Связанные поневоле

Глава 6 POV Автор Захар присматривал за Тьерри с детства. Его отец служил семье Дельмар долгое время, поэтому было совершенно неудивительно, что Захар пошёл по стопам отца. Ему было пятнадцать, когда он в первый раз встретил младшего Дельмара. Тьерри тогда было десять. Мальчишка был умён и хитёр не по годам. Он никогда не устраивал истерик. Если он что-то хотел, то получал это в любом случае, даже если это означало подставить кого-то. Захар сразу просёк все его выкрутасы и не поддавался манипуляциям маленького альфы, чем заслужил его уважение. Тьерри всегда его слушал, но поступал так, как считал нужным. Захар и восхищался им, но готов был и прибить за его несносный характер. Когда восемнадцатилетний пацан за один день лишился обоих родителей и пары, а следом получил страшный приговор об изгнании, то он не раздумывая последовал за ним. Без денег, без власти, без крыши над головой — они стали опорой друг другу в самое тяжёлое время. Они брались за любую работу, трудом и упорством преодолевая любые преграды, чтобы подняться. Захар видел, как Тьерри менялся с каждым годом, становясь ещё жёстче, хладнокровнее и безжалостнее. Но по-другому он бы не смог стать тем, кем сейчас являлся. Годы шли, они встретили других альф, которые пожелали остаться в этом мире по разным причинам. Альфы — не люди, поэтому Тьерри принял их сразу, окружив себя «своими». Но за десять лет он ни разу не встретил омег. Ни одного свободного. А от своей сущности не уйти. С обычными людьми можно было скоротать ночи, но ни один человек не мог утолить ненасытность альфы. Они отслеживали с помощью украденных артефактов всплески магии, но безуспешно. Пока не появился ОН. Мальчишка, который оказался слишком наивным и простодушным. Юный омега даже не пытался сбежать, несмотря на глупые (по мнению Захара) угрозы Тьерри А друг тонул в чистоте и искренности мальчишки. Это было видно невооружённым взглядом. Тьерри, сам того не замечая, подолгу гипнотизировал взглядом вечно летающего в своём мире Марселя. — Сэр, ответьте честно, вы правда собираетесь его отпустить? Захар стоял за спиной Тьерри, сложив руки в замок за спиной. Он заметил как напряглась спина друга (а именно им он считал юного господина). — Так было по плану. — А по факту? — Он-мой. Захар в голос рассмеялся, услышав твёрдый ответ Тьерри. Он и не рассчитывал услышать другого ответа. — А мальчишка уже в курсе? — С этим будет сложнее. Марсель привязан к своим близким. Все попытки узнать о его семье заканчиваются тем, что он закрывается от меня. Его тянет ко мне, но этого он и боится. Я же похититель, враг. Мне стоило начать по-другому, без угроз. — Но по-другому ты не можешь, — хмыкнул Захар, хлопая друга по плечу. — Будь с ним мягче. Мальчик рос в заботе и нежности, поэтому он будет тянуться к тебе, если ты обеспечишь его всем этим и тут. — Я сделаю всё, что в моих силах. Впрочем, как и всегда. Ладно, тут я разобрался, выкинь мусор в реку, чтоб неповадно было распространять дерьмо на моей территории. А меня ждёт мой омега. POV Марсель — Постой, Тьерри! Давай поговорим. Ты не так всё понял. Спеленав меня моей же ветровкой, Тьерри на плече вынес меня из клуба к машине и увёз домой, не забыв разбить зеркальце перед выходом. Тори, как назло, успела крикнуть напоследок, что они уже идут за мной. Тьерри был зол, как тысяча чертей. Больше всего пугало, что весь путь до дома он молчал, сжимая руль так сильно, что побелели костяшки рук. Но