Канатоходцы

      — Замечательная идея, — недовольно скрестил руки на груди Жданов, и откинулся на стуле, — а во сколько нам обойдётся подготовка всего, что нужно для франшиз? По времени и по деньгам?       Милко посмотрел на него грустно — он уже двадцать минут слушал совершенно не понятные экономические выкладки в ожидании второго вопроса совещания, который, хотя бы, касался его творчества.       — Мы укладываемся в сроки и смету, — отчеканила Катерина через головы Малиновского и Зорькина. Последний закивал и передал Андрею папку. Жданов скользнул взглядом по документам, покачал головой.       — И мы рискуем такой суммой без детального анализа рынка? — спросил он скептически. — Не разумно.       — Заказать полное исследование рынка сейчас, да ещё и в других странах — это трата денег, простой и потеря возможной прибыли, — покачала головой Пушкарёва и передала такие же папки Кире, Малиновскому и Милко. Дизайнер громко — чтобы все слышали — вздохнул и принялся рисовать на полях голых ангелочков.       — А запустить подготовку к продажам франшиз без анализа рынка — это гарантированно потерять деньги на эту бессмысленную подготовку, — возразил Андрей и фирменным жестом потёр нос.       — Помнится, Андрей Павлович, франшизы — это как раз изначально была ваша идея, — парировала Катя.       — Идея прекрасна. Реализация хромает, — ответил он. Малиновский подавил смешок, Кира внимательно посмотрела на Жданова. Милко тщательно вырисовывал целлюлитную попку.       — У вас был прекрасный шанс всё это реализовать, вы им не воспользовались, — напомнила Пушкарёва.       — Прости, Андрюша, но Катерина Валерьевна, кажется, права, — Кира полистала папку, — нужно рискнуть, и стоит начинать сейчас, чтобы к осени, к новому сезону, было все к продаже готово, а ещё лучше — подписано несколько контрактов.       Андрей выровнялся в кресле и положил локти на стол.       — Прости, Кирюша, но я не согласен так рисковать деньгами и делами компании. Этот план и мой также, и ответственность за его реализацию, вернее, шишки за его нереализацию, снова полетят в меня, — развёл руками Андрей. Звучал он убедительно.       — Вам не привыкать, — отмахнулась Катя, что-то чёркая в своей папке.       — Вам ли не знать! — не остался в долгу Жданов.       — Вам бы помолчать, — вздохнул Малиновский.       — Мы можем начать с минимальной подготовки, — вклинился Зорькин и поднял вверх ручку, — и этим снизить расходы и, соответственно, риски. Одна-две удачные сделки — и можно запускать массовую продажу франшиз. Для пары сделок мы можем подготовить всё вполне бюджетно.       Воропаева посмотрела на него и понимающе закивала.       — Я думаю, я могла бы… — Кира постучала ручкой по столешнице, чем отвлекла Милко от его ангелочков с лицами Рональда.       — А где мы возьмём эти сделки? На маркетинг не заложено вообще статьи. Выйти в аэропорту Киева и раздавать листовки с призывом покупать франшизы? — насмешливо прервал её Жданов и открыл бутылку с водой.       — Можете этим и заняться, вам как раз под силу, Андрей Павлович. И не мешайте, пожалуйста, работать, — улыбнулась Катя. Малиновский, сидящий на линии огня, отодвинулся вместе со стулом. Так и видно лучше, и шансов получить папкой было меньше. Зорькин был менее дальновиден и остался сидеть рядом с Пушкарёвой, что-то прикидывая в документах и быстро вбивая цифры в калькулятор.       — Я с удовольствием, Екатерина Валерьевна, перестану вам мешать, — пообещал Андрей с неискренней улыбкой. — Только у меня как у акционера накопился ряд вопросов к вам как к президенту. Я хотел бы созвать внеочередной совет директоров.       Катя бросила на него короткий острый взгляд. Жданов, кажется, был настроен решительно. Губы её чуть дрогнули. Этого только не хватало — опозориться снова, на том же месте, в тот же час! Если она не выведет Zimaletto из мертвой петли, останется и без репутации, теперь уже окончательно, и без выплат за проценты.       — Хотите меня отстранить от должности? — спросила она спокойно. — Хоть сегодня. Работать с людьми, которые эмоции ставят выше успеха общего дела — не большое удовольствие, знаете ли.       — Андрей, Катя, хватит, — потребовала Кира, но её никто не слышал.       — Уйдёте вы не раньше, чем отработаете наш с Александром щедрый подарок. Эмоции пока здесь у вас одной. Я же хочу создать наблюдательную комиссию, которая будет следить за вашей деятельностью. Пушкарёва повела подбородком.       — Вот как. И вы, конечно, планируете в неё войти.       — Планирую.       — Сомневаюсь, что это вам удастся. У вас — не самый большой пакет акций, тем более теперь.       Катерина поймала предупреждающий взгляд Зорькина — мол, не время сдавать козыри — и продолжила:       — Главный акционер, Павел Олегович, в курсе всех моих решений. И до сих пор одобрял их. А вам, Андрей Павлович, если не хватает власти — займитесь, наконец, производством. За две недели — никаких ощутимых результатов.       — А контракты на кейтеринг с вашими, хм… друзьями — это ваши ощутимые результаты? — хладнокровно уточнил Андрей.       Кира вскинула голову.       — Объяснитесь, Екатерина Валерьевна, — потребовала Воропаева. Жданов смотрел на обеих с любопытством, и даже Милко оторвался от своих художеств.       Пушкарёва поблагодарила бога за Юлиану и слой тоналки на лице, скрывший красные пятна. Улыбнулась обезоруживающе.       — У Андрея Павловича неверная информация. Господин Борщов мне не друг.       Андрея перекосило.       — А договор на обслуживание всех показов в течение полугода мы подписали с ним, потому что при равном качестве с другими поставщиками господин Борщов дал нам скидку в четырнадцать процентов.       — С чего такая щедрость? — холодно уточнила Воропаева, подняв бровь. Катя легко взмахнула рукой.       — Михаил открывает ресторан. Ему нужно имя. Завоевать его до открытия он может, обслуживая мероприятия хорошего уровня, вроде наших показов, и он готов это делать фактически в ущерб себе — за рекламу. Скажите, Кира Юрьевна, вам понравился фуршет?       — Безусловно, — пришлось согласиться Воропаевой.       — Так в чём вопрос? Какая разница, в каких я с кем отношениях? — последний вопрос был адресован Андрею.       «6:6», — записал в своём блокноте Малиновский и с восхищением посмотрел на Жданова, потом на Катерину. И не устают же! Неделю общаются исключительно на взаимных выпадах.       — Если все высказались, то позвольте продолжить мысль, — попросила Кира, пытаясь отвоевать внимание. Не то, чтобы она не понимала, что происходит между бывшим женихом и нынешним президентом, но акцентировать на этом внимание не спешила. — Я думаю, один-два контракта можно действительно сделать без маркетинга. Я подниму свои контакты в тех городах, где у нас есть представительства. Возможно, они подскажут заинтересованных в покупке. Даже наверняка.       — Отлично, — Катя сделала несколько пометок. — На маркетинг заложена сумма в общий контракт с Виноградовой, потому эта строка отсутствует в перспективном плане. По сути, мы эти деньги все равно заплатим.       Малиновский одну из шестёрок исправил на семёрку.       — Но всё равно не сможем выделить достаточно большую сумму, по крайней мере, пока. И если можно добыть хоть одного клиента без затрат — это идеально. С деталями и сроками мы с вами определимся уже после совещания, хорошо? Теперь к неформатной коллекции…       Жданов вышел из конференц-зала совершенно злым. У Кати на всё были ответы, на всё находились аргументы. Ему сегодня не удалось не то что взять над ней верх — даже толком вывести её из себя, она же его непринуждённо довела до бешенства.       — Не понимаю я, чего ты на неё кидаешься, — затянул свою волынку Рома, едва они оказались в своём кабинете. — Точку поставил, новая строка, Нестерова Наталья. Или нет?       — Или да, — ответил Жданов.       — Ну так чего тогда? Или Наташенька в постели не огонь?       — Огонь, — раздражённо откликнулся Андрей, садясь за свой стол и сдергивая очки.       — Тебе её мало? — добивался Рома. — Так пора менять, чай, неделя уже, ещё одна — и это уже серьёзные отношения.       — Ничего ты, Ром, не понимаешь. Наташка, не Наташка…       — Не Катя?       — Не Катя. Я с таким же успехом могу в спортзал походить.       — Циник, — умилённо вздохнул Ромка.       Андрей дёрнул бумаги, рассыпал. Выругался, собрал, постарался вникнуть. Но Романа такой расклад не устраивал.       — Ну хорошо, давай тогда сегодня на охоту, а? Пойдем нетрадиционным путем…       — К Милко в клуб? — ужаснулся Андрей.       — На выставку! Или в библиотеку. Будем искать очкастых…       Екатерина Пушкарёва открыла двери в их кабинет (ручку в очередной раз починили), и оба замолкли — в пылу обсуждения они не заметили, как она появилась. Катя, строгая и спокойная, держала в руках зелёный бумажный пакет.       — Звонила Наталья Нестерова. Они хотят пересмотреть договор, им больше не выгодно, — сообщила она ровным голосом, не глядя на Малиновского. — Это не ваша заслуга, случайно, Андрей Павлович?       — Сомневаюсь, — нагло протянул Жданов, — у меня сложилось впечатление, что Наталья остаётся удовлетворена… нашим сотрудничеством.       Пушкарёва кривовато улыбнулась.        — Ну что ж, посмотрим на их новые условия. Да, вот ещё. Я утром нашла, забыла вам отдать.       Пакет упал на стол перед носом Жданова. Малиновский сглотнул и подумал о возможности спрятаться под стол.       — Думаю, вам это ещё может пригодиться, — добавила Катя равнодушно.       Андрей заглянул в пакет — убедиться, что там и правда его игрушки и открытки — и, торжествующе глядя прямо в глаза Катерине, уронил его в мусорное ведро. Поднял бровь. Всё-таки сегодня последнее слово снова за ним.       Пушкарёва пожала плечами и ушла. Жданов же выглядел совершенно довольным. Он потянулся на стуле и улыбнулся.       — А-а-а, вот теперь мне понятно, — хохотнул Малиновский. — Кажется, оргазм ты таки получаешь с Катенькой. Но ты лютый извращенец, Палыч, лютый!