Curveball (Неожиданный поворот)

— Октябрь здесь всегда самый приятный месяц в году, — говорит Тэхён, его глаза закрыты, он впитывает ранее полуденное солнце. Они сидят полулёжа на траве слегка пологого холма, достаточно скрывшись от ближайшей пешей тропы, чтобы избежать любопытных глаз — в надежде на это. Для них до сих пор рискованно вообще находиться на публике, особенно в такой прекрасный день, но Чонгук настоял. Ему нужно, чтобы Тэхён знал, что он серьёзен насчёт постепенного принятия всей этой публичности. Это первый октябрь Чонгука в Сан-Франциско, и, глядя на погоду в эти несколько недель, Чонгук понимает, почему Тэхён так говорит. Солнце светит почти каждый день, температура воздуха выше, чем летом, идеально, чтобы провести день на улице. Глупая мысль, но как будто погода отражает его настроение, яркое, весёлое и оптимистичное. — Мне нравится, — счастливо вздыхает Чонгук, наслаждаясь тем, как трава щекочет голую кожу предплечий. — Хотел бы я, чтобы так было всегда. — Тогда бы мы не так это ценили, — замечает Тэхён. — Мм, — хмыкает Чонгук. — Помнишь первый раз, когда мы гуляли? — Конечно, — сразу же говорит Тэхён, заставляя Чонгука улыбнуться. — Было так туманно и мерзко. Хотя хорошо для первого тайного свидания. — Да, — кивает Чонгук. — Чёрт, я так нервничал. — Боже, я тоже, — смеётся Тэхён. Чонгук удивлённо смотрит на него. Он выглядит как олицетворение непринуждённости, упираясь сзади руками, в гламурных солнечных очках на носу. — Серьёзно? Тэхён поднимает брови. — Конечно, почему это я не должен был? — Не знаю, потому что ты буквально знаменитый бейсбольный игрок с очень громкой и жадной фан-базой? Это правда, Чонгук видел твиты. Люди охренеть какие озабоченные. Тэхён фыркает, пожимая плечами. — И? Я всё равно был парнем с огромным увлечением и небольшим опытом отношений. — Это правда, — уступает Чонгук. — Мне правда понравилось то свидание, — говорит Тэхён. — Я имею в виду, было немного тяжело, но у меня было ощущение, что мы действительно связаны. — У меня тоже, — соглашается Чонгук. Немного странно думать об этом сейчас, как трудно ему было рассказать Тэхёну даже часть истории про свою травму. Теперь он знает всю правду, и он отнёсся к этому с таким же пониманием и поддержкой, как и Хосок. — Ты же знаешь, что я еду домой в конце ноября? — говорит Тэхён после того, как они лежат в приятной тишине несколько минут. Его голос звучит странно робко, достаточно, чтобы Чонгук приподнялся на локтях, чтобы лучше рассмотреть его. — Да? — Я подумал, эмм — Тэхён делает паузу, кусая губы, и неужели его щёки краснеют? Теперь Чонгук на самом деле заинтригован. — И, не хочу давить и всё такое, я знаю, может быть трудно с работой, но, э — я думал, может, ты хотел бы поехать со мной, на какое-то время? Чонгук моргает несколько секунд, глядя на него, его первая реакция в действительности просто удивление от того, насколько видна (и слышна) нервозность Тэхёна, когда он спрашивает его об этом. Потом его удивление переходит во что-то похожее на восторженный шок, как от возможности посетить Корею, так и от приглашения поехать с Тэхёном. — Ты серьёзно? — спрашивает он, поражённый. — Очень даже, — кивает Тэхён, по-прежнему с тревогой на лице. — То есть, только если ты хочешь, конечно, но, эмм — я бы оплатил тебе перелёт, и — да. Я помню, как ты говорил, что хотел бы съездить туда, поэтому я и подумал, может быть. И ещё я был бы рад, если бы ты познакомился с моей семьёй. — Твою мать, Тэ, — выдыхает Чонгук. Он чувствует себя абсолютно ошарашенным, убитым щедростью Тэхёна и тронутым тем, что тот хочет разделить с ним этот опыт. Что хочет познакомить Чонгука со своей семьёй. — Прости, — говорит Тэхён, нахмуриваясь. — Это слишком? Чонгук почти смеётся во всё горло. — Ты шутишь? Нет, это замечательно, я так — я с удовольствием! Тэхён заметно расслабляется, широко улыбаясь. — Ох! Хорошо, тогда очень хорошо! — Ты уверен, что не возражаешь, если я помешаю твоему отпуску с семьёй? — спрашивает Чонгук. — Я знаю, что ты давненько их не видел. — Ты никогда не можешь помешать, — настаивает Тэхён, качая головой. — И вообще, я еду на целый месяц. Я думал, может, ты бы встретился со мной в последнюю неделю, и мы могли бы поехать домой вместе? Или, если хочешь, ты мог бы сначала поехать в Пусан, а потом приехать в Тэгу. Это на самом деле было бы здорово, думает Чонгук. У него есть родственники в Пусане, которых он не видел с детства; он бы с удовольствием провёл у них какое-то время. Если он спросит сейчас, то Кен, ему кажется, может позволить ему взять две недели или хотя бы полторы — после улётной статьи о Хосоке он практически стал главным фанатом Чонгука. — Я бы очень хотел, — тихо говорит он, всё ещё переполненный эмоциями. Он садится прямо, придвигается ближе к Тэхёну и притягивает его в объятья. — Спасибо тебе большое, Тэ, — бормочет он ему в плечо. — Спасибо, что согласился, — таким же довольным