Угли растерзанной жизни

Сестры

      Утро выдалось холодным, за несколько часов до рассвета небольшой отряд уже перешел реку и смог затаиться за возведенным лагерем Риверса. Услышав приказ, Гвен скривила лицо, но спорить с командиром было бессмысленно. Пока все будут выпивать в тавернах, ей с группой придется всю ночь скакать через лес, пока все будут ждать на стенах в лучах солнца, они будут вжиматься в мох и грязь, выжидая.       Прикрепив к плащам ветки со мхом, все ее названые сестренки слились с местностью, и вросли в подлесок, притаившись между кустарников. Коней оставили глубже в лесу, под присмотром Белки. Всего их выехало из города восемь, каждой было от пятнадцати до семнадцати, самой Гвен восемнадцать только пару месяцев назад стукнуло. Все без родни, дикие как звери, быстрые и ловкие — идеальные разведчики, как говорил Ульфрик, благо сисек ни у кого нет и ползать ничего не мешает, всегда дополняла Сиф.       Солдаты все как один бродили по лагерю и не отходили от шатров с палатками дальше, чем на несколько шагов. Ульфрик велел захватить лорда живьем, но как им его найти? Гвен представлялся кто-то, похожий на собственного командира, крикливый, на коне, отдающий приказы, разве что броня богатая с гербом или знаменем. Но никого подобного не виднелось, а проклятую башню тут каждый на щите носил. Может, когда все начнется, то станет понятнее, но этого нужно было еще дождаться. — Нас точно на смерть послали, весь лагерь в солдатах, а нас всего ничего. — прошептала лежащая рядом Ари с вплетенными в грязные рыжие волосы листьями. — Тише ты, как только начнется бой, все опустеет. — И что тогда? Мы разведчики, а не солдаты. Наше дело искать и сообщать. Этого лорда что, просто заарканить и тащить за собой?! — не унимался говорящий куст, всего семнадцати лет отроду. — Да хоть заарканим, главное живьем взять и уйти. Не спорь, или ты испугалась? — Я?! Вот еще! Ничего страшного тут нет… — Конечно, ты слишком глупая, чтобы бояться. — Вот и неправда! — Серьезно? А я думала если тебе в лесу медведь встретится, то у тебя не хватит ума убежать. — Никуда я убегать не буду! Я… — начал было вновь возмущаться говорящий куст, пока не понял свои же слова. — Просто приказ… странный. — Ничего он не странный, если Ульфрик сказал, что так надо сделать значит уверен, что получится. — еще бы сама Гвен была в этом уверена, приказ есть приказ, но как его выполнить? Она и сама то не знала, а нужно еще что-то и другим объяснять. После такого точно надо потребовать прибавку к доле, чтобы платили как Сиф или Стефану. — В лесу все тихо, патрульные только вдоль лагеря и ходят. Совсем никого не ждут, дураки. — подполз еще один кустик с проглядывающими из-под листьев светлыми волосами, Герда. — Это точно. — отозвалась Гвен. — А что там с этим лордом? Видно его? — Да в лагере столько людей что никого не различишь. Ходил бы этот Риверс в колпаке шута с бубенчиками может и приметили бы, а так… наверняка лорд сидит в самой большой палатке с какой-то шлюхой походной, а утром еще даже не протрезвеет к моменту, когда бой начнется. — Тебе то почем знать? Сама с лордами спала что ли? — буркнула Ари. — Жирных стариков мне только не хватало в жизни. Это в сказках они все такие молодые и красивые. Вон в Лионессе лорд вообще не показывается, пьет наверняка не просыхая и ест весь день, вылезти из замка не может уже. А жена его, эта… Маргарет, старая и сухая как песок, но наверняка молодых парней на службу берет… как их там... фаворитов! Ну ничего, как вернемся к остальным после битвы с заложником и за нами толпы парней побегут, а может и подерутся. — Сдались тебе эти парни, они тупые и воняют хуже коней. — Повзрослеешь, поймешь зачем они нужны, мелкая еще. — Да знаю я зачем они нужны…а ты всего на месяц меня старше! — Да помолчите вы уже! Скоро рассвет, сливайтесь с лесом и чтоб ни звука, а то я своим кулаком вам всех парней в мире заменю! Как начнется бой, прокрадемся в лагерь и будем искать большой шатер, наверняка какой-нибудь яркий, а не серый как остальные.       В ответ Гвен услышала лишь шелест листьев, как и должно быть. Отодвинувшись влево, она сама припала в изготовленное укрытие и стала небольшим бугорком зеленого мха. Нелегко будет конечно это осуществить. Ни внешнего вида лорда, ни плана, а она ведь своих сестренок ведет. Сколько из них может погибнуть? А может и все? Нет! Такие мысли надо гнать из головы, она Малышка Гвен, лучший разведчик Ночных Ведьм, а на коне нет ей равных ни среди женщин, ни среди мужчин. Быстро схватить свою цель, как пикирующий орел и исчезнуть, никем не замеченными.

