Связанные поневоле

Глава 5 POV Марсель Поцелуи. Поцелуи. Поцелуи. Теперь каждый раз, когда появлялась свободная минута, мы целовались. Перед завтраком Тьерри ждёт меня у двери, одаривает нежным поцелуем, не обращая внимания на мои протесты (в конце концов, я же даже зубы ещё не успеваю почистить!) Затем он долго не даёт мне сесть за книги, потому что ему надо на работу, а это несколько часов без меня. Чем больше я провожу с ним время, тем больше он напоминает мне взрослого ребёнка, который постоянно требует внимания. Тьерри взял в привычку прижиматься своей щекой к моей и порыкивать в ухо, как большой дикий кот. И я проигрываю, соглашаясь посидеть с ним ещё чуточку. Вечерами мы обсуждаем книги, а к ночи он уходит, не забыв дать мне ещё один очередной урок настоящих поцелуев. Я же старательный ученик. С каждым днём во мне что-то менялось. Я мог по запаху определить, что Тьерри раздражён, или наоборот, что он в отличном расположении духа. Мой собственный запах усилился в разы, теперь его чувствовал даже я сам. А ещё от каждого прикосновения Тьерри возникало томление в груди и жар окутывал всё тело. Такого со мной никогда не было, что пугало и будоражило одновременно. — Вставай, Марс. Вставай весь, а не только там внизу. Хриплый смешок и я просыпаюсь от поцелуя. Сначала в оголившуюся коленку, затем Тьерри целует щекотно в живот и добирается наконец до губ. Мычу возмущённо для вида, но после губы сами растягиваются в улыбке. — Дай мне поспать, садиист. Из-за тебя я не выспался этой ночью. Вчерашний вечер вспоминать было стыдно. Горячо, смущающе, стыдно. Тьерри весь день не было, он поздно вернулся с работы, а затем явился ко мне в комнату и ласкал до тех пор, пока я опять не отключился. — Я бы вообще тебе спать не дал, но ты снова кончил и отрубился. А я всю оставшуюся ночь страдал от неудовлетворённости. Тебе придётся взять ответственность за мои муки. — И что же я должен сделать? — подхватил его игривый тон, притягивая его за шею, чтобы поцеловать шрамик. — Продолжай. Спускаюсь ладонями вниз, оглаживая шею, плечи, торс. Даже через рубашку чувствую его тепло. Набравшись храбрости, опускаю руки ниже, впервые дотрагиваясь до него сам. Мне помогают расстегнуть пряжку ремня, потому что я всё ещё не решился опустить взгляд вниз, где уже топорщились джинсы от вставшего члена. — Не струсишь? Снова провокация и я поддаюсь. Запускаю руку в трусы, оглаживаю влажную головку. Как же хочется, чтобы с него слетела маска спокойствия. Чтобы он застонал в голос, громко, не сдерживаясь. — Хочу попробовать сделать то, что ты делал мне вчера, — выпаливаю я, толкая его в сторону, чтобы он улёгся на кровать. — Даже так? — приятно удивившись, Тьерри складывает руки за головой. — Я весь в твоём распоряжении. Тьерри — полностью одетый и я — в одних лишь трусах на нём. Но оба разгоряченные и предвкушающие. Ладно, Марсель, раз решился, не смей отступать. Сползаю ниже, потираясь всем телом об него, пока не утыкаюсь носом в его ширинку. Сглотнув вязкую слюну, я стягиваю его штаны с трусами. Папочки родные, и я вот это должен взять целиком в рот? Надо было сначала потренироваться на бананах, чем проявлять инициативу. — Эм, а если я вдруг подавлюсь, я не откушу его? Может, можно как-нибудь перестраховаться? — Предлагаешь застраховать мой член? — восклицает Тьерри, смеясь в голос. — Так и пропишем: В случае членовредительства, Марсель Ристалов обязуется отдаться в пожизненное рабство. Подпись. И печать головкой члена. — Точно откушу. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. Обхватив у основания, языком обвожу головку члена, кончиком касаясь дырочки. Над головой слышу сдавленный выдох, на голову ложится рука Тьерри. — Неправильно? — поднимаю взгляд, нарочито медленно двигая рукой по стволу вверх вниз. — Я породил чудовище, — стонет, пальцами зарываясь мне в волосы. — Когда делаешь минет, меньше разговоров, детка. Тут язык должен работать по-другому. Больше не дурачась, беру полностью в рот так глубоко, насколько позволяет горло. Пытаюсь повторить всё то, что делал Тьерри. Не всё получается, но заглотить до половины я смог. — Сможешь проглотить? — шипит, хватка в волосах усиливается. Смогу ли я? Самому интересно. Поэтому мычу согласно, двигая головой быстрее. Он с рыком кончает мне в рот, не позволяя отодвинуться. Воздуха стало слишком мало, давлюсь, но стараюсь проглотить всё. На вкус… странно, но не противно. Выпрямляясь, смотрю на Тьерри, который прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Думаю, мой первый минет удался, раз уж он кончил. — И всё-таки я очень хороший ученик, — победоносно улыбаюсь, слизывая каплю с уголка губ. Тьерри был согласен. Тьерри был так согласен, что решил отблагодарить за старания. А я был только за… — Ты серьёзно сейчас уезжаешь? Оставляя меня одного? После взаимного минета, Тьерри вытащил меня погулять, познакомить с местной гастрономией, а сам сбегает на работу. — Срочный вызов с работы, — раздосадованно морщится. — Без меня никак. Марс, пообедай без меня, а я постараюсь вернуться как можно быстрее. — Правда оставишь? Без своей свиты? Он никогда не оставлял меня одного, за мной всегда следовали его альфы, чаще всего Захар. Но сегодня были только мы вдвоём, поэтому если он уйдёт, то я остаюсь наедине с собой. — Неужели настолько мне доверяешь? — Да. — Смотрит прямо в глаза, наклоняясь для поцелуя. — Но если сбежишь, больше не выпу... — Ой, лучше не продолжай. Не порть момент, — ворчу я, шагая навстречу его губам. — Хватит простого «да». — Я скоро. Машу ему рукой на прощанье, внутри ликуя от радости. Бежать я и правда не собирался, только если до булочной. Идиот ли я? Скорее всего, да. Тори бы сказала, что у меня Стокгольмский синдром. Жертва влюбляется в маньяка. Я бы с ней согласился. Не скажу, что я люблю его, но Тьерри точно занял место в моей душе. И мне совершенно не хотелось рушить его доверие. У нас только всё началось складываться без всяких угроз (сегодня не в счёт, он переволновался). Он не говорит мне о чувствах, но его действия говорят сами за себя. И я всё больше проваливаюсь в черноту его глаз, оставляя там частицу себя. Думать о том, что мне придётся вернуться в свой мир, становится всё болезненнее. Эх, дурак ты, Марс, такой дурак. Против природы не попрёшь, поэтому я взял себе пару круассанов и булочек с повидлом и решил просто прогуляться вдоль гастрономической аллеи. Столько разных заведений в одном месте я не встречал. Какой еды тут только не было — суши, пицца, шаурма, блины. Глаза разбегались от ярких вывесок и предложений попробовать именно их стряпню. На то, чтобы дойти до конца аллеи, у меня ушёл час и приличная сумма денег. Ну не мог же я не попробовать те вкусные блины с икрой, а еще пельмешки, мм. По привычке оглядываясь по сторонам, первое, что бросилось мне в глаза, были знакомые огромные мускулы за маленьким столиком французской кофейни. — Захар? Что вы тут делаете? Разве вы не повезли Тьерри до работы? — удивлённо смотрю на альфу, который сидел за столиком с чашкой кофе, элегантно закинул ногу на ногу. Он сегодня одет был как с иголочки: Строгие прямые коричневые брюки и кремовая белая рубашка с