голосом отвечает Тэхён. Чонгук тянет его вниз, так что они лежат рядом на траве, прижавшись боком друг к другу. Они проводят так по крайней мере час, солнце на лице, лёгкий ветерок в волосах и ничего кроме голубого неба над головами. *** В конце октября Тэхён узнаёт действительно прекрасную новость. — Меня допускают к играм в следующем сезоне, — говорит ему Хосок, из-за чего Тэхён почти выплёвывает глоток красного вина, который он только что сделал. Они заканчивают ужинать у Хосока дома; готовил Юнги, но на время отошёл сделать звонок. — О, боже мой! — кричит Тэхён, взмахивая руками и крепко обнимая Хосока. — Хён, это замечательно! — Спасибо, — с улыбкой говорит Хосок. Он кажется счастливым, но немного более подавленным, чем мог бы ожидать Тэхён, учитывая обстоятельства. — Да, мне всё равно придётся закончить всю мою физиотерапию, но мне сказали, если я буду продолжать всё выполнять, я могу начать готовиться. — Я так счастлив за тебя, — говорит Тэхён, и ему кажется, он никогда ничего не делал настолько искренне. — Я знал, что ещё слишком рано заканчивать наши игры. Хосок лыбится. — Неа, нам ещё надо выиграть чемпионат страны! — Юнги уже знает? — спрашивает Тэхён. Он знает, что двое его друзей проводят много времени вместе в последние дни, поэтому он бы не удивился, если бы Юнги первым услышал эту новость. Вместо этого Хосок опускает глаза, внезапно выглядит, как будто ему некомфортно. — Нет, я — я вообще-то ещё не говорил ему. Тэхён в замешательстве хлопает глазами. — Хорошо… — Это глупо, — говорит Хосок, и, кажется, он расстроен самим собой. — Естественно, я расскажу ему, это просто — кажется, у нас на самом деле намечается прогресс в последнее время. И, конечно, я хочу снова играть, конечно, я хочу. Но отчасти я не могу не расстраиваться, потому что знаю, что это значит, что я его потеряю. Тэхён чувствует, как его сердце слегка разбивается от признания Хосока. Он знает, насколько болезненной была эта ситуация для обоих его друзей, и он хотел бы, чтобы было какое-то решение, которое не требует жертв ни от кого из них. — Ты не потеряешь меня. Хосок и Тэхён оба резко поворачивают головы, взглядами останавливаясь на Юнги, который стоит в дверном проёме в обеденную зону с телефоном в руке. Он выглядит довольно маленьким и беспомощным, но на лице у него отчаянно решительное выражение. Хосок, в свою очередь, кажется напуганным от того, что его услышали. — Юн- — Хоб, — говорит Юнги, входя в комнату. Он смотрит на Хосока с мольбой. — Ты никогда не потеряешь меня, хорошо? Я никуда не ухожу. Хосок таращится на него с нечитаемым выражением лица. — Но, если я буду всё так же в команде, это значит — то есть, мы не можем… — он прерывается, беспомощно жестикулируя руками. — Ты должен играть, — твёрдо говорит Юнги. — Это то, что тебе дано, Хоби. Это… — он делает паузу, прочищая горло, и Тэхён понимает, что у него перехватило дыхание. — Это разобьёт мне сердце, если ты больше не будешь играть. Даже больше, чем разбивает мне сердце то, что мне не быть с тобой. Хосок издаёт мучительный возглас, и Тэхён затаивает дыхание, очень сильно стараясь оставаться незамеченным. Если честно, он думает, что они забыли, что он здесь. Что, на самом деле, хорошо — он только хочет, чтобы они разобрались во всей своей ерунде. — Чон Хосок, — продолжает Юнги, подходя к столу и садясь рядом с Хосоком. — Я люблю тебя, окей? Тэхён внутренне кричит. — Я знаю, я не говорил этого прямо, но — я надеюсь, ты знаешь. Проходит секунда, и потом Хосок чуть заметно кивает. — Знаю, — шепчет он. — И потому, что я люблю тебя, я хочу, чтобы ты играл как можно дольше, — говорит Юнги. Теперь они оба с Хосоком плачут. То же самое с Тэхёном, хотя он изо всех сил пытается слиться с обоями. — Потом, когда ты перестанешь, если ты — если ты всё ещё будешь меня… — Юнги сглатывает, кивая самому себе. — Я затаскаю тебя по свиданиям до усрачки. Хосок икает, вытирая глаза. — Ловлю на слове. Юнги мягко улыбается ему, беря его руку и сжимая своей. — Это обещание. Их момент внезапно прерывается, когда Тэхён случайно выдаёт громкий всхлип, пугая их обоих. Он по-честному удивлён, что ему удалось так долго оставаться тихим — ему кажется, он так же эмоционально вовлечён в эти отношения, как и в свои собственные. — О, Тэ, — сюсюкает Хосок, отнимая свою руку от Юнги, чтобы сжать тэхёнову. — Всё хорошо, не плачь. — Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, — бормочет Тэхён. — Мы будем, Тэтэ, — говорит Хосок. — Юнги только что обещал. Тэхён хлюпает, шумно сморкаясь в бумажную салфетку. — Простите, что помешал вам. — Не извиняйся, — говорит Хосок, качая головой. — Не твоя вина, что Юнги наконец-то решил заявить о своей любви ко мне, пока ты сидишь прямо тут же. Юнги закатывает глаза, придвигаясь, чтобы положить руку Тэхёну на плечо. — А вот ты говорил об этом, пока я был как раз в другой комнате — Несколько секунд спустя они снова возвращаются к