Новый план

      Новое утро начиналось, как и прежде. Николай спустился вниз к завтраку, сегодня они начинали без Виктора, который исчез еще вечером. Кисана подала теплый суп с курицей и разлила холодное молоко. После разговора в комнате, когда их прервал Антон, он с девушкой практически не разговаривал, да и ночью в библиотеку она больше не заходила. Хотя бы глаза ее пришли в норму, плакать уже перестала.       Возможно стоит начать разговор сейчас, предложить присесть, все равно они тут только втроем, а к обслуге парень никак не мог привыкнуть. Поедят вместе, как знакомые, может и разговор получится. Да, так и нужно сделать!       Однако внимание привлекла открывшаяся дверь. Поздоровавшись со всеми Виктор сел за стол, и жестом руки попросил похлебку. Вид у мага был помятый, глаза ввалились, а одежда была до колен в грязи, похоже, что всю ночь он не спал, а если и спал, то делал это точно не в кровати. — Ну что, гости дорогие, вижу вы сегодня начали без меня, разумный поступок, а то при иных обстоятельствах пришел бы я к вам лишь под вечер. Новости уже разносятся по городу, но вам я лично расскажу, в скором времени Лионесс ждет штурм. Так что пока не могу вашим делом заниматься, забот слишком много перед боем, а после станет еще больше. — наконец заговорил Виктор, отхлебнув несколько ложек. — В смысле штурм?! — произнес Антон, едва не подавившись куском хлеба.       В комнате стало тихо, будто даже подвальные крысы затаили дыхание. Виктор отпил из своего кубка. Кисана, пусть и смотрела вполоборота, но было видно, как она напряглась. — Аккуратнее с едой, друг мой. — сказал Виктор. — Город взяли в окружение менее часа назад, войско стоит как под западными, так и под восточными стенами. Скорее всего битва будет сегодня же, противникам нет никакого смысла выжидать. — Какая еще битва? Что вообще происходит? — прокашлялся наконец Антон. — Ну если коротко, то захотелось прибрать соседнему лорду этот городишко себе. А нам поделать нечего, либо защищаться… либо убьют всех, кроме крестьян разве что, да и то не факт. Как обычно проходят подобные события, кровь, разрушение, насилие, грабеж, все, что так привлекает людей в войнах. — Подожди, а что это значит для нас? Ты хочешь сказать, что нам придется тоже сражаться? — спросил Николай, отставив в сторону тарелку с едой. — Упаси! Воинов у Лионесса хватает. Да и куда вам в бой, ни брони, ни оружия, ни опыта. — проговорил Виктор, едва сдержав смех. — Из этого дома в бой только я пойду, магия множество сражений выигрывала. — Вот с последним не согласен. Опыта у меня побольше, чем кажется. — вставил Антон. — Я это все к тому говорю, чтобы вас не испугал городской шум. — пропустив возражение Антона продолжил Виктор. — Враг даже за стены то не сможет зайти, не битва, а так… ничего стоящего. Просто сидите в доме и не высовывайтесь, впрочем, как и всегда. — Сидеть под камнем и помалкивать, ясно. — ответил Николай. — Понятно все. — фыркнул Антон. — Нам с Эммой тоже лучше не выходить? — обратилась Кисана. — Думаю не стоит, в доме тоже дел полно, да и в городе сегодня пусто. Все стражи на стенах, а торговцы заперлись в своих домах. Займитесь стиркой, в подвале, наверное, паутины полно, ну или чем еще. Думаю, что Эмма с легкостью найдет работу. — Хорошо, гос… Виктор. — Ну вот видишь, не так и сложно. Будь добра принеси вина, что-то аппетита нет, прошу меня простить.       Не заканчивая трапезу Виктор, взяв с собой кубок с вином, удалился, вслед за ним ушел и Антон. Кисана убирала со стола, пока Николай доедал свой завтрак. Разговор с девушкой сейчас начинать, пожалуй, не стоило. Интересно, что было в голове у нее и Виктора? Город ждало сражение, пусть и пустяковое, по словам мага, но настоящее. И как ему самому нужно было реагировать на такие новости? Если противник так слаб, то почему вовсе собирался штурмовать город? Странно это все было, если кто-то в доме и паниковал, то не показывал этого, может и ему не стоит волноваться.       Чуть позже парень уже лежал в своей комнате, переваривая еду и читая взятый из библиотеки свиток Основы магических таинств. Магия все больше его увлекала, Виктор казался вполне молод и владел ей, может и Николай смог бы что-нибудь освоить. В своем мире он был вполне обычным жителем, а тут были возможности. Все-таки некоторые знания в его голове сохранились со времен колледжа, и, кто знает, познав местные особенности, такие как магия, из него вышел бы светоч науки, по сравнению с остальными жителями, конечно. А если совместить даже простые знания с магией, то может и получится нечто невероятное. Да простая канализация и та прославила бы его, тут никаких новых умений даже и не нужно.       От размышлений о том, чего можно было бы добиться в этом мире с его познаниями, Николая отвлек гость. — Эй, не уснул тут? — зашел в комнату Антон, закрыв дверь. — Да куда уж, что хотел? — Виктор сказал, что сам выйдет в бой, так? — Ну да и что? — А если он там погибнет? Что нам делать? Я вот и думаю, не может ведь он быть единственным магом во всем этом мире. Если мы сумеем в лаборатории найти что-нибудь по тому, как мы сюда попали, то просто сможем рассказать это другому магу. Может он специально нас не хочет домой возвращать? Мы же хотели узнать, что там у него в лаборатории? А момента лучше, чем этот, не будет! — Ты все об этом. Может мы что-то там и узнаем, а дальше то что? Виктор сказал, что бой легкий, к тому же он маг. С чего ему погибать, просто из-за всего этого наше возвращение домой задерживается. — Задерживается? Да мы тут почти как в клетке сидим целыми днями, а этот маг только и говорит, что работает, ничего не объясняя! Ладно, может и не погибнет, но надо узнать, что хоть он придумал, раз сам говорить не хочет, там дневник или что-то еще, должен же он записи делать. — Ты фильмов пересмотрел что ли? Я тебе уже сказал, вламываться мы в лабораторию не будем, а она всегда под замком. — А нам и не придется. — полушепотом произнес Антон, достав из сапога увесистый ключ. — Это от лаборатории? Ты где его взял? Совсем умом поехал! — Да ладно тебе, оказалось ключей несколько, этот я ночью на кухне нашел. Примерил с утра, точно от лаборатории. — Может потерял он его… — Да какая разница, может и потерял. Нужно узнать, что там прячет Виктор, вдруг уже и вернуть нас можно, его то все равно не будет. Зайдем, поищем и уйдем, если вернется, то ничего и не заметит. — Он то может и не заметит, а Эмма с Кисаной будут в доме и если услышат, что мы там ходим, то… — Ну и пусть услышат, какая им разница. Мы то тут живем как гости, а они вовсе просто служанки. Скажем, что ключ сам Виктор выдал, да и все тут. — Не знаю… что мы там такого найдем, если он сам говорил, что результатов пока нет. — Если это правда. — Ладно, после полудня вроде девушки стирают обычно, как раз тогда и пойдем искать. — Ну вот видишь, сопротивлялся еще. Нормально все будет!       На этом разговор был окончен, Антон с довольным видом хлопнул Николая по плечу и удалился. — Вот ведь неугомонный. — полушепотом сказал сам себе Николай и вернулся к свитку.

Подготовка

      Утренний воздух был прохладным, небо ясным. Леди Маргарет вызвала Ульфрика для планирования обороны, в этот раз командир наемников пришел один. Всего в главном зале их стояло трое, сэр Лютер руководил обороной и решил, что гарнизон города во главе с ним будет защищать восточные стены, а оборонять западные должны были Ночные ведьмы Ульфрика, леди Маргарет бесстрастно слушала своих командиров. Все они склонились над растянутой по столу уже пожелтевшей картой города. — Уверен, все произойдет сегодня, с западных стен видно, как эти фанатики в красном готовят лестницы, других осадных орудий не замечено. Глупо рассчитывать, что с этим у них получится взять стены, думаю и добежать не успеют. — сказал Ульфрик проводя пальцем по карте. — На востоке почти ничего не видно, кроме дыма от костров, холм все скрывает, но можно предположить, что солдат там более сотни. Скорее всего главный удар на востоке и будет, сам лорд Риверс там. Я лично возглавлю наш гарнизон на стенах, но стрелков у нас мало. Если у них только лестницы, то мы сможем отбить стены, но привези они с собой таран… тогда бой будет тяжелым. Наша главная надежда удержать их на стенах. — продолжил вслед за Ульфриком старый рыцарь. — Для этого там и будет Фенринг, разве нет? Мне казалось, что маг заменит недостаток солдат, если поднять ему воду на стену. — вступилась Маргарет. — Да миледи, вода уже на стенах, надеюсь смысл в этом будет. — с едва заметным раздражением кивнул Лютер. — Если у Риверса и правда нет орудий, то мы отобьем Лионесс, однако половина наших людей городские стражники, а не солдаты. — Не думаю, что лорд Риверс смог достойно обучить своих солдат, скорее всего просто согнал всех молодых мальчишек и одел в броню. — едва слышно промолвила Маргарет, хотя голос ее казался неуверенным. — А что с западной обороной? Ульфрик, ваших наемников достаточно? — Не стоит беспокоится. Как и ожидалось в этом войске фанатиков около сотни солдат, а варвары с гор вовсе не появились. У меня же порядка тридцати стрелков и пятидесяти воинов, если они поднимут свои лестницы, то на стене им и пары шагов не сделать. Безумцы даже свои силы оценить не могут. — Мне казалось, когда вы только прибыли, вас было больше. Надеюсь вы и правда стоите своих денег. — бросил Лютер. — Кстати о нашей плате… — Золото по прошлому договору вы уже получили, а за защиту стен Лионесса. — Маргарет выдержала небольшую паузу, за которую взгляд ее сделался более суровым. — Вы сможете унести с поля боя все что захотите, но пленников мы вам не выдадим. Вертена давно отказалась от рабства и все пленные будут брошены в тюрьмы, по нашим законам. — Но не закон защищает сейчас ваш дом и будет проливать свою кровь на ваших стенах. Мы не просим рабов, нам нужны стюарды, оруженосцы, конюхи. Мы не собираемся вешать ошейники на их шеи и держать как собак. Кормить их уж точно будут лучше, чем в вашем подземелье. — Наемник, ты забываешься! — ударил кулаком по столу Лютер.       Разговор длился более часа и когда солнце уже было в своем пике, Ульфрик наконец покинул стены Замка. Как не противился Лютер, но командир наёмников смог склонить Маргарет к решению, чтобы у каждого пленного был выбор, оказаться в тюрьме или на плахе... или вступить в Ночные ведьмы. Условия в любом случае выгодные для Лионесса, иной отряд запросил бы чистое золото. Не сказать, что броня и оружие после боя сильно нужны его отряду, да и лишние рты тоже. Главной целью все же был живой лорд Риверс, а остальное лишь пыль в глаза Лионесса.       Шагая по опустевшей улице к стене, нос Ульфрика учуял приближающийся запах мокрой псины. Мимо пронесся Грим, вслед за которым показалась запыхавшаяся Сиф. — Ну что командир, закончили языком чесать с нанимателями нашими. — сказала хозяйка диковолка, восстанавливая дыхание. — Согласились на наши условия? — Да, будто у них выбор был, условия-то выгодные. Все в целом по-старому. Отобьем стену, купим запасы и уедем, встретим Гвен с пленником и попробуем получить свой выкуп. — Надеюсь мелкая справится. — Справится, не волнуйся, она уже опытная. И об опыте, я говорил, что не стоит тебе вот так выпускать Грима, будь на улице люди точно убил бы кого-нибудь. И почему он мокрый? — Да будь тут хоть один человек. Все по домам попрятались, как город окружили, его в конюшню, как лошадь, не поставишь. А мокрый он… ну просто Большой Джон на него пиво опрокинул, так решила его в реку запустить, вот и наплавался. До боя высохнет еще. — В бой он не пойдет, на стенах мы будем, а места там не много. Все всадники коней оставили в конюшнях, а Гриму найди тоже какое-нибудь место с хорошим замком. — Эй?! Да он десяток солдат стоит, если кто и должен биться, так это Грим. Посадить его под замок, все равно что Джону запретить пить, а Стефану ворчать! — Ему на стенах не повернуться, сама знаешь. Как уезжать будем прихватим ему бычка, пусть развлечется, но в бой не в этот раз. — Ладно. — растянула Сиф. — Но бычок тогда не меньше его самого должен быть! — И вычту этого бычка из твоей доли. — Старый хрен ты, Ульф, чтоб тебе вино кислым было до конца жизни! — Да даже кислое вино лучше, чем выпивка в этих тавернах! — Это точно! Ну, без Грима может у тебя и есть шанс перегнать меня в этой битве. — Вызов принят! — расхохотался в кои-то веки Ульфрик. — Лучше догони Грима, а то еще порушит что-нибудь. — Да-да, бегу уже, командир. — с наигранным недовольством улыбнулась Сиф.       Вроде перед ним громадное чудовище и кровожадный наемник, а ведут себя как дети, подумал Ульф, смотря вслед воительнице, догоняющей своего ездового зверя. Собирал он армию, собирал, а получил около сотни никому не нужных щенков, может и кровожадных, да хоть верных. Настоящей семьей такое назвал бы только безумец, но похоже, именно таким безумцем он и стал за все время командования своей шайкой.

