Всем по заслугам

От министра Гарри ушёл спустя более часа. И то только потому, что Кингсли чуть ли не выставил его за дверь, ссылаясь на договорённость о встрече с миссис Малфой и кучу работы. Как бы там ни было, парню всё же не нравился этот закон от и до, так что он изо всех сил пытался найти другое решение сложившейся проблемы. Но… все его попытки тут же разбивались о стену отговорок министра. Притом именно что отговорок, ведь нормальных и веских причин он так и не назвал. А это могло значить только одно… — Есть что-то другое, — сказал себе под нос Гарри, заходя в безлюдный лифт. «Что-то такое, о чём Кинг… Нет, не Кинг, именно министр не может мне рассказать. Хотя, может, просто не считает нужным…» Хоть поначалу парень и согласился с решением министра, с каждой следующей минутой выяснения подробностей оно ему претило всё больше и больше. Это было не попечительство, не перевоспитание и даже не «как бы рабство»… Это именно рабство и было! И как же это злило Гарри… Не потому, что он был категорически против. Как раз наоборот — его бесило именно то, что он не был категорически против! Он, герой и спаситель, защитник всех обездоленных, поборник справедливости и равенства, именно он не против отправить людей в рабство!.. И это пугало. Даже не так. Это ужасало, и значительно больше, чем всё, что было в жизни героя до этого, включая Воландеморта… С одной стороны, Гарри прекрасно понимал, что отпустить сторонников Воландеморта только из-за того, что они ещё не закончили школу, неправильно. А тем более точно было известно, что они это поддерживали и продолжают поддерживать… Но и в Азкабан их сажать неправильно, и в школу отправить вроде бы тоже. И на домашний арест не посадишь, да и на отработки не отправишь… Но и рабство ведь тоже не выход! Все, абсолютно все решения были неправильными! По крайней мере, именно так и считал Гарри, а министр не спешил его переубеждать. А как жить, когда нет правильного решения и нужно просто выбирать из двух зол меньшее, парень не знал. «Как же хорошо было, когда мир делился на чёрное и белое», — вздохнув, подумал Гарри, выходя на девятом уровне. Иногда ему казалось, что лучше бы он так и ничего не знал о правильных «неправильных» решениях, и неправильных «правильных» — жить по крайней мере было бы гораздо проще. Ведь пока что понимание того, что мир серый и никак иначе, принесло ему только головную боль и вечные муки выбора и совести. «Интересно, это война так повлияла, книги, или я просто вырос?» — задумался Гарри, следуя за призрачной рысью, что вела его на встречу с миссис Малфой. «Думаю, последнее… Я ведь просто по детской наивности и недалёкости не замечал, что мой героизм вполне может вылезти боком. А сейчас просто стал смотреть на мир шире», — решил парень, морально готовя себя к ещё одному действию, за которое раньше его бы просто съела совесть. Оплатить долг… Не помочь, потому что считаешь нужным, не восстановить справедливость — как раз наоборот, обмануть большую часть магической Великобритании, чтобы просто вернуть долг. А в том, что это именно обман, Гарри и не сомневался. Лично он считал, что как минимум Люциуса точно нужно засадить за решётку. И только его благодарность Нарциссе и тот факт, что под конец войны Малфои фактически дезертировали и просто стояли в сторонке, позволяли ему пойти на такие сделки с совестью. — Мистер Поттер, — поздоровался охраняющий дверь аврор, делая небольшой поклон головой. — Добрый день, — ответил Гарри, улыбнувшись своей фирменной геройской улыбкой. — Если вы готовы, можете проходить. Нарцисса Малфой уже вас ожидает. Коротко выдохнув, подавив желание развернуться и уйти куда подальше, парень всё же выдавил: — Да, я готов. Спасибо, — добавил он, когда, сделав небольшой пасс палочкой, аврор открыл перед ним дверь. Комната, в которую зашёл Гарри, никак не могла похвастаться богатством убранства, декора или хотя бы простой красотой. Серые стены, белый потолок, белый