своим обычным пререканиям, но Тэхён знает, что для них это просто лучший способ выразить свою любовь в настоящий момент. И всё же, обнадёживает думать, что однажды в будущем у них будет гораздо больше способов сделать это. *** Через полтора месяца, после того, как Чонгук с Тэхёном сошлись, и после многих обсуждений они встречаются с Сокджином, чтобы обговорить план, как им обнародовать свои отношения. Это не произойдёт немедленно, однако это естественный первый шаг, чтобы выяснить, как они к этому придут. Чонгук явно соврал бы, если бы сказал, что он не нервничает — может, даже напуган — из-за всего этого, но в итоге он обнаруживает, что это на удивление успокаивает — иметь чёткий план. Вместо чувства паники это позволяет ему больше ощущать, что всё под контролем. Или, возможно, это побочный эффект, когда Ким Сокджин управляет твоей жизнью за тебя. В любом случае он это примет. План достаточно простой, или, по крайней мере, так кажется Чонгуку — он уверен, что есть всяческие детали за кадром, за которыми Сокджин проследит, чтобы убедиться, что всё идёт безукоризненно. Но по сути есть три этапа. Сначала, с помощью ряда продуманных наводок для СМИ и нескольких комментариев от Тэхёна, они начнут прививать идею, что Тэхён в действительности с кем-то встречается. Когда публика привыкнет к этой мысли, но до того, как папарацци начнут преследовать его, чтобы выяснить, кто этот загадочный мужчина, Тэхён (через заявление от Сокджина) подтвердит, что он в отношениях с Чон Чонгуком из «КРОН7» — да, с тем симпатичным журналистом, с которым он флиртовал в этих знаменитых видео. Удачным образом это произойдёт примерно в то время, когда Чонгук будет садиться в самолёт до Южной Кореи. Третий и последний этап, когда они будут возвращаться из поездки, и в этот момент небольшая, тщательно подобранная группа фотографов запечатлеет их самые первые фото вместе в аэропорту. Стратегия, кроющаяся за этим планом, — просто сделать это в открытую, при этом избегая давления, которое может образоваться, когда кто-то первым раскроет их или опубликует горячую новость. Так у них хотя бы будет какой-то контроль первоначальной версии, и это также освобождает их от необходимости присутствовать в Сан-Франциско, когда появятся первые новости. С этого момента им нужно будет просто затаиться и выждать, пока не выйдут какие-нибудь другие новости и неизбежно разоблачат их. Что, уверяет Сокджин, произойдёт очень быстро. — Кто-то всегда кого-то разоблачает, — говорит он, небрежно взмахивая рукой. — Или, может быть, одна из Кардашьян объявит о беременности, это было бы прекрасное стечение обстоятельств. — Он задумчиво хмыкает. — В любом случае помогает то, что Чонгук не совсем публичный человек — что автоматически сокращает вдвое количество людей, которым не всё равно. Чонгук действительно никогда не думал, что доживёт до таких дней, когда события его собственной жизни могут напрямую зависеть от того, что делают Кардашьяны, но потом, опять же, он также никогда не думал, что будет встречаться с Ким Тэхёном. Он учится просто мириться с этим. В общем и в целом, это ошеломляет, но не совсем вызывает панику, как казалось раньше. Помогает то, что они с Тэхёном оба мыслят одинаково насчёт того, какой частью своей жизни они готовы делиться с обществом, по сути — никакой. Они признают, что они вместе, и неизбежно то, что их периодически будут фотографировать, но, кроме этого, они будут держать всё при себе, насколько это возможно. Никаких интервью (только друг с другом), никаких соцсетей, никаких масштабных публичных появлений. Их отношения для них, не для всех подряд. После встречи они берут еду на вынос и возвращаются домой к Тэхёну вместе. Чонгук уже начинает расслабляться, привыкая к расписанию Тэхёна в межсезонье — не то чтобы он совсем ничем не занимался, но он гораздо реже в разъездах, и его свободное время более совместимо с графиком работы Чонгука. Они могут поужинать вместе, как нормальная пара, проводить вместе выходные и вместе ночевать, когда им захочется. Это позволяет ему ощущать, что на этот раз они начинают всё по-новому, соблюдая правильно все нюансы отношений. — Так как ты относишься ко всему этому? — спрашивает Тэхён, когда они дома, сидят за кухонным столом, уставленном разнообразием контейнеров с китайской едой. Ёнтан сидит в ногах наготове, ожидая, когда кусочки случайно (или, может быть, не так уж случайно, Чонгук слишком слаб к нему) перепадут ему. — Хорошо, — честно отвечает Чонгук. — То есть, ну, знаешь. Это много, конечно. Но у меня хорошее ощущение насчёт плана. Тэхён кивает, ковыряясь в лапше. Когда он снова поднимает голову, он выглядит тревожно. — Ты уверен? — спрашивает он. — Это, ну, — не слишком? Слишком быстро? От того, как вопросы вырываются из него, Чонгук подозревает, что он думал об этом какое-то время. — Тэ, я говорил тебе, что я серьёзен, — говорит он. — Мы договорились, что это мы и сделаем. — Я