Молитва

      Войско Грегора встало вдоль лесной границы западнее Лионесса. Времени на постановку лагеря совсем не было, да и была ли в нем необходимость, к концу дня город уже будет взят. Сейчас же часть солдат спешно валила подходящие деревья и сооружала лестницы. — Это и есть тот город, что мы должны очистить? — сказала Алерия, всматриваясь в стены Лионесса, по которым передвигались едва заметные силуэты людей. — Именно. Эти люди потерялись во мраке, чьи-то души мы сможем вернуть на истинный путь, но многих спасти уже невозможно. — ответил девочке возвышающийся за ее спиной Грегор.       Утро было прохладным, летние дни заканчивались, уступая свое место настоящей осени. Солнце все также светило, но уже не грело. Ничего страшного, думал про себя Грегор, холодный воздух заставит людей быстрее работать, а как только начнет литься кровь, то его солдаты сами станут пламенем. — Красный отец не оставит нас. Мы его верные слуги, изгоняющие мрак. Что мне нужно будет делать? — Ты наше незатухающее пламя Алерия и роль твоя в этой битве важнее, чем у любого из нас. — Даже важнее вашей? — девочка обернулась и глаза ее широко раскрылись. — Конечно! Я лишь направляю пламя душ верных подданных нашего владыки, но горит оно только благодаря тебе и самому Красному отцу. Позже я расскажу тебе обо всем, а пока разожги нам костер. Всем стоит помолиться перед битвой!       Девочка послушно кивнула и удалилась, после чего ее место занял немолодой мужчина в кожаном жилете с обгорелой рукой, державшийся все это время поодаль. — Отец Грегор, если лорд Риверс скоро даст сигнал к атаке, то много лестниц мы сделать не успеем. Подходящих деревьев мало, да и людей на стенах многовато, может… — Это не имеет значения, Гард, мы уже готовы взять этот город и без каких-то лестниц. Просто продолжайте делать. — Слушаюсь. — молниеносно опустил голову мужчина, избегая прямого взгляда Грегора. — И позови всех людей к молитве. Красный отец благословит нас всех!       На расчищенном участке леса Грегор взгромоздился на оставленный пень, осматривая своих людей. За спиной вовсю разгорался костер, едва превышающий рост самого проповедника. — Средь мрака и ужасов тьмы наш истинный отец, дарующий тепло жизни, не оставит нас. Впереди всех нас ждет битва, воины пламени, но наши души и сердца преисполнены верой в Красного отца! Приведите пленных!       Четверо солдат вывели двух людей, руки которых были связаны. Они были схвачены прямо в полях, видимо пытаясь укрыться в городе, однако вовремя добраться до стен не смогли. Девушка была молодой, а вот мужчина пожил уже изрядно. Каждого из пленных солдаты приковали к вколоченным в землю прутьям, совершенно не обращая внимания на их крики или мольбы. Никого не волновало, кто они были и в чем провинились перед незнакомым им божеством, но Грегор сказал, что они переполнены холодом и тьмой. Вместо того, чтобы открыто выйти и принять слуг Красного отца как спасителей, они прятались. Вместо того, чтобы признать ложность своих убеждений, они молили о свободе для себя. Нет, свободные люди стремятся к тьме, а верная служба богу ведет к свету, никто не может быть свободным, каждый должен служить. Никогда в своей жизни Грегор не был свободен, как не будет свободен кто-либо из его солдат, как никогда не вдохнет свободы и Алерия. Лишь во служении можно успокоить свою душу. Истина, которую Грегор будет выжигать пламенем, где бы не появился.       Жертвы продолжали извиваться на земле, моля о милости. Но милость пламени и так была им уготована. — Услышь нас красный отец! Защити каждую пламенную душу здесь, дабы мы сразили ступивших во мрак! — начал свою проповедь Грегор. — Свет всегда разгоняет тьму! — отвечала ему толпа, начинающая разогреваться. — Мы предадим этих людей, отринувших огонь и свет, впустивших мрак и леденящий холод в свои души! Прими их боль, владыка, и даруй силу нашим мечам! И пусть павшие в этот день благородные твои слуги вернутся к родному костру и вечно будут греться от твоего тепла! — Прими эту жертву, Красный отец! — подхватили солдаты.       По сигналу Грегора вышла и Алерия, скинув капюшон своего балахона и подняв руки, девочка обрушила языки пламени от костра прямиком на жертв, и по лесу разнесся без словесный вопль. Вскоре крики умолкли и остался лишь смрад дыма и паленой плоти. Грегор положил свою руку на плечо Алерии и увел ее подальше от остальных, толпа медленно начала расходиться. — Как я и сказал, Алерия, твоя роль в этой битве куда значительнее, чем у нас всех. Ты само воплощение мощи огня. — заговорил Грегор отойдя достаточно далеко. — У меня есть для тебя новый дар нашего владыки.       Он снял перчатку из тонкой ткани с руки своей воспитанницы и водрузил ей на указательный палец кольцо с ярко-оранжевым камнем. — Чувствуешь дитя, как сила Красного отца пронизывает тебя? Этот камень был искоркой его костра и попал в наш мир, дабы ты смогла ощутить истинное тепло.       Глаза девушки уже были иными, их зеленоватый блеск сменился на абсолютно красный. Казалось, что вместо прежних глаз теперь два раскаленных уголька. — Да, его тепло… оно переполняет меня, как никогда прежде! Это чувство, оно просто неописуемо! — сбросив перчатку и со второй руки, девушка посмотрела на свои руки и пламя окутало ее ладони. — Хорошо, очень хорошо, Алерия! — конечно, мощь этого артефакта была известна Грегору, но такого даже он не ожидал, сила девочки и правда возросла многократно, тем лучше. — Вскоре ты выпустишь всю эту силу на созданий мрака и откроешь пусть воинам нашего владыки, дорогая моя.

