Sweet Design

Гук сидит на паре, сначала наблюдая за солнечными зайчиками, которых отбрасывали серьги и кольца преподавательницы — большое количество украшений мало кому к лицу, хорошо, что Тэхён входит в число таких людей — но потом от скуки начинает что-то чирикать в тетради, уходя в размышления. Он так испугался, когда Тэхён резко сбежал в ванную. Сначала ему подумалось, что он сделал что-то выходящее за рамки приличия или дружбы. Перед его глазами пронеслась сцена, где Ким ругается с ним и навсегда уходит из его жизни — этого очень не хотелось. Столько положительных эмоций Чонгуку до этого ни один человек не приносил — естественно, последний раз он влюблялся в средней школе — и терять этого человека совершенно не хотелось. Он задался вопросом, когда конкретно это произошло, но к точному ответу так и не пришёл. Скорее всего, он что-то почувствовал ещё когда впервые заслушался чужим голосом, но осознал это не так давно — сразу после слов маленького Джебума. Первое решение образовавшейся в голове дилеммы пришло к студенту очень быстро: скрывать свои чувства и довольствоваться тем, что есть, но при мысли о возможном ухажёре баристы у художника неприятно засосало под ложечкой. Чонгук перечеркнул свои каракули и начал рисовать заново. Следующий выход из положения он видел в признании, но в то же время не хотел рушить дружбу в случае отказа, поэтому поздно вечером он написал Чимину в какао и выложил всё, как есть. Тот записал ему голосовое сообщение, состоящее на восемьдесят процентов из радостного писка, но остальные двадцать содержали в себе важную информацию, проанализировав которую, Чонгук пришёл к выводу, что у него есть некоторые шансы. Может даже немного больше. Он умеет быть нежным и обходительным, в принципе любым, когда действия идут от души. Так что он зарёкся больше не сдерживать свои попытки в завоевании чужого сердца. Чимин тогда напечатал «Оно уже завоёвано», но стёр сообщение и вместо этого написал «Удачи, всё получится». — Чонгук-ши, что вы так усердно чирикаете в своей тетради, когда к вам обращается преподаватель? — студента вырывают из мечтаний, он смущённо просит повторить вопрос и бросает взгляд на то, что неосознанно изображал во время размышлений. С бумаги на него смотрит Тэхён.

***

Тэмин обнимает своего парня за талию, когда Тэхён подсаживается к ним в кофейне: — О чём вы хотели поговорить? — Мы наконец-то готовы вручить тебе билеты на наше грандиозное выступление, — гордо произносит Чимин. — Ни капли не самонадеянно, — хмыкает брюнет, за что получает пинок под столом, — Да ладно, ты же знаешь, что я восхищаюсь вашими танцами и постановками. Уверен, это будет великолепно. — Так-то лучше. Чонгука мы тоже пригласили, кстати, — Пак играет бровями, — Так что приоденься. Ты уже выбрал ему подарок на день рождения? — Тэхён кивает, а Тэмин извиняется и отходит, чтобы ответить на звонок. Ким пользуется случаем и спрашивает: — Ну, как тебе состоять в серьёзных отношениях? Нравится? — Очень. И почему я так долго ломался? Он такой замечательный. — Я за тебя безумно рад, представить не можешь, как сильно, — шепчет бариста, — Наконец-то пристроил в хорошие руки. — Не только руки, у него такой хороший член, — Мечтательно тянет Пак. — Испортил весь момент! — Восклицает брюнет, — Ты иногда такой мерзкий. — Я тоже тебя люблю, — смеётся персикововолосый, притягивая подошедшего Тэмина к себе на диван, а Тэхён уходит за кассу — в кафе зашла толпа студентов. Кан запускает пальцы в волосы Чимина, а тот коварно улыбается. — Хён! Ты что делаешь? — Вскрикивает блондин, стараясь убрать чужую руку, которая двигается вверх по бедру. — Что-то не так? — старший выглядит невозмутимо, и не скажешь, что прямо в этот момент он под столом пытается расстегнуть чужую ширинку. — Не здесь, пожалуйста, не в кафе Тэхёна, — блондин еле сдерживает стон, когда ему оставляют след на шее, — Давай хотя бы до машины дойдём. Вступая в отношения со своим преподавателем, Тэмин ожидал, что он будет ненасытным и жадным до секса, но оказалось, что Чимин ему в этом не уступает. Он мысленно считает до десяти, пока двигается к транспорту, чтобы дотерпеть — с чужими ладонями, облапывающими зад, это делать очень тяжело.

