Канатоходцы

      Юлиана сунула в руки Кате бокал белого вина и повела в красную половину зала.       — Красное вино в красной стороне, белое — в белой, — сообщила она довольно, — просто и красиво.       — Угу, практически Стендаль. А Михаил в которой? — осторожно спросила Катя, удобнее перехватывая папку с бизнес-планом.       — Обижаешь, он там, где ему место — контролирует поваров, — прощебетала Юлиана. — Ты отдыхай, мне нужно со всеми поздороваться. Папку с планом, если мешает, оставь у звукаря. Соберутся наши три толстяка — я тебе маякну.       О Борщове у них состоялся разговор через два дня после прилёта в Москву. Юлиана предложила бросить Михаила вместе с рестораном, Кате было всё равно, она не желала его больше видеть. Но потом Борщов позвонил Юлиане и радостно сообщил, что нашел сразу троих спонсоров для «Мармеладофф» и, если ресторан будет иметь успех, они готовы вложиться в сеть.       — Мужчины приходят и уходят, счета в банке остаются, — объясняла Кате Виноградова на следующий день за ужином в «Лиссабоне». — И чёрт с ним, с козлом. У него три спонсора, Катюш, три! И мы раскрутим их на деньги по-полной. Будут платить за каждую мелочь. Главное, чтобы платили сразу.       «Это Москва» — резюмировала Юлиана, и Катерина её услышала. Она написала бизнес-план на первый ресторан и готова была защитить его хоть перед самим чёртом, не то что перед спонсорами. И правда, пусть платят. Она, Екатерина Валерьевна, тоже не на помойке себя нашла.       — Кирочка, прекрасно выглядишь, посвежела так! — Юлиана поцеловала подругу и протянула обе лапки для поцелуев её сопровождающим — Андрею и Роману.       — Я просто похудела, — радостно ответила Кира и метнула на Жданова хитрый взгляд, — килограммов эдак на восемьдесят…       Жданов изобразил улыбку, разворачивая Малиновского, уже куда-то навострившего лыжи, обратно в семью. Малиновский попытался изобразить из себя филина и повернуть голову хотя бы на сто восемьдесят градусов.       — Ой, ребята… Вино пробовали? — спросила Виноградова, меняя тему.       — Только белое пока. Кисляк страшный.       — Ничего ты не понимаешь, Жданов!       — Зато рыба хорошая!       — Рыба да. А рыбки!       — Удочку не потеряй, рыбак!       — Чего?       — Бумажник сейчас вывалится.       Юлиана легко засмеялась и пошла дальше легко смеяться малознакомым людям. Вместо неё перед Кирой и Андреем возникала въедливая журналистика светских новостей, чьё имя оба никак не могли вспомнить. Малиновский испарился.       — Так это правда! — восхитились журналистка, тыча им в лица диктофон. — Вы наконец-то расстались! Прокомментируете?!       Андрей вздохнул и посмотрел на Киру, та ответила понимающим взглядом, мило улыбнулась и повернулась к девушке, засияв ещё лучезарнее. Рядом тут же образовался фотограф.       — Кто вам такое сказал? У нас всё в порядке, — проворковала Воропаева и прильнула к груди Жданова.       Журналистика не поверила, но предложила сделать несколько кадров для издания — пожарче да попикантнее. Поторговавшись, Андрей и Кира изобразили страстную любовь. Вышло вполне правдоподобно.       Вспышка камеры ослепила Катю, и она неосознанно повернулась на источник света. Спиной к ней стояли Андрей Жданов и Кира Воропаева, и, обнявшись, нежно целовались на камеру. Интересно, ей на роду написано наблюдать за тем, как другие женщины целуют её мужчин?       Пушкарёва остановила себя и рождающуюся в груди грозу — Жданов её мужчиной, по сути, никогда не был. Михаил, кстати, тоже. Она дёрнула плечом и поспешила обратно в красную половину зала и чуть не столкнулась с разносившим вино юношей. Извинилась, быстро осмотрела платье. Подкрученные волосы, как назло, рассыпались с одной стороны, задетые рукой уворачивающегося официанта. Катерина остановилась, оглянулась, вынула шпильки и вздохнула. Всё нормально. Главное — не встретиться с ними до того, как она разберётся с бизнес-планом. И вообще. Говорят, здесь отличная рыба.       