Наследие

      Сотня солдат с крепкими щитами, на которых была изображена серая башня Риверсов, выстроились на холме. Сразу за ними стояло сорок арбалетчиков. Все солдаты были в однотипных кольчугах и дублетах. Еще полтора десятка остались среди расставленных палаток, готовясь вывезти богиню войны, артиллерию. Среди них был и Брандон Риверс.       Этот бой Мартин Риверс хотел вести сам, хоть риск и в правду был велик, даже при его плане. В тылах он хотя бы сможет сохранить жизнь своего сына, пусть тот и противился подобному приказу. В молодости Мартин сам был таким, всегда желал биться в первых рядах, как подобает настоящему мужчине, но возраст наградил его мудростью и детьми, жизнь которых всегда была важнее. Может Брандон и не приедет домой, хвастая своей невесте, как он перебил десяток солдат узурпаторши, но сможет рассказать, как открыл солдатам путь к победе. — Мы, люди Дренфолда, всегда находились в тени Лионесса! — говорил своим людям Мартин Риверс, проезжая вдоль рядов солдат. — Но не оттого что мы слабее! Леди Маргарет знает, будь у нас доступ к речной торговле, то Риверсы возвысились бы и затмили сам Лионесс. Мы никогда не завидовали им, мы обходились тем, чем были богаты и никогда не нарушали законы соседей! Сейчас же все иначе, когда настали суровые времена, которых никогда не видела эта земля, мы наконец попросили о помощи Лионесс. И чем нам ответили?! Если Лионесс готов обречь дом Риверсов и всех его людей на смерть, что ж, пусть будет так, но без боя мы не сдадимся! Мы пришли сюда не из-за корысти, не из-за алчности сердец, мы здесь сегодня ради выживания своих жен и детей!       Молча кивнув на грянувшее в ответ ура и звонкие удары стали о щиты, Мартин снял со спины лук и отправил стрелу в небо, в направлении стен Лионесса. Стрела рассекла воздух и вонзилась в землю, а вслед за ней раздался грохот катапульты и снаряд пронесся по небосклону.       Мартин Риверс всегда знал, что наука движима войнами. Самые великие алхимики изобретали лекарства, излечивая раненых и больных на полях сражений, а мирные изобретения шли по пятам военных. Крепкие стены домов всегда появлялись после крепких городских стен. А сами люди стремились найти все новые и новые средства убийства своих врагов, не останавливаясь ни перед чем. Сталь, броня, яды, стрелы, арбалеты, боевые звери, магия, взрывные смеси или артиллерия, все улучшалось и развивалось на благо войн.       Когда-то и под стенами родного Дренфолда стояли враги, город был осажден, а в ворота стучал таран, казавшийся тогда еще юному Мартину искусственным зверем, рожденным из самого чрева матери чудовищ и сметающим любые преграды. Но взгляд его отца был другим, он был холоден, Мартин не знал отчего тот был спокоен, наблюдая как в его родной дом ломиться это ужасающее орудие.       Тогда это исчадие разрушил драконий огонь алхимика, жившего временно в замке. Всего один снаряд обратил огромный таран в груду щепок и разбросал оплавленные куски стали. Сколько бы ни было солдат в армии врага и как бы они не были сильны, холодный разум всегда может победить, если умеет использовать все свои преимущества. И главным наследством для Мартина стал именно драконий огонь. Его отец с помощью этой разрушительной смеси спас собственный дом, а он не даст этому дому исчезнуть под пылью веков. Их было всего два, но большего и не нужно, первый откроет им путь в город, второй в замок.       Битва близилась, но взгляд Мартина был холоден, как когда-то у его отца. Как тогда, так и сейчас драконий огонь сделал свое дело. Пролетевший снаряд угодил прямиком над воротами. Стену разнесло в пыль, а сами ворота с грохотом рухнули. Боя на стенах не будет и никогда не должно было быть. Сражение будет идти лишь по правилам, которые установит сам Мартин.       Уже почтенных лет лорд своего дома и ветеран нескольких войн с диким ревом пришпорил своего коня и устремился к бреши, пока пыль от взрыва еще не рассеялась. Отбросив лук он выхватил меч и поднял щит, висевший на боку коня. Так и должны погибать мужчины, в бою, с оружием в руках, защищая своих детей. Он, лорд Мартин Риверс, никогда не станет рабом старости и слабоумия. Если ему и суждено сегодня умереть, то под мелодию стали и смерти.       Вслед за ним к открывшейся прорехе устремились и солдаты, кровь в жилах которых разгорячилась еще во время речи своего лорда. Их будут помнить, как героев, а вернувшиеся домой будут пировать и слушать песни о собственной победе.

Безумие битвы

      Сначала все шло почти по плану, как и говорил Ульфрик. После непонятного грохота, несущегося от восточной стены, пара десятков бедолаг в красном с лестницами в руках, устремились к западной стене, но арбалетчики снимали их одного за другим. Безумцы, не иначе, шансов на победу не было, думала про себя Сиф, похоже сегодня ее сталь вовсе не обагрится кровью.       Все переменилось в мгновение ока, когда взявшийся из ниоткуда шар огня размером с целую повозку ударил в ворота, обратив их в пепел и щепки. В воротах зияла огромная брешь. Пока Ночные ведьмы приходили в себя, к стенам уже бежала оголтелая толпа. Командир был далеко от Сиф, но его команду она услышала ясно, будто он стоял всего в паре метров. И, похоже, его тогда услышал каждый. Все, кроме арбалетчиков Стефана, устремились вниз к проклятой бреши, никто не должен был попасть в город.       Едва спустившись по внутренней лестнице, в нос Сиф ударила вонь горелой плоти, а сверху донеслись вопли, едва ли принадлежащие людям. Оказавшись на улице, она, как и остальные, устремила свой взгляд наверх. Ярко-оранжевое пламя гуляло по стене, обращая стрелков в беснующиеся, похожие на людей, угольки. — Что ж за проклятье! — выпалила Сиф, смотря на горящих заживо. Совсем одно умереть от клинка, но вот сгореть живьем... Поганая смерть. Отдать им почести они еще успеют, но сначала надо выиграть бой, а то разлука будет не очень и долгой.        Все бежали к воротам, даже в таких условиях они все еще могут победить. Нужно было найти Грима. Она оставила его не так далеко от стен, как и просил Ульфрик. Небольшой опустевший сарай должен был стать для него отличным местом, а сейчас, со всем этим шумом, он наверняка взбесился, сидеть взаперти совсем не в его духе.       Сиф быстро добралась до нужного места. Как она и думала, постройка тряслась и еле сдерживала скачущего внутри диковолка. Ей самой даже не пришлось открывать ворота, учуяв свою наездницу, Грим выбил себе проход в одной из стен, шум битвы разогрел его кровь. Наконец она вновь восседала на своем верном звере, их ждала битва. Сжав ногами бока диковолка и схватившись за загривок, всадница обнажила один клинок и устремилась к воротам, где уже наверное во всю кипел бой и проливалась кровь.       Выскочив на широкую улицу меж домов, Сиф поняла, что дело куда хуже, чем ей думалось. Похоже, к воротам почти никто не успел и сражение велось на улицах города. Прямо перед ней несколько ведьм вели бой с солдатами в изодранных красных бригантинах, лилась кровь, гремела сталь. Вместо защиты стен все обратилось в хаотичную резню на ближайших к пробитым воротам улицах. Может в планах Ульфрика все и было иначе, но такой бой ей всегда казался слаще, когда кожа чувствует кровь, а враги бегут в страхе, завидев ее и Грима. Сейчас настало их время, время зверя.       Наконец они вступили в безумие битвы, первым же ударом Сиф полоснула подбежавшего смельчака с густой бородой. Затем отрубила кисть второму и рассекла горло третьему, кровь брызнула ей прямо в лицо. Еще теплая, думала про себя воительница, облизнув губы. Грим в это время потрошил прижатого к земле бедолагу с обгоревшей рукой. Может смерть от огня и была паскудной, но быть разодранным зверем никак не лучше.       Откуда-то брались все новые и новые враги, казалось их было куда больше сотни. Тем лучше, теперь ни Ульфрик, ни Змей не смогут ее обогнать. Выкрикивая проклятья, пара женщины и диковолка устремилась к новым врагам. Останавливаться Сиф не хотелось. Ее ждала самая гуща боя, где наверняка уже во всю развлекался Ульфрик. Проносясь по улице, она рубила руки, рассекала лица, Грим же хватая солдат как только умел просто разбрасывал бедолаг в стороны, или топтал, налегая всем своим весом, ломая кости. Пусть Змей разит врагов изящными и точными ударами, а Большой Джон ломает кости вместе с броней своей дубиной, она сражается как и Грим, своей первобытной яростью и звериным чутьем.       Наконец ей удалось выбраться на главную улицу, ворота были прямо перед глазами и настоящая бойня была на самом деле здесь. Десятки окровавленных трупов, непрекращающийся грохот и крики, битва во всем своем отвратительном очаровании. Замедлив шаг Грима, Сиф устремлялась все глубже в пучину кровавого пиршества. Одного она кольнула прямо в глаз, другого поймал за ногу Грим, следующий почти что потерял голову, так глубоко клинок наездницы рассек его горло. Наконец после очередного сраженного противника, ей открылась картина, о которой и помыслить было трудно. Широко открытыми глазами Сиф увидела Ульфрика лежавшего на земле с измятым шлемом и пробитой грудью, от которой поднимал молот какой-то изуродованный великан с пробитым панцирем на правом богу, откуда струилась кровь.       В голову ударила кровь. Сиф сорвалась с Грима и пешей направилась к убийце своего командира. Ярость отделила ее от битвы, стоны казались едва заметны, а путь преграждали всего двое врагов. Обнажив второй меч она с легкостью убрала их со своей дороги, за спиной Грим убил еще одного.       Человек перед ней был и в правду гигант, он взирал на воительницу единственным глазом. Вокруг продолжала кружиться битва, краем глаза Сиф заметила Грима, продолжавшего рвать противников. Но сейчас было важно другое, и она устремилась к убийце командира в красной робе поверх доспеха и с молотом в руках.       Дуэль началась, но Сиф даже не пыталась наносить удары, а лишь уклонялась. Противник оказался необычайно быстр для своих размеров, но панцирь мешал ему, а рана все кровоточила. Он быстро уставал, но ее клинки были не способны пробить его доспех. Только открытая голова была слабым местом, как казалось поначалу. Во время очередного размашистого удара ей удалось поднырнуть под молот и первый из ее мечей вошел в зияющую пробоину доспеха. Противник упал на колени и Сиф вонзила второй клинок в открывшуюся шею. Пока она доставала свой меч, Грим перехватил бегущего с диким криком врага, какого-то молодого парня, едва научившегося меч держать.       Кто-то звал ее по имени, но она просто не обращала внимания. Прямо перед ней был смятый Ульфрик, шлем был весь во вмятинах, наверное с головы его и не стащить, а грудь казалось ввалилась, все ребра, похоже, были сломаны. — Сиф! — раздался снова выкрик. Рука коснулась ее плеча, но как Грим подпустил к ней кого-то?       Обернувшись она увидела вечно уставшее лицо старого Стефана. Ей казалось, что все, кто остались на стене должны были обратиться в угли и пепел. Как этот вечно ноющий старик выжил? — Тебе челюсть сломали что ли, или по голове настучали? Говорить можешь? — продолжал Стефан встряхивать ее за плечи.       Осмотревшись вокруг Сиф увидела, что бой подходил к концу. Ведьмы бродили по улице, добивая солдат в красном. Кто-то был ранен и звал лекаря, она увидела Змея с кровоточащей раной вдоль руки. Большой Джон, пронзенный двумя копьями, лежал лицом вниз. Грим пережевывал чью-то оторванную руку, зверь был изранен, но держался спокойно, его шкуру просто так не пробьешь, а легкие раны затянутся. Это должна была быть легкая победа, но скольких они сегодня потеряли? Половину? Может больше? — Командир. — отозвалась она наконец и отступила в сторону, голос был тихий, почти шепот.       Лицо Стефана изменилось и кажется сделалось еще более бледным чем обычно. Все остальные также обратили внимание и стали собираться около павшего предводителя. Ворота все еще полыхали, крики раненых не прекращались. — Телами займемся после. — тихо произнес Стефан, прибавляя громкость с каждым следующим словом. — Мы заключили контракт, а значит город должен выстоять, я займусь ранеными ведьмами, Сиф и Змей, берите всех, кто еще может сражаться и ступайте к замку! Может на восточной стене нужна помощь! — Ч-что? — не сразу поняв его слова спросила Сиф. — Битва не окончена, вот что! — прикрикнул Змей. — Ты еще можешь сражаться-то? — Я? Да… да черт возьми, забыл с кем говоришь облезлая твоя шкура! — отозвалась наконец Сиф, возвращаясь в реальность. Битва не окончена, нужно было продолжать. План не изменился, а нового командира они еще выберут. Ульфрик погиб в битве, как погибают все наемники, другой судьбы у них нет, пусть горечь и вставала комом в горле.       И вновь наездница запрыгнула на своего диковолка и двинулась по главной улице к замку. Все остальные плелись сзади, но ждать их она не хотела. Правда, собственный счет уже вылетел у нее из головы, да и думать про это просто не хотелось. Кажется, на лице проступила влага, но на этот раз точно не кровь сраженного противника. Все ведьмы как семья, но Ульфрик был старшим братом, которого у нее никогда не было. Пусть другие пытаются сохранять холодный разум в такой момент, а она отдастся ярости потери и выплеснет ее на врагов.

