Заклинание крови

Лучшая подруга продолжала кричать, пока Рон вел её к какой-то хижине. Гермиона смотрела себе под ноги и шла молча. Кикимер исчез, после того, как отлевитировал тело Гарри. Грейнджер остановилась, посреди леса был небольшой округлый дом, напоминающий убежище Хагрида. Оказавшись в доме, Рон сквозь слёзы рассказал, что Гарри тайно приобрел это имущество, на случай если последний штаб пострадает. Так и случилось, пострадал не только штаб, но и сам Гарри. Его больше нет. Когда Гермиона вошла, то поняла, что здесь было одно большое помещение с небольшой кухней, отдельной ванной и спальней. На полке лежала какая-то книга, Грейнджер схватила её. Это был альбом с колдографиями, что перешёл Гарри от Сириуса, а он в своё время вклеил туда их общие фотографии с друзьями. Первый курс. Второй, третий. Рождество на пятом курсе. Грейнджер тяжело выдохнула, она моментально закрыла альбом и поставила на место. Она резко вспомнила Турнир Трёх Волшебников, лицо Гарри в той палатке перед первым испытанием. Она пришла поддержать друга, что остался один. Он счастлив, а она счастлива, что смогла помочь ему. Гермиона зарылась пальцами в волосы, сжимая череп, она скатилась по стенке и опустилась на пол. Она всё ещё стояла в коридоре, боясь пройти в глубь хижины и заглянуть в глаза четы Уизли. Всё из-за неё. Гарри умер из-за неё. Она это знает. Джинни это знает и Рон тоже. Они просто будут молчать, но правда сожрёт её душу. Она никогда не простит себя. Не сможет. Она убита горем. Рыдания Джинни не прекращались. Рон также был разбит, его голубые глаза застилала пелена слёз. Гермиона прошла к кухне и стала искать какое-нибудь зелье, что сможет успокоить их нервы. К счастью, на полке стояло несколько склянок. Открывая каждое, она принюхивалась и когда нашла то самое — сделала маленький глоток. Затем поручила Уизли выпить содержимое на двоих. Они даже не сопротивлялись и ничего не расспрашивали. Через пару минут Гермиона немного пришла в себя. Она смогла здраво мыслить, а ещё через пять минут Рон и Джинни погрузились в глубокий сон. Она знала, что зелье так подействует. Если переусердствовать, то можно проспать без сновидений около двенадцати часов. Друзья крепко спали, как же ей хотелось всё вернуть назад. Ей так хотелось вымаливать у них прощения, но они не простят. Они всегда будут винить её. Она знает. Она провела по щеке Рона тыльной стороной ладони. Его мышцы лица были расслаблены. Она была рада, что сейчас ребята не мучаются. Они и дальше не будут испытывать боли. Гермиона обещала себе, что если до подобного дойдёт, то будет принимать более жестокие меры. После беседы с Минервой через каминную сеть, та всё же согласилась на встречу. После таких новостей МакГонагалл молчала несколько минут. Гермионе показалось, что та плачет. Нет, ей не казалось, она точно пыталась подавить всхлипы. Но решение Грейнджер было обдуманным и поэтому Минерва аппарировала буквально через час в хижину. За это время она не сдвинулась с места. Гермиона просто сидела, наблюдая за своими друзьями и пыталась запомнить каждую деталь. То, что у Рона на правой щеке веснушек больше, чем на левой. Джинни имела оттенок волос у лица более золотистый, чем остальная медно-рыжая масса. Все эти мелочи, она раскладывала по полочкам в своей памяти. Макгонагалл немного напугала зачарованную девушку. Она нежно схватила ту за плечо и Грейнджер резко подорвалась, наставляя на профессора палочку. Гермиона была на пределе и, не сдерживая слёзы, заплакала. Женщина заключила её в объятия и они стояли, пытаясь утешить друг друга от потери Гарри. Но облегчение не приходило, ни через минуту, ни через пять.       —Так нужно… — прошептала девушка. — Я приняла решение. Ради их защиты. — Она отпустила МакГонагалл и сделала шаг к друзьям. — Пожалуйста. Минерва, вы должны это сделать. Я не хочу, чтоб они страдали.       —Я знаю, милая. Я с большим грузом на сердце беру под свою ответственность все побочные действия заклинания. — Она достала палочку. — Я связалась с Молли и Артуром, они дали согласие. — Женщина посмотрела не Гермиону с таким отчаянием, с такой болью. Грейнджер хотела, чтоб она как следует встряхнула её за плечи. Чтоб дала лёгкую пощечину. Чтоб стала кричать, пытаясь образумить. Она хотела, чтоб Минерва отговаривала её. И возможно через час попыток, Гермиона поменяла своё мнение. Но не было сказано ничего. Она лишь сомкнула губы в тонкую линию, видимо справляясь с потоком слов. Грейнджер молча кивнула, как бы отвечая на вопрос без слов.       —Обливиэйт. — из древка палочки тонкой струйкой вышло скопление магии, что мягко осело на лице каждого из Уизли. Они немного поморщились, но не открыли глаза. МакГонагалл стёрла все воспоминания о Гермионе, заменив их другой девушкой. Теперь они знали о таком персонаже, как Гермиона Грейнджер, но никогда близко с ней не общались, как и с Гарри Поттером. На Гриффиндоре был дуэт, что боролся на всех курсах с Волан-де-мортом. Рональд никогда не дружил с Гарри или Гермионой. Джинни же никогда не была близко знакома ни с одним из них. Смерть Поттера заставила их немного погрустить, ведь всё же этот человек герой войны, но не сильно убиваться. В их воспоминаниях больше не было ничего, что крепко связывало друзей. По щекам Гермионы потекли слёзы. Который раз за сутки она плачет? Она не могла вспомнить, но они всё равно текли из глаз и каждый раз чувство боли захватывало её тело. Она неровно дышала, убеждая саму себя, что так правильно. Её пальцы дрожали. Она любила эту семью и любит сейчас. Она любит Джинни и… Рона. Она любит их, но понимает, что их жизни сейчас превыше всего. Возможно им вернут память, но только лишь после того, как Гермиона покинет этот мир.       —Гермиона, медлить нельзя, — Минерва вырвала её из размышлений, она быстро утерла слезы и повернулась лицом. — Я изменю твою внешность и ты отправишься на несколько месяцев в Норвегию, затем поменяешь местоположение. Африка будет отличным вариантом, а дальше… Грейнджер положила свою ладонь на запястья МакГонагалл. Она сжала пальцы и растянулась в горечной улыбке. Слёзы. Они снова застилали радужки.       —Вы же знаете… Он найдет меня… — сглотнув образовавшийся ком в горле, Гермиона закусила нижнюю губу. — Я не хочу повторения сегодняшнего дня. Не хочу! — она сорвалась, её голос перешёл на крик. — Сегодня я потеряла лучших друзей! Гарри! Он навсегда покинул меня! Пройдет время и Малфой начнет шантажировать меня через Джинни или Рона! А может и через вас! Мои родители… — Гермиона втянула воздух через рот, придавая себе сил. — Он найдёт и их. Найдёт.       —Гермиона. — МакГонагалл сжала женские ладони, она пыталась найти в её глазах надежду.       —Вы должны пообещать, что никогда не расскажите им. Вы никогда не оставите им никаких знаков или подсказок, — женщина занервничала, она стала отводить взгляд, словно выискивая более важные детали в хижине. — Это мой выбор. Моё решение. — Минерва кивнула в ответ, её глаза наполнились слезами. Грейнджер отпустила её руки и в последний раз посмотрела на друзей. На их беззаботные и расслабленные лица во сне. Она улыбнулась, мгновение она была счастлива, но в то же время Гермиона вспомнила пустые глаза Гарри и сжала руки в кулаки. Макгонагалл догнала свою бывшую ученицу и заключила в крепкие объятия. Грейнджер позволила себе напоследок почувствовать, какого это быть тем, о ком беспокоятся. Ведь теперь она одна. Одна. Больше никто не сможет подвергнуть свою жизнь опасности ради неё.