знаю, — говорит Тэхён, брови его по-прежнему нахмурены. — Но это просто — я знаю, что это много, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя в ловушке или под давлением, или — да. Чонгук откладывает свои палочки, двигая свой стул ближе к Тэхёну, в процессе задевая Ёнтана. — Я не буду, — обещает он тихим голосом. — Я знаю, что запаниковал тогда, летом, и мне до сих пор жаль, — Тэхён мотает головой, пытаясь перебить его, но Чонгук продолжает. — Но это другое. У нас есть план, мы знаем, чего ожидать и когда. — И всё же, — тихо говорит Тэхён, почти нехотя. — Много чего остаётся вне контроля, мы не знаем, какая будет реакция — — Я знаю, Тэ, — напоминает ему Чонгук. Он тянется рукой, потирая тэхёново колено в протёртой ткани его джинсов. — О чём ты на самом деле волнуешься? Ты думаешь, что я передумаю? Тэхён кусает свою губу, намеренно уставившись на панель из разноцветной плитки над плитой. Судя по его внезапному нежеланию смотреть в глаза, Чонгук подозревает, что он добрался до сути проблемы, и чувствует резкий приступ грусти. Он знает, что они оба пережили тот самый Инцидент (по крайней мере то, что касается их отношений), но это не значит, что не осталось шрамов. — Это не потому, что я не доверяю тебе, — в итоге выдаёт Тэхён, переводя взгляд обратно на Чонгука. — Просто… — он вздыхает, переплетая руки на своих коленях. — Я боюсь снова потерять тебя. Чонгук ощущает, будто он тает, как густая, тягучая патока, его внутренности вдруг кажутся тёплым сиропом. Его переполняет мощной волной нежности к Тэхёну, и он отчаянно готов переубеждать его, что ему совершенно не о чем беспокоиться, если дело касается Чонгука. Он подаётся вперёд, останавливая нервные движения тэхёновых рук, когда берёт их в свои. — Я никуда не ухожу, — бормочет Чонгук. — Хорошо? Я знаю, на что я подписался. Я здесь надолго. Тэхёнов кадык дёргается, глаза большие и полные уязвимости, когда он смотрит на Чонгука. Потом он вздыхает, слегка улыбаясь ему. — Откуда ты взялся, Чон Чонгук? — Из Техаса, — хитро отвечает Чонгук, и Тэхён со смехом выдыхает. — Ты очень милый, знаешь ли. Чонгук гордится собой. — Я стараюсь. Они сидят так недолго, Чонгук успокаивающе гладит большим пальцем по костяшкам Тэхёна. Он чувствует, что у него на уме есть ещё что-то, поэтому он молчит, ожидая, когда он выскажется. В конце концов Тэхён заговаривает. — Что заставило тебя передумать? — осторожно спрашивает он. — Насчёт публичности. Чонгук делает паузу, обдумывая. — Это на самом деле не было что-то конкретное, — говорит он. — То есть, ну, просто помог взгляд со стороны. А потом, когда Хосок-хён получил травму, это было как — я просто хотел быть рядом с тобой. — Он хмурится, глядя вниз. — Даже хотя я и тогда запаниковал тоже. Тэхён качает головой, сжимая его ладонь. — Только то, что ты вообще был там, очень много значило. Чонгук сжимает его ладонь в ответ. — Хотя, на самом деле это было, когда я увидел тебя дома у Хосока, — признаётся он, вспоминая, как это чувство практически вдарило ему в голову. — Эта статья, и ты сказал, что доверяешь мне, и в этот самый момент я понял, как дико я влю- Он слышит себя слишком поздно, резко захлопывая рот. Его полуоформленное слово повисает между ними, Тэхён округляет глаза, когда до него доходит. Чонгук чувствует, что его лицо горит, и запинается, пытаясь отступить. — Я — я имею в виду- Тэхён всё так же смотрит на него, с таким выражением на лице, от которого у Чонгука замирает сердце. Оно открытое, полное доверия, и внезапно Чонгук вспоминает, что он должен доверять Тэхёну таким же образом. — Прости, — мямлит он, уши такие горячие, что ему кажется, они должны гореть. — Слишком рано? — Надеюсь, что нет, — бормочет Тэхён, глаза его блестят. — Потому что я чувствую то же самое. И, да, Чонгук не ожидал такого. Эмоции, как волны, достигают пика у него в груди, это кипящее чувство, которое он никогда раньше не испытывал. Оно почти кажется слишком огромным для его тела, почти выбивает из него весь воздух. — Ох, — говорит он, потому что слишком потрясён, чтобы сообразить что-то ещё. Тэхён придвигается ближе, соприкасаясь коленями, достаточно близко, чтобы наклониться вперёд и обвить руками шею Чонгука. — Я люблю тебя, — тихо произносит он, не встречаясь взглядом с чонгуковым. Его пальцы перебирают волосы на затылке Чонгука. Кипение возрастает, настолько сильное, что оно обязано каким-то образом выплеснуться наружу. И это происходит, когда Чонгук шепчет в ответ слова «Я тоже люблю тебя». Тэхён улыбается, сжимает сильнее его волосы и притягивает его в поцелуй. *** Первые несколько недель ноября проходят тихо и счастливо. Тэхён много времени проводит с Чонгуком, вдвоём они купаются в сиянии их маленького любовного мирка как можно больше, прежде чем им приходится взаимодействовать с остальным миром. Это и частые вечера у Тэхёна дома, частые прогулки на заднем дворе, и игры с Ёнтаном. По желанию Чонгука