Достойный бой

      Лютер проводил взглядом несущийся снаряд, вылетевший из-за холма. Только расслышав грохот механизма, пусть и не видя его, старый рыцарь удивился, но даже с осадным орудием взять стены было не так уж и просто. Слишком долго он защищал эти стены и людей Лионесса по обе стороны от нее. Разбойники, дикие чудовища, варварские племена, бунтующие крестьяне, все они угрожали этим землям раньше, но им никогда не удавалось сокрушить этот город. Он был рыцарем, пусть и уже пожилым. А рыцарь остается рыцарем до самой смерти, так он клялся во время своего посвящения. Любой рыцарь должен держать свое слово, как подобает человеку чести. Может многие и забывали свои рыцарские обеты, но только не он. Никогда сэр Лютер Слэнд не опозорит свое имя.       Сейчас же все было иначе, снаряд угодил прямо над воротами, но вместо удара раздался оглушительный хлопок и облако огня накрыло все вокруг. Лютер хоть и стоял поодаль, но даже его ослепила эта вспышка. Магия? Думал про себя рыцарь, пытаясь встать и проморгаться. В голове звенело, а по лбу текла кровь.       Наконец он поднялся и увидел разнесенную вдребезги часть стены и выпавшие створки ворот. Впрочем, размышлять об этом уже не было возможности. Солдаты Риверса наступали, прикрываясь щитами, от уцелевших арбалетчиков, а Фенринг и вовсе исчез. Проклятье, наверное этот снаряд от него и кусочков не оставил, думал про себя Лютер. Стены были теперь без надобности, нужно было удержать проход. — Все к воротам! — скомандовал Лютер и сам устремился к ближайшей лестнице.       Арбалетчики стреляли в наступающих, но слишком мало их осталось для того, чтобы нанести хоть какой-то урон. Внизу уже вовсю кипел бой, сталь звенела, кровь обагряла камень улиц. Лютер бился в первых рядах, люди Риверса едва успели зайти за ворота и встретили защитников, построившихся полукругом щитов. Сам лорд Риверс выкрикивал команды, оставаясь за спинами своих людей, верхом на крупном жеребце.       Живая стена нападавших никак не хотела падать и медленно пробивалась вперед, ступая по трупам. Лютер смог отбить щит и мечом рассек грудь солдату, отбил меч еще одного и резанул по кисти. Следующего противника старый рыцарь рубанул прямо по шлему, отчего тот упал на колени и по лицу пошла кровь. — Сэр Лютер, осторожно! — раздался откуда-то голос.       Буквально в мгновение ока солдаты нападавших расступились и на Лютера вылетел скакун лорда Риверса. Старый рыцарь не успел бы увернуться в своих доспехах и вогнал меч прямо в открытое горла коня. Кровь брызнула в лицо, а туша животного повалила Лютера, рот наполнила кровь. Только он успел встать, как клинок скользнул ему по лицу, отсекая часть носа, теперь его противником стал сам Мартин Риверс. Солдаты нападавших устремились в брешь, проделанную лошадью своего лорда, и рьяно рубили в щепки щиты защитников. Если они увидят смерть своего лорда, то возможно отступят. Сейчас вся судьба Лионесса была в руках Лютера, он должен сразить Риверса и исполнить свой долг перед миледи, как подобает рыцарю. — Риверс! — завопил Лютер. — Умри! За Лионесс!       Рыцарь занес свой меч, и лорд едва успел закрыться щитом, из которого в следующее мгновение буквально вырвался фонтан щепок. Бой продолжался, но правый локоть Лютера стало ломать от боли, поваливший его конь, должно быть, повредил руку. Сморщившись от приступа боли, Лютер потерял своего противника из виду, за что тут же поплатился. Резкий выпад пришелся в стык панциря на поясе. Боль пронзила все тело, в глазах помутнело, а меч, казалось, просто испарился из рук. Старый рыцарь повалился на землю. Отплевываясь от крови, стекающей с обрубка носа, Лютер снова открыл глаза и пытался найти рукой какое-нибудь оружие, меч, кинжал, топор, да хоть камень. Только все было бесполезно, стиснув зубы он мучился от боли на влажном, залитом кровью булыжнике улиц. — Ты славно бился рыцарь, но в одиночку сражения не выигрывают. — раздался откуда-то голос лорда Риверса, но Лютер уже почти ничего не видел. Боль с каждой секундой становилась все сильнее, даже дышать уже было сложно. Он хотел попросить прощения у своей леди, но так и не понял сказал ли он эти слова вслух, или они так и остались в его мыслях. Последним, что он увидел, был клинок перекрывший небо. — Ты бился как настоящий мужчина и умрешь достойно. — раздался в последний раз голос.