молчал. — Тьерри, ответь же! Ты меня пугаешь. Когда он достал наручники из тумбочки, пока мы поднимались в комнату, я не на шутку струхнул. Содрав с меня ветровку вместе с кофтой, Тьерри приковал мои руки к спинке кровати. В полной тишине, он начал с остервенением расстёгивать мои штаны. Сообразив, что он задумал, я начал пинаться изо всех. Только не это! — Пожалуйста, не надо! Я не хочу так! Прошу! Только не так! — отчаянно завыл, вертя головой из стороны в сторону. — Не хочешь как? — В кандалах! Насильно! — выкрикнул в пустоту, не надеясь, что он меня услышит. — Когда ты даже сам меня не чувствуешь и не хочешь! — С последним я бы поспорил. — Ты хочешь сделать сейчас это только из злости! А я…я не хочу, чтоб мой первый секс походил на изнасилование в стиле БДСМ! Прошу, хотя бы сними наручники. Я не убегу, Тьерри. Я не убегу… Громко всхлипывая, упрямо не отводил взгляда от его лица. Тьерри молчал, поджав губы. Шумно выдохнув, его тело расслабилось и он прикрыл глаза. Мой вздох облегчения прозвучал оглушающе на фоне возникшей тишины. — Я не смогу без тебя, — шепнул Тьерри, отчаянно посмотрев на меня. — Что? Тьерри снял наручники, падая на меня сверху и утыкаясь лицом в мою шею. Его руки стиснули мои рёбра почти до хруста. — Мне не нужен ребёнок. Мне нужен ты. Весь целиком. — Но ты обещал отпустить. — И это единственное обещание, которое я не смогу сдержать. Я могу дать тебе всё, что захоч… — Всё, что захочу, я помню. Для начала, давай начнём с правды. Расскажи мне, за что ты был изгнан. — Моя семья была богата, поэтому я с детства ни в чём не нуждался. Чего бы я не хотел — я это получал. Родители были строги ко мне, но справедливы. Я жил в эдакой идеальной семье с картинки из журнала. И я даже встретил своего истинного в школе, что было большой удачей. Нам было тогда по шестнадцать. Он был красив, обаятелен, но глуп. И страшно падок на деньги. Поэтому поняв, что его истинный богатенький мальчик, то сделал всё, чтобы поскорее связать нас узами. Родители были против такого расклада. Мы же детьми были по сути. Они запретили. Встречайтесь, гуляйте, но никаких меток и свадьбы. Я сначала разозлился, но со временем понял, что они правы. Гормоны гормонами, а свою жизнь я хотел построить сам. Милка этого не принял. Каждая наша встреча заканчивалась ссорой. Я покупал подарки, водил его по самым крутым местам, но в пределах своих личных финансовых возможностей. Отец на гулянки денег не давал, а я и не просил. Милка же считал, что мои родители настроены нас разлучить. Он считал их корнем наших проблем. На вечере в честь моего восемнадцатилетия отец подарил мне приглашение в элитную закрытую академию, в которой обучались самые талантливые и умные дети со всех уголков страны. Это был шанс на миллион. Шанс подняться самому, построить свои связи и научиться жить самостоятельно. Кто бы отказался от такого. Милка в тот момент стоял рядом со мной, злой до чёртиков. Разобидевшись, он напился в хламину и ушёл. Я тогда решил, что он остынет и мы потом спокойно поговорим. Родители прощали ему все истерики, ведь он был моим истинным. Они ушли рано, чтобы я смог повеселиться с друзьями на своё совершеннолетие. Тьерри ненадолго замолчал, словно заново переживая свои воспоминания. Сам не понимаю, что творю. Но я положил руку ему на голову, осторожно поглаживая, пропуская пряди отросших волос сквозь пальцы. Каменное тело Тьерри расслабилось, он благодарно поцеловал меня в живот. — Сначала я услышал звук глухого