Мечты не рождаются с крыльями

      Когда мы добрались до города, солнце уже скрылось. Сказать, то мне было зябко — ничего не сказать. Как же я завидовал Си! Она была самим воплощением зимы: холодная, стройная, изящная, и по снегу она шла с присущей всем ледяным грацией. Не то, что я — я на каждом шагу проваливался чуть ли не по брюхо.       — Звезд, тебе домой надо, и поскорее, — обеспокоенно сказала Сияние. — Отогреться, попить чего-нибудь горяченького, заболеешь ведь.       Опа! Горяченького, говоришь? Есть идея!       — А давай совместим приятное с полезным и сходим в кафе! — предложил я. — Обмоем мою премию и заодно погреемся! Знаю я одно местечко неподалеку…       Си пробормотала что-то про дела и напрасную трату денег, но я обнял ее крылом, и моя льдинка растаяла. В конце концов, не все же ей меня обнимать!       Пока мы шли до кафе, я думал о том, как она грела меня во дворце. Я бы точно окочурился, не будь рядом Си. Конечно, дракомантские дары свое дело тоже сделали, но от незавидной участи превращения в холодец меня спасло нечто другое.       От ее прикосновений меня всегда в дрожь бросало. Не потому, что холодно (скорее даже наоборот), а от какого-то странного, незнакомого чувства… трепета, что ли? Я такого никогда прежде не испытывал. Может, потому, что влюбился первый раз? Да еще и не в соплеменницу, а в… звезды, да если я сейчас опять начну описывать мою льдинку, то до утра точно не управлюсь!       — Это то самое кафе? — удивленно спросила Сияние.       Вывеска «Задай зиме жару! Горячая еда, напитки и десерты» всегда была для меня спасительным ориентиром. Посреди холодных ледяных равнин и похожих на острые зубья прибрежных скал мне часто хотелось уютного тепла. И я неизменно находил его здесь.       Мы завалились в кафе, отряхиваясь от снега. Я знал, что здесь меня ждут: в любую погоду, в любое время суток, поэтому заранее уперся лапами в пол, чтобы, не ровен час, не сбили.       — Звездопад!!!       Возникшая словно из ниоткуда зеленовато-синяя ночная так сильно стиснула мое крыло, что я всерьез испугался за сохранность костей.       — Флюора, пожалей мои старые косточки! Сломаешь ведь!       — Яд и взрывы, да ты не один! — почти пропела она, не разжимая когтей. — Неужели это та самая ледяная?       Флюора загадочно улыбнулась.       — Ой, ты не поверишь, сколько всего интересного я про вас видела! Давно хотела познакомиться с каким-нибудь музыкантом — мечтаю организовать в кафе вечерние концерты. Чтоб, знаешь, сидеть у камина и слушать игру на арфе! Ты же Аврора, да?       — Меня зовут Сияние, — немного обескураженно представилась моя спутница.       — Ох, прости, светлячок! Я Флюора, двоюродная сестра твоего ненаглядного. Это ж надо, а? Всегда знала, что мой братишка найдет себе необычную дракониху… но чтобы настолько! Сестренка, да ты вся светишься!       Что правда, то правда. Кафе было целиком заставлено разнообразными светильниками самых необычных форм и размеров, от крохотных свечей, плавающих в небольшом озерце, до огромных вырезанных из дерева колонн, подсвеченных изнутри. Чешуя Си при таком освещении переливалась теплыми бликами, похожими на отблески костра или факела на леднике.       — Я знала, что вы придете, поэтому подготовила нечто невероятное! — заговорщицки прошептала Флюора. — Пойдем скорее, вам точно понравится это местечко!       Когда наша семья перебралась в Ледяное королевство, все мои родные изрядно приуныли. Все, кроме Флюоры. Ей, видите ли, повезло родиться под светом аж двух лун. Дома ей прочили карьеру дипломата, что мою сестричку категорически не устраивало. Она мечтала о собственном кафе.       И когда мы все оказались за тридевять земель от родного города, ей выпал шанс осуществить свою мечту. Уж не знаю, как Флюора договорилась с местным населением, но ей выделили целую сеть небольших каверн, причем не ледяных, а вполне нормальных, каменных.       Концепция «В такую холодрыгу все хотят чего погорячее» сработала безотказно, и дела у сестры пошли в гору. Ну, а у меня появилось надежное место, где можно почти даром очень вкусно поесть.       — Та-дам! Вы тут отдохните, обнимашки и все такое, за заказом подойдешь к барной стойке! — на одном дыхании выпалила Флюора и скрылась — только я ее и видел.       — Ух ты! — восторженно выдохнула Си.       Да я тоже, признаться, восхитился. Нам достался уединенный столик в глубине каверны, а остальные посетители сидели ближе к входу. Неподалеку стояла искусно задекорированная жаровня, которую от нас отгораживал камешь — во избежание пожара.       Но самым классным мне показалось даже не это, а висящий на стене закрытый гамак, похожий на авоську для продуктов. Я представил, как мы с Си будем там вместе лежать, и облизнулся в предвкушении.       Я каждый раз дивился тому, насколько хорошо было спланировано кафе — здесь всегда было тепло, но не душно. Деревянная мебель, деревянные подпорки и балки оплели мириады крохотных светящихся цветочков, которые росли в наших южных пещерах. Ковры из шерсти и гобелены из коры, бусин и ниток дополняли атмосферу домашнего покоя и умиротворения.       Я улегся на мягкий валяный ковер, Си угнездилась рядом, у меня под крылом. Зажмурившись, пару минут я просто наслаждался теплом. Знаете, после мытарств и хождения по метели очень приятно поваляться на шерстяном коврике, чувствуя одним боком жар подогретого пола, а другим — прохладную чешую любимой драконихи. Сочетание получилось необыкновенным, скажу я вам.       Си лениво потянулась, как полярная кошка, и положила голову мне на плечо. Я обвил ее хвостом, стараясь не задевать шипы, и тихонечко замурлыкал. Моя льдинка хихикнула — ее всегда забавляла эта ночная особенность. Она провела длинными коготочками по моей шее, словно считывая ритм моего урчания.       — Ноты определяешь?       — Ага! — абсолютно серьезно заявила она. — Твое мурчание — это нота ре. Частота… хм… примерно тридцать шторм-единиц.       — Ты ж моя музыкантша, — мурлыкнул я ей в ухо. Си засмеялась.       Сколько времени я с ней общаюсь, а до сих пор дивлюсь нашим различиям и тому, как мы влияем друг на друга. Вот кто бы мог подумать, что я с премии куплю не новый барометр, а свирель? Или что Си на прошлой неделе предпочтет прогулке у моря высотный полет? Ну, может, провидец какой-нибудь и мог бы, но точно не я.       А как странно смотреть на разный цвет и текстуру наших чешуек! Я черный целиком, а она светленькая, у меня чешуя матовая, а у нее блестит, как стекло. Она холодная, я горячий… ну-ка, ну-ка… погодите-ка, у меня есть идея! Си, обещаю, ты это оценишь!       — Льдинка, не хочешь ли все же сделать заказ?       — Да, конечно, а то неудобно как-то, — спохватилась Си. — Пусть Флюора и твоя родственница, но сидеть у нее в кафе и не заказывать ничего — не дело. Только я не знаю ни одного блюда, сам понимаешь, горячая еда — это не по-ледяному как-то.       — Доверься мне, Си, я знаю, что может тебе понравиться.       Сияние с такой теплотой посмотрела на меня, что аж сердце екнуло.

