Sweet Design

Тэхён встречает Даблминов, как они их прозвали с Чонгуком, в понедельник утром с подносом в руках: — Ко мне пришло вдохновение, и я придумал новый рецепт, попробуйте. Я либо непризнанный гений, либо ещё лучше. — Дай нам хотя бы раздеться, пожалуйста, — говорит Чимин, снимая с младшего серый пиджак, после чего тот с благодарностью целует его в щёку. Тэхён от этого вида чуть не опрокинул тару с печеньем, многозначительно посмотрев на засиявшего друга, который так же многозначительно промолчал. — Это что? — Это мы встречаемся, — озвучивает мысли Кима Тэмин, за что получает локтем в бок, — То есть узнаём друг друга лучше, без спешки и лишнего давления. Бариста понимающе улыбается. Когда блондин уходит мыть руки, он подлетает к Чимину: — Когда успел? Почему не сказал? Я за вас так рад, наконец-то! — Нет никаких «нас». Мы пока что не встречаемся. — Пока что, — повторяет Тэхён, — и сколько вы уже «не встречаетесь»? — Начали в день, когда мы были в ресторане. — Ты сказал, что не заходил в кафе, потому что был занят чем-то! А оказалось, что ты был занят кем-то, — брюнет фыркает носом и поднимает один уголок губ. — Какой ты пошлый, боже. Я правда был занят, у нас же скоро отчётник, нужно столько всего сделать: мерки для костюмов снять, сходить на примерку. Я веду дипломы двух балбесов — зачем вообще в это ввязался? — Они меня чуть ли не каждый час дёргают. А теперь вот ещё Тэмину нужно внимание уделять. Но он такой заботливый, постоянно мне перекусить приносит, шею разминает. И ему достаточно просто быть рядом, — глаза Чимина блестят, и он мечтательно улыбается, — знаешь, приобнимет, прижмётся бочком, так и лежим. Котик неприхотливый. — Как ты меня назвал? Я что, домашнее животное? — Пак испуганно вздрагивает и лицо его стыдливо краснеет, когда молодой человек подходит сзади и кладёт руку ему на талию, — Спасибо, что хоть котик, это мило. И ты милый, — Чимин прячет лицо у того на шее и легко дотрагивается до неё холодным носом. — Вы конечно бессовестные лапочки, но, простите, меня сейчас стошнит. Что же будет, когда вы начнёте встречаться? — хватая смеющихся парней за воротники, а затем обнимая, бариста ведёт их к столу, — Чонгук немного опоздает, у него выставка не вовремя закончилась. — Выставка? — В университете выставка работ тех, кто пишет практический диплом. Там и мой портрет висит, — напоминает Ким, — наверное, затмил все остальные. — Иногда я завидую твоей самооценке, но потом вспоминаю, что сам такой же засранец, и на душе как-то легче становится, — Чимин подмигивает сначала Тэхёну одним глазом, а затем вторым Тэмину. — Это выглядело странно, как будто ты нервный тик словил, — говорит бариста, и Пак соглашается, — Про печенье забыли! Он заставляет друзей вытянуть языки и кладёт на них по кусочку. — Ты иногда такой странный. — Заткнись и жуй, прочувствуй вкус амброзии на своём языке. Глаза парней постепенно расширяются: — Это просто великолепно! Нет, чудесно, потому что это настоящее чудо! Сначала хрустит, потом тает во рту, так сладко, но не приторно, — блондин продолжает нахваливать печенье, а Чимин просто активно кивает, кладя ещё одну штучку в рот. — Привет всем, — Чон заходит в помещение и улыбается, когда Тэхён подбегает к нему и сразу кладёт в рот что-то очень вкусное. — Вау, это что? — Моё новое изобретение, скоро будет в меню. Замечательное, правда? Я так давно ничего не придумывал, если всем понравится, попробую сделать ещё несколько видов, — Ким хлопает в ладоши, — А теперь я внимательно слушаю всё про костюмы, господа и господа!

***

Чон наблюдает за тем, как Тэхён воркует над тортом, совсем забывая о книге, которую держит в руках. Длинные пальцы сдавливают кондитерский рукав и пишут что-то глазурью (или кремом? Гук в этом плохо разбирается). Он уже удовлетворил свой порыв запечатлеть на бумаге изящные кисти, но всё равно не мог перестать любоваться. Фокус его внимания плавно перемещается на цветастую шёлковую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на ярёмную впадину и края ключиц, слегка поблёскивающих от света лампы. Потом взгляд путешествует по напряжённой бронзовой шее наверх, к губам. Иногда Чонгук ловит себя на желании к ним прикоснуться, только слегка ощутить их мягкость — например, сейчас — такие яркие, розовые, чуть пухлые, нижняя закушена. — Дядя? Ой, то есть мистер — аджосси… — Милый, либо аджосси, либо мистер, оба одновременно употреблять не обязательно, — говорит женщина с соседнего столика, сидящая рядом с девочкой, усердно и старательно ковырявшей в носу, обращаясь к мальчику лет четырёх, который стоял напротив шатена. — Спасибо, мам. Аджосси, а почему вы так вылупились, то есть уставились, минутку… внимательно смотрите на Тэхён-хёна? Он вам нравится? — Почему ты так подумал? — спросил студент, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. — Папа сказал, что маму он любит, поэтому ему можно смотреть на неё долго, а другим аджосси нельзя, — Чонгук не может сдержать улыбки. — Ты считаешь, что мужчине можно любить другого мужчину? — ему не хотелось бы получить нагоняй от чужих родителей за выражение своих прогрессивных взглядов. — Папа говорит, что любовь это любовь, и она в любом виде прекрасна. — Твой папа мудрый человек. Мы с Тэхён-хёном хорошие друзья, а я люблю смотреть, как он украшает выпечку. — Здесь много кто любит наблюдать за этим, — не унимался мальчик, — А у вас глаза горели и стали похожи на сердечки. — Джебум, золотце, это может быть личным, — произносит женщина, помогая девочке застегнуть кофту, — А ещё нам пора идти, ты всё ещё хочешь на мультик? — Да! Извините, аджосси, если вёл себя некультурно, — мальчик идёт к своему столу и забирает с него игрушечного слоника. — Всё в порядке, Джебум. Ты чудесный, — мальчик хохочет, и Чонгук обращается к его маме: — Он чудесный. Хорошо вам сходить в кино. Она благодарит его с мягкой улыбкой, берёт детей за руки, и они вместе выходят. Чонгук вспоминает о книге и начинает тихонько шелестеть страницами. Тэхён смотрит на художника, улыбающегося ребёнку, и его сердце щемит нежностью. Именно о такой жизни он мечтал, когда учился в старших классах: своя уютная кофейня, штат постоянных клиентов, который бы стабильно пополнялся, гости всех возрастов, которые общаются как добрые друзья, а не игнорируют друг друга. Зал был полон, но новых посетителей не намечалось, поэтому Ким взял в холодильнике коробочку бананового молока и налил в большой гранёный стакан, трубочку вставлять не стал — Чонгук всегда пьёт без неё — и подошёл к шатену: — Тебе принести что-нибудь? Давно сидишь ведь, может, проголодался? — Спасибо, — говорит студент, забирая напиток из рук баристы, — Если я и проголодался, то только по твоему вниманию, — Тэхён смеётся, запрокидывая голову назад, и Чонгук сглатывает от открывшегося вида на шею с дёргающимся кадыком — не стоило читать об истории эротического рисунка, все мысли теперь только об одном. — Как знаешь, но до закрытия ещё полтора часа, имей в виду, — Ким вырывает его из размышлений. — Мы можем пойти в ресторан после. Не делай возмущённое лицо, я ни на что не променяю твой кофе и десерты, они — лучшее, что я ел в своей жизни. Но это ты старичок, а моему молодому организму хочется стейк в пятницу вечером. — Это я старичок? Может ты младенец? Потому что прямо сейчас не я лакаю банановое молочко. — 1:1. Будем праздновать триумфальную ничью в ресторане? — студент подмигивает. — Уговорил.

