настроение было сносным. Она села за вторую парту, потому что первая уже была занята. Она громко вздохнула, сердясь из-за этой маленькой неудачи, и принялась доставать учебник и пергамент. Пока она склонилась к сумке, кто-то с шумом уронил свой портфель на пол. Когда она подняла глаза и поняла, что это Малфой, в ее памяти промелькнула вчерашняя встреча. Боишься… Правильно делаешь… Ей опять было не по себе. От того, каким был его голос в тот раз. Каким злодеем он вчера был. Как он сейчас громко зашёл и сидел, зарывшись себе в волосы. Он так и приковывал ее взгляд. Вдруг на секунду в ее голове, лишь на мгновение, возникла мысль. Какие они на ощупь. Его волосы. Мягкие, рассыпчатые, гладкие. Они по крайней мере выглядели такими. Такой контраст с его натурой. Лишь на секунду прикоснуться. Лишь для удовлетворения собственного любопытства. Резко, почти молнией, он распахивает свои серые глаза, поворачивает голову в ее сторону. Темные брови изгибаются, выражая недовольство, удивление и, естественно, злость. Как всегда. Гермиона отводит глаза, может быть ещё быстрее, чем он. Она чувствует жар, который приливает и концентрируется в ее щеках. Он застукал ее. Как она пялится. Бесстыдно. А если он понял, о чем она думает. Нет, нет, невозможно. Он не читает мысли. Это всего лишь Малфой. Такой же комок злости, с колючками вместо кожи. Тогда почему вчера кровь охладела, когда она стояла в этом пустом коридоре, рядом с ним? Гермиона отмахнулась от этих мыслей. Просто прогнала их из головы, и даже очень вовремя. Пришла преподавательница. Начинался урок. Целый день ей не особо удавались заклинания. Да и вообще сложно было сосредоточиться. Особенно на уроках со Слизерином. Больше сил уходила на то, чтобы не бросать быстрые взгляды в их сторону. В его сторону. Когда она стала замечать его? Точнее когда она начала делать это так часто? Забудьзабудьзабудь. Это не стоит твоего внимания. Забудь. После нумерологии с Когтевраном, Гермиона спешила в библиотеку, срочно взять второй том учебника, пока все не разобрали. Хотя вряд ли кому-то ещё он понадобится так скоро. Она спустилась вниз, чуть-чуть споткнувшись на самой последней ступеньке и быстро завернув за угол. Она бы так и неслась по школьным коридорам, но путь ей что-то преградило. Точнее кто-то. Достаточно резкий, но от этого только более приятный запах мужского парфюма ударил ей в нос. Она приоткрыла глаза и прямо перед собой увидела серо-зелёный галстук, завязанный не слишком туго, секунду назад она касалась его кончиком носа. Первая пуговица идеально выглаженной рубашки была расстегнута. Она попятилась назад. Это был он. Малфой. Снова он, снова безлюдный и узковатый коридор, где явно некуда бежать. Под кожей кололо беспокойство, как будто она стояла перед злым, диким хищником. Этот взгляд, худое лицо, плотно сжатые губы наводили на неё страх. — Грейнджер, — он почти прорычал ее имя, — я же предупреждал. — Отвали, Малфой. Ты не купил школу, она не только твоя. Она пыталась добавить смелости в голос. Он не должен пугать ее. Это нелепо. Она прошла магическую войну! Она герой этой войны. Она не может бояться школьника. Но почему-то это происходило. Кровь холодела, а руки подрагивали. — Она и мне даром не нужна, — процедил он, — лучше не зли меня. Он посмотрел на свою форму. Скривившись, он стряхнул невидимую грязь с себя. Сделал вид, что испачкался. Что это она испачкала его. — Мне что теперь сжечь это все? — раздраженно произнёс он. Гермиона захотела сломать ему нос. Как тогда на младшем курсе. Прям аж кулаки зачесались. — Там ничего нет, идиот, — она закатила глаза. — Не может быть, от тебя же везде остаётся грязь. Вонь. Его лицо все сильнее выражало неприязнь. — Какой же ты урод. Она хотела сжечь его своей фразой. Прямо здесь до тла. В последний раз закатив глаза, она попыталась его обойти. Но он сделал шаг вбок и опять преградил ей дорогу. — Малфой, отойди, ради Мерлина. Он ухмыльнулся. — Уродка здесь только ты. Он задел ее плечом, с силой оттолкнув. Девушка отлетела на пару шагов. В локте отозвалась ужасная боль, видимо она стукнулась об стену этим местом, задев нерв. А в душе такая обида. Какой же он мерзкий. Просто отвратительный. Язва, желчь, кислота. Разъедает все на своём пути. Идиот, придурок. Она ненавидела его, его тупые фразы, высокомерие. Так ему и надо. Ему и его отцу.