***

      Мой заказ принесли быстро. Си смотрела на тарелку, в которой возлежало это нечто, с благоговеянным ужасом. Таких огромных десертов ни ей, ни мне еще видеть не приходилось.       Это был фондан — шоколадный кекс с сюрпризом. Черную поверхность украшала невесомая сахарная пудра, а рядом с ним лежали два шарика мороженого, по цвету — точь-в-точь чешуя Си.       — Можно? — спросила ледяная и добавила шепотом: — Я боюсь его есть.       — Не любоваться же на него, Си!       Она взяла ложечку и боязливо отколупнула малюсенький кусочек.       — Бери побольше! — подбодрил ее я.       Она глубоко вдохнула и вонзила ложечку в десерт. И взвизгнула.       — Там что, шоколад внутри? Жидкий?!       Шоколад темным густым потоком струился из фондана, напоминая черную реку на белой тарелочной равнине. Си зачерпнула немного и наконец-то попробовала десерт.       — Звезд, это же чудесно! — воскликнула она.       — Я подумал, что эта штука похожа на нас с тобой. Темный горячий шоколад и белое холодное мороженое… А сахарная пудра — как звезды на крыльях…       — Теперь это будет мой любимый горячий десерт! — заявила Си, уплетая фондан.       Я улыбнулся и тоже принялся за сладкое шоколадное чудо. Я с детства обожаю фонданы, а теперь этот кекс приобрел для меня новое значение. Фондан станет нашим с Си особым символом, приметой, про которую никто не узнает. Тогда я еще не знал, насколько прочно шоколадный десерт войдет в наши жизни…       Мы уничтожили его целиком минут за десять. Я блаженно поскуливал, чувствуя, как горячий шоколад стекает по горлу вперемешку с пломбиром и черничным мороженым. Си фыркнула, доедая последний кусочек кекса, и предложила забраться в гамак. Так мы сделали.       Там оказалось довольно тесно, но зато Си прижалась ко мне, свесив шипастый хвост вниз, чтобы не задеть меня ненароком. Я не выдержал и хихикнул — вся ее мордочка была в шоколаде. Это было мило: сама она жемчужно-белая, а шоколад черный. Красота, да и только.       — Ты вся в фондане! — объяснил я Си свой смешок.       — Ох-хо, надо скорее почиститься! — закопошилась она. — Ледяная-неряха — что обо мне подумают?       — Помочь тебе?       — О, у тебя есть салфетка? — обрадовалась Си.       — У меня есть другая идея… можно?       Я понял, что уже малость перегибаю, но уж больно романтичным был момент… и Си поняла меня, совсем как ночная, без слов.       — Можно, — чуть слышно сказала она.       Я расправил крылья, отгораживая нас ото всего мира, и поцеловал Си. Ее дыхание было холодным, а чешуя — теплой-теплой после горячего десерта. Я осторожно слизнул шоколад с ее мордочки, витая на грани обморока от своей дерзости и того, что мы нарушаем все правила. Си тихо выдохнула, и ее лапы бессильно скользнули по моей шее. Даже без умения читать мысли я понял, что она одновременно смущена и счастлива.       Мы выпали из реальности на… пятнадцать секунд? полминуты? вечность? Не помню, да и не хочу помнить. Я был в восторге, мои крылья трепетали, как огромные бабочки, а сердце колотилось сильно-сильно. Я чувствовал, как рядом стучит сердце Си, и этот звук казался мне чарующей космической музыкой. Вселенная на самом деле находилась не где-то там, высоко в небе, а здесь, совсем близко…       Наконец мы оба обессиленно распластались в гамаке, все еще не размыкая объятий. Си хотела что-то сказать мне, но не находила слов, как, в общем-то, и я. Я смог только прошептать ей на ухо:       — Моя шоколадная льдинка…