Катя остановилась у шведского стола с таким многообразием выбора, что совершенно растерялась. Может, ну его всё, и уехать прямо сейчас? Жданов, Кира, Миша — это слишком. Или выбрать тарталетку и ещё подождать? Она так и застыла с занесённый рукой, не решаясь взять что-то одно.       — Милая девушка, вам помочь? — спросил из-за спины нарочито бархатный голос, который она ни за что бы ни с кем не перепутала. Катерина почувствовала, как её ноги вмерзают в пол, и зажмурилась.       — Когда-то нам придётся им признаться, — сообщила Кира, когда журналисты отстали.       — Угу, — согласился Андрей, отпивая вино и морщась, — пресс-конференцию соберём. Выслушаем все вопросы: причины расставания, перечень измен и достигали ли мы вместе оргазма. Готова?       — Пошляк, — вздохнула Кира, — уединение с Малиновским дурно на тебя влияет.       — На меня дурно влияет производство.       — Сам виноват.       — Всегда знал, что ты поддержишь.       Кира уже готова была ответить Андрею что-то особенно лестное, когда Александр с видом Иисуса, дотащившего крест до Голгофы, довёл до них японок и исчез в толпе. Юлиана почти сразу подвела Дмитрия Курила, за которым Андрей охотился с начала вечера, и Жданов разом отвлёкся от привычной перепалки с Кирой. Её невысказанная реплика так и повисла в воздухе между ними.       Когда второй успех за день, контракт с «Одежда — это всё», был у него в кармане, Андрей расслабился. Познакомился с каким-то Борщовым, которого везде таскала за собой Юлиана, потом ещё с кем-то и, наконец, понял, что проголодался. Выпитое вино срочно требовало адекватной закуски.       — Так я могу вам помочь? — снова спросил он, и Катя, нервно мотнув головой, отвернулась к подошедшему мужчине спиной, чтобы он не мог заглянуть ей в лицо. К своему счастью, почти сразу увидела в трёх шагах Михаила и махнула ему немедленно подойти. Ноги не слушались. Катя отчаянно боялась, что стоит сделать шаг, и её догонят, и узнают, и тогда…       — Малиновский, ну где тебя носит! — раздался за Катиной спиной второй голос, когда она ухватила горячие Мишины руки, и тут Пушкарёва уже натурально была готова упасть. Глаза её были настолько огромными и идеально круглыми, что Борщову стало не по себе. Михаил кивнул обоим мужчинам за её спиной, что-то вежливо им ответил и увел прячущую лицо Катю подальше.       Едва они выбрались из толпы, Катерина поблагодарила Борщова и, ничего не объясняя, скрылась в женском туалете. Включила холодную воду, оперлась руками о причудливую мраморную раковину и посмотрела на себя в зеркало.       Это просто за гранью добра и зла, Пушкарёва! Тебя только что попытался закадрить Малиновский! Тебя только что спас Михаил! Ты только что едва унесла ноги от Андрея… Чёрт, чёрт, чёрт! Если бы Роман сделал хотя бы шаг правее, если бы Андрей подошёл секундами раньше, если бы Миши не было рядом! Нужно скорее представить бизнес-план и бежать отсюда, пока её ещё кто-нибудь не заметил.       Катя сунула руки под ледяную воду, прижала к пылающим щекам. Вынула расчёску и шёлковую завязку для волос, купленную в Египте. Длинно выдохнула, снова посмотрела на себя в зеркало и принялась безжалостно расчёсывать кудри.       Дверь в туалет открыли, и мимо неё к одной из кабинок, не узнав бывшую соперницу, прошла Кира. Катя задержала дыхание, следя за Воропаевой в зеркальном отражении. Едва за ней закрылась дверь, Катя на скорую руку причесала волосы, стянула в хвост и выпустила несколько прядей у лица, как учил стилист. Бросила расчёску в сумочку и выбежала из туалета, забыв выключить воду.       Юлиана уже ждала её.       — Катюша, соберись. Третий кадр уже подъезжает. Мы дождемся и поднимемся в кабинет наверху, нам разрешили.       Катя кивнула, сходила к звукооператору за папкой и стала возле подруги.       — Кстати, Кать, всё забываю спросить. Как с работой?       Пушкарёва грустно поморщилась и обречённо махнула рукой, следя за залом. Очень хотелось побыстрее в обещанный кабинет.       — Ещё шесть отказов. Ничего не понимаю.       — Странно, Катюш, право. Ты дотерпи ещё два месяца, я отправлю, наконец, Илону в декрет и заберу тебя к себе.       Катя кивнула, пригубила мерзкое, вяжущее рот саперави. Никогда она не поймёт сухие вина.       — О чём печалитесь, красавицы? — подплыла к ним ухоженная до кончиков волос натуральная блондинка, увешенная золотом.       — О, Ирочка! — обрадовалась Юлиана. — Познакомься, Ира, это Катя, экономический волшебник и просто умница, Катюша, это Ира, совладелец одной из лучших консалтинговых фирм города, «Ритейл-Конс».       Пушкарёва вздрогнула, бросила на Ирину внимательный взгляд.       — Очень приятно, — улыбнулась она вымученно, но её собеседницы не заметили вынужденности её речи и манер.       — А говорим мы, Ириш, как трудно найти нынче в Москве приличную работу.       Ирина вздохнула и пригубила белое вино. Поправила безупречные волосы.       — Мммм, вкусно… Ах, если бы вы знали, а как трудно найти толковых сотрудников! — пожаловалась она. — Буквально на той неделе Стас принял на работу девочку, у нас финансовый директор ушел как раз на пенсию. Чудо, а не девочка, если смотреть на резюме. А потом он позвонил в её прошлое место работы, в Zimaletto, кстати, Юлиан, твои клиенты, помнится, да? Она там то ли референтом, то ли помощником была… Так там начальство ему такое о ней рассказало! Чуть ли не мошенница! Он ей тут же и отказал от места и взял другого человека.       Юлиана зыркнула на Катю и на голубом глазу спросила:       — А новое начальство или старое?       — Понятия не имею, Стас принимал, Стас звонил, я даже не видела её, — пожала плечами Ирина и помахала кому-то в толпе, — о, Маринка! Дамы, приятного вечера!       Юлиана посмотрела на Катю понимающе. Пушкарёва с трудом сдерживала слёзы.       — Это не правда, — сказала она зло, и голос её звенел.       — Я знаю, Кать.       — Я ничего не сделала.       — Я знаю. Катя, соберись. У тебя сейчас есть шанс доказать всем, чего ты стоишь. Только не смей плакать.       Юлиана поискала глазами Михаила — предупредить, чтобы встретил спонсоров сам, а они пока пойдут с Катериной наверх. Но вместо Борщова увидела идущего прямо к ним Жданова.       — Тебя нам сейчас не хватало, — фыркнула она в сердцах, и, закрыв собой Катерину, увела в кабинет для переговоров.       — Ну и где Юлиана? — растерялся Жданов, стоя на разделительной линии между белой и красной сторонами зала.       — Да только что тут была, с кем-то говорила, — ответила вынырнувшая из толпы Кира. — С Иваницкой, кажется, и ещё кем-то. А тебе зачем?       — Хотел за Курила поблагодарить и попрощаться.       — Уезжаешь?       — Да… а всё, что хотел, я сделал, — развёл руками Андрей.       — Подожди ещё немного, — попросила Кира. — С тобой о чём-то хотел поговорить Минаев.       — Василий Христофорович?       — Никита Васильевич.       — Очень интересно, что этому хлыщу от меня нужно, — скривился Андрей. Кира хмыкнула.       — Подождёшь? Я сейчас его найду.       Андрей согласился, хотя подозревал, что никакого дела у Минаева нет, а Кира просто крутит у него перед носом очередным ухажером. Пусть крутит, лишь бы оставалась в его команде. Он даже немного изобразит ревнивого и брошенного. Потому что Кира Воропаева, оказывается, отличный товарищ, толковый сотрудник и вообще умница. На кой чёрт нужно было звать её замуж и всё это портить?       Полчаса спустя, переговорив с Минаевым и убедившись, что предложение у Никиты по аренде новых точек все-таки было, и было весьма неплохим, перездоровавшись с одной частью гостей и перепрощавшись с другой, Андрей Жданов наконец-то отправился к выходу из зала. Накинул на плечи пальто  — после вина ему было жарко, намотал огромный шарф, чтобы не держать в руках. И едва вышел на улицу, как впереди него такси подъехало к молодому человеку, которого, кажется, ему сегодня представляли, и худенькой девушке в знакомом до ужаса пальто.       — Катя…