Угли растерзанной жизни

Щедрое предложение

      Несмотря на усмешки стражников, якобы лорд Мартин Риверс расправился с каждым, кто был приближен к семье прошлых правителей Лионесса, Виктор знал, что его жизнь так просто не закончится. Навыки и знания мага наверняка могут быть полезны новому лорду. В конце концов лорд Риверс не настолько безумен, чтобы отказаться от такого советника, множество солдат ранено и им нужно лечение, да и любой от мелкого лорда до короля хотел бы видеть возле себя мага. А самому Виктору особо не было дела до того, чье знамя развевается над городом. Пусть неудача во время сражения слегка и принизила его навыки.       Тогда лишь чудом он успел создать толстый ледяной щит, укрывший его от снаряда катапульты. Подобного, конечно, никто не ожидал, старый сир Лютер утверждал, что осадных орудий на стороне Риверса нет. Пусть сам взрыв Виктор и пережил, но приземление, к сожалению, прошло менее удачно. Левая нога была раздроблена, хоть при должном усердии ее возможно было еще исцелить. Если бы только ему позволили самому заняться этим и дали все необходимое.       Однако сейчас все, чем мог заняться Виктор, пусть и со жгучей болью, это измерять шагами свою камеру в темнице, на удивление просторную. Он знал, в Лионессе были темницы куда меньше и мрачнее, а тут даже собственное отхожее место. Да и еда, к слову, не самая ужасная из возможных. Но несмотря на вполне сносные условия, заключение оставалось заключением.       Конечно он мог создать из приносимой воды лед и убить несколько стражников, но какой в этом был смысл? Даже если выбраться из темницы, то во дворе его точно окружат солдаты и вряд ли при них будет несколько бочек с водой, чтобы ему было проще с ними расправиться. Приходилось лишь ждать и уповать, что новый лорд достаточно умен. Хоть уверенность в этом и начала таять.       После падения Лионесса его еще в первый день нашли на чердаке дома с проломленной крышей. Солдаты, верно, думали обнаружить кусок стены, но нашли ценного пленника. Какой-то лекарь дилетант наложил ему тугой походный гипс, но нужно было нормальное лечение. Вот уже третий день Виктор томился тут. Небольшое окно позволяло отслеживать время суток. Может лорд хочет сломать его, но тогда бы морил голодом. Очень странно пренебрегать таким заключенным, как Виктор Фенринг.       Наконец, на третью ночь что-то поменялось. Разбуженный голосами и светом факела с внешней стороны, Виктор поднялся и размял ноги, пострадавшая все еще горела. Встав напротив входа, он ожидал своей участи.       Дверь отворилась и вошел рослый человек с короткими темными волосами. На бедре у него висел короткий меч, а плечи украшал серый плащ. — Виктор Фенринг. — томно сказал он. — Идемте за мной, лорд Риверс ожидает вас.       Наконец-то его вспомнили, думал про себя маг, переступая границу своей темницы. Оставив позади тюремщиков, вдвоем они прошли через темный коридор. Мужчина в плаще был единственным сопровождающим и подсвечивал факелом путь. Поднявшись по крутой лестнице и отворив массивную дверь, Виктор последовал за солдатом через небольшие залы, где когда-то мог передвигаться самостоятельно, занимаясь лечением лорда Джиора. Как и прежде, главный зал был все таким же, разве что на стенах появились гобелены с изображением серой башни Риверсов. За массивным столом, в строгом сером дублете сидел сам Мартин Риверс, с парой служанок за спиной, а вдоль стен стояло около десятка солдат в полном облачении. — Подойдите ближе, Фенринг. — обратился лорд. — Приветствую вас милорд. Рад наконец возможности лично встретиться. — преклонив колено и быстро встав, ответил ему Виктор. По взмаху руки лорда, одна из служанок метнулась в комнату, следующую за главным залом, и вернулась с кубком. Лорд Риверс взял его и сделал короткий глоток. — Взаправду? Мне думается иначе. Все-таки я взял с боем город, где вы проживали и сейчас сижу на месте, где когда-то восседала леди Маргарет, которой вы служили. Хотя, похоже, верность магов переменчива, как мне и думалось. Должен признать, во всей этой суматохе после битвы вам я не уделил должного внимания. Но пора исправить это недоразумение. О смерти лорда Джиора и его узурпаторши жены вы наверняка уже догадались. Да и раз я сижу на этом самом месте, то становится ясно, что все наемники и солдаты Лионесса тоже были преданы мечу.       Некоторые события Виктору все-таки удалось вызнать у подносивших еду тюремщиков. Леди Маргарет и лорд Джиор были действительно мертвы, Ночные ведьмы убиты, но кому-то, по слухам, удалось сбежать. Про спасшихся Риверс наверняка умолчал нарочно. — Можно узнать, как они погибли, милорд? — спросил Виктор. — Наемники пали под западной стеной, а узурпаторшу убил мятежник из прислуги с помощью подкупленных солдат. Я лично предал этого труса правосудию за измену своему городу. Мужчина не может называть себя таковым, если орудует кинжалом в темноте.       Лорд-солдат, этого только не хватало. Видимо, Ульфрик ошибался, считая всех сидящих в замках изнеженными глупцами. Пусть пока Риверс вел себя почти сдержанно, но скорее всего магов к настоящим мужчинам он тоже не относил, однако Виктор был все еще жив. Мартин явно чего-то от него хотел, иначе этой беседы не состоялось бы. — Скоро уже рассвет. — продолжил лорд Мартин. — И мне нужно разобраться со множеством дел в городе. Так что стоит перейти сразу к делу. Я привык сражаться лицом к лицу с врагом, как солдат, но отряд выживших, преданных узурпаторше Маргарет, решил вести сражение против меня по-своему, как какая-то банда разбойников. Мой сын, Брандон, был в орудийном расчете, открывшем нам восточные ворота. Однако, как только я с солдатами устремился к городу, на наш лагерь подло напали. Все солдаты у катапульты были убиты, но моего сына среди мертвецов не нашли. Я уверен, что его взяли в плен и сейчас эти трусы, не признавшие поражения Лионесса, наверняка думают получить за него выкуп. Как новый лорд этих земель я клянусь честью своей семьи отпустить вас, Виктор, свободным человеком, несмотря на службу недостойной женщине, если вы поможете мне. — Безусловно щедрое предложение милорд, на как я могу помочь вам? Думаю, разведчики и следопыты лучше подойдут для поисков вашего наследника и этого отряда беглецов. — Согласен, но нападающих было мало и несмотря на поиски, никаких следов найти не удалось. Эти не имеющие мужества похитители просто исчезли где-то в лесах. Но насколько мне известно для магов это не проблема? Если магия не способна совершать невозможное, то какой от нее толк. Пусть ваши силы, Виктор, наконец послужат достойной цели, помогите мне найти Брандона и вас освободят, а до тех пор вы пленник, или… если хотите, то можете сегодня же отправиться на плаху палача.       А ведь мужества у этих похитителей и правда не было, да и не могло быть, если задуматься. Наверное, если лорд узнает, что сына похитили совсем еще молодые девчонки, то и его перестанет считать мужчиной. — Вы хорошо осведомлены, милорд. Если задуматься, то я и вправду смогу найти вашего сына при помощи ритуала. Однако для этого мне нужны особые предметы из лаборатории, что находилась в отведенном мне доме леди… узурпаторшей. Так же мне потребуется что-то из личных вещей похищенного, важных для него самого. — Мне об этом известно, ваше прошлое жилье и станет новым местом заключения. Стража будет смотреть, чтобы вы не покинули его стен, пока работаете. Один из моих стюардов также будет доставать все необходимые ресурсы, если потребуется, но лишь для поисков моего сына. Из вещей вам передадут... его личный клинок, лезвие которого он выковал сам. Больше ничего. Как только Брандон будет найден, вы покинете Лионесс. Знания алхимии могут быть безусловно полезны, но мага в своих стенах я держать не собираюсь. А ученого мужа в советники найти в этих краях вполне возможно. — Понимаю, и не смею оспаривать ваше решение, милорд. — ответил Виктор, думая о твердолобости нового правителя города. Пренебречь его знаниями ради какого-то алхимика, да еще и не владеющего магией. Вздор! — Сколько времени это займет? — Думаю, что если у меня будет все необходимое, то… — Сколько, я спрашиваю! — сорвался до этого спокойный Риверс. — Два дня милорд. — Вот и хорошо. Старайтесь, Виктор, ведь от жизни Брандона зависит и ваша судьба. Может вы и маг, но город, полный солдат живым покинуть не сможете при всем старании. Ступайте! — Слушаюсь, милорд. — отвесив поклон, Виктор развернулся к выходу из зала. В окнах на самом деле уже начинало светать. Новый день наконец отличался от прошлых, пусть и не так, как сам Виктор того хотел. Впрочем, сейчас было чем заняться, наверняка дом разграблен. Оставалось надеяться, что толстую дверь в лабораторию выбить солдаты не смогли. И выжили ли его гости? До служанок дела нет, но вот иномирцы... Кто знает, получится ли вызвать других? Такой труд не должен пропадать зря.