удара. А затем раздался звон разбитого стекла и визг тормозов. Выбежал из ресторана, чувствуя как всё леденеет внутри от плохого предчувствия. Я понял, что произошло, раньше, чем увидел родителей под колёсами джипа. Джипа, который я лично подарил ЕМУ. Врезавшегося в витрину джипа, за рулём которого выл мой истинный, залитый кровью. Ему зажало сломанные ноги, поэтому он не мог выбраться. А машинное масло стекало по асфальту, пачкая дорогое платье моей матери… Я открыл переднюю дверь и смотрел на него. Он плакал, жаловался на адскую боль, просил помочь ему выбраться. — Ч-что произошло потом? — не знаю, услышал ли мой писк ужаса Тьерри, но спустя минуту, самым безжизненным голосом он продолжил: — Я пристегнул ремень безопасности и закрыл дверь. Отошёл на безопасное расстояние и ждал. Машина загорелась, но не взорвалась. Выбежавшие гости попытались подойти к джипу и помочь скулящему пострадавшему, но я приказал Захару и всей охране не подпускать никого, иначе я поступлю так с каждым. Только после того, как передние места поглотил огонь, я позвонил копам. Меня обвинили в убийстве истинного и изгнали без права на возвращение. Захар выбрал изгнание, хотя за соучастие получил лишь тюремный срок. Десять лет ушло на то, чтобы забыть прошлое, встать с колен и зажить заново. Жалею ли я поступке? Нет. Истинность ничего не значит для меня. Я верю лишь в то, что чувствую, а не в судьбу. Тьерри приподнялся на локтях, нависая надо мной, лицом к лицу. — Я постоянно заставляю тебя плакать, — он слизал дорожку слёз с моей щеки. — И угрожаешь мне, — всхлипываю, прикрывая глаза. — Я ужасен, — соглашается, ничуть не раскаиваясь. Целует закрытые глаза, заправляя прядь волос мне за ухо. — За это я буду расплачиваться всю жизнь. И чтобы я мог это сделать, не уходи от меня. Ты заслуживаешь лучшего, но я нуждаюсь в тебе больше, чем кто-либо. Почему я не могу просто возненавидеть тебя? Даже узнав всю правду, я не чувствую даже капли отвращения или испуга. Словно он рассказал не о себе, а о ком-то другом. Чужом. А Тьерри — вот он. Снова обвил меня руками и ногами, как лиана, утыкаясь носом в шею и вдыхая мой запах. Этот Тьерри водил меня по музеям, хоть у него практически никогда не было свободного времени. Стойко терпел мои возбуждённые охи и ахи над очередной книжкой, когда приходил с работы, и хотел только пожрать и лечь спать. Со мной под боком. А перед этим обязательно заласкать, чтобы у меня не осталось сил уйти в свою комнату. Вот какого Тьерри я знаю. — Почему я не боюсь тебя, даже услышав всю правду? — обнимаю его в ответ и слышу сдавленный выдох. — Хотя ты как минимум задолжал мне парочку извинений. — Потому что я злодей, который тебе нравится. — Я этого не говорил! — возмутился его самоуверенности. Тем временем его рука нагло пробралась под рубашку, поглаживая мои позвонки. — Даже чуточку? — тоскливо протянул двадцативосьмилетний мужик. — Ну-у, может быть, чуточку. Позволяю снять с себя рубашку, ногой пиная наручники на пол. Чтоб больше я не видел этих штучек в кровати! Ближайшие пару лет точно! — А я люблю тебя. Больше, чем «чуточку». Удар под дых. Последнее, что я от него ожидал услышать — это признание. Внутри всё скрутилось от щемящего чувства нежности к этому невыносимому альфе. — Хочешь получить ещё один важный урок? — на этот раз не спеша проводит рукой по моему телу, снимая с меня одежду. — Это какой же? — Лучшее завершение ссор — это секс, — авторитетно заверяет Тьерри, поставив пару