Mad love

Закрывая кабинет в шесть вечера, я услышал звонок телефона. Догадываясь, кто это мог быть, я только тяжело вздохнул. День был тяжелый, настроение хуже некуда и выливать на Минако дополнительный негатив я совсем не хотел. Но и если не отвечу ей, она напридумывает бог знает что. Все же решившись, я принимаю вызов: - Привет, Мина, - стараюсь, чтобы голос не звучал устало или расстроено, но получается из рук вон плохо. Спокойно иду на выход из здания, по пути сдаю ключи и расписываюсь в журнале, а её голос звучит не переставая: - Привет! Я сейчас на работе, но пока выпала свободная минутка решила позвонить. В общем, я работаю сегодня до девяти, и завтра тоже, и послезавтра. Просто неожиданно я поняла, что хотела бы накопить на одну вещь денег и нужно поработать активнее. Это конечно тяжело, но я не унываю. Так вот, почему я вообще звоню. Ами пригласила меня в выходные на горячие источники, и сказала, что я могу кого-то ещё взять, если захочу. И если ты свободен в субботу и воскресенье, может быть, ты согласишься поехать со мной? Наконец, она замолчала, и на фоне была слышна музыка и её дыхание. А я, контуженный таким большим объемом информации, старался как можно быстрее её переварить. Она зовет меня на горячие источники? Да ещё и со своей начальницей? Что творится в этом мире? Однако, я слишком затягивать с ответом, а это было совсем плохо. С другой стороны, почему бы и нет? Я последний раз был на источниках в колледже, и расслабиться не помешало бы. - Да, я хочу поехать с тобой. - Отлично! Ты видимо устал сегодня, поэтому не буду тебя доставать этими разговорами. Позвоню ближе к субботе и расскажу все. - Нет, постой! Ты могла бы приехать ко мне после работы? Или я к тебе? Мне нужно с тобой встретиться, - сам от себя не ожидал такого. Но на самом деле казалось, что её улыбка и вообще её присутствие в моей жизни отвлечет от проблем пациентов, засевших в голове. Теперь настала очередь девушки долго размышлять. - Ну, давай лучше ты ко мне? У меня все же кот, он не любит один оставаться на ночь в квартире. Я скину тебе адрес магазина в смс, если хочешь немного прогуляться. И вот, время почти девять, я как дурак стою рядом с магазином и не решаюсь в него зайти. Все потому, что в свете ярких ламп, которые режут глаза, ходит счастливая Минако. Она поправляет бутоны цветов, опрыскивает их водой и переставляет в вазы. И почему-то за работой она выглядит такой счастливой, что своим появлением я совсем не хочу портить эту идиллию. Время без трех минут девять. Девушка замечает меня за витриной и кивает, надеясь, что я увижу это. Переговариваясь с напарницей и о чем-то договариваясь, она уже через тридцать секунд вылетает из магазина, а вместе с ней и облако удушливо сладкого аромата цветов, смешанного с чем-то ещё. Мое обоняние никогда не позволяло разобрать из такого сборища запахов какой-то отдельный, но как только девушка подошла ко мне и обняла за руку, я почувствовал тот же аромат. Её духи были смесью каких-то цветов и фруктов, ужасно сладкие, но ненавязчивые. Это в каком-то смысле даже подходило блондинке. - Странно, я думала, ты пойдешь домой и уснешь. Что случилось? У тебя очень усталый вид, -обеспокоенно спрашивает Мина, стараясь заглянуть мне в глаза. А я чувствую себя дураком, стараясь оградить от лишних проблем и обижая этой закрытостью. Она же не побоялась открыться мне. - Я не думаю, что тебе стоит об этом знать. Во-первых, это врачебная тайна. И во-вторых, просто не забивай себе голову. Я захотел тебя увидеть, потому что понял, что не смогу пройти через эту ночь без твоей улыбки. Девушка только улыбнулась и кивнула, переплетая наши пальцы в замок. Хоть я и знал, где она живет, путь занял бы полчаса хода, что немного настораживало меня. - А почему ты не ездишь на транспорте? Опасно же так поздно ходить домой одной. - Так ведь я не одна, - смеется, уходя от разговора, который ей неприятен. - Мина, я за тебя беспокоюсь. - Боже мой, Кунсайт, у меня есть газовый баллончик с собой. Я всегда его ношу в кармане, когда иду с работы. И он ещё ни разу мне не понадобился. Поэтому ты можешь выдохнуть, - останавливается и обнимает меня за шею, целуя в щеку. Понимает, что я переживаю, но все равно злится. Это чувствуется в её взгляде и действиях. - Ладно, пошли тогда скорее. Холодает. И ты наверное голодная. В квартиру Минако мы ввалились с двумя пакетами еды. Артемис встретил нас с радостью, просясь на руки и пытаясь забраться в