Наида

      Гарп приплыл прямо перед шестым днем рождения Эйса и показал наглому мальчишке, понахватавшему ругательств среди бандитов, всю свою пылкую любовь. «Кулак Любви» был как никогда силен и здорово обломал мелкому паршивцу зубы, радуя Дадан до счастливой улыбки.       Честно говоря, я пыталась его воспитывать, честно. Вот только принцип воспитания моего отца «Один удар в ухо заменяет полтора часа воспитательной беседы» слишком быстро перестал на него действовать. Авторитет у меня не тот, этого взглядом к полу, как мой отец, не прибьешь и ремнем дурь не выбьешь. Хэй! В детстве помечтать я любил И родителей этим убил, Заявив, что хочу стать пиратом. И папе право же было не лень Портить об мою спину ремень, Чтобы вбить в меня раз и навсегда Ум и разум!       Эйс был ребенком наглым. Мало того, он был наделен очень большой физической силой, как для мелкого пацана, и ходил на охоту на таких зверюг да в такие места, куда бандиты особо и не совались. Я и подавно опасалась туда ходить, так как в свою удачу я верить перестала с тех пор, как сунулась и нарвалась на тигрицу. Хорошо, наша банда подоспела, иначе крестик за домом давно бы уже стоял. Но Дадан меня своим топором отбила и оттащила мою исполосованную тушку до логова, а после не поленилась сгонять до доктора и притащить его под страхом смерти меня лечить. В общем, теперь мою спину украшают прекрасные криво зашитые полоски шрамов. Ждать, когда я истеку кровью, никто не стал, и Догра шил меня сам. Это потом уже доктор, роняя свое пенсне и испытывая ужас от того, что его похитили горные бандиты, которые держат в страхе чуть ли не все королевство, окончательно залечивал мои боевые ранения.       Если вы думаете, что бандиты только бухали, то я вас разочарую. Их боялись, и было за что, так как грабежи и убийства имели место быть. Нет, за черту никто особо не переходил, и мирное население не резали, а вот аристократишек, что решили, что они бессмертные, иногда просто не находили. Вместе со своей свитой. Только цацки потом по лавкам время от времени всплывали.       Для сорванцов было большим потрясением, когда я чуть не отлетела в иной мир, и, наверное, это стало поводом относиться ко мне со своеобразным трепетом. И если банда Дадан быстро перестала быть для Эйса авторитетом и сынок начал звездить, то меня еще он как-то слушался, да и Сабо был благоразумным ребенком и своеобразным тормозом, когда у паршивца эти тормоза отказывали.       — Любимчик, — шипел Эйс и обиженно косился на Сабо, который был золотым ребенком. Свой детский вариант звездной болезни он пережил, спустившись с аристократических небес на крестьянскую землю. И прочувствовал всю несправедливость мира на своей шкуре. Эх, будущий ты мой вождь народов, начинающий Ленин. Дворянское происхождение уже есть, идея о равенстве народов уже бродит в белокурой голове и ненависть к знати присутствует. И уже сейчас было видно, что малец в пиратах не найдет свое призвание, хоть на пару с Эйсом и бредит пиратством. У этого будет полная революция и свобода в мировых масштабах, а не в масштабах своего пиратского корабля. Тесен ему будет пиратский кораблик, а вот мир в самый раз.       — Здравствуйте, Гарп-сан, — мальчишка отвесил вежливый поклон и приподнял свой неизменный цилиндр. Что ни говори, а замашки аристократии он впитал с молоком. — Меня зовут Сабо и я…       — Это — мой брат! — от голоса Эйса с деревьев шарахнулись птицы, а я прикрыла уши. Глотка у сына была будь здоров, до сих пор бессонные ночи вспоминаются.       — Ха, так значит ты мой внук? — радостно вскричал дозорный. — Кулак Любви!       — Бедные дети, — выдохнула я, выглядывая из-за висящих на сушке простыней.       — Валим, пока нам не досталось, — буркнула Дадан и уволокла меня в дом.       — А ты все такая же мелкая! — Гарп оглушительно заржал и отмерил мой рост, проводя ребром ладони где-то на уровне своего пупка, спрятанного под формой дозорного.       — Ты просто много каши ешь, бать, — буркнула я, потирая ноющую шею, так как смотреть на человека больше тебя на метр, и это я еще точно рост у Гарпа не спрашивала, было, откровенно говоря, просто больно.       — Ничего, может, к моим годам подтянешься! — оптимистично заявил мужик, которого я ради поддержания хлипкой легенды, да и чисто ради прикола, называла «Батя». Вообще и ежу было понятно, что я ему никаким боком не родственница. Шатенка, глаза серые, кожа бледная. Ох, были у меня в роду дворяне и аристократы. Даже какой-то там польский древний знатный род затесался, так что если сутулую спину расправить и надеть платье, собирая волосы в высокую прическу, то чисто аристократка. Меня так друзья и называли в том мире, когда сфотографировали в черно-белой фотографии — «Девушка из девятнадцатого века».       Говорить о том, что его рост это уже гигантизм, не стала. В этом мире законы моего мира были абсолютно неактуальны.       — Слушай, Батя, а тебя чего так долго не было? Аж четыре года!       — Ну так, дела семейные! — отозвался мужик и сильнее налег на мясо.       — А эти дела не… — громкий храп оповестил о том, что Гарп «уснул», а точнее, тактично ушел от разговора. — Ладно.       Гарп свалил через неделю, счастливый донельзя. Притихший Эйс, познавший пылкую любовь деда, радовал глаз, Дадан же радовалась выпивке и играла в карты, испытывая высшую степень облегчения от того, что этот монстр с именем Монки Д. Гарп благополучно усверкал пятками в закат. Ну или звездочками на погонах, что, в принципе, смысл не меняет.       Я же, лежа в кровати в своей комнате, задумчиво рассматривала револьверы и думала над тем, чтобы грохнуть родственников Сабо, пока они не принесли к нам на порог больших проблем.       Но радикальные меры принимать совсем не хотелось, так как за убийство аристократа, причем совсем уж наглое, нам в ответку прилететь может.       Вытряхнув немного денежек, я отправилась в город, где в лавке приобрела самую убойную черную краску, намереваясь испортить прекрасные аристократические волосы Сабо. Но безопасность пацана была дороже, чем волосы, которые потом отрастут.       — Ну что, дети, теперь вы одной масти. Считай, братья близнецы!       Эйс придирчиво смотрел на черную шевелюру Сабо. Сам же обладатель кардинальной смены имиджа в своей одежде преимущественно темно-синих цветов и бледной-бледной кожей смотрелся, как мелкий кандидат на звание «Граф Дракула» в моднявом цилиндре.       На фоне чернявого, загорелого, как цыганенок, Эйса это выделялось и существенно.       — Мне не идет, — сморщился мальчишка.       — Может и так. Но знаешь, меня еще твоя бледность смущает, — хмыкнула и бросила ему баночку с местным вариантом тонального крема. — Могу предложить еще ежедневный макияж. Я как раз косметику купила.       — А? — пацан ловко перехватил баночку. — Это зачем? Я же не девчонка!       — Есть еще паранджа, — усмехнулась, потрясая нарочно купленной черной тканью, которая вообще сделала бы из мелкого уже не «Дракулу», а ниндзя в цилиндре. — Что больше нравится?       Сабо посмотрел на баночку, потом на паранджу и уныло кивнул в сторону первого.       — Косметику, — убито протянул пацан.       — Пойдем, — фыркнула, подзывая его в сторону своей комнаты. — Научу тебя искусству перевоплощения.       