Ненавистный мир

      Мерзость. Единственное слово, исключая ругательства, которое сейчас приходило в голову. Вокруг лежало множество трупов: мужчины и женщины, молодые и старые, солдаты в броне и люди в простых одеждах, кто-то вовсе был нагим. Все пропиталось кровью, мухи кружили над телами, пытаясь найти самые свежие раны. От зловония не спасал даже холодный воздух. Хотелось бы думать, что это отвратительное зрелище было лишь ночным кошмаром. Абсолютно все перед глазами, которые нельзя было даже закрыть, сводило с ума.       Если бы только Антон мог двигаться, то непременно, сейчас все сложилось бы по-другому. В отличие от остальных, лежащих в этой труповозке, он был жив. Маг что-то скрывал от него и Николая, и Антон знал это. Их просто похитили из родного мира для своих, скрытых причин, но ловушки от Виктора он никак не мог ожидать. Знал ли он, что они прокрадутся? Верить в это не хотелось, но что-то внутри подсказывало, не стал бы маг ставить ловушки у себя же дома просто так.       Пусть тогда Николай и убежал, но открыть проклятый шкаф получилось и без него. Едва дверца распахнулась, как жгучая боль пронзила тело, и Антон упал на пол. Он все еще мог видеть, слышать, осязать, но тело просто обмякло и не подчинялось собственной воле парня.       Какое-то время так и лежал он на полу лаборатории, мысленно проклиная все вокруг и в первую очередь этот чертов мир, чуждый ему самому. Однако вскоре его обнаружили какие-то солдаты в серой броне. Антон и хотел бы сказать им что-то, но не смог ничего из себя выдавить или хотя бы двинуться. Его вытащили из дома и бросили в повозку, где уже было несколько окровавленных тел. Как они могли принять его за мертвеца?! Неужели его просто похоронят живьем?       Время все шло, а повозка, в которой он лежал, наполнялась новыми телами. Когда небо окрасилось в розовый, Антон мог едва видеть через тела, чья-то рука с раной, облепленной мухами, перекрывала обзор. Он чувствовал, как его одежду уже пропитала чужая кровь, а смрад был просто невыносим. В какой-то момент ему показалось, что повозка остановилась. Вскоре послышались чьи-то голоса, несколько мужских и один женский. А потом раздались крики и звон стали. Впрочем, всё кончилось, так же быстро, как и началось.       Настала тишина, никто не говорил, повозка не двигалась. Ожидание неизвестного всё больше отягощала. Пусть тело его и не хотело подчиняться, но кровь, казалось, закипала от гнева. Этот мир посчитал его сначала никчемным, а теперь и вовсе принял за мертвеца. В родном мире у них была культура, технологии, цивилизация, а тут лишь грязь и обман. Не мир, а комок недоразумений, не имеющий права существовать. Ярость медленно, но верно заполняла разум.       Наконец попытки вернуть контроль над своим телом дали свои плоды, пальцы вновь пришли в движение. Полная луна была высоко, холод насквозь пронзал промокшие одежды и тело. Где-то рядом вновь зазвучали голоса, но говорившие лишь ходили вокруг, не приближаясь. Эта повозка их явно не интересовала. Расслышать слова вовсе не представлялось возможности.       С каждой секундой в душе Антона росла все большая ненависть к этому чужеродному, окружающему его миру. Мерзость — снова и снова раздавалось в его голове. Все тело, казалось, задрожало, а в разуме будто поселился кто-то еще. Словно две души сражались за контроль одного тела, и тот чужеродный разум был преисполнен животной яростью и необузданной силой. Поначалу Антон противился ему, но в конце концов он сам сейчас испытывал похожие чувства, а тело никому не подчинялось. К черту все это! — пронеслась мысль. Если это поможет ему спастись... Разум парня уступил воле кровожадного чужака.       Былой мир исчез, ночь разила кровью и человеком. Мужчины кричали и махали факелами. Волк может и испугается подобного, но перед ними было не какое-то животное. Мечи и копья, они опасны, шептал внутренний голос. Оборотень напал.       Зубы зверя сразу метнулись к горлу ближайшего человека и вырвал кусок плоти. Когтями он буквально разодрал еще двоих. Последний оказался самым слабым. Совсем без мяса, страх приковал его к земле. Послышались новые голоса, пока еще вдалеке, но они приближались с каждой секундой. Враги, слабые враги, но их слишком много. Смерти он не хотел, нет. И понесся через каменную арку, сменив булыжник улиц мягкой почвой.       Добравшись до лесной границы, оборотень задержался. Массивная фигура встала на задние лапы, вся шерсть была влажной от недавно выпущенной крови слабаков. Издав протяжный, внушающий страх в сердца вой, он сорвался в лесную чащу, выбрасывая из-под когтистых лап мягкий мох.       Крупный зверь с густой шерстью мчался на всех лапах через черный лес. — Антон. — раздалось вдруг в голове зверя. Но оборотень не отвечал голосу. Он бежал там, где не было ни людей, ни троп. Лишь лес. Вкус крови так и не исчез с языка. Куда бежать он не знал, но его вело желание быстрее покинуть эти места. Дальше, как можно дальше от городов и людей. Он спасался как зверь, освободившийся из ловушки охотника, но бежал не от страха перед смертью. Он бежал из-за желания выжить.