воротником-стойкой. А ещё на нём были очки. Раньше я никогда его таким не видел. Захар чаще всего носил обычные футболки, ветровки, джинсы. Изредка видел его в чёрном костюме, когда они вечерами уходили с Тьерри по делам. — Прошу прощения, молодой человек, — вежливо проговорил альфа, отложив книгу в руке в сторону. — Вы меня с кем-то спутали. Я, мягко говоря, прифигел. Захар сегодня утром ударился головой? Или… Не может быть! Не верю своим глазам! Двойник! — О, видимо вы правы, — активно киваю головой, подсаживаясь к нему за столик и разглядывая во все глаза. — Вы о-очень похожи на моего знакомого. Меня зовут Марсель, а вас? — Я-Зигмунд, так вы иностранец? — не-Захар сменил вежливую холодность на интерес. — Откуда вы, если не секрет? Италия? Франция? Может из Англии? Я поджал губы, чтобы не рассмеяться в голос. У Захара даже двойник с таким же смешным именем. Зигмунд и Захар. — Я издалека, — уклончиво отвечаю, быстро набирая под столом смс-ку Тьерри. Он должен это увидеть. К моменту прихода Тьерри, я узнал, что Зигмунд работает в музее гидом, обожает классическую музыку и мечтает улететь в Европу. Мне пришлось соврать, что я из какой-то Франции (судя по описанию, местная «Франция» — это наш Франкский метрополис. Только там у нас есть похожая башня, которую описал Зигмунд) и расписывать как живётся там. Я расписывал так красочно, что Зигмунд чуть ли не в рот мне заглядывал, подсев поближе. — Что за хуйня? — врывается в беседу очень вежливый Тьерри. Удивлённо перевожу взгляд на раздражённого альфу, у которого дёргался уголок губ. На нём были очки, но даже не видя глаз, я догадался, что он был зол. — Сэр, я принёс сахар, который вы просили. Мы все одновременно повернули головы вправо, переводя офигевающий взгляд на Захара, который в руках держал белый пакет с надписью «Пятёрочка. Лучшие продукты по низкой цене!» — Пиздец, — выдали одновременно Захар с Зигмундом, оглядывая друг друга снизу доверху. Элегантный Зигмунд и брутальный Захар. Тьерри даже очки снял, чтобы получше рассмотреть, пугая своими глазами нашего нового знакомого. — Сахар? Зачем тебе сахар? — Тьерри молча протянул мне телефон с моим сообщением. «Я всреил сахара который Зигмунд! Прихади с сахаром» От смеха схватился за живот, сгибаясь над столом. Автонабор — наше всё. — Но как это возможно? — ошалело произнёс Зигмунд. Захар сначала открыто принюхался, потом выругался и сделал каменную мину. — Столько лет мы тут живём и ни разу не встретили знакомых лиц. А ты умудрился встретить двойника Захара за пару недель, — покачал головой Тьерри. — Зигмунд, знакомься — это Захар, мой знакомый, — излучал доброжелательность, искоса рассматривая обоих на различия во внешности. Одного роста, телосложение немного отличается, Захар понакачаннее будет. Скорее всего, из-за специфики его работы. В чертах лица тоже заметных различий не увидел — оба с квадратным подбородком, пухлыми губами, крупным носом и невысоким лбом. У Зигмунда волосы подлиннее, в то время как у Захара почти под ноль. Интересно получается. Значит, абсолютным сходством может служить только внешность. А характер же формируется по-разному, в зависимости от окружения. А есть ли абсолютно одинаковые двойники? Например, и в этом мире, и в моём, двойники оба будут художниками с одинаковыми вкусами и взглядом на жизнь. Сколько вопросов, а ответов нет! Надо будет поискать в библиотеке академии… — Нам пора, — Тьерри надоели переглядывания и косые взгляды прохожих в нашу сторону. Ещё бы им не смотреть — четыре мужика в кофейне, два из которых на одно лицо, а у одного вообще, как будто