Честно говоря, ничему я особенно учить его и не стала. Просто научила глаза подводить, конечно же, криво и косо, но хоть как-то и рисовать синяки под глазами. Там уже, смекнув, что только нужно акценты расставить, начинающий стилист подошел к своему образу творчески, рисуя всякие линии от век вертикально ко лбу, или наоборот вниз, чуть ли не до подбородка. Узнать в раскрашенном пацане, особенно когда краска за целый день размазывалась по всему лицу, придавая воистину вид кикиморы болотной, наследного аристократа было фактически невозможно.       Эйс, покрутивший в руках карандаш, нарисовал себе пафосные линии под глазами, тем самым оказывая моральную поддержку брату, и согласился, что моя идея вообще шик и они приняли ее на вооружение.       Спустя какое-то время в Сером Терминале пошли слухи о двух «бабуинах» в вырвиглазной боевой раскраске всех цветов радуги, размахивающих отломанными частями каких-то труб на манер дубинок.       Ну, что же, рождение легенд в Королевстве Гоа я застала и даже стала косвенным основоположником о «чертях из Ада». Приятно, черт вас дери!       Дадан давила смешки, бандиты тоже старались не ржать, и вся наша горная банда делала вид, что мы не в курсе, где и в каком виде гуляют детки, которые искренне считают, что сплетни это неинтересно.       «Бабуины», елки-палки. Лишь бы Сабо потом не нашел отклик в своей душе в сторону секты Иванкова…       В общем, жили не тужили, новые раны и боевые ранения мелким шили, отпуская на вольные хлеба, надеясь на силушку Эйса и мозги Сабо. Благодаря усердно тренирующимся ребятам, очень ответственно подошедшим к этому процессу, только успевали солить и вялить мясо да рыбу. Дадан, видя, что дела с пищей идут в гору, даже начала толкать через своих знакомых еду, а узнав, что шкурки местных крокодилов весьма ценны, припрягла бандитов к добыче шкур. После того, как денежки потекли в нашу банду, Дадан в один прекрасный момент кинула небольшой, худоватый мешочек с деньгами парням, объяснив, что это их доля. Копейка к копейке, но парни воодушевились и с радостью начали гонять бедную живность по лесу в перерывах между ограблениями в образе бабуинов.       А потом к нам пришел Гарп. Но на этот раз не один, а с орущим грузом в виде матерящегося пятилетки. Не канон, правда? Ну так, а хрена ли ожидать от дитенка, который среди пьяных пиратов куковал последнее время.       — Я стану Королем Пиратов! — орал малой, как резанный.       — Я тебе покажу! Пиратом он станет! — орал в ответ Гарп, тряся мелочь за шкирку. Семилетний дуэт моих сыночков медленно, по кустам сваливал в сторону леса…       — Матерь божья, только не говорите мне, что и этого к нам! — выдохнула Дадан, уставшая от неуправляемого Эйса, который от пиздюлей дедули отходил слишком быстро.       — Наида! — рявкнул Гарп. — Принимай этого под свое крыло!       — Не-не-не, — покачала я головой, по-детски пряча руки за спиной. — Я на такое не договаривалась!       — Это, — мрачный мужик указал пальцем одной руки на пацана в красной майке, другой же встряхнул его как котенка. — Это — мой внук!       — Ну, так не мой же, — буркнула в ответ.       — И твой племянник! — болтающийся Луффи замер и уставился на меня огромными черными глазами.       — Вообще-то, я к тебе в родственники не напрашивалась. И очень сомневаюсь, что его отец…       — Будешь ему матерью и точка! — внезапно громыхнул Гарп, тем самым заставив меня вздрогнуть и пугливо сжаться.       — Она мне не мама! — заорал Луффи.       — С этого дня она будет за тебя в ответе, Луффи! — рявкнул Гарп и разжал кулак. Ребенок шлепнулся на землю, большая шляпа скатилась с головы почти до подбородка. Мальчишка рывком поправил ее, сдвигая на затылок. В меня уперся внимательный взгляд черных глазенок. — Эйс! Сабо! А ну, вылезайте из кустов, поздоровайтесь с дедушкой и со своим младшим братом!       