Герои из легенд

      Неподалеку от одинокого дома два силуэта сливались с ночной мглой в зарастающем поле. Черный плащ мужчины и красную накидку женщины едва одаривала своим холодным светом луна. — Я дала девчонке немного лунного молока. Сил у нее сейчас вовсе нет, но думаю к утру ей станет лучше. Не хочу тут задерживаться, побыстрее бы покинуть эти земли. — Лунное молоко? Не лучшая идея, Элиса. — покачал головой мужчина. — Думаешь ей не будет вреда от него? Все-таки ребенок еще, чтобы пить подобное. — Все будет в порядке, да и какой она ребенок, скоро уже женщиной станет. — возмущенно ответила Элиса. — Что мне делать было? Она вся уставшая, ничего не понимает, еще и дрожит то ли от холода, то ли от страха, вот я и решила ее побыстрее погрузить в сон. Касс, мы даже не знаем что ей сказать! — Слишком долго она была вместе с этими фанатиками. Нужно придумать для нее новую сказку и быстро. Лучше, чтобы она поехала с нами по собственной воле. Северные пустоши, несмотря ни на что с каждым днем разведывают все быстрее, нельзя допустить чтобы нас опередили. — Великолепный план. Только все слишком неточно. А если эта девчонка не сможет нам помочь? Может городские ворота она и проломила своим огнем, только все силы растеряла, сам видел. Тебе пришлось ее от нескольких насильников спасать, и это по-твоему маг? Слабачка она, зря время только потратили! — Она в шестнадцать лет носит два артефакта и без наставника управляется с пламенем лучше любого адепта. Нет, нам нужна именно она. Если научится владеть своей силой, то польза от нее будет неоценима. Главное, чтобы верить нам начала. — А если не поверит, то превратимся мы в пару угольков. Надо было давно уже самой убить тебя. Или даже прямо сейчас, убью тебя, затем ее, продам артефакты и буду себе жить богато. — ухмыльнулась девушка, хотя улыбка ее казалось жутковатой. — И какая тебе в этом польза? Будь ты хоть самой королевой, то уже спустя пару недель начала бы от скуки убивать собственных служанок. Кого ты хочешь обмануть, такая жизнь не для тебя. Это наемники хотят лишь золота, титулов, а самые наглые еще и земель. Такие как ты просто хотят пускать кровь. — А еще есть на завтрак младенцев. Слишком уж хорошо же ты меня знаешь, будто несколько лет семейной жизни за плечами. — хихикнула Элис. — Как нам с девчонкой-то быть? Утром что-то ей точно придется сказать. — Есть одна идея, пламя ведь горит ярче всего только когда вокруг полная тьма. С новой сказкой для нее я разберусь сам, если уж фанатики смогли убедить ее в своей вере, то и мы сможем. А ты подумай лучше, чему бы смогла научить нашу новую спутницу, не думаю, что наемники занимались ее образованием. — Я многому могла бы ее научить. — закусила губу девушка. — Да и зачем это? Нам ведь от нее нужно управление огнем, а не слагание стихов. Или… неужели в тебе проснулся мужчина? Касс, я просто слишком старая для тебя? — Может и правда стоит тебя убить, пока еще не слишком поздно. — вздохнул Касс. — Твои знания о жизни ей точно не нужны! Оставь свои порченые мысли при себе и притворись хоть сколько-нибудь пристойной. Если Алерия не умеет, то научи ее письму и чтению хотя бы. Чем больше с ней возиться, тем быстрее она привыкнет к нам. И придумай себе легенду, только без войн, драконов и пожирания младенцев. — Какой ты скучный, не вечно же ей девочкой быть, а я бы ей много полезного рассказать могла. В конце концов каждая женщина должна владеть магией собственного тела. — приблизилась к Кассу Элис, буквально шепча последние слова прямо в ухо. Пока мужчина не оттолкнул ее легким касанием. — Ну да ладно, быть скучной и вести себя словно монашка, такая теперь у меня роль. Может тогда еще эту тушу в доспехах сменишь на настоящего рыцаря? — Лурц пока еще может достойно сражаться. Не вижу смысла его менять, сильный человек был. — Когда-то возможно, а сейчас это воняющая туша. Может в следующем городе я приведу к нам нового силача? Пристойные дамы привлекают мужчин ничуть не хуже распутных. Или даже двух! — Нет. Рыцарь куда лучше владеет мечом, простой силой его не заменить, плоть помнит навыки. Да и слишком большая группа привлекает внимания. Самой Алерии тоже пока не стоит узнавать Лурца. Но ты права, времени уже прошло не мало, да и доспехи ржавеют, представиться шанс найдем кого получше. — Надеюсь это будет скоро. Смрад просто неописуемый. — повернулась Элиса к мрачному заброшенному дому. — Знаешь, Касс, а мы уже почти как отряд героев из легенд или песен. Благочестивая монашка, наставляющая героев и поддерживающая их духовно, верный рыцарь, с честью разрубающий монстров и спасающий принцесс, талантливый одаренный маг, изгоняющий тьму и… даже не знаю, как тебя назвать. — Ты хотела сказать отряд из ребенка, верящего сказкам, падшего рыцаря, клятвопреступника и распутницы. Вышла бы такая себе легенда, если честно. — Язык твой точно не для написания красивых легенд. Может и так, зато интересная песня сложилась бы, по сравнению с остальными песнями бардов конечно. Герои всегда честные и справедливые, а враги их худшие из худших, никак не иначе. Да, пожалуй если мы и войдем в легенды, то как противники какого-нибудь рыцаря в золотых доспехах, на белоснежном скакуне. — Худшие из худших. — усмехнулся Касс. — Посмотрим, что за доблестный воин остановит нас. Против таких черных душ как наши, доспехи героя будут, наверное, из чистого света, а вместо скакуна дракон. — Это было бы интересно. Но ты правда думаешь, что наши души настолько почернели? — Элиса окатила Касса взглядом просящего ребенка. — Неужели ты не встречал женщин хуже меня? — Думаю, ты худшая из всех, кого я знал. Не видел ни одной женщины или мужчины, чья натура была кровожадней твоей. По сравнению с тобой даже палачи просто розовощекие дети. — Люблю, когда ты так честен, Касс. Подобные комплименты лишь греют мою несчастную черную душу. Если от нее еще что-то осталось. — рассмеялась девушка. — В такие ночи не хватает только вина и нескольких шлюх. Может в следующем городе все-таки повеселимся? — Благочестивая, как монашка, Элис. — упрекнул ее Касс. — Я лучше проверю лошадей, они хоть потише тебя будут. — Как скажете, милорд. — наигранно поклонилась девушка. — Тогда я, пожалуй, постараюсь поспать остаток ночи. Надеюсь утро будет добрым для нас всех.

Первая кровь

      Сбежавшие ютились прямо на земле, в лесной чаще, через которую протекал небольшой ручей. Всего выживших было не более десятка. И с каждым часом их становилось все меньше, несмотря на прибывающих.       Сам Николай был цел, хоть и получил несколько синяков, когда у повозки оторвало по пути колесо. Кисана тоже в целом осталась невредима. Пожилой мужчина, что спас их назвался Стефаном и сейчас еле стоял на ногах, осматривая раны других. Женщина, что была с ними в повозке, умерла еще по пути, а мальчик скончался меньше часа назад. Вслед за ними прибыло двое всадников, оба молодые парни, но один сразу же упал на землю, едва его конь остановился, вдоль всей спины зияла рана. Еще одна женщина добралась пешком, вся забрызганная кровью, а рядом с ней, прихрамывая, огромный волк нес раненого эльфа. Последним появился пеший мужик с большим топором и кровоточащим плечом, с которого был срезан кусок плоти.       Сейчас их было всего семь, а двое даже стоять не могли из-за своих ран. Лошадей уцелело и того меньше, только три. После побега Кисана практически не говорила, разве что испугалась диковолка, покрытого кровью. Николай прочел об этих созданиях в библиотеке Виктора и как мог, пытался убедить девушку, что зверь не опасен для них, оставалось надеяться, что слова подействовали. — Нам надо двигаться дальше! Если за нами послали следопытов, то они уже могут быть близко. — спорила со Стефаном женщина, покрытая запекшейся кровью. — И как мы это сделаем по-твоему? — упрекнул ее уставший Стефан. — У нас несколько раненых, и почти нет лошадей. Да и куда нам идти теперь… Нужно выждать ночь и разведать обстановку! — Если нас нагонят, то потеряем и все остальное! Чем дольше мы на одном месте, тем опаснее ситуация! Николай наблюдал за этой сценой чуть издалека, оперевшись спиной на ствол дерева. Почти незаметно сбоку появилась Кисана, ее вновь красные глаза были полны влаги. — Может нам стоит попробовать починить повозку? С ней мы бы могли попробовать увезти и раненых тоже. — заметил Николай, решив вступить в спор. — Тебя не спрашивали, крестьянин! — огрызнулась женщина. — Он в чем-то прав. — сказал Стефан. — Другого варианта уехать всем у нас просто нет. Хотя не думаю, что получится, ось телеги совсем старая, как оказалось, но попробовать стоит. С другого конца воображаемого лагеря раздался протяжный вой диковолка. — Слышу их! — выкрикнула женщина. — Грим, ко мне! — Хватайте оружие, если жить хотите! — прокричал Стефан.       Спустя мгновение и Николай услышал звук ломающихся веток и стук копыт. Шум с каждой секундой становился все громче. Стефан уже зарядил свой арбалет и подвесил короткий клинок в ножнах. Огромный волк встал рядом с женщиной, схватившей пару мечей. Эльф не смог даже подняться. Раненый мужчина едва встал, опираясь на свой топор. Молодой парень запрыгнул в седло одного из коней и достал кривой клинок. Николаю ничего не оставалось, кроме как быстро увести Кисану под сломавшуюся повозку и схватится за сохранившуюся кочергу. — Все будет хорошо, обещаю. — обратился он к девушке. Ответом было лишь молчание.       Едва сделав шаг от укрытия, Николай увидел появившихся из леса всадников в кольчугах и шлемах, с наконечниками в виде башен. Выкрикнув какой-то бессловесный боевой призыв, Стефан выпустил первый болт и повалил лошадь одного из противников. Все остальные из беженцев понеслись вперед. Сам же парень с кочергой встал в оборонительную стойку, по крайней мере, как думал сам. Сначала ему тоже хотелось ринуться со всеми вперед, но разум преодолел приступ безумия.       Раздалось ржание коней и звон стали. Диковолк повалил одного из всадников вместе с его конем, а пешая воительница вихрем рванула прямо на врага, сбросив сразу двух противников. Молодой парень на коне обменивался ударами с выбранным противником. Стефан же смог новым выстрелом сразить еще одного наездника, попав тому точно в шею. Вдруг Кисана вскрикнула. Через секунду рядом появился не замеченный ранее всадник. Николай быстрым движением перехватил удар меча своим подобием оружия. Противник вновь занес лезвие для удара, но пронзительный вой испугал его лошадь, и та сбросила своего наездника, встав на дыбы и помчавшись в сторону. Пока упавший солдат вставал, Николай нанес ему размашистый удар кочергой прямо в голову. Схватив клинок своего врага, он добил оглушенного противника.       Рядом пронесся еще один всадник и, едва уклонившись, теперь уже вооруженный парень, подрезал ногу лошади. Раненое животное рухнуло прямо на ходу и всем весом прижало своего наездника. Николай подбежал к придавленному всаднику и добил раненого. Едва он достал свой окровавленный меч, как рядом появился новый противник, в этот раз пеший. При попытке атаковать, солдат заблокировал удар и Николай пошатнулся. Его оппонент явно превосходил парня по силе. Чудом избежав еще пары размашистых ударов, Николай попытался блокировать сам. Тут же клинок оказался выбит из рук, чем сразу воспользовался враг, повалив парня на землю. Солдат возвышался над ним и уже поднял свой меч для добивающего удара. Но тут как будто из ниоткуда появилась Кисана и пронзила занесенную руку солдата каким-то кинжалом, отчего тот вскрикнул и выронил оружие. Вскочив, Николай подобрал выпавший из руки клинок и добил противника, резанув по горлу.       Оглядевшись, стало понятно, что все враги были убиты или ранены, а уцелевшие лошади разбегались в разные стороны. К невероятному изумлению, сам Николай оказался среди выживших. Казалось, что вся битва длилась несколько часов, но солнце над головой даже не сдвинулось. — Первая битва? — спросил проходящий мимо Стефан. Николай кивнул. — Привыкай. Я осмотрю наших, а ты добей раненых, нельзя чтобы кто-то из этих солдат остался в живых. — Да… Хорошо. — ответил он, выравнивая дыхание. Едва Стефан отошел от него, на плече появилась рука Кисаны. Девушка была забрызгана чужой кровью, но казалось взгляд ее изменился. — Нам нужно добить врагов? — тихо произнесла она. — Да…       Вооружившись клинками противников, пара стала выискивать выживших, медленно проходя через усеянную трупами местность, так до конца и не осознав все произошедшее. Диковолк был рядом со своей хозяйкой, потерявшей где-то один из мечей. Стефан осматривал уползшего в сторону эльфа, остальные не смогли пережить эту схватку.