засосов у меня на груди. На секунду испугавшись, дёргаюсь, когда он стягивает с меня штаны. — Тсшш, прости. В этот раз будет по-другому, обещаю. Не бойся меня. Снова довериться всегда страшно. Но Тьерри касался так нежно, что страх проходил, уступая место возбуждению. Штаны с трусами летят на пол, рубашка валяется где-то у изголовья кровати. Раздет пока только я. Нестыковочка. — Разденься, я тоже хочу прикоснуться к тебе, — горя от смущения, я помогаю ему стянуть его одежду. От прикосновения кожи к коже, покрываюсь мурашками. Это первый раз, когда он полностью раздет. Тьерри не даёт мне рассмотреть себя, утягивая меня в дурманящий поцелуй. Его пальцы мимолётно оглаживают мой вставший член, спускаясь ниже. Пальцы внутри уже не вызывают дискомфорт. Наоборот, смазки выделяется всё больше, пачкая простынь подо мной. — Ты течешь для меня, сладкий, — пошло стонет, вставляя в меня ещё один палец. — Ты чувствуешь меня, Марс? Как я ласкаю тебя изнутри. Я вот чувствую. Какой ты горячий, узкий и весь мой. — Ещё, — нетерпеливо хнычу, насаживаясь на его пальцы глубже. — Разреши, — Тьерри вытаскивает из меня пальцы, пошло облизывая их. — Я хочу взять тебя не в течку, чтобы феромоны не затуманивали разум. Хочу, чтобы ты чувствовал всё от начала до конца. Не в силах произнести ни слова, киваю в знак согласия. Благодарный поцелуй, и он прижимается вставшей плотью к моему входу. — Спасибо, Марсель. Я не дам пожалеть тебе ни о секунде, проведённой этой ночью. Тьерри переплетает наши пальцы над моей головой и осторожно входит в меня. Никакой боли, он подготовил меня тщательно. Чувствую лишь заполненность до краёв. Ощущение такое, словно он пронзал меня насквозь и я вот-вот лопну. Голова кружится. Пальцы на ногах сводит от удовольствия. — Вдыхай, малыш, — и я делаю вдох на резком толчке. Перекрещиваю ноги у него за спиной, притягивая его бёдра ближе. Глубже. Его феромон сносит последние остатки разума. Резкие глубокие толчки, моя смазка стекает по бёдрам, при этом на всю комнату раздаются постыдные хлюпающие звуки. Чтобы поцеловать, приходится расцепить ноги и за волосы потянуть Тьерри к себе. Раскрасневшийся, с влажными губами, из-под которых выглядывают острые клыки — возбуждает не на шутку. Но сначала… Целую его шрам, который вызывает во мне неоднозначную реакцию. Мой личный фетиш. — Я воспитал маленького монстра, — стонет Тьерри, проталкивая язык мне в рот. Сколько времени проходит, не чувствую. Он не даёт мне притронуться к себе, пережимает мой член у основания. — Хочу, чтобы ты кончил со мной. И снова бешеный ритм, общий вой на двоих. Не верю, что в течку может быть лучше. Потому что сейчас я готов умереть от наслаждения. — Кончай, — шепчу в ухо, сжимая его внутри себя. Глухой мат и он отпускает мой член, чтобы обхватить мои бёдра двумя руками. Толчки становятся прерывистее, все его тело натягивается, как пружина, а потом он кончает с диким рыком, заполняя меня до краёв. И я улетаю следом за ним. Нет приятнее чувства пробуждения после секса, кроме как самого секса. Нега охватила тело, хотелось лишь лежать в тёплых объятиях альфы и наслаждаться его прикосновениями. — Марс, как ты себя чувствуешь, малыш? — Тьерри уже был бодр, свеж и одет, что не мешало ему развалиться рядом со мной, чтобы потискать меня. — Снизу немного тянет, но в целом, было потрясающе. — А будет ещё лучше. Марсель… — Мм? — Останься, — снова просит, почти требует. Ему нужен ответ, уверенность, что я не убегу. Но у меня