Ведьмы среди нас

Потому что даже идиоты прекрасно знают — можно убить соседа, ограбить друга, повесить на столбе бургомистра, испытывать терпение герцога, но не стоит играть в такие игры с инквизицией.

Проклятый горн

      С высоты седла Александр смотрел на улицы Салема. Люди расступались перед его вороным Алькорном, гордостью конюшни. Кто-то закрывал ставни, Александр усмехнулся, народ боялся его. Особенно его боялись те, кто обладал рыжей шевелюрой. Когда-то инквизиторы действительно тщательно проверяли рыжих, но их знания о ведьмовстве ушли далеко вперёд. Александр спешился, бросил поводья конюшонку и приказал не поить Алькорна до его возвращения. Вода могла навредить разгорячённому после нагрузки коню. Инквизитор снял перчатки для верховой езды и потёр руки. Мозоли давно загрубели, так и напрашиваясь на то, чтобы их срезали. От простого наездника его сейчас отличала только небольшая серебряная брошь, мастерски выполненная в виде феникса, раскинувшего крылья и несшего в клюве меч. Александр никогда не расставался с брошкой. Она была знаком его ордена. Мимо Александра проехала скромная карета, когда он выходил из конюшни. Кто-то помахал ему из запыленного окна, на всякий случай молодой человек сдержанно кивнул, затем наклонился, чтобы стряхнуть пыль с высокого сапога, и заметил девушку в чёрном плаще, что завернула за угол трактира. Александру была знакома эта дорога, она вела на кладбище Салема. Недолго думая, он пошёл вслед за девушкой, стараясь не попадаться ей на глаза. Но она особо и не осторожничала, словно знала, что никто не будет за ней следить. Кладбище Салема начиналось задолго до старого забора и калитки. Одиночные могилы встречались и просто по обочине дороги. В основном они были безымянными и достаточно старыми. Ведьма быстро шла по территории кладбища. Она не поднимала подол своего платья, перешагивая через иногда попадающиеся комья земли. Несмотря на полдень, здесь было достаточно жутко даже Александру. «Куда же ты пойдёшь?» — инквизитору давно было интересно, откуда ведьмы черпают свои силы. У него даже была теория, что от могил других ведьм, могил которых здесь, на Салемском кладбище, было в избытке. Но девушка уверенно перешагнула через невысокую ограду и пошла дальше. Узкая тропинка вела через густой еловый лес, Александр никогда раньше по ней не ходил и подозревал засаду, но манящий стан девушки не отпускал его. Неожиданно для себя он оказался на берегу большого озера, расположившегося прямо посреди леса. Ведьма расшнуровала тесёмки своего платья, скинула его, оставшись только в корсете и панталонах. Девушка всё ещё не видела инквизитора, она немного неловко расшнуровывала корсет. Александр хотел было помочь ей, но решил подождать и посмотреть, что она будет делать дальше. Девушка шагнула в воду абсолютно нагая. Александр не слышал ничего, кроме плеска воды под её ногами, он не видел ничего, кроме её идеального тела, он не мог сделать ничего, кроме как стоять и смотреть на ведьму, которая медленно проводила тонкими пальчиками по своему телу. Она гладила себя, а Александр не мог оторвать от неё взгляда. — Не хочешь присоединиться? Ты ведь за этим сюда пришёл, — улыбнулась ведьма, не поворачиваясь к инквизитору, она провела рукой по своей шее и опустила её ниже, Агата знала, что он смотрит. — И давно ты поняла, что я иду за тобой? — Александр был смущён, но решил не показывать этого, он подошёл к кромке, разделяющей берег с прозрачной водой и остановился. — С самого начала, как только завернула за трактир грязной Салли, — ведьма развернулась к молодому человеку, даже не пытаясь прикрыться, словно стояла полностью одетая. Александр хотел смотреть ей только в глаза, но слегка вставшие от озёрной прохлады соски