пол… Хотя нет, он когда-то был белым, сейчас же на нём длинными и корявыми, как царапины от когтей, полосами чернели следы стульев, столов и многочисленные отпечатки ног. Небольшой столик из тёмного дерева и два чисто чёрных стула. Ближайший к Гарри был совершенно обычным, зато подлокотники и передние ножки другого щедро обматывали цепи. Именно в нём и сидела сильно похудевшая и измученная миссис Малфой… Измятая и пыльная одежда висела на ней мешком, под глазами залегли тёмные круги, а волосы из прежде идеальной (хоть и странной, по мнению Гарри) причёски сейчас сбились клочьями и висели грязными паклями. Но, несмотря на такой вид, несмотря на опущенное лицо, осанка Нарциссы оставалась всё такой же горделивой и уверенной, как и годами раньше. Казалось, что даже Гарри, победитель в дорогущем костюме, выглядит не так величественно, как конвоированная из тюрьмы миссис Малфой. «Да-м. Всё же манеры не пропьёшь», — мысленно заключил парень, попутно поражаясь тому, в каких условиях содержатся заключённые. Да, Кингсли объяснил, почему волшебников сажают именно в Азкабан и почему, несмотря на переход на тёмную сторону, дементоры до сих пор охраняют его (хотя, стоит сказать, их там стало значительно меньше). «Но суд ведь над ними будет только завтра! Эти люди вообще могут оказаться невиновными!» — дальше мысленно возмущался он, рассматривая бледную, как мел, Нарциссу. Его тихий вход в комнату никто не заметил, а молчать уже было как-то неудобно, так что Гарри решил первым нарушить тихий шёпот двух стоящих за столом авторов. — Здравствуйте, миссис Малфой, господа авроры, — поздоровался он, и шёпот мужчин тут же прервался, а женщина подняла к нему голову. — Здравствуйте, мистер Поттер, — нестройным хором ответили авроры. Нарцисса же ничего не ответила… Лишь лёгкое недоумение и удивление промелькнуло в её глазах, когда она увидела и осознала, кто именно с ней поздоровался. — Здравствуйте, мистер Поттер, — тихо проговорила она, когда Гарри уже подошёл и занял стул напротив. — Чем обязана такой честью? — спокойно произнесла она, но даже так парню упрямо продолжало казаться, что это именно он удостоился чести её видеть, а никак не наоборот. «Всё же Нарцисса… Она Малфой, как-никак», — только и посмеялся Гарри своим мыслям, но, похоже, что-то такое почувствовал не только он. Ведь, наградив женщину недовольным взглядом, один из авроров тут же взмахнул палочкой, заставляя лежащие на подлокотниках цепи шевелиться. — Не нужно, мистер… — Парень сделал паузу, ожидая, что тот скажет свою фамилию. — Бибон, — не подвёл тот. — Мистер Бибон, не нужно, — сказал Гарри, махнув рукой в сторону всё ещё лежащих, но не прекращающих дёргаться цепей. — Миссис Малфой ведь такая же героиня войны, как и я, — улыбнувшись фирменной улыбкой, проговорил он. И, видя непонимание авроров и растущее в геометрической прогрессии удивление в глазах Нарциссы, продолжил: — Мне так жаль, что вы об этом не знаете… Наверное, это я виноват. Вместо того чтобы тосковать по ушедшим, нужно было постараться помочь живым… Тогда бы не было таких жертв простого незнания, как миссис Малфой… — Хорошим актёром Гарри себя никогда не считал, но, видя, как все три человека внимательно слушают и внимают его словам, подумал, что, возможно, он себя хорошо так недооценил. — Но ничего! Сегодня на суде я раскрою, что произошло на самом деле! Я расскажу, что было, когда я пришёл к Воландеморту в ту роковую битву! И все узнают, какой подвиг совершила миссис Малфой! — пламенно проговорил Гарри, интригуя, но так и ничего не говоря. Но этого было более чем достаточно, чтобы взгляды авроров, бросаемые на Нарциссу, сменились с настороженных на заинтересованные и чем-то даже виноватые. Похоже, в вопросе войны мальчику-что-выжил доверяли даже больше, чем он думал. — Пожалуйста, господа авроры, у меня к вам есть просьба. Миссис Малфой спасла меня тогда, и мне очень нужно обсудить с ней один личный вопрос… — Гарри