Тэхён рассказывает ему всё о своей семье и помогает ему освежить знания корейского языка, готовясь к их предстоящей поездке. Они проводят время с Хосоком, Юнги, Сокджином, а также с Намджуном, устраивая совместные застолья, которые в основном заканчиваются тем, что Сокджин и Юнги готовят на всех. Они все по-идиотски напиваются на одной такой тусовке у Сокджина, когда вечер переходит в соревнование по караоке при высоком уровне энтузиазма и низком уровне таланта. Хотя Тэхён не может не заметить, что у Чонгука очень нежный для пения голос, по крайней мере по его совершенно непредвзятому мнению. Приятно наблюдать, как он постепенно становится более открытым в этой компании, и как, в свою очередь, они невероятно к нему привязываются. У них с Чонгуком появляется возможность немного потренироваться быть в разлуке, когда Тэхён едет к Чимину в гости в Лос-Анджелес на длинные выходные, ведь они оба заждались воссоединения лучших друзей. Это очень весело, и ему на самом деле удаётся сходить на одно из выступлений Чимина, которое оказывается просто удивительным. Его поездка также даёт новый виток сплетен, что они с Чимином вместе, особенно в свете недавних, пущенных Сокджином в СМИ слухов о том, что у Тэхёна, возможно, есть бойфренд. Чимин при этом держится молодцом, как всегда, легко принимая повышенное внимание, в то же время искусно избегая предоставления какой-либо актуальной информации. В целом, это очень приятная поездка, но Тэхён соврал бы, если бы сказал, что не скучает по Чонгуку. Кажется, что Чонгук в таком же положении, потому что прижимается к Тэхёну, как только он приезжает домой. — Кто-то прилипчивый сегодня, — дразнит Тэхён, пытаясь справиться с задачей разобрать чемодан с Чонгуком, обхватившим его спину. — Прости, — бормочет Чонгук, не прилагая никаких усилий, чтобы его отпустить. Его подбородок двигается, когда он говорит. — Я просто скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе, — говорит Тэхён, похлопывая чонгукову руку на своём животе. — Нас разбаловало слишком много времени вместе. Но это отчасти та причина, по которой Тэхён не волнуется, что проводит столько времени с Чонгуком в последние дни — потому что когда снова начнётся бейсбольный сезон, всё снова вернётся к постоянным разъездам и поиску сколько-там-часов у них осталось вместе. — Надо пользоваться случаем, пока есть возможность, — отвечает Чонгук, почти читая мысли Тэхёна. В ночь перед отъездом Тэхёна в Тэгу Чонгук остаётся у него дома. Естественно, Тэхён ещё не закончил собирать вещи, поэтому Чонгук помогает ему, хотя этот процесс превращается в небольшой модный показ. Который в итоге превращается в снимание всей одежды и бросание её поверх открытого чемодана, так чтобы Чонгук мог долго и медленно, до сжимающихся пальцев ног, трахать его посередине кровати. Тэхён не сожалеет об этом решении ни на минуту, однако это действительно делает следующее утро немного более напряжённым, потому что они засыпают прежде, чем заканчивают собирать вещи. Чонгук дуется на него с кровати, пока Тэхён наспех беспорядочно скидывает вещи в чемодан, в итоге вставая и перекладывая вещи более аккуратно, в то время как Тэхён собирает туалетные принадлежности. Он продолжает дуться, пока он этим занимается, но всё это кажется более очаровательным из-за того, что он либо не осознаёт, что делает это, либо думает, что хорошо это скрывает. Когда он идёт с Тэхёном к двери, и наконец наступает время прощаться, Тэхён не может удержаться, ласково тыкая в его щёки. — Перестань дуться, — говорит он, пытаясь растянуть губы Чонгука в улыбку. Откровенно говоря, Тэхён чувствует себя так же грустно, прощаясь с ним, но его немного отвлекает предстоящая встреча с семьёй. — Я не дуюсь, — возражает Чонгук, дуясь ещё больше. Тэхён смеётся, сжимая его щёки. — Я бы не согласился. Чонгук сопит, скрещивая руки на груди. — Просто мне грустно, что ты уезжаешь, — признаётся он. — Мне тоже, — нежно произносит Тэхён. — Но это только на несколько недель, да ведь? Мы поговорим пару раз, и ты уже будешь там. — Ага, — мямлит Чонгук, шаркая ногой. Тэхён подцепляет пальцами его подбородок, утягивая в поцелуй. — Я люблю тебя, Чонгукки, — мурлычет он, и лёгкая дрожь пробегает сквозь него при этих словах. Он до сих пор не совсем привык тому, как это ощущается. Чонгук немного оживляется, целуя его в ответ. — Я тоже люблю тебя, — говорит он. — Позвони, когда доберёшься туда. И, эмм, приятно тебе провести время с семьёй. Не могу дождаться, когда познакомлюсь с ними. — Отсчёт начинается прямо сейчас, — лыбится Тэхён, делая шаг назад. — Увидимся через несколько недель. Так же сильно, как Тэхён хочет, чтобы Чонгук мог просто поехать с ним, он знает, насколько важно для него сначала побыть одному с семьёй. Он немного нервничает из-за этого, ведь он несколько лет не проводил с ними столько времени, но он также в хорошем смысле взволнован. Он точно знает, что они — тоже; его