What if?.. #ChildrenOfDarkness

Мия Торнвуд всегда поглощала чужие жизненные силы с упоением, но жизненные силы Брэнда Сальваторе были особым видом удовольствия. — Иногда мне кажется, что ты хочешь умереть, Брэнд, — усмехается Мия, и на ее губах тают последние голубоватые завитки похищенной энергии. Она выглядит сытой и немного пьяной, как всегда после полной «заправки», и от того ее внешний вид кажется еще более томным, почти вульгарным, таким провокационным… Но на Брэнда не действуют ни провокации, ни особое очарование суккуба — он словно вырезанная их холодного мрамора прекрасная статуя, что всегда остается безучастной: не вздохнет, не улыбнется на прощанье. Молча выскользнет в окно под покровом ночи и исчезнет на неделю. Впрочем, он может нагрянуть вновь и следующей ночью, а может не появиться и через месяц: он приходит к Мие только тогда, когда ему нужны собственные боль, слабость и немощь. — Быть может, я в самом деле хочу умереть, Мия. Чтобы не заводить с тобой светских бесед. Мы не друзья. — И не любовники, — вздыхает Мия. — Уверен, что не хочешь меня? — Не унижайся передо мной, — брезгливо кривится Брэнд. — Я хочу, чтобы ты пила из меня. На этом все. — Я просто спросила, глупенький, — фыркает Мия в ответ. — Не задирай нос. Еда и секс для меня часто одно и то же. Ничего личного. Она врет, и знает, что Брэнд знает об этом. Но Брэнду на ее чувства плевать, а Мие плевать на его чувства, если они у него вообще есть: живой мертвец ей нравится, но страдать из-за него или его отказов не в правилах Мии. Она может получить кого угодно, буквально — для этого нужного лишь томно улыбнуться. Так стоит ли огорчаться из-за равнодушия одного-единственного вампира, у которого явные проблемы с головой?..

***

Ада Морнингстар агрессивно демонстрирует всем и каждому свою неприязнь к Брэнду — Мия наблюдает за этим сначала равнодушно, потом с нотками собственнической ревности в душе, а после ее начинает забавлять это. Ада, дерзкая и горячая, как сам ад, из которого она выпрыгнула, явно сходит с ума по флегматичному Брэнду. Живой мертвец не замечает ее точно так же, как и всех вокруг — он вечно погружен в какие-то свои тяжелые мысли, его взгляд мрачен и пуст, а голос либо резок, либо шелестит едва слышно. Он — сам в себе и сам по себе, и время от времени осаживать лезущую из шкуры вон Аду для него не развлечение, нет. Он делает это просто потому, что если не послать адскую деву к чертям, если не оскорбить ее, то она будет вырастать на его пути снова и снова. Она будет испытывать его на прочность своим невыносимым дьявольским флиртом, поигрывать солнечными бликами на лезвиях своих ножей и сверлить его тяжелым взглядом, намекающим на то, что вот она, первая любовь… А Брэнд внимания к себе не любит. Ему проще потратить минуту своего драгоценного времени и грубо указать Аде на ее место, чем налаживать с ней какую-либо эмоциональную связь. Эмоциональные связи — это не для него. — Тебе не светит с ним ни черта, — сладко поет Аде на ухо Мия, обнаруживая адскую деву шпионящей за Брэндом на футбольном поле. — Вот только давай ты мне про чертей рассказывать не будешь, милашка, — скалится Ада дерзко, но беззлобно. — Пришла вызывать меня на дуэль? — Из-за Брэнда? — удивленно смеется Мия. — Да брось, на меня ему тоже плевать. Он просто использует меня, чтобы время от времени выкачивать из себя лишнее дерьмо. — Но тебе хотелось бы большего, так? — проницательно усмехается Ада. Мия согласно кивает: — Да. Но это же Брэнд. — Мертвяк, — вздыхает Ада и бросает в сторону одиноко сидящего на трибунах Брэнда взгляд, полный сожаления. — Он не похож на других. — Ни тебе, ни мне он не по зубам, — ведет плечиком Мия. — Так, может… — Ну его к черту? — Ада переводит на Мию взгляд, полный любопытства. — Это может сильно ударить по его самолюбию. — Если сработает, то мы обе получим от него хоть какую-то отдачу. Ну, а если нет… — То просто приятно проведем время, — хитро улыбается Ада и на дне ее глаз зажигаются две жарких и пламенных звезды.

***

Мия целует Аду в губы у всех на виду, а Ада отвечает на ее поцелуи со страстью дьяволицы. Они становятся звездами вечеринки в честь открытия нового сезона Ворожбы — никто почти и не замечает ведьм и их тщательно подготовленного бала. В школе Сальваторе только и говорят тем вечером о том, как суккуб и дочь Дьявола органично смотрятся вместе, да делают ставки на то, как долго эта взрывная парочка продержится на плаву. Брэнд Сальваторе наблюдает за Мией и Адой из самого темного угла, его лицо непроницаемо, как и обычно. — Держи, тебе стоит выпить, — кто-то протягивает Брэнду бокал с кровью, которая щедро сдобрена бурбоном. — Ты считаешь? — Брэнд все же принимает бокал, хотя и не торопясь, у зеленоглазого оборотня по фамилии Хэйл. У оборотня скверный нрав и дурная репутация, в этом они с Брэндом похожи. — Твои верные фанатки переключились друг на друга, — кивает оборотень на Мию и Аду, отрывающихся друг от друга лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха. — Разве это не повод выпить? — Мне плевать на обеих, — честно отвечает Брэнд. — Но спасибо за сочувствие. — Я Эммет. — Я знаю. А я Брэндон. — Я тоже знаю, кто ты. Эммет Хэйл глядит на Брэнда с вызовом, но без страха. И Брэнд, пожалуй впервые за всю свою жизнь в Мистик-Фоллз, улыбается кому-то кроме своей кузины Стефани. Раз у него больше нет поклонниц, то может стоит попробовать завести друга?..