провалы вместо глаз. Пришлось в срочном порядке прощаться с Зигмундом, который попросил Захара задержаться. Альфа был не против, а Тьерри решил за меня, нагло утащив меня за руку. — Почему мы ушли? Неужели тебе не интересно? — идя вслед за ним, постоянно оглядывался назад. Мне так хотелось послушать, о чём те двое будут разговаривать! — Нет, ещё один Захар мне без надобности. Одного с головой хватает. И у нас с тобой другие планы. — Интересно, а твой двойник тоже где-то рядом? — я загорелся ещё больше, в голове представляя, что где-то тут бродит ещё один Тьерри. — Представляешь, вдруг он здесь глава мафии? Или мэр? А может дворник?! Или нет… ВОСПИТАТЕЛЬ В ДЕТСКОМ САДИКЕ. Представив Тьерри в фартучке, играющий с детьми в куколки, рассмеялся в голос. Ох, как я мечтаю это увидеть. — Мир огромен, не думаю, что мы столкнёмся с моим вторым я. Захар — просто исключение. А что, — Тьерри резко развернулся, от чего по инерции я врезался ему в грудь. — Тебе мало меня одного? Облапав меня руками прямо посреди улицы, он лизнул мои губы. — Мы же на людях! Что ты делаешь! — Мне похер на них, — флегматично отозвался Тьерри, не выпуская мою руку из своей. Его аура невозмутимости (точнее похуизма) окутала и меня, поэтому спустя десять минут прогулки по набережной, мне стало совершенно всё равно, что о нас подумают. — Тут неподалёку есть аллея, которая славится скульптурами из живых цветов. Давай прогуляемся? А потом можно и к маяку сходить. Я слышал, это очень популярные места. — Ты довольно хорошо знаешь город для того, кто здесь впервые, откуда? С теми двумя ты пробыл тут всего неделю. — Мой отец был обычным человеком. Он встретил моего папу-омегу и тот переместил его в наш мир. — Хочешь сказать, что обычные люди, переместившиеся отсюда, становятся альфами? — Альфами, омегами, бетами. От чего зависит половая принадлежность — до сих пор неизвестно. Когда я родился, папа чуть с ума не сошёл от переживаний. Ведь по сути, мой отец не являлся альфой от рождения, а у папы вообще были проблемы со здоровьем. — Тоже отсутствие течек? — Нет, ещё хуже. У него нет запаха. Многие до сих пор думают, что он бета. До моего шестнадцатилетия все жутко боялись, что я буду простым человеком. А я оказался омегой без течек. — Это временно. Ты с каждым днём пахнешь всё сильнее, Марсель. Думаю, я на тебя крайне положительно влияю. Тут нечему было возразить. Рядом с Тьерри я постоянно чувствовал себя как на иголках. То жарко, то холодно, а порой мои омежьи феромоны распространялись повсюду в доме. Стыдно признаться, но под утро я иногда просыпался с мокрыми от выделившейся смазки простынями. Прислуга тактично молчала, меняя постельное бельё. Тьерри делал вид, что не замечает, но смотрел на меня с каждым разом всё дольше и пристальнее. Изменения моего организма меня и радовали, и жутко тревожили. Ведь неспроста у меня усилился запах, нос стал чувствительнее к запахам, особенно к феромонам альф. А любое касание Тьерри вызывало сладкую дрожь по всему телу. Вот и сейчас, я снова поплыл от его мягких поглаживаний моей руки, от его запаха, которым он окутал меня с ног до головы. — Спасибо, что остался, — прохрипел Тьерри, заглядывая в мои затуманенные глаза. — Чёрт возьми, твой запах сводит с ума. Поехали домой, Марс. У меня есть варианты получше, чем прогулки у набережной среди людишек. Я был только за, но планы Тьерри порушились уже на пути к дому. — Я же, блять, уже всё объяснил им! Никакой наркоты в моих клубах! Что, твою мать, им непонятно? — рычал в трубку Тьерри, выруливая в другую сторону. — Я сейчас приеду. Если