Мать твою четырежды через кошачий хвост!

2 мая 2002 года — 16 часов, 48 минут, 13 секунд

      Гарри ещё несколько минут сидит на песке, всматриваясь в бескрайний океан. Он верит Майе, что с Миа она справится. Но уже тоскует по своей упрямой ведьме, — зная Майю, Миа он не увидит достаточно долго: ему как раз хватит времени слететь с катушек. Отсутствие Майи ощущается странно спокойно — как нечто естественное. Магия приходит и уходит, не объясняя мотивов. Поттер давно перестал пытаться её понять. Он знает одно: если Магия решила оставить его одного, значит, так ей сейчас выгодно.       В нескольких метрах слева Мальчик-который-полчаса-назад-впервые-увидел-океан, теперь, повернувшись, видит, что Майя ни на атом не преувеличивала. Не фигурально. Не образно. Живой близнец стоит на коленях, сгорбившись, и когда начинает царапать себе лицо, пытаясь содрать кожу, Гарри кажется, что уже совсем не метафорически,       — Джи. Джорджи, — парень подходит к близнецам медленно и в голове ни одной мысли, которая могла бы быть сказана Джорджу. И поэтому он обнимает того со спины, стараясь зажать его руки.       — Фордж, Дред мёртв, — произносит он и сам понимает, что обращается сразу к двоим. Джорджи оборачивается резко. Его зрачки расширены так, что если бы не тело Фреда рядом, Гарри решил бы, что Джордж объебашен.       — Гарри, Фредди умер. Видишь? — он кивает на брата, словно проверяет: видит ли Поттер очевидное.       — Вижу, мне Майя уже сказала. И я не оставил ей выбора, как притащить вас сюда. Джордж, ты адекватен? Ты осознаёшь, что Фред мёртв? Совсем. Навсегда. Без вариантов.       — Я не наивный идиот, Поттер, — хрипло отвечает Джордж. — Конечно, понимаю. Передо мной, блядь, самое убедительное доказательство из возможных.       — Тогда прекрати рвать себя на части. Я эгоист и не могу смотреть, как мой Джорджи сдирает кожу с лица.       — Ты чёртов ублюдок. Фред умер. А ты…       — А я что? — перебивает Гарри. — Чего ты хочешь? Чтобы я рыдал над его телом вместе с тобой? Чтобы мы оба тут сгнили рядом с твоим мёртвым близнецом? Тогда ты не по адресу, и я зря уговорил Майю затащить вас сюда.       Джордж дёргается, вырывается из его рук.       — Ты всё равно ублюдок, — говорит он зло. — И это никогда не мешало тебе быть правым.       — С этим и живу, — пожимает плечами Гарри. — В душе не ебу. Но могу точно сказать, что здесь есть: бескрайний океан, тёплый песок, я, ты и мёртвое тело Фреда. Воздух, возможно, тоже имеется, но не удивлюсь, если и этого нет в наличии — так, вакуум и не более.       — Твоя грёбанная мечта, — усмехается живой близнец. Джордж быстрее Поттера догадывается о причине его нахождения здесь. — Либо член Фреда у тебя во рту, либо ебучий океан. Майя всё для тебя сделает. Ну и как тебе здесь? Кайфуешь? — выплюнул Джордж.       Гарри отмечает: Джордж стоит. Не смотрит на тело. Больше не раздирает лицо. 1:0 в пользу Мальчика-которого-Джордж-называет-ублюдком.       — Без тебя и Фреда совсем не то, — говорит он честно. — Я представлял себе это иначе.       — Я даже не знаю, как он умер. Ты исчез, я пошёл его искать и по связи нашёл под развалинами замка. Мёртвым. Никаких слов на прощание. Даже не помню, что он сказал мне в последний раз, когда я видел его живым. Даже не уверен, что он что-то говорил, — Джордж надолго замолкает. — Зато помню, как мы трахались в последний раз. Было чертовски ахуенно. Я брал его так сильно, как только мог, пока ты прижимал меня к его телу, буквально вколачивая нас друг в друга. Сука, у меня брат умер, а я вспоминаю о нашем последнем сексе, и у меня встаёт член, — голос Джорджа почти переходит в истерику смеха.       — Если тебе станет легче, у меня тоже встал, — лучше всего у Гарри получается констатировать факты.       — Мы два ублюдка.       — Согласен. Что будем делать дальше?       — В призрачном будущем или прямо сейчас?       — Сейчас. По словам Майи, призрачное будущее должно нас волновать меньше всего.       — Фреда нужно упокоить. Он никогда не хотел оказаться в гробу, зарытом в землю. И чтобы его ели червяки.       — А Фред был не дурак, — Гарри улыбнулся. Глаза Джорджа приняли адекватный вид, и он рассмеялся.       — У меня был самый клёвый брат, этого даже Хель не изменит. Ну так что, по чистой случайности крематория тут не найдётся? Обычного, магловского. Фредди любил такие штуки. Действуй, демиург, — Джордж пытается улыбнуться.       — Да вроде уже всё, — Поттер оборачивается назад и смотрит на появившийся фиолетовый крематорий в метрах десяти от них.       — Мило, — хмыкает. — У тебя на лицо перебор общения с Майей, — тут уже ехидно ухмыляется. — Давай сразу договоримся на берегу: можешь сделать фиолетовым песок, превратить себя в смурфика — возражать не стану. Только волосы мои не трожь — иначе я лишу тебя любого вида секса навсегда.       — Нужны мне твои волосы, — ворчит Гарри и приятно удивляется, что Джордж не собирается отказываться от их близости, и от него. Песок под ногами тем временем медленно уходит в фиолетовый.       Джордж корчит смешную рожицу, Гарри неловко улыбается — и оба начинают смеяться как невменяемые. Почувствовав в воздухе (которого, может быть, и нет) яркий запах фиалок, парни точно определяют, что Майя рада — цвет песка пришёлся ей по вкусу.       — Если чувствуем запах, значит, она ещё есть, — задумчиво тянет Гарри. — Видимо, разговор с Миа чуток затянулся.       — У меня недостаточно информации, Поттер. Майя?       — Вкратце, Майя собирается перестать быть. Цитирую: «вернусь тогда, когда вернусь». Для Миа у Майи тоже организован план по затворничеству по типу нашего с тобой. В подробности меня не посвятили, — Гарри чуть натягивает связь с Миа. — По ощущениям моя упрямая ведьма в данный момент в бешенстве от плана и всеми силами рвётся ко мне, ругая Майю на чём Мерлин сгорел.       — Ревнует, — констатирует Джордж. — Значит, мы тут отшельничествуем?       — Ага. Предлагаю считать нас мудрецами, добровольно удалившимися от мира в поисках истины.       — И по мнению Майи, истина где-то рядом, — Джордж оглядывается вокруг: истины не видать; фиолетовый песок, море, фиолетовый крематорий, мёртвый Фред, чёртов Гарри Поттер. Если это истина, думает Джордж, то какая-то хуёвая. — Заканчиваем с болтовнёй. Моего непутёвого братца, умудрившегося сдохнуть, надо засунуть в крематорий и сжечь.       Оба оглядываются по сторонам. Тело Фреда лежит на фиолетовом песке. И это больше походило не на место, а на идею, зашедшую слишком далеко.       — А ты знаешь, как работают крематории? — интересуется Джордж.       — Ну знаешь ли, после Авады мне крематорий не потребовался. Но у меня есть опыт с пеплом. Квирелл, например, — Поттер задумчиво смотрит на тело Фреда.       — Даже не думай. Знаю я этот взгляд. Не позволю со своим непутёвым братцем сделать то же самое, что с вместилищем Томми. Идём внутрь, разберёмся, что к чему.       Парни не спеша идут в сторону фиолетового крематория, чуть увязая в фиолетовом песке. Джордж по пути скидывает кеды и носки, потому что — ну на хрена. Крематорий небольшой, входя, они сразу попадают в кремационную комнату.       — По всей видимости, ты посчитал, что больше нам ничего не понадобится.       — А в крематории разве должно быть что-то кроме кремационной камеры? Я в детстве видел церемонии кремации офицеров по телевизору. Что видел и помню — то и наколдовал. Вот только тут нет комнаты для наблюдателей, — замечает Поттер. — Обычно есть ещё комната, застекленная так, чтобы родные и близкие могли наблюдать за церемонией.       — Познавательно, — Джордж оборачивается к Гарри. — Фред хотел этого для развлечения. Волшебников обычно хоронят по старым традициям, и не перехвати нас с Фредом Майя, моя матушка уже давно бы готовила всё для магической погребальной церемонии. А тут магловский крематорий и мёртвый маг. Фред показал бы матушке фак. Магический. Увеличенный. И умер бы счастливым       — Майя что-то рассказывала о традициях магических захоронений. В этом вопросе она оказалась профаном. Вроде всё для Магии делается, а Магия ни сном ни духом. Ты позицию Майи знаешь, умер, значит, умер. Давай к делу. Это, — он машет рукой в сторону стальных коробком на пьедестале. — Камеры сжигания. Насколько мне известно, Сначала — высокая температура и поток воздуха, чтобы тело перестало быть телом. Потом — чтобы перестало быть даже этим.       — Весело. Подъёмник для чего? Чтобы гроб с телом в камеру запихать?       — В твоих аналитических способностях я никогда не сомневался, Милый, — Гарри слегка касается губами щеки Джорджа, как будто проверяет: живой.       — Никакого гроба, не желаю, чтобы в прахе Фреда было что-то кроме Фреда. Давай я его отлевитирую в камеру, как есть.       — Одежда?       — Остряк. Хочешь в последний раз увидеть моего брата обнажённым. А вот пустая кружка сливочного пива, а не мой Фредди. Гореть будет прямо в одежде — он обожал свои шмотки. Особенно эту чёртову футболку «Iron Maiden». Майя могла подсадить вас на что-то угодно: Моцарт, Бетховен, — видимо, на этом познания в классической музыке у Джорджа заканчиваются.       Гарри оглядывает Джи, скептически смотрит на его такую же футболку на нём самом. Но предпочитает этот момент не комментировать.       — Джорджи, отлевитируй сюда Фреда. Камера, судя по табло, работает на максимуме. Живой близнец нервно сглатывает: вот сейчас его 50% станут прахом. И совсем не метафорически. Шёпотом он благодарит Майю, что Гарри сейчас рядом с ним. Поттер слышит, и не отпускает никаких колкостей. Поттер рад, что Джордж принимает его как своё.       «Их было раньше трое, — рассуждает Гарри. — И Фредди всегда был их Пайпер. Вечно влезающий в пекло я мог претендовать только на малышку Фиби; ну, а Джордж всерьёз взялся за обязанности Пруденс. А теперь мы остались вдвоём. И что дальше будет с Прю и Фиби?»       — О чём ты там так напряжённо делаешь вид, что мыслишь?       — Что Прю и Фиби остались без Пайпер.       Джордж не удерживается от заливистого смеха.       — Я никогда не забуду этого Майе. Почти три месяца без сна, восемь сезонов. Но не жалею, это было чертовски весело.       Гарри кивает — это и вправду было ахуенно.       Джордж левитирует тело Фреда прям перед входом в камеру. Гарри движением руки поднимает стальную заглушку. Оба моментально чувствуют раскалённый воздух. Джордж, не сомневаясь, левитирует тело брата внутрь камеры. Гарри с хлопком закрывает заглушку.       — Теперь нужно ждать, — Джордж явно не знает, чего ожидать дальше. Садится на голый кафель крематория.       Гарри молчит несколько минут, затем присаживается между ног Джорджа, тот обнимает его за грудь своими веснушчатыми руками.       — Запаха совсем не слышно, никакого. И комната чиста так, будто здесь никогда никого не было и не должно было быть, — на этих словах всё помещение и находящееся в нём становится фиолетовым.       Джордж не удивляется, но кивает, соглашаясь с действительностью. Оба чувствуют стойкий запах фиалок, — Майя не здесь, но поддерживает их.       — Поттер, а что дальше? Я уяснил, что время, отведённое нам здесь ограничено. Но границы неизвестны. Так что теперь?       — Майя сказала вспоминать. Все, что было до этого момента. Качественно вспоминать. Как по отдельности, так и вместе. Пока я себя это плохо представляю. — он разводит руками. — Но Майя говорила о хронологическом порядке воспоминаний. Видите ли, Ему так будет удобнее. — Гарри делает руками непонятный жест. — А нам — нет!       В воздухе резко запахло парным мясом, — Джордж решает ничего не узнавать о непонятном Нём:       — Обожаю. Ни хуя непонятно — все, как я люблю.       Гарри ржёт, и в руках у Джорджа появляется картинка с Леонардом Хофстедором, держащим в руках табличку «SARCASM». Джордж бешеным взглядом смотрит на неё. А затем полностью копирует жест Леонарда. Гарри искренне смеётся, — это была их шутка. Их, и Фред всё ещё был в ней. В воздухе снова слышится запах фиалок.       — Майя решила, что мы не унываем. Она довольна.       — До сих по не понимаю, как тебе удаётся по этим её запахам определять её мысли и настроение, — Гарри на это просто пожимает плечами: мол, для него это как дышать. — Раз Майя ещё не исчезла, по всей видимости, Миа оказалась крепким орешком, — переводит тему Джордж.       — Понятия не имею, как Майя будет выкручиваться. У них обоюдная склочность по отношению друг к другу. Две фурии.       — Тебя поделить не могут.       — Да не в том дело, — Поттер корчит лицо в недовольстве.       — Да я не о всяких там романтических забавах. Борьба за первенство защищать Мальчика-который-постоянно-пытается-сдохнуть. Как по мне — у обеих материнский инстинкт на тебя срабатывает автоматически. Одна мамочка, другая тёща — обе тебя до чёртовых пикси в глазах обожают и никак не могут поделить.       Гарри хихикает:       — Тебе Фред не рассказывал, что мы с моей «мамочкой» и «тёщей» трахались втроём? — Гарри даёт Джорджу десять секунд на осознание полученной информации.       — Блять. Серьёзно?       — И не один раз. Это сильнейшая магическая подпитка. А моя упрямая ведьма ещё и искрит от Майи, в прямом смысле слова. Майя по секрету мне сказала, что сила Миа другого толка. Майя не чувствует в ней себя.       — Это ты так ловко перевёл тему того, что «мамочки» удовлетворяют своё дитятко всеми возможными способами? — Джордж хохотнул. — Пусть это будет одним из тех воспоминаний, которые ты будешь вспоминать во всех подробностях — запиши себе в списочек.       Гарри мысленно соглашается и уже представляет один особо пикантный момент. В его руках материализует блокнот и ручка:       — Похоже, моя сила воспринимает и твои слова как посыл к действию. Это хорошо. Я был обеспокоен тем, что ты можешь отдалиться, раз уж Фреда теперь нет. Но похоже ты этого делать не собираешься.       — Нет. Не собираюсь, хочу, чтобы ты стал мне ещё ближе. Ты был с Фредом и чувствовал его. Я не делаю тебе никаких одолжений и не пользуюсь этим. Мы близкие. И я не позволю этому умереть вместе с ним.       — Джордж, по-моему, пора? — оба обходят камеру с другой стороны. Открывают крышку стального ящика — пепел уже здесь.       — Ну здравствуй, Фредди, — с серьезной миной произносит Джордж.       — Я убью того, кто убил Фреда.       — Нет. Мы убьём его вместе.       И это было не обещание. Это было решение.