Желание покоя

      Все рыцари вместе с сэром Лютером сейчас были на восточной стене. Кроме прислуги, в замке оставался всего десяток стражников. Леди Маргарет металась в личных покоях, не находя себе места. Лютер и Ульфрик заверили ее, что все преимущества на их стороне. Лионесс выстоит, должен был выстоять. В добавок ко всем дурным вестям за последнее время добавилась лихорадка мужа. Вечером Джиор интересовался, как идет подготовка, а утром совсем занемог, внезапная болезнь окончательно свалила его. Если после битвы Фенринг не спасет его, то лорд точно умрет в ближайшие дни. Час от часу не легче, Маргарет пришлось обхватить себя руками, чтобы перестать дрожать.       Дверь позади тихо отворилась и, обернувшись, Маргарет увидела Томаса. Парень практически бесшумно шагнул в комнату, закрыв за собой дверь. — Моя госпожа желает чего-нибудь? — Слишком многого Томас… — понурив взгляд ответила Маргарет. — Я просто хочу покоя для себя и Лионесса, но боги считают, что я не достойна этого. Просыпаясь сегодня я хотела быть обычной девушкой, возможно служанкой как Агата, или служить при храме, может даже быть писцом, как ты, но не женой лорда. Столько дел с которыми, кажется, просто невозможно справиться. — Уверен, что вскоре все измениться миледи. — тихо произнес Томас подойдя ближе и убрав слезу с ее щеки, которую она сама не заметила. — Как только бой будет выигран все образуется и в Лионессе станет гораздо спокойней. — Мне бы твою уверенность, Томас. — ответила ему Маргарет, когда писец уже держал ее руки. Его ладони были теплыми, а молодая кожа совсем мягкой. — Присядьте моя господа, вы еле стоите на ногах, я налью вам вина. — продолжил Томас.       Отпустив его нежные руки, Маргарет присела за письменный стол возле окна, куда Томас уже поставил небольшой кубок с темно-красным напитком, бутылка которого была припрятана между книг. Как и прежде, парень опустил свои пальцы на ее плечи, сделав ее вновь юной, придавая спокойствия, пусть и куда меньше, чем обычно. — Благодарю, ты единственный всегда рядом в час нужды. — Не стоит благодарности, миледи. Я здесь, чтобы служить вам. — Да, служить мне писцом. — промолвила Маргарет с еле слышным разочарованием в голосе. — Сколько ты уже в Лионессе? Лет пять? — Семь, миледи. Меня прислали сюда, как только я научился письму и чтению. — Семь лет… Стоит оказать должное твоему отцу, он хорошо тебя обучил. — после этих слов кажется пальцы Томаса сделались чуть грубее. — Прошу, чуть нежнее Том. — Конечно миледи.       Маргарет сделала небольшой глоток. Вино было мягким, со сладким привкусом. Как может она так отдыхать, пока ее солдаты проливают свою кровь, не должна ли она наблюдать за всем этим кровопролитием лично? Сколько ее защитников сегодня погибнет? И почему наемники запросили столь низкую плату, неужели и у них была честь?       Мысли нарушил ужасный шум, будто столичные колокола Вертены зазвонили все разом. Казалось сам замок пошатнулся, бокал с вином опрокинулся, и напиток стал растекаться по столу. — Что это было?! — вскочила со своего места Маргарет. — Я должна увидеть, что там происходит! Томас, сопроводи меня к верхним балконам. — Нет нужды миледи, вам не стоит переживать за Лионесс. — О чем ты говоришь? Такой шум… что-то точно случилось! Мне нужно поспешить и увидеть все своими глазами. — Это уже не ваша забота, миледи. — Легким движением руки писец обхватил ее плечи и прижал к себе, руки его все также были теплыми, а чисто выбритая щека прислонилась к лицу. Все что смогла выдавить из себя Маргарет, это короткий вздох.       Она отпрянула от своего молодого слуги и упала на мягкий ковер из волчих шкур. Боль рвала ей грудь, а платье намокало от багровой жидкости. — Т-т-томас? — кое-как прошептала Маргарет. — Помолчи лучше, тебе еще нужны силы, чтобы прожить следующие несколько минут, сука!       Не видя ничего кроме потолка, Маргарет почувствовала, как ее платье задирается, а руки, казавшиеся ей мягкими, грубо схватили ее за бедра. — Поживи еще несколько минут, пока Риверс берет город, я возьму тебя и избавлю его от хлопот. Замок я лично преподнесу ему! Никто больше не будет мне указом! С бастардами всегда поступают как хотят, не считая нас за людей. Сейчас я покажу тебе, что со мной нужно было считаться!       Несмотря на жгучую боль в груди, она чувствовала, как оголились ее ноги и как Томас проник в ее женское естество. Боль и унижение, последнее, что она почувствовала, а последним, что увидела, было молодое, некогда прекрасное лицо ее заботливого писца, искаженное в жуткой ухмылке.

Ценная добыча

      Маленький отряд сестренок Гвен медленно продвигался между опустевших палаток и шатров. Как только раздался непонятный грохот, солдаты, выстроившиеся на холме, устремились к городу. Должно было быть так или нет? А черт его знает, думалось Гвен. Ей нужно было схватить живьем лорда и все тут, а Ульфрик и остальные разберутся с остальным. От своей маскировки они избавились, и шаг за шагом изучали лагерь. Наконец, они вышли к крупному шатру, но и там оказалось пусто. — Может Ульфрик ошибся и все отправились в бой? –произнесла Рыжая Ари. — Нет, может лорд с холма наблюдает, нужно дальше идти. — ответила ей Гвен. — Тихо всем!       Как только сестренки прекратили топтаться на месте, раздался какой-то скрип со стороны холма, кто-то тут точно был. Безмолвной командой Гвен указала всем направление и маленький отряд продолжил свой путь.       Хоть все они и были небольших размеров, да и среди серых палаток были почти незаметны, но солнце поднялось уже высоко и если их заметят слишком рано, то все пропало. К счастью, лагерь и правда был совершенно пуст. Источник скрипа они увидели лишь когда стали подходить к границе расставленных палаток. Десяток легко одетых парней пытался закатить катапульту на пологий холм. — Смотри Гвен, вон там! Это должно быть и есть тот лорд. Броня так начищена будто есть с нее собрался. — показала пальцем Ари. — Да нет же, это рыцарь. Не будет лорд потеть в такой толстой шкуре. Вон тот нам нужен, рядом с ним. — Это еще почему? — Он единственный не толкает эту повозку, да и на плаще у него это глупое знамя с башней. — Рыцари, плащи… почему Ульфрик не узнал, как выглядит этот лорд. Не слишком молодой? — Да хватит спорить! Схватим его, как собирались, и все тут. — И как? Их больше, да и этот рыцарь больно грозный.       Найти они его нашли, оказалось все куда проще, чем думалось Гвен, но как схватить? Вопрос был и правда хороший. Черт с ними, была бы тут Сиф или кто еще, придумали бы, а ей-то что делать? Жаль, что их было так мало, да и командира бы получше. Нет! Нужно собраться, как там говорил Ульфрик, держать разум холодным. Легче сказать, чем сделать. Им нужен план и быстро, пока еще не заметили. — Есть у меня идея. — шепнула Гвен. — Как скажу окрикни эту тарелку начищенную. — Совсем голову потеряла? Я в отряде с безумной! — Просто сделай!       План Гвен и правда сработал, как бы не артачились остальные. Стрела вошла прямо в прорезь для глаз, едва рыцарь повернулся на окрик. Еще двое толкающих катапульту погибли раньше, чем осознали, что происходит, а одному и вовсе сломало ногу покатившимся назад осадным орудием. Еще двух получилось повалить пока они бежали к ним. Бледную Ашу убили, а Ари ранили в плечо. Первый наскочивший на Гвен упал мертвым с ее ножом в глазу. От удара второго она увернулась, саданула кулаком ему челюсть и распорола горло кинжалом.       Как бы то ни было, своей цели они достигли. Гвен сама заехала в лицо парня небольшой дубинкой, и пленник потерял сознание. Молодой конечно, но точно лорд, одет добротно и меч с украшенной гардой. Пробегая сквозь лагерь, они тащили его вчетвером, Герда перекинула через плечо труп Аши, а Ари двигалась за ними следом, зажимая рану. Наверняка все было не так плохо, как она ноет, думала про себя Гвен. Скоро они пробегут через лес, встретят Белку с лошадьми и унесутся отсюда верхом, будто и не было их тут. А если пленник очнется, то можно и еще раз ударить, со сломанным носом все равно жить будет. Все получилось, ну теперь она точно будет праздновать победу рядом с Ульфриком и остальными.