я увижу хоть один белый пакетик в зале, заставлю вас всю дурь вылизать с собственных яиц. А потом эти же самые яйца скормлю вам же! Суки. Тьерри нервно сдёрнул очки с лица, швыряя их на задние сиденья. — Марс, появилась небольшая проблема, — с досадой произнёс Тьерри. — Заедем в клуб ненадолго, а потом сразу домой. — Нет проблем. А что такое дурь? — наивно поинтересовался, отстегивая ремень безопасности, чтобы найти его очки. Он и так страшный сейчас, а вкупе с чёрными глазищами — вообще обделаться от страха можно. — Наркота, дурманящая мозги. Кто-то повадился распространять их в моём заведении, а я не переношу обдолбышей. Только не в моих клубах. — А у тебя их много? О, нашёл! — нахлобучиваю очки ему обратно, за что получаю поцелуй в руку. — Пристегнись, опасно. Есть два в этом городе и один в столице. Там сидит мой зам, тоже альфа. — И много тут альф? — Лично я знаком с десятью где-то, а сколько на самом деле — без понятия. Да и мне пофиг, пока они не покушаются на моё. Он быстро сжимает моё бедро и возвращает руку на руль. Намёк понятен. И чего ты радуешься, Марс? Ну точно идиот, а ведь был умным, точно был. Тьерри все мозги мне высосал. В прямом смысле этого слова. Клуб чем-то напоминал мне тот, в котором мы впервые встретились с Тьерри. Но этот был побогаче и элитнее. В воздухе витал запах роскоши и денег. — Я создал этот клуб для сливок общества, поэтому сюда кто попало не попадёт. Хотя одна крыса пробралась и пора её удавить. — Сэр, прошу прощения, что пришлось вас снова потревожить. — Захар кивнул мне в знак приветствия. Надо будет расспросить его, как прошла встреча с Зигмундом. — Марс, будь хорошим мальчиком, посиди тут недолго. Если что-то понадобится, там кнопка вызова есть. Официант принесёт, что захочешь. Меня провели в лоджию со знаком «VIP», оставляя наедине с огромной плазмой во всю стену и пультом управления. Караоке, пилон, приставка — чего тут только не было. Скучать мне не придётся. Сначала я думал, что вибрирующий звук исходит из визора. Но даже после того как я его выключил, вибрация не прекращалась. Сосредоточившись, внимательно осмотрелся. Где же источник этого шума? Взгляд привлёк едва светящийся кругляшок на краю дивана. Взяв его в руки, понял, что это было зеркальце, которое ярко вспыхнуло у меня в руках. Магия! — Марс! Неужели! Слава богам, у нас получилось! — шокировано застыл, видя в зеркале не своё отражение, а Тори. — Виктория? Как? Что это? — Кровная магия твоего папы! Наконец-то мы смогли связаться с тобой. Слушай внимательно: наши отцы и Вел пытаются найти ещё один артефакт-портал, а я с твоим папой ищем на всякий случай альтернативный вариант, так как пространственных артефактов очень мало. Но ты не переживай, главное, мы смогли отследить, где ты, и скоро тебя вытащим! Главное, держись подальше от того урода! Он тоже владеет артефактами, Марсель. Не знаю, каким образом этот человек их достал, но они очень сильные, если судить по тому, каким вывалился из портала Велька. Да и тебя отследить смогли только недавно. Ты просто внезапно появился из пустоты. — Он не человек, — прошептал испуганно. — Это альфа, Тори. Из нашего мира. Он был изгнан много лет назад. — Изгнанный альфа?! — визгнула подруга. — Я тебе как будущий страж говорю, альф из нашего мира изгоняют в двух случаях: террористическая атака с применением запретных артефактов и убийство истинного. Марсик, спрячься где-нибудь, пока мы тебя не вытащим! Ты меня понял?! Понял, Тори. И не я один. Тьерри грозовой тучей навис надо мной, поджимая губы. — А я ведь предупреждал, не пытайся сбежать.