девушки очень сильно мешали ему. На её тонкой светлой коже проступили мурашки, крутые каштановые кудри падали на плечи… Александр снова смотрел в её карие глаза, но ведьма рассмеялась громким звонким смехом, от неё было сложно что-то утаить. — Зачем же ты пришёл, если не за этим? — ведьма положила руку Александра на свою грудь, она стояла совсем близко к нему. Второй рукой инквизитор прижал ведьму к себе, она не сопротивлялась. Он поцеловал её ключицу, вдыхая запах волос, девушка лишь вздрогнула от неожиданного прикосновения. — Я хотел проследить, где ты черпаешь свои силы, — Александр провёл ладонью по внутренней стороне её бедра, его рука была горячей по сравнению с её прохладной кожей. — Думал, на могилах? Отчасти ты был прав, но останки наших предшественниц помогают лишь восстановить энергию тела. Или здоровье, как тебе больше нравится, — Агата медленно расстёгивала его рубашку. — Она слишком пахнет лошадьми. — Тебе не нравится конский запах? — Скорее им не нравится мой, животные чувствуют нашу природу намного лучше. — Поэтому ты всегда перебиваешь свой запах травами? Чтобы животные не обращали на тебя внимание, — Александр постарался скрыть своё изумление, эта информация могла сильно помочь ордену в обличении ведьм. — Ты слишком много разговариваешь и слишком мало делаешь, — ведьма стянула с плеч Александра рубашку, проведя ногтями по его груди. — Я хочу почувствовать тебя. Взяв девушку за талию, Александр приподнял её от земли, прижал ближе к себе. Ведьма с лёгкостью обхватила его торс ногами и сомкнула руки на его шее в замок, прильнув к нему поцелуем. Желание в Нильсене нарастало с каждой проведённой рядом с ведьмой секундой. Она будто управляла его действиями, а Александр, абсолютно не задумываясь о последствиях, поддавался им. Придерживая девушку одной рукой, Александр опустил вторую между ними, чтобы избавиться от брюк. Бляшка ремня с глухим ударом упала о землю и, сдвинув белье в сторону, Александр обхватил ладонью член. Проведя по нему несколько раз рукой, он провёл головкой по её влажным складкам дразня ведьму. Агата не могла больше томиться в ожидании, когда инквизитор сжалится и завладеет ей полностью. Она провела горячим языком по его шее, оставляя влажный след на его коже. Из груди Нильсена вырвался рык, и он резко вошёл в неё, больше не сдерживая себя. Стон Агаты спугнул птиц, сидевших на ветках неподалёку, и затерялся в кроне деревьев. Громкий стук в комнату Александра заставил его проснуться, вырывая из сна, что так схож с его воспоминаниями. Они постоянно делали ему больно, ведь потеря дорогого человека никогда не проходит бесследно. Он всегда думал, что она не даст ему покоя ни в снах, ни в лицах прохожих, ни в мыслях. Он везде будет видеть её. Свою Агату. Ведь она ему так и сказала перед самой своей смертью: Ты не сможешь больше спокойно спать, потому что я вернусь к тебе! Даже за чертой жизни, когда он сам был за её пределами, находясь в вечной темноте, образ Агаты преследовал его повсюду. Стук в комнату снова повторился, заставляя Нильсена оторвать голову от подушки. Сев на кровати, он спустил ноги, касаясь холодного пола босыми ступнями. По спине пробежали мурашки от этого неприятного ощущения мороза, но моментально сошло на нет, и он лёгкой поступью направился к двери. Чувство голода скрутило желудок, напоминая о том, что ему было нужно. Открыв дверь, Александр обнаружил на пороге Марту, она работала в доме мэра в качестве прислуги. В её внешности не было ничего особенного... почти. Огненно-рыжие кудри, собранные в высокий хвост, и мысленный вердикт девушке уже вынесен. Ведь ещё триста лет назад, за шевелюру Марта бы оказалась на кострище или эшафоте. — Мистер Нильсен, мэр хочет, чтобы вы присутствовали на