Дорогой не прямой.

Горящие следы. Pov Медведь       — Пиздец, — шепчу, наблюдая пламя, вырывающееся из окон из всего крыла школы, где засел соотечественник. — Теперь я точно верю, что вы свои.       — Коничива, Медведь-сан, — раздаётся голос из люка, ведущего в машину. — Попросю на бот. Нузно убираца.       — Бляяя, — тяну, видя японку, торчащую с люка броневика. — Я думал, вы русские.       — Гость, Медведь-сан, — произносит, напряжённо вглядываясь в гремящие и с каждой минутой всё больше складывающиеся руины школы. — Вакиия-сан, посу и вас на бот, — смешно коверкая русский, приглашает на борт нас и наймитов, в ответ на что я подсаживаю сына МИДа и кивком приглашаю в сторону Валькирию.       — Я могу по-русски. Богатая практика, — видя моё затруднение относительно языка произносит девушка.       — Я понял. Спасибо, что помогли. За нами должок, — наблюдая за погрузкой бойцов, негромко говорю ей. — Куда вас потом подбросить?       — Пожалуйста. Теперь никуда. Это дело... стало личным.       — Друг?       — Брат.       — Мы поможем, — бросаю вслед залезающей в броню девушке.       — Я запомню. — Еле слышно слышу в ответ.       И по нервам ударяет необычайно громкий хлопок пистолетного выстрела из руин школы.       — Гость, — дёргается в люке японка, — это его. Надо вытасить.       Она рвётся на выход, но Валькирия без труда её перехватывает.       — Школа сложилась. Без техники его не достать, там как минимум третий этаж и чердак с кровлей поверх него. — С этими словами толкает на сидение японку. — Да и убираться нужно.       Оборачиваюсь на фразу и вижу на вершине соседнего холма бармалеев.       — Ками... Кисамэ *№"№ — отдаёт распоряжение японка водителю, и машина срывается с места.

      ***

Pov Артём       Сплёвываю набившуюся в рот пыль. Руки-ноги на месте. Но как же болят ожоги... Хрипло смеюсь, ища фонарь.       — Есть. — Нашарив в нагрудном подсумке, включаю, пытаясь понять, где я вообще и что с собой есть. — А хорошо жахнуло, — осматриваясь, хриплю я.       Итогом осмотра стал вывод, что родился даже не в рубашке, а в бронежилете. Когда обваливался этаж, по наклонной меня закинуло почти ко второму корпусу, прежде чем обломки превратили это место в ловушку или и вовсе расплющили меня. Да и выход тоже виднеется.       Это из хороших новостей, из плохих — основное оружие под обломками и явно не пригодно к использованию. Рация... пиздец котёнку. Вещак в машине. Аптечка? Основную проебал. В наличии только первого эшелона. Но хули толку при поверхностном ожоге всего тела от одного перевязочного пакета и жгута? Впрочем, обезбол в тему, но позже. Пока терпимо. Глаза не сожгло только чудом и очками, которые спали на глаза, когда голову прикрывал. Ну и мошонка целая... М-да-а-а... Это важно. Из крайне хуёвого? Прикипевшая к телу одежда. Из хорошего? Я жив. Даже не инвалид. О, и табель на боку остался.       Оглядываю 5.7 и магазин с увеличенным зарядом.       — Чудо, блт, не иначе. — Досылаю патрон в патронник и стреляю в окно, зажав уши и открыв рот. — Роди меня обратно, мама.       Перед глазами всё плывёт от оглушившего в замкнутом помещении выстрела. И, кажется, на периферии сознания я слышал ехидный ржач.       — У-у-у-у, сука. Ух, сука. — Уже вслух, ибо в небольшую отдушину из подвала видно прущую с вершины холма ораву бородатых чертей. И они явно слышали выстрел.       — Что бы сделать? Что быыы сдееелать? — И тут взгляд падает на две скатившиеся со мной туши бородачей. — Ну давай рискнём.       Опираю тела на стену, чтобы они были на одной линии, поворачиваю голову второго бородача к первому. И, приставив ствол к виску первого, делаю выстрел. Сделал сквозное отверстие в башке первого и слепую рану во лбу второго. И с гудящей головой, немного поспешив, пока трупное окоченение не обломало мне все планы, укладываю их друг напротив друга, вкладывая ствол в руку первого, составляя картину, что сначала первый бородач добил второго, чтобы не мучился (кишки, выпавшие из брюшины, также на пользу этого исхода, да и штырь, воткнутый в грудину первого уже намекает, что бармалей просто не хотел мучиться).       — Так, полдела сделано. А тепееерь... — Заползаю в щель и закрываю лаз, проваливаюсь в сон. — Теперь шанс есть.