Надежда

      Гвен прошла мимо сестренок, расположившихся прямо на траве, возле небольшого озера среди леса. Ари перевязывала свои раны, Ашу они похоронили в неглубокой могиле недалеко отсюда, Белка взяла лошадь и отправилась в разведку. Остальные сейчас отдыхали от многочасовой скачки. И они, и лошади, конечно, безумно устали, но к сроку добрались до места, назначенного Ульфриком.       Ее пленник вел себя послушно и почти все время молчал, после того, как пришел в сознание. Сейчас он был крепко привязан к толстому дубу, укрывавшего парня тенью. Он и правда был молод, но в его исключительности сомневаться не приходилось. — Расскажи все еще раз. — обратилась к нему Гвен, встав напротив. — Да сколько же можно… — пробурчал тот. — Я Брандон Вудс, мой отец и правда лорд Риверс, но я его бастард и никакого выкупа за меня не будет. Если бы вы убили меня вместе с остальными, то мой лорд-отец и слезинки бы не проронил. — Врешь! Зачем ему возить тебя с собой и держать в безопасности от битвы? Будь ты ему не нужен, то стоял бы рядом с другими солдатами. Я знаю ты и есть лорд Риверс, сознавайся! — Ничего подобного! — возразил парень. — Мой лорд-отец Мартин Риверс сам повел войско в бой и наверняка сейчас сидит на месте прошлого лорда Лионесса. Если он и вернулся в лагерь, то ради катапульты, а уж никак не меня. — Снова врешь! Почему тебя охранял рыцарь! — Не меня он охранял, а осадное орудие. Если вернетесь в город, то увидите, как над ним возвышаются знамена Риверса, а по городу все солдаты празднуют победу и даже не думают искать меня. — Не верю ни одному твоему слову, лжец. — Зачем тогда допрашиваешь снова и снова? И правда, зачем? — подумала про себя Гвен, ударив пленника кулаком в лицо. — Грязные наемники. — проскулил Брандон, сплюнув осколок зуба. — Ты тоже не полевой цветок, обманщик! — выпалила Гвен и зашагала подальше от этого юнца. Хоть он и был, наверное, всего года на два старше ее, но Стефан говорил, что жизнь наемника старит человека раза в три быстрее.       С каждым часом она видела, как уверенность таяла в глазах ее сестренок. Прошло уже почти два дня с их удачной охоты в лагере Риверса, но остальные Ночные ведьмы так и не появились в указанном месте. Это было очень странно, ведь после победы Ульфрик обещал как можно быстрее покинуть город и найти их. Пленник наверняка врал, Гвен была уверена в этом, но некоторые его слова все-таки посеяли сомнения в ее голове. Вдруг город действительно был взят, а ведьмы и стража города проиграли бой? Нет, этого не могло произойти! Если у них получилось справиться со своей задачей, то и другие наверняка смогли удержать город. Но тогда почему никого нет? — Он все корчит из себя другого человека? — спросила подошедшая Ари. — Да, никак не хочет сознаваться. — Точно врет, но ничего, как остальные приедут, то сразу развяжут ему язык! — Надеюсь на это, слишком уж долго их нет… Тут Гвен почувствовала, как к ним приближается глухой звук копыт. Кто-то к ним ехал. — Всадник! — вскрикнула она. Все схватили свои короткие луки и насторожились, вслушиваясь в лес. Когда звук стал громче, они расслабились, это возвращалась Белка. Гвен первая подошла к ней, едва эта рябая девчонка привязала свою лошадь. — Что там видно? Остальные ведьмы наконец подъезжают? — Нет. — тихо ответила Белка. — Там… там все странно. — Что это еще значит? Что ты увидела? — только сейчас Гвен подметила, что обычно веселое округлое лицо было бледным и напоминало скорее лунный диск. — Я видела отряд из четырех всадников, они все были в сером, а на шлемах у них была башня. Я думаю они ехали со стороны города.       Неужели их пленник оказался прав? Вновь проскочила мысль в голове Гвен. Она почувствовала себя обычной восемнадцатилетней девчонкой, над которой просто пошутили, когда отправили как командира. Все было не по плану. Они же сделали все так, как и должны были… — Гвен, — обратилась к ней Белка. — Что нам делать дальше? Если бы я знала — хотелось ей ответить, но нельзя было. Она сейчас в ответе за каждую из своих названых сестренок. — Отдохни Белка, напои лошадь. Подождем Ульфрика до утра, может эти всадники просто сбежавшие дезертиры. — А если к утру никого не будет? — спросила Ари. — Тогда мы… вернемся в город, но будем держаться подальше от главной дороги. Медленно проедем через лес, а потом узнаем, что происходит за стенами и кто все-таки победил. — А с маленьким лордом что делать? — Лошадь Аши пустует, привяжем пленника к ней, а я поведу ее возле своей. После такой поездки он точно подумает, прежде чем снова врать нам. Пусть теперь Кет идет в разведку, а остальные наберут воды. Поедем утром, едва увидим солнце. — Надеюсь все-таки Ульфрик приедет раньше. — почти шепотом промолвила Белка. Я тоже — мысленно добавила сама Гвен.