***

Чонгук облизывает ложку, которой только что съел большой кусок фисташкового торта, и окунается в воспоминания о предыдущем вечере: Вот Тэхён смотрит в зеркало перед выходом: на нём серый свитер с высоким горлом и белый длинный плащ, зауженные брюки со стрелками, на ногах чёрные классические туфли. Он думает, что чего-то не хватает, поэтому надевает на все пальцы левой руки, кроме безымянного и большого, минималистичные тонкие кольца. — Шикарно выглядишь, — Ким вздрагивает, — Извини, что напугал. — Ты почему так тихо ходишь? У меня же пол скрипит. — Я волшебник. Пошли, а то я не выдержу с таким красивым тобой наедине, — Чонгук смеётся, но наблюдает за реакцией старшего: щёки его порозовели. Они приезжают в концертный зал и садятся на середину пятого ряда — лучшие места, если хочешь насладиться хореографией. Тэхён роняет на пол свой номерок, младший быстро наклоняется за ним и передаёт владельцу, случайно касаясь пальцами. — Почему такие холодные? Ты же тепло одет, — Ким берёт его руки в свои и начинает растирать, чтобы согреть. Чонгук решает не говорить, что это обычное состояние для его ладоней. Раздаётся третий звонок, свет гаснет и начинается представление. До самого конца руки они так и не отпускают. Впечатлённые после концерта, они заходят в гримёрку к своим друзьям, восторгаясь и заваливая комплиментами с порога. — Ну всё, засмущали. Похвалите лучше Тэмина, станцевал всё идеально, если также будет на соревнованиях — первое место его, — говорит румяный Чимин, накидывая на плечи рюкзак, — Всё, выходим. Триумф отметим не сегодня, я жутко устал, — Кан согласно кивает, и компания выходит из душного помещения. — Задумался? — Тэхён плюхается рядом, отпивая из своего стакана молочный коктейль, — Хочешь глоточек? — протягивает трубочку, но Чонгук ожидаемо ею не пользуется, а делает несколько глотков просто так. — У тебя усы, — улыбается старший, собирая капли с гуковой верхней губы и облизывая свои пальцы. Чонгук внимательно за этим наблюдает и отпивает ещё, намеренно пачкаясь сильнее. Тэхён смеётся и снова собирает пенку с чужого лица. А Чон хватает его за запястье, притягивает к себе и берёт два чужих пальца в рот, собирая языком сладость. Ким сглатывает, не отрывая глаз от чужих губ. Младший открывает рот, чтобы что-то сказать, но его отвлекает звук разбившейся посуды. Тэхён вскакивает и бежит убирать осколки. А Чонгук откровенно бесится — почему их постоянно прерывают в самый важный момент? Художник терпеливо ждёт, пока Тэхён проверит все приборы и двери перед тем, как закрыть кафе. Бариста протягивает руку к вешалке, но не нащупывает на ней свой пиджак: — Он у меня, — подаёт голос младший, и подходит к Киму, помогая одеться. — Я так жду завтрашний день. — Не ожидай ничего грандиозного, это будут обычные посиделки, просто не в кафе, а у меня дома, и вместо кофе виски. — Ты нас споить собрался? — округляет глаза брюнет. — А ведь выглядит действительно так, забавно. Но нет, просто у меня есть одна бутылка хорошего алкоголя. Остальные напитки будут без градуса, не считая, может, ликёра. Тэхён охает: — Меня можно будет выносить. — Ты же знаешь меру. Если что я отберу у тебя бокал, я собираюсь остаться более-менее трезвым. — Надеюсь, тебе можно доверять, — говорит старший, закрывая дверь и подключая сигнализацию. — Ты можешь на меня положиться, — вышло серьёзнее, чем планировалось.

