О ведьмах и людях

В комнате тихо. Луз может вот так взять, поклясться, что ни одного чужого звука тут так и не проскользнуло за пару минут, часов, а может и дней — кто знает. Они сидят тут уже долго, прижавшись друг к другу, как пара бездомных котят, а свет, который падает из окон, весь желтый, с синим отливом. Воздух же такой легкий, мраморный, дымчатый, а может и вовсе так должно быть. Может быть, всегда так было. — А ведь хорошо тут у тебя, — шепчет Носеда, переворачивает страницу и как бы невзначай касается чужой холодной, почти ледяной руки. — Теперь уже у нас, это же наш клуб теперь. — Да, ты права. Луз смотрит куда-то в сторону, сегодня — задумчиво. Как все начиналось и к чему пришло, сплошная фантастика, не иначе. Она взволнованно заглядывает в эти лимонные глаза, которые рядом, прямо перед ней, так, что зрачки видно, и даже собственное отражение проступает. Они с Эмити почти соприкасаются носами, до того близко сидят. А Луз дрожит отчего-то, хотя вроде бы и не холодно, и сквозняка тут не было никакого, и руки уже по привычке ощупывают каждый сантиметр деревянного пола (он весь пыльный, скользкий, блестит янтарем и пахнет темным дубом). — Луз, все хорошо? Она кивает. Слишком резко, небрежно, неаккуратно. Капля пота у самого краешка лба соскальзывает вниз. — Нет, ну я же вижу, что что-то не так — повторяет Эмити, а взгляд настороженный, чуткий, как обычно. Она все видит, все знает, все понимает. Ну что тут не понять? — Да… Я тут подумала… — О чем? — Что будет, когда мне придется вернуться домой? Что если весь этот мир — сплошная Нарния, а когда я снова зайду в эту дурацкую дверь, если, конечно, найду ее… Что я увижу, Эми? Что, если тебя тут уже не будет? Теперь Эмити смотрит на нее серьезно. А Луз она нравится такой еще больше, хотя видно сразу, что Блайт, бледная, как будто вот-вот в гроб положат, тоже, видимо, задумалась, замолчала. — А ничего не будет, — вдруг резко отвечает Эмити. — Я все равно тебя найду. Да и ты же у нас не просто человек, ты, по сути, человеческая ведьма. Ты меня отыщешь. Ее объятия пахнут все также, и Луз Носеда улыбается, чувствует на пальцах ее свитер, рубашку, утыкается лбом в плечо и понимает, что ее-то и правда просто так не отпустят. — Ты всегда все знаешь лучше меня, Эми. — Да брось, это же неправда. — Правда, правда, еще какая правда. — А вот и нет. Луз нервно тараторит, но теперь уже все равно спокойней, нежно касается плеча и надеется, что ее улыбка получилась не слишком грустной. Она, кажется, еще сильнее прижимается к Эмити, хочет чувствовать ее рядом с собой, а Азура с обложки книги смотрит на них, ухмыляется, прикрывает глаза и основание лба остроконечной шляпой, как положено ведьме (остальные тома лежат на полу, все в наклейках, с листами-закладками и потрепанными корешками, все старенькие, как будто вечно тут были). И Луз тоже не собирается уходить.