замялся, так как, не придумав, что сказать дальше, но мужчины восприняли это по-другому. — Мистер Поттер, мы не можем вас оставить. Это может быть слишком опасно, — проговорил в этот раз другой аврор, но было более чем очевидно, что это только ради приличия, никакой твёрдости в этих словах не было. — Пожалуйста, не беспокойтесь, я уверен, что у нас с миссис Малфой не будет никаких проблем, не так ли? — Гарри вопросительно уставился на женщину напротив. — Не будет, — тихо проговорила она в ответ. — Вот! К тому же, и я далеко не беззащитен, — продолжил парень, одним ловким движением выуживая из крепления на предплечье палочку. Ещё немного поколебавшись и перекинувшись парой безмолвных взглядов, авроры всё же вышли из-за спины миссис Малфой, отчего та невольно вздрогнула. Но вместо того, чтобы отправиться к двери, один из мужчин подошёл к Гарри, протягивая тому небольшой белый жетон со знаком министерства. — Что это? — поинтересовался герой, с интересом разглядывая вещицу. — Возьмите, пожалуйста. Если что-то пойдёт не так, просто зажмите его между пальцами — мой напарник получит сигнал, и мы тут же зайдём, — ответил он, жестом показывая, что именно нужно делать. — Большое спасибо, — по-настоящему улыбнувшись, сказал Гарри и всё же взял вещицу с протянутой руки аврора. Жетон был лёгким, слегка тёплым и. совершенно обычным. Не знай Поттер, что это какой-то аналог магловской сигнализации, в жизни о таком бы не подумал. Немного повертев в руках вещицу и дождавшись, пока авроры выйдут и закроют за собой дверь, Гарри снова достал палочку (на что Нарцисса опять слегка вздрогнула), накладывая парочку заклинаний против прослушки и любой другой слежки. Нельзя было допустить, чтобы об этом разговоре узнал кто-то, кроме него, самих Малфоев и министра. Суд должен быть справедлив, а не помогать героям избавляться от долгов жизни… А все эти заклинания он вычитал в одной невероятно хорошей книге по защите от тёмных искусств. Прослушка точно не была чем-то тёмным, но именно в этом и крылся самый большой плюс той книги. Автор говорил, что часто волшебники настолько концентрируются на словах «тёмный» и «запрещённый», что забывают, к чему могут привести самые обычные заклинания и зелья, не в тех руках. Так что как минимум половину книги он выделил защите от хоть и нейтральных, но от того не менее вредных и опасных вещей. Именно после неё герой и начал носить артефакт, проверяющий напитки на зелья, крепить палочку на предплечье, натренировался в любой непонятной ситуации тут же колдовать Протего и ещё много и много чего другого. Хотя сейчас, крутя в руках жетон мистера Бибона, Гарри осознавал, что учиться ему ещё и учиться не отправлять свою задницу в героические приключения… Конечно, маловероятно, что кто-нибудь в министерстве желает ему зла, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть. «Как говорил лже-Грюм: постоянная бдительность!» — усмехнулся герой, вспомнив громогласный рёв бывшего преподавателя. Понаблюдав за его пасами, Нарцисса так же тихо, как и раньше, спросила: — Что вы хотите, мистер Поттер? — Сразу же к делу? — удивился Гарри. — Ну хорошо. Так даже лучше, не будем тратить время зря… — Он хотел было продолжить, но вместо этого всё же не выдержал. — Нет, не могу я так! Посидите спокойно, пожалуйста, — добавил парень, направляя кончик волшебной палочки в сторону Нарциссы. На это она только закрыла глаза, глубоко вдохнув и приготовившись к неизбежности. «Хотя как будто к этому можно подготовиться…» — мысленно сжавшись, подумала она. Сразу же стало понятно и зачем Поттер попросил авроров выйти, и зачем наколдовал несколько слоёв защиты… «Интересно, только почему именно меня, — дальше задумывалась она. — Не помню, чтобы у нас с ним были какие-то проблемы… Да, что Люци, что Драко, он, наверное, ненавидит, но мы вроде с ним даже не стыкались. — В голове всплыла отвратительная догадка, прогоняя по спине табун мурашек. — Что если он уже…» «Как