***

В этой бордовой атласной рубашке и облегающих джинсах Тэхён выглядит таким съедобным, что Чонгуку приходится сдерживаться, чтобы не схватить его и не поцеловать прямо сейчас. — С днём рождения! — радостно произносит Чимин, протягивая небольшой блестящий пакет. Глаза шатена загораются, когда он видит содержимое: две пары солнцезащитных очков от Ray Ban — он сразу же примеряет одну — и набор чёрных серёжек всевозможных размеров и форм. Друзья показывают пальцы вверх новому образу, Чон широко улыбается, и ставит подарок на комод. Следующий на очереди Тэмин, который вручает художнику грубые ботинки с огромным количеством ремешков. — Ребята, вы лучшие, — Чонгук порывисто обнимает пару, сразу же отправляя их мыть руки. — Ты либо чистюля, либо боишься при нас расплакаться, — хохочет Пак. — Ты и сам для меня подарок, зачем так напрягаться, — Тэхён закатывает глаза, но улыбка всё равно расползается по его лицу. Он переминается с ноги на ногу, пока младший возится с коробкой: — Рви её, не стесняйся, — Чонгук облегчённо вздыхает, и почти сразу достаёт чёрный свитер крупной вязки и фиолетовый ханбок, — Ты уж прости, чёрного не нашлось, — смеётся Ким. Шатен рассыпается в благодарностях, понимая, что упоминал пижаму всего раз: — Я не думал, что ты запомнил. — Открывай дальше, — Пак садится на корточки рядом, с интересом заглядывая в коробку. Следом из упаковки вынимаются несколько дисков с играми для приставки: — Just Dance? Серьёзно, я прямо сейчас его запущу. — Тебе понравилось? — Тэхён думает, что у Чонгука отлетит голова от такого активного кивания.

***

Тэмин помогает своему парню надеть лёгкий бомбер, наклоняясь и шепча на ухо, чтобы никто не слышал: — Сейчас мы поедем ко мне, и ты до самого утра от меня не отделаешься, — Пак закусывает щёку с внутренней стороны, радуясь, что не зря выгибался и облизывал губы во время своего танца: — Сейчас уже 6 часов. — Значит, до вечера, — блондин легко щипает старшего за талию. — Удачи с уборкой, ребята. Тэхён, сбрось смс-ку, как домой доберёшься, — с этими словами парочка закрывает за собой дверь. — Как я буду в таком положении помогать тебе убирать? — смеётся брюнет, выворачиваясь из объятий захмелевшего Чона. Тот хватает его за руку: — Не сбежишь. — Тогда пошли вместе, у меня для тебя ещё кое-что есть, — они заходят обратно в гостиную, и Тэхён протягивает имениннику тонкую короткую цепочку, — У меня есть такой же браслет, только с круглой подвеской, он для меня много значит, — Чонгук садится на пол, притягивая к себе Кима, и протягивает руку, чтобы старший сам надел на него подарок. — Перестань пялиться, — тихо произносит старший, защёлкивая замок на украшении. — Не могу, — не отводит взгляд, только наклоняется ближе. — Ты пьян. — Я выпил столько же, сколько и ты, — обдаёт теплом чужой приоткрытый рот. — Я не хочу, чтобы ты жалел об этом утром, — вроде сопротивляется, но кладёт руку Чонгуку на колено. — Я не буду жалеть об этом никогда, если ты примешь мои чувства, — притягивает к себе за шею близко, но не целует, только дышит громко и ждёт ответа, — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже.