Mad love

Уложив кота в маленький картонный домик, так любезно предоставленный хозяйкой отеля, Минако наблюдала за ним, собирая волосы в пучок. Тонкая юката сползла с плечей, шпильки она держала в зубах. Такая домашняя, милая и сосредоточенная. Я улыбаюсь, придерживая дверь для неё и пропуская вперед, в маленькую комнатку с горячим источником. - Слушай, отвернись, пожалуйста, - просит она вдруг, замерев, и придерживая ткань на груди. Я особо в этом не вижу смысла, но все же выполняю её просьбу. - Нет. Давай лучше ты первый, - дергает за рукав, распутывая пояс на моем халате. Щеки алые, как розы. - Если тебе настолько неловко, нам не обязательно это делать. - Нет, обязательно! Я хочу. Но просто, как-то неловко. То есть, раздеваться первой ей неловко, а раздевать меня - вполне нормально. Я усмехаюсь, понимая, что давить на Минако точно не буду, а потому просто позволяю стянуть ей с меня ткань, чтобы после забраться в воду. И просто ждать. Минуты две проходит, но девушка все же садится рядом, откинув голову на маленький бортик из белого кафеля. Стараюсь не смотреть, чтобы не смущать. Тишина висит напряженная и даже немного удушающая. Или это из-за её поведения так тяжело? Её рука медленно скользит по моей, добираясь до кисти и переплетая пальцы. - Знаешь, я нервничаю как в первый раз. То есть, я так привыкла к тому, что парень может просто прижать к стене или шкафу или столу и за три касания сделать так, чтобы я потеряла все мозги, самообладание и гордость. А ты совсем не такой. То есть, я не сомневаюсь, что тебе хватит и двух касаний, но ты не станешь этим пользоваться. И мной пользоваться. Ведь так? - блондинка смотрит на меня с таким доверием, что я готов прямо сейчас принести к её ногам весь мир, если она захочет. И даже свою жизнь положить для того, чтобы сделать её счастливой. Чтобы она улыбалась без тени грусти или страха. - Минако, то, что ты веришь мне - самая большая похвала для меня, - шепчу я ей на ухо, заставив вздрогнуть. Девушка краснеет моментально, хотя уже больше некуда, горячая вода делает свое дело. Зажимы, как физические, так и психологические, расслабляются и вскоре она уже не сопротивляется, когда я беру её тонкую ступню в свои руки и массирую, медленно, каждый пальчик. Закрыв глаза, девушка влажными пальцами зарывается мне в волосы, убирая их с лица на ощупь, словно пытается запомнить каждую черточку. В груди все больше сдавливает какое-то непривычное щемящее чувство. Пальцами я нахожу те шрамы, о которых рассказывала Ами, но не подаю совершенно никакого вида. Какая разница? Нет шрамов или она вся покрыта ими, я все равно вижу в ней то, что люблю. Беззащитного человека, который хочет просто любви. И если я могу ей это дать, то почему бы и нет? Кафель был теплым от пара и пролитой горячей воды. Требовательные тонкие руки хватают за волосы и блондинка требовательно тянется к моим губам, чтобы сорвать поцелуй. И ещё. И ещё один, после чего смотрит прямо в глаза и шепчет: - Только не обманывай меня, Кунсайт, - и я даже замираю, нависая над ней. Как ей вообще в такой ситуации приходят такие мысли в голову? Как она вообще может соображать в таком состоянии? Но вместо всех этих вопросов я отвечаю только то, что является правдой и то, что она так хочет услышать: - Я никогда не предам тебя, не обману и не подведу. На губах Минако дрожит улыбка, слишком смущенная и неуверенная, краснеть больше некуда. Горячая вода сделала свое дело, как и массаж, и сейчас она лежит подо мной, такая открытая, доверчивая и возбужденная. Тяжело дышит, откинувшись на кафель, светлые волосы раскинулись, кажется, повсюду. И