До этого поскрипывающие кусты замерли, а потом из них вылез неразлучный дуэт черноволосых оболтусов, которые уставились на сидящего паренька внимательными взглядами, после чего перевели их на меня.       Ох ты ж, мать мою! Только ревностей тут не хватало!       — Привет! Я — Луффи! — пацан, увидев новые лица, к тому же двух детей не сильно его старше, тут же засиял солнышком и расцвел в широченной улыбке. — Давай дружить!       В ответ Эйс громко харкнул и плюнул в мелкого:       — Мечтай, мелкий.       Гарп, отвлекшись от внуков, доводил до истерики Дадан, а сыночки, смекнув, что это шанс, засверкали пятками в сторону леса. Удачи им.       — Постойте! Я хочу с вами! — заорал пятилетний малец и рванул в сторону леса на второй космической. Даже остановить и окликнуть его не успела.       — Если он убьется, нам пизда, — задумчиво выдал откуда-то снизу Догра, пока Магра успокаивал нашу атаманшу. Покосилась на обычно молчаливого и не выражающегося мужчину даже в крайней степени раздражения.       — Мне кажется, они его закопают, — поделилась своей мыслью.       — Скормят крокодилам, — фыркнул Дес, один из нашей шайки.       — А потом скормят нас, идиоты! — рявкнула Дадан над нашими головами.       — Без шансов, ребят, — выдохнул Магра.       Сутки спустя, ранним утром выходя на улицу, обнаружила лежащего на крыльце мальца в крайне потрепанном состоянии. Ну, хоть до крыльца донесли. Подхватив мальчишку, находящегося в полном отрубе, отнесла его в дом.       — Догра, — пнула я бандита.       — Да твою мать, совесть-то поимей, рань на дворе какая!       — Я ее и имею, — фыркнула. — У нас тут подарочек на крыльце.       — А? — мужчина сонно моргнул, но, увидев дрыхнущего на руках ребенка, поднялся, ворча на все на свете и посылая на всех, особенно на мою семейку, все небесные кары.       Ухмыльнулась, укладывая мальчишку на свою кровать, так как мелкие уже давно, если и ночевали дома, то подвешивали на чердаке гамаки, имитируя корабль.       — Ну, как он, док? — усмехнулась, когда Догра осмотрел пацана.       — Да нормально, — фыркнул он. — Жить будет.       Когда спустя несколько часов у мальчишки подскочила температура, я вопросительно посмотрела на нашего «медика».       — Уверен, что у него все нормально?       — Теперь уже нет, — вздохнул Догра и потер подбородок. — А где ты его, говоришь, нашла?       — На крыльце.       — Ну, кажется, простуда. Или пневмония. Кто знает, сколько он на крыльце продрых. Ночи сейчас холодные.       — Как ни крути, звучит хреново.       — Это точно. Парни дома появлялись? — спросил он, залезая в свою сумку с какими-то травами.       — Утром были.       — Гони их сюда. Пусть в город сбегают, у меня нужных лекарств нет.       Мальчишка не приходил в себя три дня. Потом температура на третий день спала, пацан проснулся, потребовал жрать, а на пятый день умчался вслед за неразлучным дуэтом. Вернулся через неделю, побитый, голодный и усталый, завалился в мою комнату на мою кровать, обхватив руками и ногами мою подушку, и продрых целые сутки. После чего, пока все спали, ранним утром, видно по запаху, нашел кладовку и сожрал там все, до чего в силу роста дотянулся. И снова убежал.       Через несколько дней, собираясь спать, снова обнаружила извазюканное хрен пойми что в своей кровати и устало потерла заболевшие виски. Подхватив тело на руки, которое даже не проснулось, отволокла его в баню и бросила в бочку. Будущий Король Пиратов проснуться не соизволил, а уставшая я не сразу сообразила, почему так тихо.       В общем, хреновый я родитель, так как мальчишка чуть не утоп в треклятой бочке. Мама года, блядь.