Возвращение

      Улицы Лионесса никогда не были многолюдными, но сейчас город казалось и вовсе стал призраком. Виктору, конечно, не было дела до того, что же теперь будет с Лионессом под стягами Риверса, но увиденное не слишком ему нравилось. За одним из поворотов он и вовсе увидел уже подгнивший труп в канаве. Многочисленные стражники ходили по улицам группами по четыре человека, должно быть новый лорд решил пока увеличить их число за счет крестьян. Подобные меры казались магу странными. От того, что крестьянин сменит вилы на дубинку, храбрее он не сделается. На месте старого рынка теперь ютились оборванцы, просящие милостыню, но не деньгами, а простой едой. Если ничего вскоре не изменится, то город наводнят голодные и озлобленные жители. Одно дело взять город и совершенно другое удержать. Впрочем, теперь это были проблемы Мартина Риверса, а как он сказал, маги ему не очень-то и нужны.       Наконец, пройдя по обнищавшим улицам, Виктор в сопровождении приставленного сквайра и четырех стражей добрался к своему дому. Даже при беглом осмотре стало ясно, что мародеры не обошли его стороной. Часть окон была выбита, главная дверь и вовсе исчезла, наверняка внутри все было еще хуже.       Предположение оказалось верным, почти вся мебель обратилась в обломки, картины и золоченые подсвечники пропали, одна из каминных статуй треснула. Но хоть следов крови и изрубленных тел не было видно. Может его домочадцы смогли бежать? Впрочем, это еще предстояло выяснить.       Стражники по приказу стюарда остались снаружи, охранять все выходы из дома. Риверс решил по осторожничать, может и не таким глупым был новый лорд. Приставленный стюард же казался Виктору достаточно наглым парнем. Наверняка ему подсунули одного из молодых солдат, для стюарда этот дурак был слишком узколобым и непокорным, видимо не понимает как нужно общаться с магом. Убить бы его на месте, но пока придется потерпеть. Этот назначенный Риверсом Векс наверняка должен был следить за Виктором и обо всем докладывать.       Наконец, добравшись до верхнего этажа и подняв светильник повыше, Виктор принялся осматривать свою лабораторию. Дверь была открыта на распашку, но ее совершенно точно не выламывали. Записи были разбросаны по всей комнате. К счастью мародеры испугались трогать реагенты, наверное их больше интересовали какие-нибудь тайники с золотом. Нужно будет проверить их, как только получится избавиться от снующего по пятам стюарда. — Вот нужно было заколачивать окна? Ничего не видно почти. Что мы сейчас тут ищем? — Мы оцениваем ущерб. — с пренебрежением ответил Виктор. — Для того, чтобы найти сына лорда Риверса, мне необходимы некоторые редкие реагенты, которые где-то в этом бардаке, устроенном вашими солдатами во время уличного грабежа. Что там внизу с кухней? Проход нужно освободить. Без еды я точно никого найти не смогу, а поиски сына милорда займут не один день. — Солдаты уже наверняка расчищают проход на кухню. В пробитую в двери щель видно, что ее держит упавший шкаф. Обойдут сейчас с наружи и уберут. — лениво констатировал Векс. — Может уже займешься поисками сына милорда Мартина? Неужели так сложно найти одного человека? Зачем тогда эта магия, если для всего нужна подготовка. — Это не так легко. Лучше проверь как там внизу идут дела. А поиски займут пару дней как я уже говорил. Мне нужен дом, а не развалины. — Мне приказали от тебя ни на шаг не отходить. Сам можешь спуститься и проверить все. — А кто тогда будет разыскивать все необходимое для ритуала поиска? Куда я денусь? Сам видишь, что все окна крепко заколочены, а в пар я обращаться не умею. — Ладно. — буркнул Векс и, развернувшись, стал спускаться по лестнице.       Вот теперь стало и правда полегче. Виктор никогда не любил, когда за ним наблюдают. Как он и подозревал, кто-то все-таки попытался влезть в его шкаф. Интересно что случилось с бедолагой, и кто оказался таким глупым чтобы так усердно пытаться открыть эту рухлядь. Ответ Виктор обнаружил совсем рядом. С пола он подобрал небольшой, слегка блестящий предмет. Кажется, это приспособление для высекания огня принадлежало Антону. Интересное изобретение, но не впечатляющее. Похоже, в лаборатории побывали не только мародеры, но один из ключей пропал еще несколько недель назад. Когда его гости еще даже не попали в этот мир. Странно все это было. Ну что же, теперь придется наводить порядок самому. Работать в устроенном тут хаосе было просто невозможно.

Скиталец

      Холодное солнце не грело и с самого утра воздух казался просто ледяным. От одежды и вовсе ничего не осталось, как это произошло, Антон не мог вспомнить. Когда он напрягал память в голове всплывали лишь чьи-то крики и кровь, много крови. Однако несмотря на все это он не замерзал, казалось его тело сейчас само источало тепло.       Осматривая окрестности после пробуждения, он ничего не обнаружил кроме сплошного леса. Желудок громко урчал, но все, что смог Антон сделать это слегка утолить голод найденными ягодами, которые, как вспоминалось, были вполне съедобны.       Пусть в доме Виктора, где он и Николай раньше жили, было уютнее, но с каждым мигом казалось, будто лес не так уж и плох. Да, в доме была и еда, и тепло, и мягкая постель, но было ли там безопасно? Нет, что этот лес, что тот дом и сам город — все это было враждебно с самого начала. Он был чужаком в этом мире и им же оставался. Прошло, наверное, около недели, но родной мир казался таким далеким. Будто сам Антон был в нем несколько тысячелетий назад.       В середине первого дня он нашел небольшой ручей и смог напиться вдоволь, хоть вода и была ледяной. Конечно возможно, что прямо сейчас его ищут, но на это Антон все-таки не наделся. Скорее окажется, что все это кошмарный сон, а он просто слишком долго спит после какого-нибудь корпоратива.       Время тянулось медленно. Антон следовал за извивающимся ручьем, вдоль его течения. Через город, где он с Николаем был, текла река, может этот небольшой поток как-то с ней связан. А что еще оставалось? Всегда нужно двигаться.       Вечер застал его врасплох. Парень споткнулся о какой-то массивный корень и уже не встал. Ноги болели, а ступни были в ссадинах и неглубоких порезах. Он закрыл глаза, но сон не спешил к нему. Он просто лежал среди травы, смотря на кроны деревьев и думал о Николае, о родном мире, об оставшейся там семье, о матери, об отчиме и сестренке. Вдали раздался волчий вой. Может зверь голоден и как только Антон уснет, клыки сомкнутся на шее парня. Небольшой месяц в небе был едва заметен. Во сне к нему пришел его друг и собрат по несчастью оказаться в этом мире. — Ты еще жив тут? — обратился Николай. — А ты тут что делаешь? Я думал ты пропал тогда… в доме! — Я не пропадал, ты сам решил остаться в попытках проникнуть в шкаф Виктора. Ну как, узнал секреты, которые тебе спать не давали? Ты добился своего? — Я пытался вернуть нас домой! — Пытался? И к чему это тебя привело? Нужно было лишь проявить терпение и подождать. — Я ждал! Но что нам это давало? Виктор просто одурачил нас! Он… он похитил нас из родного мира и принес сюда просто ради собственных опытов! — Ничего ты не понял. — тихо сказал Николай и прямо на глазах обратился пеплом. — Я-то как раз все понял! — выкрикнул Антон и тут же проснулся.       Лучи солнца били прямо в глаза. Вставай и иди — приказал он сам себе. Едва приподнявшись на локтях, он услышал чью-то речь. Но сейчас он не спал! Рядом был кто-то. Неужели его нашли? Встав в полный рост, он увидел выходящего из-за дерева человека. Рослый мужчина с медной кожей и короткими волосами подходил все ближе.       Антон помахал ему рукой и окликнул, но вместо ответа незнакомец вытащил из-за спины свернутый кнут и спустя мгновение промасленная кожа, обжигая, сдавила горло. На шее проступила кровь. Антон повалился на землю, когда мужчина потянул кнут. В панике он хотел освободить свою шею от обвивающего ее захвата, но ничего не вышло. В следующий миг над ним уже возвышался загорелый мужчина с ехидной улыбкой.

Наследие

      Стоя на предутреннем холоде, Сиф свежевала одного из коней убитых следопытов, напавших вчера днем. Конина была еще мягкой, из туши валил пар. Несмотря на усталость, она резала уверенно. Запах крови бодрил. — Сегодня можно будет хоть поесть нормально. — проговорила она, срезая толстую полоску мяса с туши. — И это ты называешь едой? Жесткая, как подошва. Не люблю конину, хоть теперь у нас ее и в избытке. — буркнул Стефан, стоя за ее спиной. — Мясо есть мясо, не хочешь могу все сама съесть, да и Грим не откажется. — Твой диковолк только и делает, что ест теперь. Смотри, как бы от всех этих лошадей он не растолстел. На это Сиф лишь усмехнулась в ответ. — Нам нужно решить, что делать дальше. — продолжил Стефан. — Твой план слишком рискован, хуже и не придумать. — Для тебя что угодно рискованно, старик. — рявкнула на него Сиф. — А Малышка Гвен сейчас где-то там, в лесах. Раз тот лорд был в бою сам, то они наверняка сейчас ждут в условленном месте, которое им назвал Ульфрик. Нельзя просто их бросить. Их либо найдут следопыты, либо им надоест и они поедут в город. А там их тоже убьют. — И как мы им поможем? Нас тут всего ничего, а если двинемся на юг, в сторону Гвен, то всех перебьют еще в пути. Черт бы тебя побрал, женщина, может Гвен и остальных уже и в живых-то нет. — Она жива! Если ты настолько глуп, что не понимаешь этого, то отправляйся на свой север, но без меня. — Это не поможет ни Гвен, ни нам. Нужно двигаться дальше, если нам повезет, то сможем перейти границу никем не замеченные и засесть в небольшой деревне или далеком городе, пока все не утрясется, а там… — Сидеть, поджав хвосты? Нет уж! Если ты струсил, то это твое дело. От ведьм только и остались мы с тобой, да Гвен, Змей того и смотри отбросит и ноги и хвост со дня на день. Я найду мелкую и соберу новых ведьм сама, как Ульфрик когда-то нас всех собрал. — Да ты точно рехнулась, Сиф! Ведьмы истреблены, все полегли на улицах этого проклятого города, мы теперь не наемники, а просто бедняки с оружием. Все что у нас осталось это наши жизни, конина и куча трупов солдат. Из этого отряд наемников не сделаешь! — Я тебе уже все сказала! Ты как был ноющим стариком, так им остался. И как ты в отряд попал. Я и Грим отправимся за Гвен и остальными. А ты можешь взять этих крестьян и дальше прятаться, надев мешок для картофеля вместо брони. Может с лопатой ты управишься лучше. — Безумная женщина! — рявкнул Стефан и поспешил оставить ее в одиночестве. — Поступай как хочешь. Но я не буду о тебе плакать. Этот край уже слишком жесток для каждого, кто рискнет назвать себя ведьмой.       Старый дурак! — думала про себя Сиф. Как он может просто забыть об остальных? Да, ситуация не в их пользу, но ведь они один отряд. Если бы они были достаточно незаметны, то могли легко миновать следопытов. Тогда, на площади перед замком у Риверса было немало людей, но сколько из них выжило? Может тот отряд следопытов был и вовсе единственным, а старик после такой встречи уже штаны обмочил. Выжил бы вместо него Большой Джон, так они бы уже ехали за Малышкой Гвен. Придется все делать самой. Нельзя, чтобы Ночные ведьмы просто так исчезли. Ульфрик хотел сделать их отряд знаменитым на весь известный мир, чтобы с ними считались. Теперь это придется сделать ей.