будто я бить её сейчас буду, ей-богу… — в свою очередь думал Гарри. — Хорошего же она обо мне мнения, ничего не скажешь.» Он направил в её сторону парочку очищающих, разгладил видавшую лучшие времена одежду и привёл в относительный порядок причёску. Всё же заклинаниями для волос Гарри как-то никогда интересоваться не приходилось. Но он сделал лучшее, на что был способен. — Вот. Теперь можно вести нормальный разговор, — улыбнулся герой, пряча палочку обратно в крепление. Удивление же в глазах напротив теперь сменилось искренним непониманием происходящего. «Ну я её прекрасно понимаю», — мысленно хохотнул он и, пока его не начали подозревать в чём-то совсем ужасном, взялся объяснить причину встречи: — Миссис Малфой, знаете ли вы, что у меня есть долг жизни перед вами? — напрямую спросил он, на что женщина просто кивнула. — Хорошо, тогда такой вопрос: здоровье вашего мужа и так подкосил Азкабан, согласны ли вы с тем, что ещё одно попадание туда он не переживёт? — продолжил он, а Нарцисса только сдавленно кивнула, крепко сжимая пальцы на подлокотниках. Неясно было, как трактовать такие слова: как угрозу или просто констатацию факта. В любом случае на что-то хорошее женщина не надеялась. Надежды быстро умирают, когда живёшь бок о бок с дементорами… — Тогда как вы смотрите на то, чтобы я отдал вам долг, освободив мистера Малфоя от тюрьмы? Это будет равноценным обменом? — решив не тянуть книзла за хвост, Гарри тут же подошёл к главному. — Только Люциуса? — сдавленно переспросила Нарцисса, которая от удивления даже не смогла придумать более логичный вопрос. Предложение Гарри не вписывалось в рамки никаких ожиданий. Как это, что мессия Света сам предлагает освободить преступника? Да ещё и действительно Люциуса?! Такого сценария не было даже в самых смелых мечтах женщины… — Вас я по любому защищу в суде. — Ещё одни слова, которые только увеличивают шок собеседницы. — Это чисто моя благодарность, без всяких там долгов жизни. — «Так долг жизни ведь и есть именно благодарность…» — неожиданно совсем не в тему подумала миссис Малфой. — Я действительно считаю, что, если бы не вы, я бы уже был мёртв, а война проиграна… Не думаю, что вам выдадут орден и статус героини войны, — он немного замялся. — Я думаю, вы понимаете, что будет тяжеловато переубедить общественность… Зато уверен, что без проблем оправдают, — немного приврав, сказал Гарри. Кингсли ясно выразился: «Судьба Малфоев на тебе.» Так что оправдают или нет, выдадут орден или нет, решает не суд и не министр, а именно он. Поэтому все эти «не думаю» и «уверен» звучали просто-напросто весело. Но ведь Нарциссе-то знать об этом необязательно. — А Драко? — уточнила она, хотя уже гораздо спокойней. Сейчас женщина уже выглядела не как смертельно уставший человек, что из последний сил цепляется за последние остатки гордости. Нет, сейчас перед героем снова сидела величественная леди Малфой, которая увидела спасительную соломинку и собиралась вытянуть с неё максимум. Она не знала, чем заслужила такую неожиданную возможность, но то, что Гарри здесь и предлагает спасти её семью, уже дарило такую сладкую надежду. — Вы еще не знаете, да? Подростков от семнадцати до двадцати лет будут проверять артефактом на то, поддерживают ли они идеи и действия Воландеморта. Как и все, услышав имя тёмного мага, Нарцисса слегка дёрнулась. Прослушав рассказ героя о том, что именно министерство собирается сделать с детьми Пожирателей, миссис Малфой побледнела ещё на пару оттенков, хотя до этого Гарри был практически уверен, что это невозможно. — И в-вы согласились на это? — спросила она, сжимая губы в тонкую линию. — О чём вы, миссис Малфой? Я не принимаю таких решений. — Но вы ведь Гарри Поттер — герой магической Великобритании! — Парень мог поклясться, что видел, как скривилось её лицо, когда она произносила эти слова. — И что с того? Предлагаете мне пойти против министерства? — Не то чтобы Гарри не мог этого сделать. Он