Дорогой не прямой.

Внутренний мир       — Ничтожный глупец. Мы могли бы разметать всех, кто там был. Порвать на части. УПИТЬСЯ КРОВЬЮ И ПРИНЕСТИ ЖЕРТВУ КРОВАВОМУ БОГУ. Почему ты слабый и раненый? К чему этот приказ? — разносится голос.       — Слабый? Становлюсь сильнее. Порвать? Эх, вот тут-то и кроется проблема нашего бога, что из сильного и могучего воина опускает его до уровня животного. Бешеного, ослеплённого. И не позволяет ему стать нечто большим, чем разожравшимся демоном... — Но меня перебивает раскатистый хохот демона.       — Наивный глупец, в своём невежестве играющий с бездной, закрыв глаза и уши. Как в твою жалкую голову вообще пришли такие мысли?       — Знаешь... Когда я видел, как был активирован детонатор, я преподнёс Кхорну не только жизнь... Всё, о чём я тогда думал, это сожаление о том, как скучен мир, в котором жил, и о том, что привело меня в пустыню. Вспомнил о доме, о теплоте рук моей матери, о лучистом смехе сестёр, о смехе, когда грозили мне и ярости, душившей меня при угрозе близким. О том, как чужие ещё вчера люди прикрывали собою друг друга, как можно было шутить в траншее под грохот артиллерийской канонады. Может быть это его заинтересовало? Я не силён, это правда. Боюсь, я всего лишь человек. Стоящий на пороге смерти и не отводящий взгляд. Ведь так надо. Ради других. Я приносил жертву руководясь не жадностью и не жестокостью. Это было самопожертвование.       — Может быть. Но ты будешь наказан, — с рыком вцепляется в меня демон...

***

      Где-то в руинах начальной школы, заваленной телами, в глубокой щели, заваленной мусором, вспыхнули два багровых глаза, обратившись в сторону разбитого рядом лагеря. Охота начинается.

***

Pov Ямомото.       — Ками... Это начинает бесить, — прикуривая очередную сигарету, тяну, осматривая собравшихся в штабе.       Если изначально, пока согласно договору Арт был главным, реакция подразделения на события была быстрой и чёткой, хотя и попахивала безумием и авантюрой, но как Игла вернулась три дня назад без него и доложила, что с высокой долей вероятности он пленён или убит, вынужденно оставленный раненый в тылу наступающих бородачей, то всё — согнали майоров и полковников, аж дышать стало трудно не по уставу. А бумаг и журналов...       — Эх, где же ты, командир?       — Не отчаивайтесь, Ямомото-сан. Он жив. Хотя и зол черезмерно. — Забив на устав, заходит без стука и изящно приземляется на стул напротив. — Я смогла дотянуть ретранслятор и высадить команду БПЛАшников в районе засевшего русского батальона, благодаря медведю. И теперь у нас есть снимки как вчерашние, так и совсем свежие. В районе, где мы потеряли командира, потрошат бородатых. С каждым часом тепловых засветок становится меньше на десять-пятнадцать объектов. Мы сначала подумали на перегруппировку, но приспустив одного дрона, мы нашли пропавших. Трупы сталкиваются в школу. Он потрошил малыми группами.       — Ты всё время используешь слово «потрошил», поясни.       — Убиты холодным. Все. Вскрытые глотки, выпущенные кишки. Кадры впечатлили всех, — немного вздрогнула девушка. — Понаехавшим мы ничего не докладывали. Командира надо вытаскивать.       — Согласен. Спасибо большое, Мара. Тебе нужно будет забросить контейнер с дрона в школу. — Встаю и подхожу к двери. — Форму, ПКМ со скорпионом и средства связи. Ну и патронов само собой. — Провожаю девушку из пункта управления. Хорошо, что эти понаехавшие горе-командиры здесь не любят появлятся. — Так-с, если кто спросит, я у Иглы. Пойду успокою. — Поглядывая в личный планшет, читая доклады наблюдателей, отправляюсь в жилой блок.

***

Pov Артём       — Нюхай бэбру.       Иллюзорная лопата наконец-то находит морду злоебучего демона. Подселение древком и рубящий снизу, срывающий с башки рог и оставляющий глубокий разрез через всю рожу.       — Ты там совсем ахуел? — Метаю лопату, почти перерубившую левую лапу в колене. — Иди сюда, говно собачье, думал ко мне лезть? — Выхватываю из воздуха новую лопату, только теперь обмотанную колючей проволокой и с подозрительно красной кромкой лезвия. — Думал меня трахнуть? Я сам тебя трахну. — Лезвие перерубает кисть твари и огромный пламенный меч падает в песок, и удар древком в морду сбивает тварь в колодец.       Захлопываю крышку и подпираю лопатой.       — Пока этот раунд за мной, гнида, — сиплю, открыв глаза в реальном мире.