Шум таверн

      Наконец ночь прошла и в Лионессе настал новый, пасмурный день. Совершенно не так Гвен представляла свой визит в этот город. В текущем положении нужно скрываться и красться вдоль улиц, словно воровка. К счастью, несмотря на жизнь наемника, она еще помнила, как надо выживать на городских улицах и избегать стражников.       Гвен не любила города. Они все были похожи, вымощенные камнем улицы с помойными канавами по сторонам. Мрачные дома с не менее мрачными жильцами. Большой Джон всегда говорил, что чем мрачнее жители в городе, тем шумнее в нем таверны. Не бывает мол людей, которые после тяжелого дня не захотят опрокинуть кружку другую, а добротный напиток может любую мрачную рожу развеселить. Любой человек в своей жизни хотел лишь веселья, да кошельки позволяют это не всем.       Но Большой Джон всегда был не очень умным. Таверны шумнее там, где выпивка дешевле, вот как считала сама Гвен. Подобные размышления слегка отгоняли мрачные мысли. Герб Риверсов был повсюду — на башнях, на флагах вдоль замковых стен, на плащах стражников. Стало ясно, что город теперь всецело принадлежит новому лорду.       Гвен точно ножом пырнули. Там, где когда-то были отданные Ночным ведьмам пустующие дома сейчас остались лишь полуразрушенные руины. А в центре двора остатки большого костра. На самом краю пепелища ей удалось отыскать кусочек ткани, что когда-то был знаменем ведьм. Ее отряда больше нет, эта мысль уже закралась в ее голову, едва она пробралась в город, но теперь пришлось столкнуться с этой неоспоримой правдой. Хотя крохотная надежда все же осталась, может кого-то взяли в плен и сейчас они сидят в темнице, а может и сбежали, когда поняли, что выхода нет. Нужно узнать побольше. Даже если город сейчас был в упадке, Гвен знала куда нужно идти. Когда они только прибыли, чтобы заключить договор о разведке, какой-то пьяный старик рассказал ей о таверне с самым кислым вином на свете. В отличие от той таверны с просторным залом и теплым очагом, где пировали в свое время ведьмы, эта была скорее просторным погребом под одним из неприметных домов. Стражником тут явно было делать нечего, еда наверняка ужасная, а вино наверно разбавлялась так, что казалось тухлой водой. Помещение освещалось чуть горящим огнем в камине, пол был земляным, а воздух пах тухлятиной.       На улице наконец начало темнеть и этот погреб стал заполняться сбродом, которому было все равно на качество еды и выпивки. Сама Гвен смогла за несколько медяков купить кружку пива, скорее похожего на мочу, и пирог с мясом, в лучшем случае собачим. Большая часть разговоров ее не интересовала, кто-то говорил о том, как хорошо жилось раньше, другие спорили и кричали, что с новым лордом все измениться к лучшему. Дураками были и те, и другие. Старый лорд, новый лорд, вам то какое дело — думалось Гвен. Не убили при штурме и радуйся, все равно жизнь простых людей никогда не изменится. Были и другие, чуть любопытнее. В одну из ночей, какое-то чудище убило нескольких стражников и одну похоронную бригаду. Прямо разорвало на части. Некоторые судачили, что на самом деле город был взят из-за двух магов. Один атаковал снаружи огнем, а другой оказался предателем и в одиночку перебил всех солдат в замке и сдал город, а сейчас и вовсе служит новому лорду. Кто-то говорил как из замка каждый день вылетают вороны, но ни один не возвращается. — А я слышал, что рослый гигант и прожег ворота своим огненным оком. Да только его убили вместе с остальными, кто на западные стены напал. — заметил старик, подбрасывающий дрова в камин. — Да слухи это все, не было ни гиганта, ни мага. — заявил мужик, воняющий рыбой. — А ворота по-твоему просто так горели? Моя сестра сама говорила, как видела мертвого великана в несколько метров ростом. А она возле самых ворот живет. — заявил хозяин доливающий пиво. — А я слышала наемники, что жили в городе, и убили всех на западных стенах, да только и сбежали сразу. — подалась вперед сама Гвен. — Перебить перебили. — ответил ей хозяин. — Да только потом сами полегли возле замка. Сначала хотели головы на пики насадить, да только дел в городе слишком много стало и просто в одной яме всех погребли, за восточной стеной. — А кто тогда сына лорда Мартина похитил? — вставила какая-то шлюха, сидевшая на коленях у одного из посетителей. Все-таки сына. — зацепилась за слово Гвен. — Да не похищали его. — возразил старик у камина. — Он просто до того толст, что лорду стыдно его на людях показывать.       Таверна наполнилась смехом. Но Гвен было не до смеха. Незаметно она покинула заведение и тихими шагами продвигалась по городу, погрузившись в свои мысли. На улице появился ветер и колебал ее грязные пряди волос. Что же ей теперь делать? Она явилась сюда с крохотной надеждой, а уйдет абсолютно ни с чем. Все, кто остались из Ночных ведьм — она сама и ее шесть сестренок. Пусть так, сейчас ей нужно вернуться к ним и все рассказать. А дальше… Дальше можно будет и отомстить, хотя бы сынишке этого лорда. Если его отец убил ее отряд, то она оставит без семьи его самого. Нужно все хорошо обдумать, теперь она должна стать командиром, как бы ей этого не хотелось.