пакет, чтобы разорвать обертки. Конечно, девушка купила и ему вкусностей, и сейчас, вытаскивая морду кота из сумок, пошла на кухню, чтобы накормить животное. Вид у неё при этом был особенно несчастный. Сняв обувь и взяв пакеты, я зашел за ней следом и стал разбирать продукты, позволяя хозяйке дома самой убрать все по местам. - Знаешь, я думаю, то из меня не получится хорошей хозяйки для Артемиса. Я постоянно на работе, а он один, сидит в четырех стенах и плачет. Я вчера пришла домой, а он лежал на моей пижаме и спал. Мне так жаль, что я не могу проводить с ним столько времени, сколько ему нужно. - Мина, не говори глупостей. Посмотри на него, ты за эти недели так откормила его. И он любит тебя. Ты же в выходные уделяешь ему достаточно внимания. - Я стараюсь. И в эти выходные опять пропаду. И он будет сидеть один, перед дверью, на моих тапочках и ждать. И ждать. Это разбивает мне сердце, - блондинка ласково обняла кота и прижала к себе, качая на руках, словно ребенка. Может быть детей она и не хочет, но заботится все равно о ком-то надо. Кот от такой нежности разомлел и замурчал так громко, словно в нем был спрятан маленький моторчик от трактора. - Ты чудесная хозяйка, я серьезно. Просто возьмем его с собой в переноске и все. Заодно и он будет путешествовать. Такая идея девушке понравилась, и она немного успокоилась. Взглянув на закуски, половина из которых оказалась сладостями, я в который раз удивился тому, что Минако удается поддерживать фигуру в отличном состоянии. Все же сладости неплохо могут добавить сантиметров на талии, да и не только. - В общем, предлагаю взять две огромные миски, сухарики и всякие солености сложить туда и смешать. Со сладким тоже самое, только в другой тарелке. Согласен? Я смотрел на уснувшую Минако, и понимал, что это один из лучших моментов всех нагих странных отношений. Я понимал, что требуется огромная смелость и доверие ей, чтобы уснуть рядом. Не под действием таблеток и не из-за безысходности и утомления, а просто потому что ей спокойно. Я гладил её бледные щеки с тонкими скулами, освещенными светом телевизора, и улыбался как полнейший идиот. Просто потому что мне повезло, что она постучала именно в мой кабинет. Что не побоялся дать личный телефон, что вообще почувствовал к ней что-то кроме профессионализма. Несомненно, это была слабость, но я не знал почему. Может настоящая любовь действительно такая? Незаметно подкрадывается со спины, а потом бьет со всей силы по голове и заодно выбивает почву из-под ног. Рядом с девушкой свернулся кот, которого она обнимала одной рукой, второй она сжимала мою ладонь. Пальчики были расслаблены, но стоило мне пошевелить рукой, как тут же сжимались, не давая ускользнуть. Ровное дыхание едва приподнимало её грудь под тонкой тканью майки, а золотые волосы она собрала снова в косу. Но они все равно лезли, оказываясь тут и там, и мне это даже нравилось. Я стал таким сентиментальным, но совсем не жалею об этом. Мне нравится обнимать её и позволять спать без кошмаров, охраняя её грезы. Выключив телевизор и оказавшись в кромешной тьме, я не боялся, ведь рядом был мой лучик. Прижав девушку ближе к себе за талию, я уткнулся в плечо и закрыл глаза, отсчитывая про себя её вздохи. Такие медленные и спокойные, они убаюкивали лучше любого бреда по телевизору. И не было ужасно шумных соседей, мешающих спать. Были только мы втроем, и этот диван. Следующие дни летели со скоростью света. Мина неизменно звонила мне в шесть вечера, что не могло меня не радовать. Она не просила больше встретится. И вот, пятница. Я чувствую себя странно, когда в час дня открывается дверь и заходит девушка, совсем другая. Не Минако. На каком-то подсознательном уровне я уже привык к её золотой макушке в это время и в этот день, настолько, что приходится скрывать досаду. И к удивлению, я наконец понимаю, что передо мной какое-то очень знакомое лицо. Да это же Ами! - Здравствуйте, Кунсайт, - улыбается очень естественно, смотрит на меня и садится в кресло. - Здравствуйте, Ами. А зачем вы здесь? - Не переживайте, я не за консультацией или терапией пришла. Я пришла поговорить о Минако. Я правильно понимаю, что вы с ней встречаетесь? - Да, это так. Но я готов вас заверить, что теперь не веду её лечение, потому что она сама отказалась. - Вы можете не оправдываться, я понимаю все и не осуждаю вас. В конце концов, Мина такая... Необычная, - девушка замолкает и кладет небольшую сумочку на колени. Смотрит прямо в глаза