завтраке. Нильсен коротко кивнул ей без слов, но желудок снова буквально скрутило в жгут, как будто он не ел несколько дней. Прикрыв дверь в комнату, Александр задернул тёмные шторы и рухнул на кровать, желая вернуться обратно в сон. Туда, где всё было по-прежнему, и она была рядом. Сны. Они преследовали и Агату, сколько она себя помнила. Обычно они были не связанными и неразборчивыми, но не сегодня. С приездом Александра в их город сны изменились, потому что в них был он. За ночь она просыпалась несколько раз, и каждый раз засыпая, снова видела ясные картинки из прошлого. А было ли это на самом деле? Было ли это её прошлое? Она не знала. В комнате Агаты было безумно душно. Мало того, что она очень плохо спала этой ночью, да и легла достаточно поздно. Агата вернулась домой спустя пару часов, но все уже спали. Она даже прошла мимо комнаты Александра, чтобы убедиться, что он тоже пришёл. Вообще эта ночь была ужасно долгой. Пока Агата возвращалась в поместье своего дяди, она прошла мимо церкви, но встретиться с Лизи ей не удалось. Вернувшись в дом, она первым делом спрятала дневник пастора в своей комнате так, чтобы его не смогли найти. Побродив по комнате ещё несколько минут и подумав о том, как спасти Лизи от рук правосудия и избавиться от инквизитора. Она под утро легла в кровать и уснула, так ничего и не решив. Само по себе утро не несло в себе никакой радости, а в совокупности с настроением и самочувствием Агаты, оно было невыносимым. Кое-как переборов себя, Агата всё же села на кровати и прижала ноги к груди. Из-за горячего воздуха в комнате каждый вдох, что она пыталась сделать, обжигал. Просто подумав о прохладе, о том, как прекрасен зимний морозный воздух, Агата могла сменить зной, на стужу, но это было бы слишком просто. И смирившись со своей гордыней, она поднялась с кровати и направилась в душ. Холодная, обжигающе ледяная вода, вот, что сейчас ей было нужно. Она встала босыми ногами на холодную плитку душа, и повернула кран. В кожу будто иголки впились, миллионы капель ледяной воды помогая ей проснуться. Пособляли избавиться от кошмаров и дурных мыслей. Остужая мысли и тело. Вчера Александр спрашивал, помнит ли она его, но как можно помнить человека, которого видишь впервые, подумала тогда Агата. Но сны, что явились к ней ночью, не были похожи на простую игру воображения, они были похожи на воспоминания. Она даже чувствовала тепло его рук после ледяной воды озера. Ощущала его поцелуи на своей коже. Всё было так реально, и место ей было прекрасно знакомо. Агата услышала стук в дверь, пробившийся сквозь шум потока воды, и отвлеклась от мыслей. Она поняла, что уже около десяти минут просто стояла под душем, так и не переключив воду на тёплую. Девушка подняла взгляд на зеркало и заметила, что губы уже посинели от холода, но она его не ощущала и, обернувшись в полотенце, выбралась из душа. Ступая по полу босыми ногами, она оставляла мокрые следы до самой двери и, открыв её, ничуть не удивилась. Александр стоял, уставившись в пол, и что-то рассуждал про себя, будто репетировал речь. — Александр, Вы что-то хотели? Он поднял свой взгляд и тут же отвёл его. Замечая знакомые черты ключиц, её светлую, почти болезненного цвета кожу и то, что под полотенцем ничего нет. Отведя взгляд в пол, он наблюдал как капли, стекая с её тела, уже собрались в маленькую лужицу возле ног Агаты. — Я хотел поинтересоваться, пойдёте ли Вы на завтрак, — ломающимся голосом произнёс он, — и если это так, то проводить Вас, Агата. Она улыбнулась, заметив его смущение. Казалось, этому молодому человеку не было дела ни до чего, но как только на его пути появлялась Агата, всё мгновенно менялось. Она перебросила влажные каштановые пряди через плечо, окропив Александра