Карантин

      Ричи вёл больного иранца с ощущением, будто в его руках ядерная боеголовка. Заряженная. Кто бы что ни говорил о бесстрашии копов, но инстинкт самосохранения никто не отменял. Только когда Кадир Анвари без сил упал на кушетку, и дверь герметичного инфекционного бокса за ним закрылась, лейтенант Тозиер позволил себе вздохнуть с облегчением. — Боюсь, что вам тоже нужно остаться на карантине, сэр, — голос врача в защитном костюме звучал глухо и искажённо. — Не-не, он меня не касался. Перчатки, маска, я в курсе, — отмахнулся Ричи. Больше всего сейчас он хотел свалить из этой чертовой больницы и доесть свой чизбургер. — Мы не можем рисковать. Больницу закрывают. В ближайшие сорок восемь часов никто сюда не зайдёт и не выйдет.       Ричи потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию, прежде чем смысл дошёл до него. Живот скрутило, хоть молодой лейтенант был не из пугливых. Сорок восемь часов? Это же, мать его, двое суток! Он выругался, смачно и неприлично — единственное, что остаётся, когда ты оказался в полной жопе и ничего не можешь с этим поделать. — Эй- эй, ПАРЕНЬ. Сюда нельзя! — рявкнул медик, обращаясь к кому-то. — Я ищу главного врача и не уйду, пока не скажете, где его найти! — звонкий, слегка истеричный мальчишеский голос прорезал тишину коридора и гулко отразился от стен эхом.       Ричи повернул голову и увидел хозяина этого голоса. Невысокий подросток, какой-то чересчур домашний на вид. Причём «домашний» не в смысле одетый по-домашнему, а такое типичное тепличное растеньице, выхоленное и взлелеянное заботливыми родителями. Он был в длинной светлой толстовке, жёлтых резиновых перчатках для уборки и в смешной девчачьей маске с носом и усиками. Кучерявые тёмно-каштановые волосы топорщились во все стороны, а тёмные глаза в обрамлении пушистых ресниц были широко раскрыты и выражали полнейший ужас и отчаяние. Пацан напомнил Ричи оленёнка Бэмби из милого диснеевского мультика. Такой же нескладный, забавный и наивный. Брови Тозиера невольно поползли вверх. — Держи дистанцию, два метра! — врач замахал на парня руками, и мальчишка отшатнулся от мужчины в костюме, как от прокаженного. Поднял руки, будто защищаясь, и загородил лицо. В одной руке он держал бутылёк с антисептиком, а в другой мобильный телефон. Обёрнутый в прозрачный пакет. Ричи даже слегка выпал с внешнего вида этого пацана и его экипировки. Весь уж он был какой-то до нелепости очаровательный. — Все от меня отмахиваются, но я не верю, что никто в этой больнице не может ответить на мои вопросы! Вы не понимаете, моя мама.. — затараторил парень, но внезапный глухой звук прервал его.       Мерзкий звук, словно мешок с картошкой свалился. Мальчишка тут же захлопнул рот, а глаза его и вовсе чуть не вылезли из орбит. Он поднял дрожащую руку и указал антисептиком на стекло камеры палаты.       Инфекционные боксы в больнице находились на отдельном этаже и представляли собой небольшие палаты на одного человека. Внутри размещалась кушетка, тумбочка и даже письменный стол. За пластиковой ширмой скрывались унитаз и раковина.       Всё было рассчитано на то, чтобы больной мог провести в боксе длительное время, не подвергая опасности окружающих. Каждая такая палата имела смотровое стекло, через которое врачи могли наблюдать за пациентами. Вот через такое стекло парень-Бэмби и увидел заражённого.       Врач и полицейский повернули головы. Кадир Анвари лежал на полу и трясся в конвульсиях. Голова его запрокинулась, а руки и ноги выгнулись под неестественными углами, будто у него разом свело все мышцы.       Доктор метнулся к двери, приложил карточку-пропуск к электронному замку бокса и бросился к своему опасному пациенту. У иранца закатились глаза, и пошла изо рта кровавая пена.       Ричи услышал, как подросток рядом с ним тяжело свистяще задышал. У него начиналась истерика или что-то типо того. Он весь покраснел под своей дурацкой мультяшной маской, а глаза наполнились слезами. — Тшш.. приятель, не смотри туда, — Тозиер быстро смекнул, что врачу он сейчас мало чем может помочь, но зато не дать пацану хлопнуться в обморок ему вполне по силам. — Тише-тише. Как тебя зовут? — спокойно, как учили на лекциях по психологии у них в академии, спросил Ричи, пытаясь спиной загородить парню обзор на палату, в которой врач делал укол успокоительного дрыгающемуся в припадке Кадиру. — Эд..Эдди. — стуча зубами выдавил подросток, наконец фокусируясь на Тозиере.       Его взгляд был таким открытым и доверчивым, что Ричи почувствовал себя крайне паршиво, прикусил губу и не смог выдать мысленно заготовленное «Все будет хорошо». «Все охренеть как плохо, малыш Эдди, ты так не вовремя решил прогуляться по проклятой больнице». — Я... кхм. Эдди, ты позволишь мне увести тебя отсюда? — не зря же Тозиер был лучшим на курсе. Практически для любой внештатной ситуации у полицейских имелся арсенал успокаивающих фраз. «Ага, только ситуацию неизвестного смертельно-опасного вируса ты как-то пропустил в своих занятиях», — иронично пронеслось в кудрявой голове Ричи. — Не разговаривай со мной, как с ребёнком! — выпустил когти Эдди, косясь на смотровое окошко и снова громко вздыхая.       Иранец перестал содрогаться в жутких судорогах, но у него из носа пошла кровь, и врач продолжал с ним возиться. Ричи, повернувший голову, чтобы тоже посмотреть, что делается в палате, снова обернулся к Эдди. — Вот как мы поступим. Сейчас мы вместе вернёмся в холл. Ты успокоишься, перестанешь пугать меня своими всхлипами и вытрешь глаза. — кажется, слова Ричи смутили паренька. Он отвернулся и поднял руку, чтобы смахнуть выступившие слёзы, но тут же нервно её отдернул: очевидно не хотел трогать лицо грязными руками. Поэтому лишь приглушённо хлюпнул носом и попытался дышать поспокойнее. Уверенный и строгий голос полицейского, прозвучавший как приказ, утихомирил парня довольно быстро. Ричи мысленно похвалил себя и поклялся никогда больше не пытаться разговаривать с этим Эдди, как с маленьким. — После, обещаю, я лично помогу найти того, кого ты ищешь, — уже более мягко и искренне добавил Ричи, чем заслужил кроткий благодарный взгляд из-под кучерявой чёлки.       Лейтенант Тозиер и сам был не прочь найти того, кто бы объяснил, что здесь происходит.