* * *

Всю ночь она бродила по улицам Лондона. Она обдумала план несколько раз. Затем хотела всё бросить и спасти себя. Изменить внешность и уехать в другую страну. Она была почти готова. Она сможет защитить их, но в последнее мгновение Гермиона отступила. Смерть Гарри не позволит ей делать то, чего она так яростно желала. Но было ещё одно. Смерть Малфоя, вот что она намеревалась выполнить. Она отомстит. Она убьёт Драко самым мучительным проклятием. Рассвет стал окутывать небо. Гермиона заметила, как срывается снег. Она потеряла счёт дням. Вроде сегодня был сочельник или само Рождество. Она не знала какой сегодня день. Она лишь помнила, что декабрь был слишком длинным месяцем в этом году. В самом ужасном году её жизни. Повернув за угол, Грейнджер резко остановилась. Он стоял в нескольких метрах. Облаченный в чёрную мантию и с маской Пожирателя на лице. Гермиона знала, что это Малфой. Слишком самоуверенная поза. Он протянул руку, стоя словно на краю Преисподней. Словно затаскивает её в Ад. А она казалось подписывала договор кровью с Люцифером. Смиренно передвигает ногами, чтоб оказаться в лапах монстра. Она с силой закусила нижнюю губу изнутри. От волнения её плечи затряслись. Она сжала пальцы и ногти впились в кожу, они оставили там отметины. Малфой был уже на расстоянии двух метров, вытягивая руку и Гермиона моргнув вложила свою ладонь. По щеке скатилась слезинка. Одна слезинка и больше ничего. Драко сдавил её пальцы, один взмах руки и его маска рассеялась, открывая лицо. Надменная улыбка, сероватая кожа и ледяной взгляд. Его волосы были убраны на бок, а едкий аромат одеколона забился в ноздри Гермионы. Она почувствовала, что от Малфоя пахнет кровью. Она ощутила рвотный порыв, но удержалась. Она сжала веки, словно это помогло бы помочь проснуться. Но она не спала, это не было кошмаром. Всё происходило по-настоящему и Грейнджер не знала, как с этим жить. Вновь оказавшись в поместье Малфоя, его прихвостни схватили Гермиону и посадили в темницу. Она была так измучена. Силы покидали её, она заметила простынь на каменной кровати, что оставила здесь, когда друзья пришли её выручить. Гарри. Она стиснула зубы. Гермиона легла и уставилась в высокий потолок. В углу капала вода, она раздражала её. Кап. Кап. Кап. Она зажала ладонями уши, хотелось кричать. Её сердце разрывалось на миллион частиц от боли. Она хотела домой, хотела в объятия Рона. Но она продолжала лежать и затем уснула. Крики друзей заставили внутренности сжаться. Глаза Гарри не блестели. В них была смерть. Смерть Джинни и её дорогого Рона. Она закричала. Гермиона раскрыла веки, по щекам стекали слёзы. Это был всего лишь сон. Ощутив болезненный холод, её тело стало содрогаться. Она всё еще была в рубашке поверх майки и джинсах, на ногах кеды. Ей было холодно. Эта камера была словно изо льда. Грейнджер не понимала сколько проходит времени. Здесь не было окна или каких-либо отличительных знаков, чтобы понять который час. Но она ощутила, что желудок скручивается от голода. Буквально через пару минут у решётки появился поднос. Она скептически посмотрела на него, осознавая, что еда на её стороне камеры. Там была какая-то странная каша, особо безвкусная и яблоко. Она поглотила всё без остатка. Она даже не поняла, как опустел поднос. Гермиона подумала, что могла бы ударить им Малфоя, только чтоб позлить, а не для побега. Но эти мысли сразу испарились, как и вещи, что сейчас были на коленях. Она молила, чтоб её скорее убили. Она так не хотела страдать в этом ужасном месте. Звуки шагов заставили её напрячься. Гермиона сделала пару шагов назад, скрываясь в темноте. За решёткой она увидела Драко, она ненавидела его. Она должна убить его при первой же возможности.       —Грязнокровка. Подойди сюда, — она вышла к нему. Её волосы были затянуты в тугую косу, на лице было немного грязи. Вода, что капала позволяла сделать ей лишь элементарные гигиенические процедуры, но не омыться полностью. — Выглядишь просто отвратительно. — он ухмыльнулся.       —На моих руках хотя бы нет невинной крови. — Огрызнулась она.       —Вытяни руки! Живо! — она протянула ладони и на запястьях заблестели зачарованные оковы, что наколдовал Малфой с помощью палочки. — Следуй за мной! Решётка рассеялась с помощью магии и она смогла пройти, она хотела замахнуться на него, но вместо этого её руки сильно запекло. Словно она держит запястья над огнем. Она не сдержала слабое шипение.       —Они блокируют твои выходки, — оскалился Драко. — Удобно. Не правда ли? — схватив её подбородок, он стёр большим пальцем с её щеки какую-то грязь. Гермиона осматривала его мужественное и одновременно суровое лицо. Каждый мускул был напряжен. Он был слишком молод для убийств. Малфой уничтожил слишком много маглорождённых волшебников. Она сглотнула, понимая по его затуманенным стальным радужкам, что Драко получает странное удовольствие от процесса. Он изучал её с неким вожделением. Грейнджер отдёрнулась назад. Драко не сдержал смешка и последовал по ступеням вверх. Гермиона стояла не двигаясь, с оковами на руках.       —Шагай за мной, грязнокровка. — она постояла около нескольких секунд и затем решила всё же пойти.       —Куда мы идём? — вырвалось у неё через минут пять, когда они поднимались по лестнице на второй этаж мэнора. Он молчал. — Как я умру? — неожиданно для неё вырвалось из груди. Малфой остановился и она чуть не влетела в его спину.       —Прекрати задавать вопросы. Заткнись и делай, что я говорю. — она не видела лица Драко, лишь слышала его ледяной тон. Когда они прошли ещё один коридор, то Малфой остановился, открывая дверь. Из неё повалились клубы пара. Она стояла в полнейшем оцепенении. Когда она посмотрела на Драко, то его лицо приобрело надменную улыбку.       —Грязнокровка требует особого приглашения? — Он саркастически поклонился, показывая рукой куда нужно войти. Гермиона моргнула несколько раз, она задержала дыхание. Она не дышала.       —Что… Что это значит? — еле выдавила из себя девушка, она прижималась одним плечом к стене, чтоб устоять на месте, находясь всё еще на большом расстоянии от Малфоя. Он оказался перед ней за мгновение, нарушая пространство и впечатывая девушку лопатками к холодной стене.       —Я позволяю тебе принять ванну, — прошептал Драко. — Блейз отведёт тебя обратно, как закончишь. — его лицо было непреклонным, каждая эмоция была скрыта под маской аристократа.       —Для чего это? Почему ты просто не убьёшь меня? — она была готова пройти сквозь стену, лишь бы Малфой перестал кидать на на её свой взгляд. От одних стальных радужек, по её телу пробегали мурашки ужаса.       —Просто, — его правая рука сдавила женское горло. — Просто убью тебя, — повторил её слова блондин с неким сарказмом. — Я убью тебя, когда сочту нужным. Сейчас я хочу, чтоб ты приняла ванну. — он ухмыльнулся, продолжая сжимать горло, его ладонь чуть ослабила хватку, сползая к ключицам. Гермиона задержала дыхание. Нет. Он не посмеет. Не сделает то, о чем она успела подумать. Драко приблизился к её щеке, она почувствовала мужское дыхание около уха. Она была готова поклясться, что Малфой хотел сделать что-то из сексуального контекста в её адрес. Но вместо этого, он резко ослабил хватку и Грейнджер стала кашлять. Кислород вновь наполнял легкие. Он чуть не задушил её. Он почти убил её. Нужно было лишь больше упорства, чтоб вывести Драко из себя. Он указал рукой на дверь, угрожая палочкой и Гермиона вошла в комнату. Посредине стояла ванная на ножках. Вокруг не было ничего. Лишь небольшая стойка на которой находились разной формы склянки и сложенные полотенца. Она откупорила одно и почуяла аромат лаванды, немного налив содержимого в воду, появилась густая пена. Гермиона огляделась, её дверь была приоткрыта, она слышала, как Малфой что-то говорит Блейзу и затем удаляющиеся шаги. Она сняла с себя одежду и положила на пол, так как вся полка, что двигалась