Во тьме тлел уголек

      Прошлой ночью Алерия засыпала в недоумении, беспокойная и испуганная. Неужели из-за того, что ей не хватило сил, отец Грегор и остальные слуги пламени погибли на улицах города? И почему те люди в воротах напали на нее? Неужели их сердца отдались тьме и обратились в лед? Если бы только кто-нибудь рассказал ей, что произошло…       В этот раз в своем сне она ничего не видела. Последним что она помнила, перед тем как уснула, это пурпурные глаза молодой женщины и её серебряные волосы. Она накормила девочку горячим рагу и дала мягкий напиток. — Сон придаст вам сил госпожа. Утром мы ответим на все ваши вопросы. — сказала незнакомка, подтягивая тоненькое одеяло.       Сама эта женщина понравилась Алерии, ее лицо было мягким и она улыбалась. Голос нежный и почти мелодичный. Такие теплые руки наверняка служили пламени Красного отца. Открыв глаза утром, Алерия вновь увидела эту женщину подкладывающей сухие ветки в огонь небольшой печки. — Вижу вы проснулись, моя госпожа. Сон пошел вам на пользу, выглядите гораздо лучше. Идемте наружу, мои соратники уже приготовили сытную поджаренную козу. — улыбчиво сказала женщина, указав рукой на дверь. — С-спасибо… И правда очень хочется есть… леди… — Не нужно ко мне так обращаться, я никакая не леди. Можете звать меня просто Элиса. Думаю, вода в тазу еще не остыла, вы можете умыться. А я пока попрошу отрезать вам лучшего мяса. — Хорошо. — ответила вслед выходящей из комнаты женщине Алерия.       Вода и правда была еще слегка теплой. Почему эти люди помогают ей? Может ли быть так, что они с пламенными сердцами и добры по своей природе? Но даже среди солдат Красного отца были те, кто пугал Алерию и казался жестоким. А в их лагере эту женщину она не помнила. И бледный мужчина… Они не были выжившими детьми пламени. Если кто-то раньше казался ей подозрительным, то она всегда обращалось к отцу Грегору за советом, но сейчас она была одна. Нужно было сохранять осторожность с этими незнакомцами, пусть они и казались добрыми.       Элису и бледного мужчину она нашла на улице возле самодельного стола из выломанной двери, поставленной на пару пустых бочек. Женщина сидела за столом раскладывая кинжалом мясо. Мужчина уже не казался таким пугающим как ночью, хотя бледная кожа и свисающие локоны черных волос делали его лицо мрачным. — Госпожа! Прошу присаживаетесь. — звонко окликнула Элиса. — Госпожа. — привстал и слегка поклонился бледный мужчина, когда Алерия села на приставленный стул. Элиса же в это время подставила дощечку с прожаренным мясом и налила в небольшой кубок молоко. Сама женщина так же присела рядом и начала тихо покусывать свой кусок мяса. — Надеюсь это мясо вам понравится, госпожа Алерия. К сожалению, сейчас ничего лучше мы предложить не можем. — начал говорить мужчина. — Вы пока полните силы, а я расскажу вам все о нас. — Спасибо вам большое за кров этой ночью и теплую еду. — посчитала нужным сказать Алерия. — Я рада, что могу наконец все узнать. Как мне к вам… вы ведь рыцарь, как и ваш друг? Сир… — Нет, что вы. Среди нас только один рыцарь, сир Лурц, он сейчас стоит на страже наших небольших пожитков возле кареты. А я лишь обычный человек, служащий людям и миру, можете звать меня Касс. — Так вы тоже слуги Красного отца? — обрадовалась Алерия. — Иногда к нам присоединялись другие люди, понимающие путь пламени, но в этой стране мы встречали их крайне редко. Вы шли за нами? А отец Грегор? Вы знаете что-нибудь о нем? Касс нахмурился, а Элиса потупила взгляд в стол. — Мужчина, о котором вы говорите нам известен. К сожалению, он погиб во время сражения за Лионесс. — повернулась к Алерии Элиса. — Его тело было предано огню, как он и хотел бы. — Госпожа Алерия. — вновь заговорил Касс. — Мы очень рады что смогли найти вас в этом хаосе, после битвы. Нам всем очень жаль тех храбрецов, что сопровождали вас. — Да, эти мужчины и женщины были верными слугами Красного отца. Надеюсь их души вернуться к костру владыки и смогут… греться в его тепле… и отец Грегор тоже. — сказала Алерия, едва сдержав подступающую скорбь, хоть слезы и покатились по щекам. Она знала, что все они теперь будут в мире и покое, но все равно ей не хотелось, чтобы они исчезли из этого мира. Кто теперь будет раскрывать людям глаза и противостоять тьме? — Мы считаем вас необычайно храброй. — сказала Элис. — Немногие способны противостоять той жестокости и несправедливости, что наполняет наш мир. — Увы, порой чтобы лучше видеть все, что нас окружает надо ослепнуть. А чтобы принести в мир свет, нужно погрузить всё в абсолютную тьму. — продолжил Касс. — Что вы хотите этим сказать? Свет души и теплоту наших чувств нам дарует Красный отец при рождении, как собственным детям. — Нет никакого Красного отца дражайшая госпожа. Отец Грегор был очень дорог вам, мы знаем. И его сердце было пламенным и открытым. Но в нашей с вами жизни, мы можем надеяться лишь на себя и тех, кто нас окружает. Никто не дарует нам ни света в душе, ни тьмы. — Нет! — выпалила Алерия. — Мы все его дети! А я… я проводник его силы. Владыка даровал мне ее, чтобы бороться с тьмой в душах людей! — Это правда. Но ваша сила исходит не от владыки или кого-либо еще. Она ваша и ничья больше. В душах людей и правда живет тьма и жестокость, к несчастью многие сами выбирают такой путь. Вы можете бороться с этой тьмой, но заслуга эта будет лишь вашей. — Это… нет! У меня есть силы! Отец Грегор говорил, что маги могут использовать пламя, но только избранники Красного отца могут его создавать. — Алерия вскочила со своего места. — Смотрите!       Подняв свои руки, она постаралась создать пламя, как когда-то в лесу с отцом Грегором. Тогда пламя окутало ее ладони, но сейчас ничего не получилось. Даже маленькое пламя, хотя бы на одном из пальцев, не возникло, как Алерия не старалась. — Это… какая-то ошибка. У меня получалось… я могла! — Верно госпожа. Вы могли, но это делала не сила владыки пламени, а артефакты, найденные Грегором. Прошу вас, посмотрите. — с этими словами Касс снял перчатку и показал кольцо. Тут Алерия поняла, что ни кольца, ни ожерелья на ней не было. Щелкнув пальцами, мужчина извлек пламя из воздуха, огонь окутал его ладонь. — Артефакты — это очень сильные предметы, позволяющие использовать силы даже обычным людям, пусть и поглощая их силы. Однако вы смогли в столь юном возрасте обладать двумя артефактами и помочь своим людям проломить ворота города. — Вы очень сильны госпожа Алерия, но вас обманули. Мы уверены, отец Грегор хотел наставить вас и воспитать как храбрую и добрую девушку, чтобы вы могли искоренить всю злобу этого мира. Правда его путь шел через веру в бога, а мы хотим того же, но при этом люди будут сами выбирать свет и источать его. — Сами выбирать свет… — прошептала Алерия. Отец Грегор научил ее всему, что она знала об этом мире. Только сила Красного отца, как она думала, способна остановить тьму и разжечь пламя в сердцах людей. Но когда сама Алерия оказалась одна, то вокруг была лишь темнота и никакого огня. Неужели Красный отец бросил ее тогда? Но почему? Ведь она всю свою жизнь служила на благо пламени. И почему Грегор называл эти артефакты дарами владыки для нее, если ими может владеть каждый? Почему он лгал ей? И что еще в ее жизни было ложью? А эти люди? Они спасли ее, но они называют веру в пламя ложной! Но говорят о тех же вещах, что и отец Грегор. Разум метался от одной мысли к другой, она совершенно не знала, что сейчас сказать. Можно ли разжечь огонь в душе без молитв Красному отцу? — Прошу вас, госпожа. — продолжила Элиса. — позвольте нам сопровождать вас, дабы вы обрели силу, способную избавить наш мир от тьмы и льда. — Алерия. — сказал Касс. — Этот мир очень жесток и люди в нем нуждаются в тех, кто сможет подарить им мир. Вы способны на это! Возможно мы и не разделяем веры Грегора и других детей пламени, но мы верим в ваши исключительные силы. Ваш дар к магии уникален, и мы можем усилить его, чтобы искоренить всю тьму под самый ее корень. — Я… я хочу стать сильнее ради того, чтобы помочь людям обрести тепло и покой! — выпалила Алерия. — Мы верим в искренность ваших намерений. — заявила Элиса. — Что я должна делать? — Не переживайте госпожа. — сказал Касс, встав из-за стола. — Мы не собираемся бросать весь груз на ваши плечи. Элиса будет обучать вас знаниям о мире, а я магии. Уверен, у вас легко получится, так как практическими навыками владеете. — А сир Лурц? Он тоже будет учить меня? — К сожалению сиру Лурцу не чему научить вас госпожа. Но он будет защищать вас ценой своей жизни в нашем путешествии. — заметила Элиса, также поднявшись со своего места. — А куда мы отправляемся? — На север. — сухо ответил Касс. — Там в белых пустошах вы сможете обрести настоящую силу. Пламя горит ярче всего среди тьмы и льда, и с вами мы пройдем через эти земли ужаса и смерти. Но когда возвратимся, то ваш огонь будет пылать как никогда, а любая тьма будет исчезать лишь при вашем появлении. — Хорошо… А могу я… попросить вас? — Конечно госпожа, вы можете просить у нас все что хотите. — с удивлением ответила Элиса. — Можете не называть меня госпожой. Я никогда не хотела иметь слуг и отец Грегор говорил, что господами зовут лишь тех, кто ставит себя выше других. — Конечно, Алерия, прости нам такую оплошность. — спокойно ответил Касс. — Я пока запрягу лошадей, как только… ты доешь, то мы отправимся. Путь наш очень неблизкий и тяжелый. — Но мы всегда будем рядом с тобой. — улыбчиво сказала Элиса. Казалось, она просто источает доброту.