мама уточнила по крайней мере двенадцать раз информацию о его рейсе, а Хеджин чаще писала ему сообщения с идеями, чем можно заняться, пока он будет у них. Даже если он знает, что это то, что и должна делать семья, он всё равно так благодарен им, что они так охотно открыли для него свою жизнь, выделяя ему место, хотя он так долго был далеко от них. Путь из Сан-Франциско до Тэгу долгий, но достаточно лёгкий, только с одной относительно быстрой пересадкой в Сеуле. Он спит большую часть первого отрезка пути и смотрит фильмы оставшуюся часть, чувствуя себя глубоко признательным за удобства размещения первым классом. (Он забронировал и Чонгуку место в первом классе, но Чонгук ещё не знает об этом). Последний этап, от Сеула до Тэгу, едва занимает час, и он проводит его в волнении перед встречей с семьёй. Несмотря на возражения Тэхёна, его отец настоял, чтобы встретить его в аэропорту. Они находят друг друга в месте с наименьшей толпой, его отец узнаёт его сразу же даже в бейсболке и маске, закрывающей почти всё его лицо. Это ошеломляющее чувство, увидеть его воочию после целого года, и они со слезами обнимаются, прежде чем торопятся к машине. Его воссоединение с мамой и Хеджин точно такое же эмоциональное, обе повисают на нём, как только он заходит в дом. Хеджин выглядит даже более взрослой, чем по Фейстайму или в инстаграме, что-то есть в том, как она говорит и ведёт себя, теперь что-то более сложное, чем в последний раз, когда Тэхён видел её. При том, как ему грустно, что он пропустил эти моменты её взросления, его ещё и переполняет чувство гордости, когда он видит, что она нашла себя. Он решает сосредоточиться на этом, сосредоточиться на том времени, которое у них есть сейчас, чем позволить чувству вины взять верх. Сколько бы Тэхён ни нервничал по этому поводу, он обнаруживает, что вписывается в повседневную рутину своей семьи более плавно, чем он предполагал. Сначала немного неловко, так как все они пытаются лавировать между отношением к нему как к гостю и как к члену семьи, но у всех добрые намерения, и они определяются через несколько дней. Очень помогает осознание, что он будет здесь целый месяц, расслабляясь и позволяя им просто вести себя естественно друг с другом. Он ходит на длительные прогулки с мамой, занимается садом на заднем дворе с папой, лежит на полу в комнате Хеджин и рисует, пока она пишет за своим столом. Она до сих пор так и не позволяет ему читать ничего из своих рассказов, но иногда она с ним разговаривает об этом, что лучше, чем ничего. Когда она заговаривает, он рассказывает ей о Чонгуке, и как ему не терпится, чтобы они познакомились. — Это тот же парень, из-за которого ты грустил, когда впервые написал мне? — спрашивает она. Они сидят вместе на холодном плиточном полу в ванной, Хеджин наполовину накрасила Тэхёну ногти на ногах в ярко-бирюзовый. — Да, — кивает Тэхён, восхищаясь, как методично она наносит лак для ногтей. — Что изменилось? — Он вернулся ко мне, — говорит Тэхён, и сердце сжимает при мысли о Чонгуке. Они много разговаривают по Фейстайму почти каждый день, но это тяжело из-за разницы во времени. Он скоро едет в Пусан, и потом останется всего несколько дней, пока он не приедет в Тэгу. Хеджин поднимает на него взгляд, хмурясь. — Откуда ты знаешь, что он больше не уйдёт? Это больной вопрос, но справедливый. Он рад, что Хеджин додумалась спросить об этом, даже если этот вопрос ставит его в затруднительное положение. — Я не знаю, — честно говорит он. Было тяжело признать, но он понял, что это справедливо для всех отношений. — Не совсем уверен. Но я верю ему, и он наконец учится доверять мне. — Он пожимает плечами, думая, что уже через несколько недель это не будет секретом. Это будет настоящая проверка, думает Тэхён, хотят они это признать или нет. — Мы лучше, чем раньше, подготовлены к тому, что значат отношения. Хеджин многозначительно кивает. — Ты любишь его? — Я очень его люблю, — говорит он ей, слегка задыхаясь от этих слов. Он знает, что любить кого-то не всегда достаточно, но он верит в силу того, что они чувствуют друг к другу, и он верит в них как в команду. — И я знаю, что он тоже любит меня. Хеджин улыбается, возвращая своё внимание аквамариновым ногтям Тэхёна. — Тогда мне не терпится познакомиться с ним. *** Новость запускают в Штатах как раз в то время, когда Чонгук сходит с поезда в Тэгу и кидается в тэхёновы хорошо замаскированные объятья. Он ждёт, пока они не оказываются в машине, чтобы стянуть маску и попытаться зацеловать всё его лицо, чувствуя головокружение от такой близости к Тэхёну снова, после целых трёх недель разлуки. Чонгук только что приехал после нескольких дней у его родственников из Пусана, это событие оказалось более эмоциональным и в целом замечательным, чем он вообще мог надеяться. Они встретили его с распростёртыми объятьями, суетливо приговаривая, как сильно он вырос и каким он стал красивым. Его бабушка