прекрасно понимал, какое именно у него было влияние, сейчас, когда война только закончилась. При желании, он мог по щелчку пальцев сменить Кингсли на посте министра. Но такого желания не было, а минусов герой видел столько, что даже думать о таком не хотел. — Конечно же нет, — Нарцисса замотала головой. — Но всё же министерство прислушивается к вашим словам, вы могли бы повлиять… — Её фраза так и повисла в воздухе незаконченной. — Миссис Малфой, вы действительно считаете, что я не пытался на это повлиять? — раздражённо спросил Гарри. Эта ситуация уже начала порядком его злить. Повлиять на закон не вышло, узнать, почему Кинг его принял — тоже, а теперь у него спрашивают: может, стоит попробовать? «Да-а-а, наверное, стоит…» — саркастически протянул он в мыслях. Пауза тянулась уже долгих полминуты, когда женщина в конце концов проговорила: — Мистер Поттер, я согласна на любые предложения, если это приведёт к тому, что моя семья будет в безопасности. — Мы ведь это уже обсуждали. Я сделаю так, чтобы ни вы, ни Люциус не попали в тюрьму. — И Драко, — тихо напомнила Нарцисса. — Я ведь сказал, что не могу на это никак повлиять! Тем более, я практически уверен, что он легко пройдёт эту проверку. Или вы думаете по-другому? — Пожалуйста, мистер Поттер, вы можете пообещать, что, если Драко попадёт на «попечительство», — она буквально так же выплюнула это слово, как и Гарри часом ранее, — то попадёт именно к вам? Не удержавшись, парень слегка засмеялся. Он наконец-то смог избавиться от всех обязательств, от всех долгов. Он наконец-то сможет жить в своё удовольствие, и тут ему опять говорят навязать себе, и не что-то, а общество Драко Малфоя… «Высшее удовольствие», — подумал Гарри, с трудом удержавшись от того, чтобы не скривиться. «С другой же стороны… — Снова неожиданно подняла голову слизеринская сторона. — Мне ведь действительно не хватало людей. Особенно тех, кто хорошо разбирается в мире магии. С Вальбургией, конечно, общаться интересно, но как бы то ни было, она только портрет… А тут никаких нервов, никаких компромиссов, ведь я могу жить как хочу, а ему уже придётся подстраиваться, — Почему-то с каждой новой мыслью, с каждой новой секундой обдумывания этой идеи, она становилась всё привлекательнее. Власть над другим человеком сейчас не только не пугала, а наоборот будоражила и интриговала… — Интересно, а как работает этот ритуал? Что, будет если «опекаемый» пойдёт против приказа? А как вечно заносчивый и высокомерный Малфой вёл бы себя в такой ситуации?» — Всё раскручивались и раскручивались мысли, и даже не заметив этого, Гарри слегка ухмыльнулся… — Вы ведь понимаете, что я не пообещаю вам что-то большее? — Хоть у него и не было никаких обид к Малфою, он точно не собирался связывать себя новыми обещаниями и требованиями. Сейчас у него было всего одно желание — никаких обязанностей, никаких долгов, никаких ограничений. — Да, — только и ответила Нарцисса, сглотнув ком в горле, что появился у неё, как только она увидела ту жуткую ухмылку. Гарри сильно изменился, и это её очень беспокоило. В нём больше не было той всепоглощающей доброты, той детской неловкости и наивности, которой, несмотря ни на что, просто хотелось улыбаться… Нет. Сейчас перед ней сидел статный молодой человек, расчётливый, холодный и жестокий (по крайней мере, улыбки у него были именно такие). Подросток, что держал в руках жизни как минимум всех Малфоев. А может, и больше, Нарцисса не знала и знать не могла… Но что самое главное, он был потухшим. Обычно горящие глаза сейчас лишь изредка показывали тени бывших эмоций. И пусть раньше это была злость или даже ненависть, обращённая в сторону людей, что принесли ему столько боли, они всё равно были. А сейчас… Сейчас на его лице была только вежливость с проскакивающими иногда раздражением или неискренними улыбками, тут же быстро угасающими… Того светлого и доброго мальчика, честного и бескорыстного Гарри Поттера больше нет. Его убила