на колёсиках, была заставлена ванными принадлежностями. Аккуратно сложив джинсы, майку, рубашку и белье, она попробовала воду рукой. Достаточно тёплая. Она залезла в ванную и обняла себя за коленки. Она чувствовала себя скованно. Она была голой посреди поместья Драко, за открытой дверью стоял один из Пожирателей смерти. Гермиона вздрогнула от того, что могут с ней сделать эти по настоящему сумасшедшие колдуны. Она попыталась расслабиться, хотя бы на минуту. Она немного опустилась и вода обожгла ей горло. Девушка лежала с закрытыми глазами, представляя, что принимает ванну в собственном доме. За дверью что-то выкрикивает мама её отцу, а она включает любимое радио погромче, чтоб насладиться мгновением. Грейнджер затрясло, слёзы застилали глаза и затем скатились по лицу. Она утирала их горячей водой, но от этого её накрывало всё больше, словно волнами. Грудь содрогалась, когда она всхлипывала, она пыталась быть тихой, закрывая рот руками. Пыталась быть сильной ради себя и оставшихся в живых. Гермиона не хотела, чтоб её истерика распространилась как очередная насмешка со стороны Пожирателей по всему поместью. Она должна была рыдать на несколько тонов ниже. За мгновение она вспомнила все смерти, что совершил Малфой, чтоб найти её. Она вспомнила Гарри. Она не смогла нормально оплакать его, не смогла присутствовать на похоронах. Она не смогла защитить его. Она ничтожество. Недостойная, чтоб ради неё рисковали жизнью. Гермиона опустилась ниже, оставляя лишь лицо на поверхности. Она пыталась замолчать, пыталась прийти в норму, но нормы уже не будет. Никогда. Задержав дыхание, её тело погрузилось на дно ванны, она зажмурила глаза. Вода сдавливала её грудную клетку. На мгновение всё замерло. Было странное ощущение легкости. Она могла закончить всё. Закончить здесь и сейчас. Распахнув глаза, Грейнджер вцепилась ладонями в бортики ванной. Она держалась из последних сил, но затем в её голове промелькнула мысль, что всё может остановиться. Она расслабилась впуская в себя воду. Жидкость моментально просочилась в ноздри и горло. Её лёгкие стали тяжелеть. Она горела изнутри. Тело содрогалось, впуская воду. Она прижала руки к груди, но боль не уходила. Гермиона становилась камнем. С каждым мучительным вздохом она умирала. Так было нужно. Она страдала от этой агонии, она хотела подняться на поверхность, но она сдерживала себя. Грейнджер на мгновение была рада, что не погибнет от проклятий Малфоя и его свиты. В последний момент ей нужен был воздух, один глоток. Один. Яркий свет сквозь толщу воды, стал меркнуть. Она теряла сознание. Она больше ничего не видела и не слышала. Она чувствовала, как расслабляются её мышцы, впуская в себя смерть. Лёгкие стали тяжелым грузом, как и она сама. Она умерла. Но она не увидела ничего светлого перед собой, лишь беспросветная чернота и боль во всём теле, словно её кости дробят на мелкие кусочки. Вздох. Она чувствовала себя запуганным зверем. Она глубоко втягивала воздух. Мало. Так мало кислорода. Жадные всхлипы Гермионы похожи на приступы. Она поняла, что сидит на мраморном полу, вокруг была разлита вода а перед ней Драко. Его рубашка пропитана влагой, волосы взъерошенные и мокрые. На лице появился румянец. Он стоял на коленях, словно пытался отдышаться. Она попала в Ад? В личный Ад Драко Малфоя? Здесь его Гиена Огненная и теперь ей придётся проходить все круги в одиночестве? Она сжала плечи, впиваясь в кожу ногтями. Гермиона даже не пискнула, она провела по телу, оставляя небольшие царапины. Малфой в тот же момент вильнул палочкой и её руки смиренно замерли, чуть согнутые в локтях. Словно она фарфоровая кукла. Грейнджер только сейчас поняла, что полностью открыта перед ним. Она была голая, сидела на полу, распахивая обзор на собственную грудь. Она подогнула колени, чтобы хоть как-то закрыться. Драко уже возвышался над ней, медленно приблизившись, блондин снова опустился на уровне глаз Гермионы.       —Бедная маленькая грязнокровка. Ммм… — он натянул саркастическую маску обиды и оттопырил нижнюю губу, дразня Грейнджер. — Никто тебя не спасёт. Никто за тобой не придёт и никто не позволит тебе наложить на себя руки.       —Заткнись! — прокричала Гермиона. — Закрой свой рот! — Драко с силой сжал её подбородок, второй рукой снимая чары с рук и они расслабленно упали.       —Ну давай. Я снял заклинание. Давай, грязнокровка. — в её глазах не читалась радужка, зрачки были расширены от безумия. Она стукнула его кулаком в грудь. — И это всё, что ты можешь? — он усмехнулся. Она ударила ещё раз. Третий раз. Четвёртый. Она не сдерживала рыдания. Она била его в грудь, казалось в её ударах совсем не было сил, но она хотела хоть как-то выпустить ярость. Она ненавидит его. Она убьёт его. Уничтожит.       —Я ненавижу тебя! — прозвучало, как будто умирающее животное издает последний вздох.       —Прекрасно, — его глаза блестели. — Запомни. Ты не в праве решать, когда умирать. Я, — он скользнул ладонью, властно хватая Гермиону за грудь. — Только я решаю, когда ты сдохнешь и что с тобой будет дальше. — девушка поползла назад от него, но он не позволил. Драко навис над ней. Грейнджер была уперта в холодный и мокрый пол. Она задрожала под его телом. Она смотрела прямо на него, в его глаза. Она не понимала, она хотела просить его перестать. Хотела молить о пощаде, но она молчала, продолжая чувствовать, как его рука сползает вниз по голому животу. Малфой медленно прошёлся по коже своими грубыми и шероховатыми пальцами. На мгновение он замер в районе паха. Гермиона не дышала. Она даже не сопротивлялась, когда он вонзил в неё указательный и средний пальцы. Она лишь всхлипнула от боли, впиваясь в ладони ногтями. Он наклонился к ней, проведя языком от ключицы до груди и болезненно втянул сосок. Грейнджер дёрнулась. Но Драко продолжал движения пальцами, напористо пронзая её. Он что-то прошептал ей на ухо, но Гермиона не слышала. Она пыталась быть в своём мире, который отличался от этого. Где она проживает вместе с магглами беззаботную, счастливую жизнь. Каждый вечер встречи с сокурсницами, обсуждая мальчиков в колледже, а затем возвращение в свою комнату и подготовка к завтрашнему экзамену. Когда он остановился и вынул пальцы, Грейнджер сразу же вернулась в жестокий мир Драко Малфоя. Он не смотрел на неё. А она пыталась зачем-то отыскать его радужки. Затем звук расстёгивающейся ширинки. Она прикусила язык, почувствовав, как металлический вкус заполняет её рот. После, болезненный толчок внутрь. Она всхлипнула. Слёзы стекали к вискам. Они не останавливались, как и Малфой, что ускорял свой темп. Гермиона хотела умереть, прям на это полу, под телом блондина. Она хотела моментально получить Авадой в голову, лишь бы всё это кончилось. Её лопатки вжимались в холодный мраморный пол, она натерла себе спину, пока Малфой резко входил в неё. Несколько минут удовольствия для Драко, превратились для Гермионы в вечность самых болезненных пыток. Мужское дыхание стало учащаться, как и болезненные рывки в ней. Его тело начало содрогаться и Драко остановился. Гермиона ощутила, что внутри неё стало влажно и горячо. Он кончил и ещё какое-то время склонялся над ней, словно ему доставляет особое удовольствие быть внутри Грейнджер и наблюдать за её страданиями. Малфой убрал влажный локон с женского лица и потянулся к её щеке. Мужское дыхание обдало шею, она задрожала, когда Драко сдавил её плечо. Она плакала без всхлипов и звуков. Лишь горячие слёзы, что казалось могли наполнить эту чертову ванну на ножках.       —Поздравляю, — он отпрял, застегивая брюки. Гермиона лежала, смотря в сторону. Она не хотела видеть его надменную улыбку. — Теперь ты женщина. — Малфой наложил на себя очищающие чары и его рубашка и брюки приняли прежний вид. Гермиона ничего не понимала. Он чего-то ждал от неё. Драко стоял чуть в стороне и наблюдал, но она не собиралась вставать, она хотела лежать, пока не умрёт от чувства собственной беспомощности. От стыда и от того, что Малфой изнасиловал её.       —Тебе понравилось? — вдруг выпалил Пожиратель. Она молчала. Минута. Две. Три. Драко стал приближаться и Гермиона молниеносно привстала, быстро отодвигаясь. Она прижалась спиной к стене, схватив выступающую часть колонны рукой, а другой закрыла лицо и подогнула колени к себе. Она пыталась защищаться, пыталась укрыться от него. В ответ Малфой лишь слегка рассмеялся.       —Тебе понравилось, грязнокровка? — схватив её за волосы, рука сдавила основание у кожи головы и Гермиона зажмурила глаза.       —Пожалуйста… Пожалуйста… Прошу, не надо…       —Посмотри на меня, — она сильнее сжалась, словно это могло спасти её. — Посмотри, я сказал! — Гермиона распахнула глаза, её карие радужки встретились с серыми, холодными, как лёд. Малфой изучил её лицо, он заметил несколько синяков на оголенном теле. Шрам возле правого ребра, скорее всего последствия какого-то проклятия. Гермиона была покрыта увечьями, война оставила на ней свой отпечаток, как и Драко. Он сделал то, чего Грейнджер боялась больше всего. Она не хотела быть подвергнутой сексуальным пыткам, она всегда страшилась этого и сейчас она сама пришла к маньяку, что наслаждался, когда трахал её. Она тяжело вздохнула с болью в груди. Осознание произошедшего стало подпирать её и паника захватывала рассудок. Заикания были настолько частыми, что казалось у Гермионы приступ астмы. Она вздрагивала, когда вдыхала воздух. Драко ни на мгновение не побледнел в лице, он был одним шипом, что сейчас больно впивался в женское сердце. Она точно сойдёт с ума. Прямо сейчас её рассудок покинет тело и на замену придёт не та Грейнджер. Она уже давно была не та. Той Гермионы больше нет и никогда не будет. Девушка зажала лицо ладонями, пытаясь перекрыть себе кислород, словно это могло помочь. Она всё ещё нервно вздыхала, а затем она ощутила, как Малфой сдавил её подбородок и вливая в неё что-то похожее на ядовито-травяной вкус. Мгновение спустя, Гермиона стала нормально дышать. Она быстро заморгала, смотря на Малфоя. В его руках была маленькая пустая склянка. Он вылил ей в рот какое-то зелье, от которого девушка пришла в норму. Словно её никто не насиловал и не издевался над её телом. Словно она не была в заточении у сумасшедшего предводителя Пожирателей смерти.       —Так-то лучше, — он показал пустой флакон и убрал его в карман. — Мне нужно, чтоб твоя психика оставалась уравновешенной, — снова эта дурацкая всемогущая улыбка, словно Гермиона принадлежит ему. Ты принадлежишь ему, дурочка! — Нам ведь ещё предстоит столько всего интересного. — Грейнджер в очередной раз сжала руки в кулаки.       —Пожалуйста… — прошептала девушка себе под нос. — Пожалуйста. Убей меня. — он проигнорировал её и направился к выходу. Затем остановился и задержался своим взглядом, изучая женское лицо.       —Твоё время ещё не пришло, — он наткнулся на её карие радужки, глаза были заплаканные и опухшие. — Прими ванну и приходи в себя! — Резко добавил Малфой, словно злился на неё. Гермиона вздрогнула, но постаралась встать, когда Малфой немного прикрыл двери и вышел. По бёдрам потекла жидкость, но она не обратила на неё внимания, пытаясь подслушать разговор двоих пожирателей. Драко около минуты что-то объяснял Забини, но девушка ничего не могла разобрать, словно оглушена или находится под чарами. Она подошла к стойке с полотенцами и схватившись за ручку, почувствовала, как тошнота подпирает к горлу. Её вырвало на мраморный пол кашей и яблоком. Она тяжело вздохнула и повторно залезла в ванную, вода была прохладной. Гермиона стала тереть себя мочалкой, словно это поможет смыть прикосновения Малфоя. Она посмотрела туда, где он изнасиловал её и увидела кровь. Он был первым, кто прикоснулся к Гермионе. Он был тем, кто заставил некоторые шестерёнки в её мозгу сломаться, он был тем, кого она ненавидела. И он был тем, кого Грейнджер собиралась убить.