разрыдалась, как только увидела его, трогая его лицо и плача целых десять минут, прежде чем перейти к агрессивному его закармливанию на все оставшиеся дни, пока он в гостях. А потом его двоюродные братья и сёстры, с которыми он почти сразу наладил общение, хотя не видел многих из них с детства. Они повели его на пляж, хотя уже почти зима, по всем их любимым ресторанам и барам в городе, и вовсю подкалывали за его американский акцент. Ещё больше слёз было, когда пришло время, слишком скоро, прощаться с ними, но это сопровождалось его обещаниями вернуться и погостить как можно быстрее. Что приводит его сюда, воссоединяя его с Тэхёном, в то время как на другой половине земного шара новость об их отношениях попадает в СМИ. Он рад, что они решили сделать это таким способом, что они вместе и далеко от хаоса первой реакции общественности. Они оба временно отключили соцсети, чтобы не было соблазна проверить, вместо этого полагаясь на Сокджина, который должен отфильтровать для них только главную информацию. И, кроме того, у Чонгука есть более важные дела, на которых нужно сосредоточиться, чем на том, что думают в Америке об их с Тэхёном отношениях — в конце концов, он вот-вот встретится с семьёй своего бойфренда в первый раз. — Я скучал по тебе, — выдыхает Тэхён, когда они наконец отрываются друг от друга. — Как прошла твоя поездка? — Легко, — говорит Чонгук, устраиваясь в пассажирском кресле. — Что-нибудь слышал от Сокджина? — Пока нет, — отвечает Тэхён, качая головой, пока заводит машину. — Он, наверно, свяжется с новостями завтра, как только у него будет лучшее понимание отклика. Чонгук согласно мычит, кивая. — Логично. — Нервничаешь? — спрашивает Тэхён, поглядывая на него сбоку. Чонгук пожимает плечами. Он нервничает, но не в крайней степени, вызывающей тревогу, которой он боялся. — Честно говоря, я больше нервничаю из-за встречи с твоей семьёй, — признаётся он. Тэхён лыбится, беря руку Чонгука в свою и переплетая их пальцы на консоли. — Не надо. Ты понравишься им. Хотя Тэхён и говорит, что это не обязательно, Чонгук заставляет его остановиться у местного магазина, чтобы он мог выбрать цветы и небольшую упаковку с выпечкой для его родителей. Вооружившись всем этим, он попадает в резиденцию Ким, где получает тёплые приветствия от родителей Тэхёна и чуть более осторожные от его сестры (— Просто она защищает, — шепчет Тэхён ему на ухо). Они охотно проводят его в дом, подхватывая его сумки и спрашивая о поездке, и Чонгук сразу понимает, откуда взялось то внутреннее тепло, которое, кажется, излучает Тэхён. Здорово видеть Тэхёна в кругу его семьи. Для начала, он выглядит в точности как его отец, и Чонгук подумывает, что если именно так Тэхён будет выглядеть через двадцать пять лет, то ему повезло. Потом он понимает, как далеко вперёд он забегает при этой мысли и быстро сворачивает её, чувствуя жар на лице. Тэхён, очевидно, замечает это, вопросительно глядя на него, но Чонгук только мотает головой и торопливо делает глоток воды. Если Тэхён унаследовал внешность от отца, Чонгуку кажется, что ум он, должно быть, взял от матери. В ней та же самая любознательность, искреннее любопытство в отношении явлений и людей. За несколько часов после его приезда она задала Чонгуку всевозможные вопросы о нём самом, и, даже хотя он точно знает, что Тэхён переживает, что это слишком, Чонгук не возражает. Если на то пошло, он признателен и тронут, что мама его бойфренда кажется настолько искренне заинтересованной в нём как человеке. Хеджин сначала немного труднее расколоть, но так как Тэхён сказал, что это исходит из позиции защиты, Чонгук не против. Он рад, что у Тэхёна в жизни есть люди, которые защищают его и желают ему только лучшего, и он особенно рад, что Тэхён и его сестра, по-видимому, снова достигли хороших отношений. В предстоящие несколько дней он намерен просто показать Хеджин, насколько он дорожит её братом, что не должно быть проблемой, потому что Чонгук знает, насколько он без ума от Тэхёна. В течение дня он чувствует на них взгляды всей семьи, но не в навязчивом смысле, а просто любопытные, наблюдательные. От этого он не чувствует себя некомфортно, только слегка беспокойно, неуверенно, как вести себя или насколько ласковым быть с Тэхёном. Помогает то, что Тэхён держится близко к нему, одобрительно улыбаясь, когда он говорит, и дарит ему эти лёгкие успокаивающие прикосновения, которые помогают Чонгуку почувствовать себя свободнее. Все немного расслабляются, когда Хеджин вытаскивает альбом, полный фотографий с Тэхёном в детстве, многие из которых крайне нелепые и неприглядные. Чонгук точно знает, что Тэхён смущается, но держится хорошо, качая головой и смеясь со всеми вместе при каждом новом фото. Несмотря на то, что это приятный и радушный первый день, всё же облегчение наступает, когда все прощаются перед сном, и у него появляется немного времени наедине с Тэхёном. Он был немного удивлён, если не сказать