даже если она из них совьет паутину, чтобы я остался навечно с ней, я совсем не против. Такие странные, инфальтивные мысли приходят в голову на мгновение и тут же уходят, когда её тонкая длинная ручка скользит по моей груди и с усилием надавливает. Но я не отстраняюсь, наоборот, стараюсь быть ближе. - Кун, ну перестань. Не заставляй меня это говорить, - возмущенный шепот заставляет усмехнуться. Девушка специально дует губы, словно обижается, но все это можно исправить с помощью одного поцелуя. Касаясь её влажных пухлых губ, я терял голову все больше и больше. - Я хочу быть сверху, - горячие дыхание опаляет ухо, а после Минако зубами вцепляется мне в шею, оставляя следы не хуже меня, совсем не задумываясь о последствиях. Все же поддаюсь, откидываясь спиной на пол и смотрю на неё. По какой то причине, оказавшись сверху, она и чувствует себя увереннее, и ведет смелее. - Вот и зачем тебе надо было распускать мне волосы? Неудобно же будет, - недовольно бормочет девушка, не позволяя мне спросить, что именно будет неудобно делать, как стискивает своей маленькой ладошкой мой член и медленно проводит по чувствительной коже, вырывая из груди громкий вздох. А через секунду, я чувствую горячий язык и теплые губы, обхватившие крепко ствол и дразнящие. Такие легкие прикосновения, такой недовольный взгляд из-под потока золотых волос. Каждый вздох - полустон - полушипение, потому что Мина явно мстит. И мстит на пять с плюсом. Насколько же долго у меня не было девушки, если такие простые, отчасти даже невинные движения заставляют так реагировать? Или дело все в ней? - Мина, не надо, остановись, - приходится обхватить её подбородок пальцами и с небольшим усилием оторвать от увлекательного занятия. И зря, потому что такой возбужденной я не видел её никогда. Взгляд до боли обиженный. - Остановись, потому что я хочу тебя прямо сейчас, и полностью. - Так в чем проблема? Можно же просто... - Ты слишком много болтаешь! - возмущенный вскрик, когда я одним рывком втягиваю девушку к себе на бедра, касаясь влажным от слюны и смазки членом её лона. Такого горячего и влажного, что сводит скулы от желания. Прижимается к моей груди и медленно, помогая рукой, позволяет войти. Постепенно, толчок за толчком, жмурясь и стискивая зубы. Через три мучительно медленных толчка оба стонем, переплетя пальцы и улыбаясь, как идиоты. - Больно? - Мина отрицательно мотает головой, привыкая к ощущениям. Теплые стенки её тела сжимают так приятно и так сильно, что я боюсь, по-настоящему боюсь потерять контроль. Я не думал, что будет настолько приятно. Особенно, когда она медленно приподнимается и начинает размеренно двигаться. Слишком медленно для того, чего хочу я. Руки на моих плечах дрожат, пальцы вцепляются в кожу, оставляя полосы на груди. На её же бедрах я стараюсь не оставлять следов, изо всех сил сдерживая свои животные порывы. Но это невозможно. Каждый толчок, каждое скольжение заставляет вздрагивать и сдержанно стонать, наблюдая. С каждым движением её молочно-белая грудь чуть покачивается, и я не могу отказать себе в удовольствии сжать её в ладонях. Сквозь вздохи и стоны замечаю ухмылку на её губах, до ужаса самодовольную. Прячется за волосами, беспорядочно свисающими на лицо. Хватаю её за волосы и тяну на себя, заставляя лечь и заключив в объятия, двигаюсь сам, рвано, резкими толчками. Стирая напрочь и усмешку, и самодовольство, оставляя только стоны и замутненный взгляд. Влажные губы приоткрыты, язычок скользит по ним, каждый раз задевая меня то тут, то там, требовательно, настойчиво. - Только не останавливайся! И я не собираюсь. Губы, руки и пальцы, все смешалось вместе. И плевать на то, что будет завтра, есть только здесь и сейчас. Эта золотоволосая богиня, выбивающая почву из-под ног, сбивающая ритм к чертовой матери, чтобы подразнить и растянуть удовольствие на долгие минуты плавных покачиваний бедрами, чтобы потом сорваться в бешеный танец двух разгоряченных тел. Дышать все сложнее, кажется, что вот-вот задохнемся здесь, от эмоций и чувств, захлестнувших нас. Минако дрожит, не может больше продолжать и просит, так тихо и настойчиво, чтобы я все довел до конца. Перекатившись, вжимаю её в кафель, как и в начале. И снова резкие хаотичные толчки, почти полностью выходя из неё, чтобы снова ворваться в горячий плен её влагалища. Чтобы вырвать новый вскрик удовольствия и дрожи, стонов и быстрых туманных взглядов. Ещё чуть-чуть. Совсем немного. Стенки её лона так сильно стискивают и дрожат, заставляя тяжело застонать и излиться горячим потоком спермы внутрь, устало навалившись на вздрагивающую девушку. Перед глазами темнеет. Я чувствую только горячее тело девушки и медленно выхожу из неё. Мозг возвращается на место слишком поздно. Только когда Минако приподнимает голову и смотри мне в глаза: - Ты кончил в меня? - голос хриплый и ломкий, и я не сразу осознанию смысл сказанного. Ох, господи, что я наделал?! Где в этой глуши искать что-либо из экстренной контрацепции и как вообще быть? Господи, какой я идиот, что позволил себе так много, даже ни секунды не раздумывая! - Ты не переживай, я принимаю таблетки. Все нормально. Выдохни медленно и вздохни. Ты весь позеленел, Кун, - заботливо кладет мне руку на лоб и улыбается. - Я думала о чем-то таком, да и потом, прерывать курс я не хотела и просто решила, что не помешает пить их и дальше. Просто забыла сказать. Извини, - но в голосе я слышу смех. И правда, через пару секунд девушка заливается таким счастливым смехом. Лежит на кафеле, вытянувшись, руки скользят по телу, ощупывая кончиками пальцев каждый маленький след. - Я просто никогда не чувствовала этого. И знаешь, я счастлива. -Я люблю тебя. Минако засыпала у меня на груди, в подушках свернулся обиженный Артемис. Хоть и спал и даже не сразу заметил наше отсутствие, но все равно решил показать характер и здесь. Сопят почти в унисон, только кот ещё и мурлычет немного во сне. Обнимаясь, мы смотрели на минимальной громкости то, что было на кассетах в номере - старые черно-белые фильмы. Зарубежные и наши. И выбор пал на прекрасных " В джазе только девушки". Один из любимых фильмов Мины, как оказалось. Обнимая почти обнаженную девушку, скрытую только тканью белья и одеялом, я виню себя. Так старался быть хорошим, ответственным, старше и морально и психологически, а облажался на такой вещи. Конечно, мне просто повезло, что девушка пила противозачаточные. Но вот что бы мы делали, если бы не пила? И почему я вообще не обсудил с ней это сначала? Какой же придурок. И потом, если бы что-то пошло не так, блондинка бы себе все волосы повыдирала, а потом принялась бы за мои. И ведь я даже не знаю, что у неё со здоровьем. С ужасом понимаю, что совсем не знаю человека, который спит в моих руках, но к которой чувствую то, чего не чувствовал никогда так сильно. Желание защитить и любовь. Может быть, в каких-то дальних мечтах я хотел бы, чтобы Минако вышла за меня и родила такую же чудесную девочку, как и она сама. Но эти мечты не совпадали с её мечтами, а вот со страхами - на все сто процентов. Закрыв глаза, я прижимаю к себе хрупкое тело и считаю её вдохи. Потом - стук её сердца. Очень спокойный и равномерный, усыпляет намного лучше всяких фильмов.