водой. — Извините, пожалуйста, — протянув руку, Агата стёрла капли с его лица и, коснувшись щеки, замерла. Он поднял взгляд, и их глаза встретились. Всего лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы она почувствовала до боли в груди знакомое ощущение. — Подождите меня здесь, — она отдернула руку, словно от огня. — Мне нужно одеться. Не уходите. Зайдя в комнату, Агата прижала руку к сердцу, отбивающему бешеный ритм. Оно словно желало выпрыгнуть из груди от одного прикосновения к Александру. Накинув на себя первое, что попалось под руку, Агата почти мгновенное выбежала из комнаты. — Вы первая девушка, которая практически не заставила себя ждать, — он улыбнулся, подставляя ей руку. — Разрешите сопроводить Вас на завтрак? Александр, сам того не понимая, хотел касаться её как раньше. Ведь сейчас их вряд ли кто-то осудит, и он не допустит второй раз того, что произошло с ними триста лет назад. Агата смотрела на него из-под длинных ресниц. Кто бы мог подумать, что молодой человек, идущий рядом с ней, был пастором. Если она бы не знала, то никогда не подумала бы об этом. Единственное, что выдавало его сейчас, это белый воротник на рубашке. — Александр, а зачем Вы вчера пошли за мной? Харрис почувствовала, как под её ладонью напряглись мышцы его руки. — Вы просто очень похожи на мою старую знакомую, — тихо ответил он. — А какой она была? И, пожалуйста, давайте перейдём на «ты». Александр коротко улыбнулся. — Хорошо, Агата, как ты пожелаешь. Она была умной, красивой, с невыносимым характером, но при этом самой бесстрашной. — А где она сейчас? — все не унималась Харрис. — Её убили, — с печалью в голосе ответил Нильсен, — по моей вине. — О чём ты говоришь? Ты был причастен? — Уже не важно, это случилось много лет назад, милая Агата, — дойдя до двери, Александр пропустил её вперёд, — тем более мы пришли. В столовой уже был накрыт стол на несколько персон, и Фредерик Ларсе, как ему и полагалось, сидел во главе. Остальные члены семьи отсутствовали. Агата, подойдя к столу, села по правую руку от дяди, а Александр — напротив неё. — Как Вам первая ночь в нашем поместье? — спросил мэр, поливая блины кленовым сиропом. — Спасибо, всё было замечательно, — Александр взял чашку и сделал глоток кофе, — но ночи у вас прохладные. — Странно, — стукнув вилкой о тарелку, начала Агата. — Мне было невыносимо жарко, несмотря на то, что во сне я купалась в озере. Она засмеялась, но Александру было не смешно. Он мгновенно вспомнил свой сон, холодную кожу и запах ила от озера. Прохладу, которая царила всегда в том месте, сколько он себя помнил. Не может же быть такого, что им приснились одинаковые сны. Но что ему стоит чтобы убедиться в этом? — Случайно не то озеро, что находится за кладбищем, —после его слов, Агата уронила вилку на стол, так и не донеся еду до рта. — Откуда ты знаешь о нашем озере? Его местонахождение известно только местным жителям. Фредерик поднял взгляд от тарелки и посмотрел, сначала на племянницу, а затем и на священника, но не заметив ничего необычного, опять принялся за еду. — Прочитал о нём в дневнике пастора, — не задумываясь, соврал Александр, — господин мэр, не могли ли бы вы попросить прислугу не так тщательно убирать в моей комнате. После вчерашнего вечера я не могу найти этот дневник, а он очень поможет в расследовании по делу Лизи Трейд. Фредерик пару раз кивнул, явно не прислушиваясь к словам Нильсена, пока Александр и Агата пристально изучали друг друга, словно пытаясь найти ложь во взгляде. Дальше завтрак прошёл в тишине, никто не пытался заговорить, и каждый думал о своём. Единственное, что нарушало тишину в столовой, стук приборов о посуду. Александр изредка бросал взгляды в сторону Агаты, и ощущал на себе её. Сразу