была другая жизнь, с которой мне нужно что-то решить. — Не могу. Моя семья, друзья, в конце концов учёба — ты не можешь меня просить оставить всё это. — Останься со мной, — он покрывал нежными поцелуями моё лицо, поглаживая внутреннюю сторону моих бёдер. — Это нечестно, — отчаянно захныкал, разрываясь от противоречивых чувств. Я хотел быть с ним, просыпаться под боком, гулять по набережной и ночью сгорать в его страсти. Но просто оставить всю свою прежнюю жизнь я тоже не в силах. — Я не обещал играть честно, Марс. Скажи мне да. — Дай мне время подумать. — Я дам тебе всё. Но положительного ответа буду ждать вечером. А если нет, придётся вымаливать его ласками. Тьерри улыбается и последний раз целует меня на прощание. Ведь кому-то всё ещё нужно решать проблемы с наркотиками и яйцами. Радостно машу ему рукой, заваливаясь спать. Мне снился странный сон. Как будто кто-то бил мячом об стену над моей головой. Звук глухих ударов об стену раздражал. Я и так не выспался. Не сразу, но я просыпаюсь, чтобы понять, кто шумит. Щелчок двери и в комнату вбегает взбудораженный Велисар… — В-Велисар?! — пискнул, зажатый в тисках брата. Он тяжело дышал мне на ухо, стараясь восстановить дыхание. — Мы нашли тебя, братишка. Теперь всё будет хорошо, Марс! Всё закончилось. Мы возвращаемся домой. Выпустив меня, Вел рванул из моей комнаты, а вернулся с огромным зеркалом во весь рост. Кажется, я видел его в спальне Тьерри. В ускоренном темпе, Велисар рисовал руны кровью прямо на зеркальной поверхности, бормоча заклинание. — Что ты делаешь, Вел? А где Тори? — Она задержит того ублюдка, пока мы не переместимся. Сердце дрогнуло. Задержит? Как? Чем? Он… Он ведь не пострадает? — Вел, объясни, что ты задумал? Я ничего не понимаю. — Твой папа откопал старинный ритуал. Кровная связь. С помощью крови твоего отца мы откроем одноразовый портал прямо в этом зеркале. Через него можно будет пройти лишь раз и только родственникам. Поэтому за нами точно не будет хвоста. У Тори тоже есть склянка с кровью дяди Стэфана, так что не боись. Она переместиться позже. Всё! Я закончил! Возвращаемся! Растерянно смотря на переливающуюся поверхность, не мог сделать и шага. Останься со мной Ты мне нужен — Марс, нас ждут дома, — Велисар напрягся, сжав кулаки. Он чувствовал мою нерешительность. — Марсель, он — преступник, убийца. Он удерживал тебя здесь силой несколько недель. Так почему ты колеблешься? — Я… Он не такой, каким кажется, Велисар. Тьерри не сделал мне ничего плохого. Мне хотелось бы просто попрощаться… — Не дури, Марсель! Ты думаешь он тебя отпустит? Да он же снова тебя просто закроет в другой клетке! И кто знает, сколько в следующий раз уйдет времени, чтобы найти и вытащить тебя. — Вел обхватил меня за плечи, смотря мне в глаза. — Послушай, ты просто поддался моменту. Тебе кажется, что он белый и пушистый. Но вспомни, Марс, он выслеживал тебя, дождался момента, когда мы потеряли бдительность, нанял похитителей, а потом выкрал тебя и запер в доме, который не отследить ни одним артефактом. Белых и пушистых не изгоняют из миров, братик. Не обманывай себя. — Нужно идти, Марс. Дома, рядом с семьёй, ты придёшь в себя и всё станет как прежде. Велисар был прав. Как бы больно мне сейчас не было. Мне нужно всё обдумать и решить, что делать со своей жизнью. Больше не медля, Вел просто подхватил меня под локоть и шагнул вперёд. И мы переместились. Но как прежде не вышло. Тори не вернулась ни спустя час, ни день. А меня накрыла течка.