и я замечаю, что она о чем-то волнуется. Или из-за чего-то. - Я просто хочу быть уверена, что вы не бросите её. По крайней мере не в ближайшие полгода или год. Это убьет её. А у Мины и так были две попытки суицида, на третий раз она вполне может дойти до конца, - Ами словно ведро холодной воды на меня вылила. Я смотрю на неё во все глаза и понимаю, что ничего не понимаю. И ничего не знаю о своей глупой блондинке, которая скрыла такую важную вещь от меня. И от своего парня, и от своего психиатра. - Она не говорила о том, что пыталась покончить с собой. - Ох, вот как? Она не любит говорить об этом. Я расскажу, при условии, что вы не заговорите с ней об этом, пока она не захочет. - Само собой, я не собираюсь её провоцировать. - Первая её попытка была в восемнадцать лет. Это был её день рождения. Подруг на тот момент у неё уже не осталось, и уйти праздновать куда-то она не могла. Её отец тогда напился сильнее, чем когда либо и на её глазах избил мать. Настолько, что у неё были сломаны два ребра. Мина пыталась её защитить и не придумала ничего лучше, чем попытаться убить его. Схватила нож, которым резала торт, и ударила его. Нож прошел вот здесь, - девушка указывает на плечо и ниже, до ключицы, - и порез был глубоким. В общем, когда приехала полиция и скорая, которую вызвали их соседи из-за криков, она заперлась в ванной и попыталась вскрыть вены. Но, понимая, что вряд ли успеет истечь кровью, порезала вены на ногах. Если присмотреться, ты заметишь у неё на щиколотках тонкие белые шрамы. Тогда, в силу обстоятельств, её не поставили на учет к психиатру. Может быть пожалели. - А второй раз? - Ей было двадцать лет. Её парень пропал на неделю. Не отвечал на звонки, его не было в социальных сетях, дома никто не открывал. И когда она поняла, что ответа не добьется, решила, что жить больше не хочет. Выпила все таблетки в доме, какие только нашла, и легла умирать. Её едва откачали, а парень появился через пару дней в больнице и рассказал, что у него умерла мать и он был на похоронах. Само собой врал, но тогда она поверила. Она ходила на терапию к психологу, пришлось заплатить неплохую сумму, чтобы её не ставили на учет. Она очень этого не хотела. Думала, что это позор. Уткнувшись в ладони лицом, я только тяжело вздохнул. И почему она мне не рассказала об этом? То есть рассказывать про мертвую подругу, парня-мудака и отца-алкоголика она смогла, а о том, что уже дважды пыталась убить себя - так это ерунда? Я не знал, что чувствую. И злость, и обиду, и какое-то непонятное разочарование. Как маленький ребенок. - А вам она как об этом рассказала? - Случайно. Мы праздновали её день рождения после работы, и она разговорилась. Это было сложно, потому что она все плакала и плакала, и говорила, что ненавидит этот день. В общем, я хотела убедится, что вы осознаете всю ответственность, которую взяли на себя вместе с чувствами Минако. Она ведь такая доверчивая, такая беспомощная. Я могу приглядывать за ней, она мне как младшая сестра и я переживаю за неё. Знаю, что вряд ли когда-то смогу быть для неё лучше Рей, но это и не важно. Если я могу помочь - я это сделаю. - Я понял. Спасибо за такую откровенность и заботу. Просто в следующий раз предупреждайте, что собираетесь прийти. Кстати, как вы узнали, где я работаю? - Угадайте. От Минако, конечно. Дневной разговор оставил странный осадок на душе. С одной стороны, я чувствовал себя странно уязвленным из-за того, что блондинка скрыла такое. С другой стороны, она скорее всего боялась, что я начну лечить её. Или же ругать. Как часто в нашем обществе осуждают самоубийство? Почти всегда люди, которые не знают этих бедолаг, которым никто вовремя не помог, поливают грязью и называют слабаками. Я же считаю совсем иначе. Нужно иметь много моральных сил и смелости, чтобы вот так все оборвать. Но если все то, что рассказала Ами - правда, то я мог сделать только один вывод: Минако постоянно делала это под действием эмоций. И боюсь, что любой такой всплеск мог подтолкнуть её снова. Я не собирался расставаться с ней в ближайшее время, уж точно не в этом году. Но теперь я был более чем уверен, что она не справится без меня. Закрывая глаза в своей пустой квартире, я думал о девушке и переживал за неё. Сколько ещё таких историй мне предстоит узнать и выслушать? Я не знаю. Я просто хочу быть тем, кто поддержит её, чтобы ни случилось. Закрывая глаза, я мечтал открыть их и как можно скорее обнять свою златовласую глупую девушку.