***

Тэхён потягивает красное вино и жуёт посредственную пасту — лучше бы заказал мясо, последовав примеру младшего. Хотя не так уж сильно он был голоден, а в приятной компании всё кажется вкуснее. — Приходи ко мне на день рождения через неделю, и Даблминов прихвати, а то я давно их не видел. — Не многое теряешь, у них медовый месяц, хотя они ещё даже официально не встречаются. Тэ постоянно лезет к Чимину, тот ругается, но руки не убирает. Серьёзно, его всегда раздражало, когда ходят вокруг да около, а теперь он втрескался по уши, но при этом боится сделать шаг вперёд. Я его скоро толкну, — брюнет засматривается на улыбку, украсившую лицо младшего, — А куда нам приходить? — Ко мне домой, я скину адрес сообщением. Если что, будете только вы, у меня не особо много друзей. Только двоюродный брат, который сейчас в США, и его парень, который, соответственно, тоже. Я их пять лет назад познакомил, — с гордостью произнёс Чонгук, — Они самые гейские геи, которых я знаю, хотя я думал, что хуже меня не бывает. Тэхён застывает на секунду: — Ты гей? — Я не говорил? — Ни разу не упоминал, как можно молчать о таком? — Ты имеешь что-то против? — Чонгук не уверен, что хочет слышать ответ. Потом вспоминает о том, что лучший друг Кима практически состоит в отношениях с мужчиной, и его страх уменьшается. — Я более чем за, — Тэхён надеется, что Гук не поймёт его неправильно. Так и происходит, думается ему, но слегка затуманенное алкоголем сознание Чона отмечает, что не всё ещё потеряно. — Послушай, ты называешь Тэмина Тэ, могу ли я называть тебя как-нибудь менее формально? — Только если ты разрешишь называть себя Гуки, — щурится Тэхён. — Какое-то сладкое прозвище, — озвучивает свои мысли художник, и Тэхён, не особо контролируя свой язык, говорит: — Прямо как ты. Они оба перестают улыбаться, пристально смотря друг другу в глаза, но напряжённую атмосферу нарушает неуклюжий официант, который, спотыкаясь, роняет на Кима тарелку с соевым соусом и сашими, сразу рассыпаясь в извинениях. Тэхён вскакивает с места, отряхиваясь, но рубашка уже успела промокнуть. Он успокаивает официанта и обещает не писать жалобу, пока Чонгук расплачивается и достаёт из рюкзака запасное худи. Они вызывают такси и выходят из ресторана, Ким обещает вернуть толстовку после того, как постирает. — Можешь не заморачиваться, я не брезгую. — Просто хочешь потом чувствовать мой запах, да? — брюнет понимает, что всё ещё не протрезвел до конца и делает ситуацию неловкой, Чон понимает это тоже, поэтому переводит тему: — Пойдём куда-нибудь ещё? Раз мы освободились раньше, чем планировали, благодаря официанту, может, сходим на набережную? В это время там очень красиво. Трезвый Тэхён редко может противостоять умоляющим глазкам Чонгука, а пьяный Тэхён даже не пытается, поэтому соглашается: — Мой лучший друг нашёл себе парня, я одинок уже два года, а ещё у меня завтра выходной. Я хочу напиться, Чонгук. Поэтому мы покупаем бутылку мартини и идём в любое место, куда ты меня поведёшь. Они передают друг другу бутылку, сидя на куртке, периодически похрустывая крекерами и любуясь блестящей гладью воды, отражающей луну. — Расскажи о своих первых отношениях, — Тэхён окунается в воспоминания и делится с художником всем, что с ним было: от головокружительной эйфории, которую он испытывал на первом свидании, до душащего чувства