Судьба

      В родной деревне ее часто оскорбляли и называли выродком. Но сейчас Кисана хотела бы вернуть все назад. Чтобы ее отец был снова жив, а она, как и прежде, просто готовила, пасла скот и занималась хозяйством. Все это осталось позади. Когда в последнюю ночь в родном доме, она желала покинуть те места, она и подумать не могла, как все обернется. Теперь она осознавала, что уже не простая девушка из деревни, хоть и полукровка. Она стала беглянкой без дома и убийцей. И в последнее было поверить сложнее всего. Ей всегда думалось, что почти всегда людей убивают чудовища из лесных чащ, а если человек и убивает человека, то это делают солдаты в сражениях или отъявленные разбойники. Но она не была солдатом и Ник тоже не был. Им пришлось убить тех людей, чтобы выжить самим.       В середине дня Кисана закончила набирать воду. К счастью Стефан и Ник смогли починить повозку и вскоре они уже покинут это место бойни. Сейчас их осталось только четверо, воительница с огромным волком покинула их рано утром. Но Кисана боялась, что скоро их останется еще меньше, раненый эльф так и не пришел в себя, лишь стонал время от времени. Если на них снова нападут, то отбиться они не смогут. Оружие конечно у них было, но что они могут? Ни она, ни Ник, не умели сражаться, а сам Стефан по его же мнению был уже слишком стар, чтобы биться на мечах. — С лошадьми нам еще повезло, пару уцелевших я запряг и Сиф оставила нам немного вырезки, так что от голода не умрем, сегодня хотя бы. На юг мы поехать не можем, сейчас наверняка там по всем дорогам всадники Риверса, а вот далеко от Лионесса они не поедут. Думаю, лучше всего идти на север. — начал объяснять Стефан, загрузив в повозку несколько пар сапог, снятых с солдат, и их мечи. — Может получится что-то из этого продать, не привлекая внимания. Если ехать быстро, то завтра мы будем уже далеко отсюда, а возможно даже сможем добраться до долины Синего ока. После победы в Лионессе Риверс не рискнет так далеко зайти во владения другого лорда из-за пары беглецов. — Хорошо. — потупив взгляд, сказал Ник.       Сама же Кисана спокойно кивнула. Места, о которых говорил этот человек, ей были совершенно незнакомы, в своей-то деревне она ничего не знала, кроме ближайшего Лионесса, а дальние земли и вовсе казались чем-то совсем недосягаемым. Наверное в других обстоятельствах она бы радовалась такому приключению, но вокруг было слишком много смертей. А каждое изменение в жизни было связано с несчастьями и резней, что в ее деревне, что в этом городе.       Все менялось так быстро. Почти всю жизнь она была лишь крохотной тенью, которую всегда кто-то брал под свое крыло. Но каждый раз ей вновь приходилось бежать под новое, от отца к Виктору, от Виктора теперь уже к Стефану. Нет, она должна была что-то изменить. Мир был совсем нетаким, как ей казалось раньше. Она думала в своей деревне люди жестоки к ней, потому что она не человек, а оказалось, что снаружи все куда хуже. Тут люди готовы убивать даже подобных себе и за меньшее. Она должна вырасти, нельзя больше быть деревенской простушкой, верящей в сказки. — Так вы вдвоем наемники? В смысле ты сам и этот эльф. — завел разговор Ник со Стефаном, когда наконец повозка тронулась. Стефан сидел за вожжами, Ник был рядом с ним, а Кисана сидела в повозке с эльфом и другим грузом. — Да, хотя вернее сказать были. Ночные ведьмы все мертвы, ну кроме меня, Змея и Сиф. Хотя что толку от старика и раненого. Наемники хороши, когда их много. — отозвался Стефан. — Вы то сами с Лионесса? Прислуживали у кого в доме? — Да… Ну почти, я и Кисана свои дома потеряли, а в Лионессе мы гостили… — Потерять один дом, а потом и другой? Да, не повезло вам. У наемников вот никогда дома нет, все время в пути от одного сражения к другому, пока не умираешь. — Как думаете, нас смогут догнать вновь? — спросила Кисана. — Не думаю. — почесав лысеющую голову, сказал Стефан. — Отряд, что ехал за нами, был не маленьким. Наверняка их скоро не ждут, да и мы никому не дали сбежать. День преимущества у нас точно есть, а за него мы далеко уедем. — Надеюсь на это. — добавил Ник. — Вы ведь знаете куда мы едем, да? Значит там живут ваши знакомые? — Знакомые? — удивленно обернулся на нее Стефан. — Нет. Просто когда-то проезжали мы мимо того городишки, если его вовсе можно назвать городом. Там получится продать что-то из снятого с мертвых и получить хоть какие-то деньги, у меня самого мало что осталось. А без монет долго мы не проживем. — Славно, если так. — вздохнула Кисана. Повернувшись к раненому. Пусть его она и не знали, но видеть новую смерть совершенно не хотелось.

Варварки

      Сидя на давно упавшем стволе дерева перед Гвен, разделывающей маленького оленя, Брандон добавил к их преступлениям еще и браконьерство. — Ну как маленький лорд? Проголодался? — заговорила Гвен. — Я уже говорил, что я не лорд! — ответил он. — Да-да знаю, я ошиблась. Ты не лорд, ты щенок лорда. Схватили мы тебя как раз там, где ты должен был быть. Нет смысла продолжать врать. Все знают, что у лорда сын пропал.       Значит, она была в Лионессе. — подумал про себя Брандон. Что же за глупая девчонка, раз все ему так рассказывает. Его уже ищут и наверняка скоро найдут. Хоть и были они непонятно где.       Сейчас они остановились, только чтобы покормить коней, а потом снова двинутся вперед, знать бы еще куда. Но в любом случае каждая остановка будет приближать его спасение. Наверняка следопыты уже идут по их следу. Хоть и хотелось бы закончить все это побыстрее. Руки почти никогда не развязывали и чувствовать их становилось все сложнее. Пусть бы себе охраняли, но руки можно было и развязать, все равно убегать в глухом лесу полное безумие, далеко ему не уйти. — Может огонь разжечь? — предложил Брандон. — Чего? — взглянула на него Гвен. — Надо ведь будет зажарить этого оленя? Не сырым же есть. Вот и говорю, костер нужен. — Думаешь мы совсем глупые, маленький лорд? Хочешь, чтобы нас нашли побыстрее? Нет уж! Шансы были конечно невелики, но попытаться стоило. Может эти девчонки не такие уж и глупые. — Совсем нас за слабоумных принимает? — отрезала девчонка, совсем молодая еще с повязкой на руке, имени которой Брандон не запомнил. — Чего молчишь, юный лорд, тебя девушка спрашивает. — явно издеваясь сказала Гвен. — Да если вы хотите меня убить, то убейте лучше, чем насмехаться! — сам себе поражаясь, выпалил Брандон. — Твоя правда, хотели бы убить, убили бы уже. — заявила Гвен. — Но мы же не просто похитители! Мы кровожадные варварки. И нам просто нравиться мучить схваченных мужчин. — Это точно! — подхватила другая девчонка. — Ты там про костер говорил, маленький лорд? Ну тогда наша кухня тебе не понравится. — продолжала Гвен. — Аша, покорми нашего знатного гостя. — Я никакой не лорд и не родной сын Риверса, сколько вам нужно это говорить. Не нужен я ему! — Нужен не нужен, но нам-то просто мучить мужчин нравится! В это время рядом с ним села Аша, с куском сырого мяса в руке и покачала окровавленной плотью перед его лицом. — Я не собираюсь есть эту мерзость! — заявил Брандон. Пусть желудок уже и начинало сводить, но до уровня дикарей он не собирался опускаться. — А мы тебя и не спрашиваем. — казалось с удивлением сказала Гвен.       Аша ударила его в живот и повалила на землю. От еще одного удара ногой из него вырвался вскрик и в этот момент девчонка закинула в рот кусок плоти, зажав после своей рукой. Ощущение сырого мяса на языке казалось просто омерзительным, но к счастью рвотные позывы удалось сдержать. Как бы он не пытался сбросить севшую на него девчонку, но без рук никак не получалось. А омерзительное чувство лишь накапливалось, придется проглотить эту гадость, а то еще и задушит ненароком. — Лорд покормлен! — заявила Аша, встав со своей жертвы. — Вот и отлично. — поддержала Гвен, едва сдерживая смех. — На пирах еда лучше, милорд?       Отвечать Брандон был не намерен. Они и правда были варварками, но ничего, он настоящий мужчина, стерпит и такое. Все, что было нужно — это выжидать, а после… после он сам убьет командиршу этих дикарок, пока следопыты перебьют остальных. Даже если он и не соглашался с их словами, но правда была в том, что он — Брандон Риверс, сын Мартина Риверса и наследник Дренфолда. Пусть будет и сырое мясо, и унижения, и все остальное. Но он справится, как учил его справляться со всеми трудностями отец.