после завтрака Александру предстояло провести службу в местной Первой церкви. Горожане уже давно ждали приезда падре, так как воскресную службу уже откладывали дважды. Мэр уехал раньше, ему нужно было решить ещё пару дел до прибытия в церковь, так что Нильсен добирался один. Заглушив машину на парковке собора, Александр поправил воротничок и, зажав в руках библию, уверенно зашагал в сторону входа. Люди уже ждали его приезда возле крыльца, и отовсюду раздавались голоса прихожан. Они перешептывались об его возрасте. Ведь разве может быть падре таким молодым? Но если бы они знали правду об Александре, вряд ли бы вообще здесь появились. Как только он пересёк порог церкви, в голове вновь всплыли забытые образы. Три молодых девушки, стоящие на глазах у всех на коленях со связанными руками. Их обвиняли в колдовстве. Дознание одной из них он проводил лично, чтобы никто не узнал о её причастности. Агата. Он пытался её защитить от рук итальянской инквизиции, но не смог. И в тот день она была одной из трёх девушек, кому выносили приговор. Пусть даже в церкви по прошествии трёхсот лет не раз всё поменялось. Тут сделали ремонт, после войны была небольшая реконструкция, но фрески на стенах остались без изменений, как и витражи на окнах. Последние, конечно, могли восстановить детально, но не рисунки. Александр помнил каждую мелкую деталь, потому что проводил внутри церкви почти всё свободное время, прячась от глаз раздосадованных горожан. Сейчас же он шагал по проходу между скамьями в сторону трибуны. По бокам на него взирали лишь немые образы, а позади тихо следовали прихожане. Дойдя, он положил свою библию рядом с микрофоном и, откашлявшись, поднял взгляд. — Доброго воскресного утра, — он нашёл взгляд Агаты в первом ряду и уцепился за него. — Для начала, я бы хотел вам представиться, меня зовут Александр Нильсен. Я здесь лишь потому, что Ватикан прислал меня на смену вашему пастору, который нас покинул. Что стало причиной его кончины, мне ещё предстоит выяснить, и будьте уверены в том, что я добьюсь правды. — Каким образом, такой молодой человек как Вы, справится с бесчинствами ведьм, которые вновь решили объявиться? — выкрикнул кто-то из горожан, прерывая его. — Это уже моя забота, не беспокойтесь о моём возрасте. Я не так прост, как вам кажется на первый взгляд, — он кротко улыбнулся. — Что будет с Лизи Трейд? — спросила рыжеволосая девушка, сидящая позади Харрис. — Я проведу дознавание и, если подтвердится её причастность к Сатане, Лизи будет отправлена в Ватикан. — И что с ней там сделают? — обратилась к Александру Агата. — Выход один, — он сглотнул ком, подступивший к горлу, — душу ведьмы можно очистить лишь если придать её костру. Перешептывания только усилились, поднимая в церкви гул голосов. Никто не верил в то, что сожжение на кострах до сих пор применяется, но разве Ватикану кто-то сможет запретить? Александр облокотился на трибуну, наблюдая за горожанами. Он только приехал, а это ему уже начинает надоедать. Выйдя из-за трибуны, он пошёл вдоль рядов. — Самое страшное для вас — это войны, связанные с Сатаной. Ведь не чистые духом не дадут вам спокойной жизни на этом свете, — он прошёл до самого конца, смотря в глаза каждому из прихожан. — Ваш город кишит ведьмами, он словно неиссякаемый источник для них. И поверьте мне, что даже одна ведьма способна стереть этот город с Земли. А теперь представьте, что сделают десять или двадцать, — возвращаясь от двери, он ненадолго задержался возле рыжеволосой девушки, — несмотря на то что вы уже поймали одну, силы зла в вашем городе не ослабнут, пока не истребить их полностью, — остановившись возле Агаты, он слегка наклонился, чтобы поймать её взгляд. — Оглянитесь. Возможно, они сидят здесь, среди вас.