война ещё задолго до того, как Тёмный Лорд выпустил Аваду на той опушке в лесу. И от этого миссис Малфой было действительно очень обидно. Да, с одной стороны, просто потому что использовать прошлого Гарри было значительно проще. Но с другой стороны, ей было искренне жаль, что в этом и так совсем не радостном мире стало ещё на один прекрасный и яркий лучик света меньше. Великобритания сама лишила себя своего героя, позволив ему не только запятнать руки, но и полностью погрязнуть в крови. В крови своих сторонников… — Тогда я не понимаю. Чем, по-вашему, я лучше кого-то другого? — действительно удивлённо спросил парень. — Скажите, мистер Поттер, вы так бы брали кого-то на «попечение»? — слегка улыбнувшись, ответила вопросом на вопрос Нарцисса. Было приятно видеть обычное любопытство, обычный интерес, который и должен быть у ребёнка его лет. — Нет. Да, были в этом и любопытные моменты, но сам по себе Гарри бы точно в это всё не встревал. — Я ответила на ваш вопрос? «Хм, так вот в чём дело… Но то, что мне сейчас не нужен раб, не значит, что это не изменится, если он появится. Говорят же, что власть развращает.» Но какие бы ни были мысли, парень прекрасно понимал, что его доброта и сопереживание никогда бы не дали специально причинить кому-то зло. Заслуженно — да, по незнанию — возможно, но так, чтобы просто взять и начать издеваться над полностью зависимым от тебя человеком — никогда. И что бы он ни узнавал и как бы ни менялся, Гарри был уверен, что так будет всегда… — Ладно. Я обещаю. Он был практически полностью уверен, что Драко с лёгкостью пройдёт этот тест, так что решил: он ничем не рискует. — Большое спасибо. Мы не забудем вашей помощи, — проговорила миссис Малфой и хотела было встать, чтобы сделать небольшой реверанс, но тут же передумала, побоявшись, что просто не удержится на ногах. Вместо этого, глубоко поклонившись сидя, она продолжила: — Вы всегда будете званым гостем в Малфой меноре. Если он, конечно же, у нас останется… Гарри действительно легко рассмеялся. — Раз уж вы приглашаете, значит, надеюсь, останется, — сказал он с такой уверенностью, так выделяя это слово «надеюсь», что всё стало предельно понятно. И Нарцисса подумала, что решение обмануть Тёмного Лорда и не выдать Поттера было, наверное, одним из самый лучших решений её жизни. — Еще раз спа… — начала было она, но парень её перебил. — Не стоит, — бросил он, поднимая руку и прикладывая к подбородку. Посидев так какую-то секунду и, видимо, решившись, он всё же продолжил: — Я так и не поблагодарил вас за то, что вы тогда меня спасли. Так что это вам спасибо. — Гарри встал и сделал небольшой поклон. — Я считал, что уже всё потеряно, раз уж я не умер с первого раза, то умру со второго — шансов не было… А потом подошли вы и начали… — он улыбнулся, — …задавать странные вопросы. Не знаю, зачем я отвечал, наверное, просто по привычке… Но когда вы солгали, когда сказали, что я мёртв… Я понял, что надежда… шанс… он есть всегда. Да, наши отношения с мистером Малфоем далеки от хороших, но раз уж мне дали этот шанс, то я не могу не дать его ему. — Серьёзность и холодность Гарри спала, и Нарцисса поняла, что сама тоже отчаялась слишком рано. Да, он изменился и неизвестно ещё. насколько сильно изменится дальше. Но до тех пор, пока у него остаётся эта детская доброта, этот яркий свет внутри, и до тех пор, пока он готов этим делиться — ещё ничего не потеряно. Клятва заняла совсем немного времени, так что, дождавшись, пока золотистые отблески магии окончательно пропадут, и сняв всю наложенную защиту, Гарри улыбнулся. — До встречи на суде, миссис Малфой. — Нарцисса, — с мягкой улыбкой поправила его женщина. — Договорились. Тогда Гарри, — "представился" в ответ брюнет. Хмыкнув каким-то своим мыслям, Нарцисса кивнула. — До встречи, Гарри, — проговорила она, и парень пошёл к выходу, так и не заметив маленькой слезинки, что стекла по измученному, но теперь действительно счастливому лицу…