Побег

      Антон достал из своего сапога ключ и стал возиться с замком в едва ли не полной темноте, все окна верхнего этажа были заколочены еще до их приезда, Виктор никак это не комментировал. Николай в это время наблюдал за лестницей. Дверь отворилась, но звук открывшегося замка перекрыл какой-то гул, прошедший, казалось, через весь город. — Это еще что было? Может отложим пока наш план? — посмотрел на своего приятеля Николай. — Да не сомневайся ты. Хер его знает, что там происходит, в этом блядском городе. Давай заходи. — махнул рукой Антон отправляясь вперед.       Звук шагов по деревянному полу был едва слышен, но все-таки парни старались двигаться как можно медленнее. За передвижением пришельцев следили бесчисленные сосуды разнообразных форм. Антон освещал путь сохраненной зажигалкой, пусть и света это почти не давало, Николай же поставил на стол одинокий подсвечник и изучал хаотично разбросанные бумаги. — Нашел что? — окликнул его Антон. — Нет, тут сплошные поваренные рецепты. Странно, вроде Виктор готовкой не увлекался. — Давай сюда лучше, помоги мне этот шкаф открыть! — Какой еще шкаф? — оторвался от изучения кулинарных очерков Николай.       В дальнем углу комнаты, где когда-то стоял сосуд, в котором Николай чуть не утонул, и правда теперь находился массивный шкаф из темной древесины. — Ты его сломать захотел что ли? — упрекнул товарища Николай. — Он застрял просто, старый хлам, помоги лучше! — Да не дергай ты так, дай посмотрю.       Едва Николай сделал шаг в сторону шкафа, как снизу раздался какой-то треск и послышался женский вскрик. — Слышал?! Там внизу что-то случилось! — Да ставлю что угодно, просто иголкой укололся кто-то. Помоги мне уже! — Дурацкая затея была. Я проверю лучше, что там случилось. — Вот ты издеваешься, да?! — уже достаточно громко произнес Антон.       Николай сделал вид, будто не услышал его и, покинув лабораторию, начал быстро спускаться по лестнице. Едва он достиг первого этажа, то увидел как в обеденном зале Кисана прижалась к статуе у камина, а неизвестный мужчина в серой броне стоял прямо над ней. — Вот уж за грязную полукровку мне никто и слова не скажет! — кислым тоном проговорил неизвестный.       В руке у мужчины был короткий меч. Проведя взглядом, Николай устремился вперед и сделав два широких шага подхватил стул, запустив его в угрожающего девушке мужчину. Едва заметив летящий объект, тот не успел ни уклониться, ни закрыться и снаряд достиг цели. Солдат пошатнулся и врезался головой в камин, брызнув на Кисану кровью из разбитого лица. Девушка отбежала и схватив Николая за руку дернулась в сторону кухни. Парень недоумевающе посмотрел на нее, но с улицы послышались приближающиеся суровые возгласы. Выбора не было, и пара вбежала на кухню под проклятия раненого.       Едва забежав, Николай сразу опрокинул стоящий рядом шкаф, загородив проход. Из открывшихся створок выпала разбившаяся вдребезги посуда. Кто-то уже начал прорубать дверь с обратной стороны и на третий удар показалось лезвие топора. Кисана вскрикнула. — Нужно бежать! — выпалил Николай, указав на дверь. Сражаться сейчас было слишком глупо, он был безоружен, а рядом совсем беззащитная девушка. Противников стало явно больше, иного выхода просто не было.       После этих слов Кисана сама повернулась к оставшемуся выходу и сняв с шеи ключ отперла дверь. Николай подхватил небольшую кочергу и выбежал за ней. На улице оказалось куда шумнее, чем могло показаться с верхнего этажа, где-то лязгала сталь и кричали люди, одни голоса вопили в ужасе, другие громыхали и с каждой секундой их становилось лишь больше. Кисана вновь схватила парня за руку, кожа ее была нежной и холодной. Из дома продолжали доноситься рубящие удары, и Николай сам взял ладонь девушки еще крепче устремился вперед, двигаясь по узкому проулку между домами и стеной, в единственном известном ему направлении, к реке.       Пробежав вдоль опустевшего рыбацкого помоста, парочка выбежала на главную улицу к мосту. Дыхание Николая сбилось, он запыхался и облокотился на перила моста. — Мне… нужно две секунды, сейчас… соберусь, две секунды.       Посмотрев на свою спутницу, парень увидел, что ее глаза были наполнены страхом, пока она еще держалась, но казалось могла вновь расплакаться в любой момент. К счастью спастись им сегодня было суждено. Через мост неслась повозка, запряженная парой лошадей и погоняемой старым мужчиной. — Запрыгивайте если жить хотите! Город уже не спасти! — выкрикнул погонщик, даже не остановившись, а лишь замедлив ход.       Иного шанса у них не будет, сейчас нужно было думать и о Кисане тоже. Мысленно вспомнив Антона, Николай пусть и жалел о том, что собирался сделать, но подхватив девушку, запрыгнул в телегу, где уже был какой-то обожженный мальчик, лет четырнадцати, и скулящая от раны женщина, зажимавшая кровоточащий живот. Оставалось лишь надеяться, что выбор был сделан верный.

Мужчина

      Перед стенами замка Лионесса собрались три группы людей, лорд Мартин Риверс стоял возле ворот в окружении своих людей, сосчитать их сейчас было сложно, но за своей спиной он видел не меньше пятидесяти. Кто-то погиб, кто-то отправился мародерствовать в городе, но и оставшихся возле него было достаточно. Замок был сдан, а возле поднятой решетки стоял какой-то юнец с десятком людей в форме солдат Лионесса. С одной из улиц показалась толпа наемников, но их было меньше чем должно быть, всего десятка три. Видимо, наемники самого Риверса на западной стене погибли, но тем проще, платить никому не придется, а оставшихся они смогут перебить.       Растущую атмосферу непонимания, предвещавшую бойню, нарушил тот самый парень сдающий замок. — Лорд Риверс, рад видеть вас в добром здравии! Хорошо, что битву вы смогли пережить. Прошу вас принять замок Лионесса и принять наше поражение.       Все напряглись только сильнее, и наемники, и солдаты Риверса, лишь этот парень со своими людьми был спокоен. — Ты еще кто, чтобы говорить о таком? — обратился к парню Мартин. — Я, Томас Вудс, тот, кто сохранил жизни ваших людей, которые непременно пали бы при взятии замка. Лорд Лионесса скончался, а его супругу узурпаторшу я убил лично! Прошу, примите в дар мой клинок и займите место, подобающее настоящему лорду. Уверен с вами этот город расцветет и не будет в таком же упадке, как при леди Маргарет. — с невероятной громкостью заявил парень и склонился, подняв тонкий клинок, будто бы преподнося его в дар.       Наемники насторожились еще сильнее и среди них заходил шепот. Лорд Риверс поднял руку, и его солдаты опустили свои клинки. — Значит правители этого города убиты тобой, Томас Вудс? — медленными шагами уменьшал расстояние Мартин. — Не совсем так милорд. — на лбу парня выступили капли пота. — Лорд Джиор был болен и скончался этим утром, но смерть узурпаторши Маргарет я отрицать не намерен. Я лично убил ее, а эти славные воины за моей спиной помогли расправится с оставшимися стражниками в замке. — Ясно, славные воины значит. — медленно произнес Мартин всматриваясь в сталь представленного клинка. — Неплохое оружие Томас, но ответь мне, этой ли сталью ты низверг узурпаторшу Лионесса? — Нет милорд, это сделал мой кинжал. — Ясно. — с этим словом на устах Мартин взял меч и со всей силы погрузил его в грудь Томаса, вогнав по самую рукоять. — Славный воин бьется в окружении своих товарищей под ясным солнцем, с боевым кличем на устах и сталью в твердой руке. А уж никак не кинжалами, впотьмах замка, против безоружных женщин. Солдаты! Покажите этим трусам, что такое настоящее мужество, наемников тоже перебить!       Под выкрики своих людей Мартин Риверс сам ринулся вперед, на солдат предателей с округлыми глазами. Лионесс был практически у них в руках. Наемники, пусть и не сразу, но тоже ринулись в бой, глупцов не смутил перевес в численности.       Разобравшись с предателями, сдавшими замок, Мартин направился к своим людям, соприкоснувшимся сталью с наемниками. Прямо перед ним татуированный эльф, практически без брони, своим искривленным клинком убил двух солдат. К нему-то и бросился Мартин. Хвостатый противник ловко перехватывал его удары и несмотря на уже имевшиеся раны двигался очень плавно. Ни один удар так и не попал по цели, а лорд уже понял что силы его иссякают, долгое сражение сказывалось на нем куда сильнее, чем ему казалось. Очередной удар был парирован, но в этот раз кулак противника, казалось в невозможном движении, ударил Мартина в лицо и повалил на землю. Лорд был обезоружен, но к счастью на помощь ему пришел какой-то паренек, не замеченный эльфом, и пронзил живот ловкача. Раненый остроухий скорчился на каменной кладке и его улыбку заменила гримаса боли. Этот паренек спас меня, промелькнуло в голове у Мартина Риверса, но это был лишь миг. Его спаситель прожил не долго. Будто из ночных кошмаров, появился огромный волк, шерсть которого была красной и влажной, а на нем восседала вопящая женщина, казалось также искупавшаяся в крови. Ее чудовищный зверь схватил парня возле раненного эльфа и буквально перекусил тому руку, а женщина клинком распорола горло.       Боль приступила к затылку, кажется Мартин слишком сильно приложился к мощенной улице. Последним, что он увидел, был тот самый эльф, водруженный на волка, и спешившаяся женщина, кричавшая отступать.