отсутствия свободы, которое преследовало его перед расставанием, ведь его беспочвенно ревновали даже к лучшему другу: — А потом оказалось, что он ревновал меня так сильно, потому что у самого рыло было в пуху. Я тогда выкинул в окно нашу фотографию и везде его заблокировал. Виделся с ним пару месяцев назад. Он обручился и ждёт ребёнка от девушки, с которой тогда изменил. — Тебе было больно, когда ты их увидел? — Если честно, то нет. Я даже почувствовал облегчение. Если он остался с ней, значит, причиной измены послужили действительно сильные чувства. Сразу после расставания я убивался и думал, что был недостаточно хорош, — Ким вздыхает и смаргивает подступившие слёзы. — Ты достаточно хорош для самых замечательных людей этой планеты, Тэтэ! Если тебе изменили, значит, человеку просто было наплевать, понимаешь? Есть, конечно, полиамория и свободные отношения, но если с тобой ничего не обсудили, а потом ты внезапно обнаруживаешь такую подставу — ты ни в коем случае не виноват. — Спасибо тебе, правда, спасибо. Но давай не будем о грустном? Расскажи мне, что ты планируешь делать после университета, мм? — спрашивает брюнет, и кладёт Чонгуку крупный крекер в рот. Тот быстро прожёвывает и возмущается: — Как я должен говорить с печеньем во рту, эй, — Тэхён смеётся, делает несколько крупных глотков алкоголя и продолжает: — Я понимаю жевальный язык, в этом не было бы проблемы. Мне действительно интересно, расскажи. И Чон рассказывает, а через полчаса они уже смеются над историей из университетской жизни Гука. Тэхён подползает к нему сзади и обнимает со спины, обдавая дыханием шею. Шатен хватает его ноги и резко встаёт. — Опусти на землю, отпусти меня, — но студент не опускает, а начинает легко подпрыгивать, чем вызывает смех старшего. — Ну перестань, ну Гуки, — мольбы Кима были восприняты по-своему — Чон начал бегать вокруг дерева, — Я тебя буду щекотать, если ты не перестанешь, — шатен только побежал быстрее, а Тэхён не из тех, кто разбрасывается словами, поэтому он стал быстро дышать своему мучителю на ухо, и когда это не подействовало, он укусил его за шею. — Чёрт, больно же, — Чон остановился. — Прости, больше не буду, — Ким, извиняясь, поцеловал место укуса, не заметив, как его друг тут же покрылся мурашками. Он быстро спрыгнул со спины на землю: — Интересно, буду ли я завтра умирать от головной боли, — хихикнул бариста, — А я ведь так и не спросил у тебя, что ты хочешь в подарок! — Можешь вообще без подарка прийти, серьёзно, — Тэхён закатил глаза, поэтому Чонгук признался: — По правде говоря, я иногда люблю побаловаться видеоиграми, так что был бы не против какого-нибудь диска. Я не привередлив, можешь хоть первый симс притащить, хотя я не уверен, что он есть на xbox. — Постараюсь запомнить, но я сейчас так пьян, — брюнет достаёт телефон и записывает в заметку идею для подарка и поднимает испуганные глаза, — двенадцать пропущенных от Тэмина. — Позвони ему, — Ким набирает номер, а Чонгук быстро убирает мусор, поднимает с травы куртку, отряхивая. — Всё в норме, он у Чимина, — взгляд напротив так и кричит «В такое время?», — Никакого подтекста, он просто снова завалился к нему нетрезвый. — Я беспокоюсь о его состоянии. — Ты сам сейчас не в лучшем виде, как и я. Пошли, вызовем машину и поедем домой, — Тэхён закидывает руку на чужое плечо, и они шагают к выходу из парка.