Одна во тьме

      Когда она обрушивала пламя на стены, казалось сила просто переполняла ее худощавое тело. Будто сам Красный отец коснулся кожи своими заботливыми руками. Такой мощи Алерия никогда не испытывала.       Все прошло как и рассказывал ей отец Грегор. После того, как она создала прореху в воротах, он с солдатами устремился к бреши, а сама Алерия продолжила обрушивать потоки огня на стены, уничтожая людей с ледяными сердцами. Нет, не так. Не людей, а чудовищ со льдом в сердце.       Огонь танцевал под движение ее пальцев, а верные сыны пламени проникали через проломленные ворота. Однако что-то было не так, контроль огня всегда отбирал много сил, но сейчас его голод, казалось, усилился многократно. Нужно было идти вперед, в город, она должна была сражаться, Красный отец и Грегор рассчитывали на нее и наверняка нуждались в ее помощи. Но остатки сил покинули Алерию, она уже не видела ни солдат, ни огня, ни неба, только бескрайнюю тьму и ей казалось, что она там совсем одна.       Ей снилось, как ее тело парит в небе, позабыв об усталости. Она сама танцевала с ожившим огнем, а звезды исполняли для них музыку. Но в какой-то момент их мелодия исчезла, а огненный партнер обратился в облако дыма. Алерия обнаружила, что вновь одна, посреди темноты. Вдруг послышались нарастающие шаги, но почему-то она испугалась их и побежала прочь. Как быстро девочка не переставляла свои ноги, казалось, что шаги все ближе. Она не могла убежать. Не могла!       Очнувшись в холодном поту, Алерия поняла, что уже вечер. Муравьи кусали ее руки, а вороны каркали, сражаясь за трупы солдат, бежавших с лестницами. Сколько прошло времени? И почему за ней никто не вернулся? Стряхнув с себя вездесущих насекомых и поднявшись на ноги, она двинулась к городским стенам. Сил все еще было мало и ноги еле двигались.       Солнце уже завершало свой путь и в его закатных лучах девочка увидела истинную причину своего одиночества. На входе в город ее ждала неисчислимая груда трупов. Изрубленные, покалеченные тела были хаотично разбросаны последи улиц. Дорога, выложенная камнем, казалась сплошной багровой рекой. Все были мертвы, все дети Красного отца лежали тут. Нет! Этого не может быть, пламя не могло их оставить, отец Грегор не может быть убит! Ей нужно найти его, рассказать, что она хотела помочь, но сил ее не хватило. — Эй! Ты еще кто? — крикнул мужчина, возле повозки с мертвыми, спрятавшейся в тени стен.       Алерия не знала, что ответить. Она и в лагере практически ни с кем не разговаривала, кроме отца Грегора и нескольких разведчиков. Неопрятный мужчина с густой, грязной бородой приближался, страх овладел ей, к глазам подступила влага. Факел в ее руке давно потух, нигде не было никакого огня, она была совершенно одна среди этого поля смерти. Не будь она такой уставшей, будь рядом Грегор или кто-нибудь еще из детей Красного отца, если бы ее факел горел, все это придало бы ей сил и уверенности, но ничего и никого рядом не было. Совсем одна, в этом вечернем сумраке. — Что там у тебя, Карл? — показался еще один мужчина. А вслед за ним вышел и третий. — Да какая-то мелочь тут трупы обирает! Вон кольцо себе прикарманила. — заулыбался первый. — Знаешь, как наказывают воров девочка? Сейчас мы тут совсем одни. Я твой судья и палач.       Ком подступил к горлу, кожа покрылась мурашками. Алерия не смогла и слова из себя выдавить. Попытавшись сделать шаг назад, она поскользнулась на еще влажном булыжнике и упала. Страх поглотил ее, кто были эти люди и что они от нее хотели? Она не была воровкой, она служила истинному богу, давала людям тепло и изгоняла мрак. — Чего испугалась? С воровками поступают обычно куда хуже, может тебе даже понравится! — И то верно, Робб, мы то умеет делать девушкам приятно!       Все мужчины разразились хохотом, походившим на грохот колоколов. Ей нужно бежать, но сил совсем нет, она должна была нести тепло отца и изгонять тьму. Нести огонь и изгонять тьму. Слова молитвы проносились у нее в голове, но сейчас тут не было ничего кроме этой самой тьмы.       Как только один из мужчин протянул к ней свою руку, его глаз пронзил арбалетный болт. Обернувшись Алерия увидела две приближающиеся фигуры, один из них опустил разряженный арбалет. Одет он был в легкую кожаную кирасу, а лицо скрыл под капюшоном плаща. Рядом с ним, звеня латами, двигался рыцарь, синяя накидка которого почти выцвела, а доспех в нескольких местах поразила ржавчина. — Я бы посоветовал вам оставить леди Алерию в покое и убраться отсюда. — раздался тихий спокойный голос из-под капюшона. — Ах ты… Мы тебя прямо тут и изрубим, ублюдок! — отозвался один из оставшихся мужчин, напугавших девочку. — И так всегда. — покачал головой незнакомец в капюшоне. –Сэр Лурц, разберитесь с ними.       Безмолвный рыцарь ускорился и двинулся прямо на двух мужчин. Схватка закончилась также быстро, как и началась, рыцарь за несколько ударов меча изрубил напавших. В это время фигура в плаще подошла вплотную к Алерии. Пусть они и помогли ей, но от этого человека веяло смертью, девочка продолжила дрожать, а из глаз спадал поток слез. И как долго она уже плакала?       — Успокоитесь миледи, мы пришли спасти вас. Прошу, не плачьте. — человек снял перчатку и пальцами вытер слезы с ее щеки. Кожа была мертвенно-бледной и холодной, но почему-то его касание успокаивало. — Вашему огню еще только предстоит разгореться. Идемте с нами, вы замерзли. Горячая еда и костер ожидают. Вам все объяснят и если вы захотите, то сможете уйти в любой момент.       Поднявшись на ноги, они втроем двинулись, к удивлению Алерии, из города, а не в него. Задавать вопросы она пока не решалась. Спустя примерно час уже стемнело, и они вышли к казалось бы заброшенному домику в зарастающем поле, возле которого находилась закрытая карета. От трубы шел дым, а через щели наружу сочился свет. Дверь распахнулась и в проеме показалась молодая женщина с серебряными волосами, в белом платье с красной накидкой. Глаза ее, казалось, излучали мягкий пурпурный блеск.       — Наконец-то вы пришли. — раздался приветливый голос. — Ужин уже готов, постель тоже. Давайте быстрее, наверняка миледи очень устала.