смущён, когда выяснилось, что он будет спать в комнате с Тэхёном, понимая, что у некоторых родителей (как, например, его собственных), более строгие правила в этом плане. И всё же, он этому рад, не желая ничего больше, кроме как улечься в обнимку со своим бойфрендом после стольких дней разлуки. Чонгук широко зевает, как только они устраиваются вместе в кровати, лёжа лицом к лицу. Тэхёнова рука на его талии под одеялом, лениво перебирает край его футболки. — Хочешь спать? — спрашивает Тэхён. Чонгук кивает. — Долгий день. Хороший, но долгий. — Я уже точно знаю, что ты нравишься моей семье, — говорит Тэхён с улыбкой. Чонгук чувствует тепло внутри. — Я правда счастлив, что ты здесь. — Я тоже, — лыбится Чонгук. — Всё ещё не могу поверить, что ты доставил меня сюда первым классом. (Чонгук совершенно обоснованно думал, что это какая-то ошибка, когда он приехал в аэропорт на свой рейс до Пусана и обнаружил, что его место в первом классе. Потребовался звонок Тэхёну и восторженный визг на том конце линии, чтобы он поверил). — Я хотел, чтобы тебе было удобно, — говорит Тэхён, сжимая его бедро. — Совершенно необязательно, — ворчит Чонгук, хотя перелёт был самым шикарным событием в его жизни и затмил все его будущие перелёты не первым классом. — Ну, мы летим первым классом на обратном пути, так что тебе лучше привыкнуть, — сообщает ему Тэхён. — Или, может быть, ты хочешь отправиться на диван? Чонгук хмыкает, и Тэхён смеётся, придвигаясь и вжимая этот смех Чонгуку в рот. Всё начинается с хихиканья вперемешку с поцелуями, но постепенно переходит во что-то более чувственное, их дыхание тяжелеет, пока руки Тэхёна не проникают под футболку Чонгука. — Тэ, — предупреждающе говорит Чонгук, стараясь не задумываться о том, какими большими кажутся ладони Тэхёна на его пояснице. Нельзя отрицать тот факт, что его тело хочет этого, особенно после нескольких недель порознь, но также между ними и родителями Тэхёна и Хеджин всего лишь коридор. — Мы не можем. — Почему нет? — невинно спрашивает Тэхён, склоняя голову, легко проводя губами по шее Чонгука. Его рука спускается по чонгуковой спине ниже, мизинец ныряет под пояс его штанов. — Потому что, — часто дышит Чонгук, хотелось бы ему сейчас не чувствовать активно твердеющий стояк. Рука Тэхёна сползает ещё дальше вниз, пальцами касаясь щели чонгуковой задницы. — Потому что мы в доме твоих родителей. — Мы будем тихими, — бормочет Тэхён, подаваясь бёдрами вперёд, чтобы Чонгук мог почувствовать, что у него тоже стоит. — Ты можешь быть тихим? Что-то в этом вопросе вырывает из Чонгука тихий всхлип, и в этот момент он понимает, что пропал. Он перекатывается поверх Тэхёна, седлая его бёдра, притворно закатывая глаза на самодовольную ухмылку, направленную на него. Потом Тэхён передвигает свои ладони полностью вниз с чонгуковыми штанами, и они переходят к очень горячему, в основном тихому сексу, в то время как семья Тэхёна мирно спит через несколько дверей от них. Чонгук ощущает себя немного виноватым, когда видит их следующим утром, но не настолько, чтобы это помешало ему сделать это ещё три раза за время их пребывания. *** В их последнее утро в Тэгу Тэхён просыпается в кровати без Чонгука. Сначала он думает, что, возможно, он ушёл в ванную, но когда, после нескольких минут, всё так же нет никаких признаков его присутствия, он решает пойти разобраться. Он направляется вниз, шаркая ногами в тапочках по паркету, следуя на звуки голосов из открытой зоны кухни и гостиной. То, что он видит, когда доходит до дверного проема, моментально останавливает его на пути, практически атакуя его ударом нежности. Чонгук сидит за кухонным столом с Хеджин, оба склонились над чем-то похожим на кроссворд. Их головы находятся близко друг к другу, и они тихо разговаривают, в то время как Хеджин постепенно заполняет ответы. Рядом мама Тэхёна, пьёт кофе за рабочим столом и изредка вмешивается с вариантами, а его папа сидит на диване в зоне гостиной и возится с гитарой. Им всем, кажется, так легко друг с другом, этакая идеальная семейка, и от этого Тэхён тает. — Ну, разве вы вчетвером не очаровательны, — говорит он, притягивая внимание на себя, когда заходит на кухню. Чонгук выглядит напуганным его появлением, скромно ему улыбаясь, пока все здороваются. Тэхёну интересно, замечает ли он сердечки, которые посылают его взгляды. В итоге он присоединяется к Чонгуку с Хеджин с их кроссвордом, обнимая Чонгука за плечи и читая вопросы поверх его головы. Это умиротворённое, расслабленное утро, картинка домашнего счастья, и сердце Тэхёна разбивается, когда им с Чонгуком приходится собирать свои чемоданы и готовиться ехать в аэропорт. Он чувствует себя более комфортно и по-домашнему со своей семьёй, чем когда он последний раз жил здесь, и хотя он глубоко благодарен за такую возможность воссоединения, прощания от этого становятся ещё более душераздирающими. Все плачут, когда приходит время ехать, Хеджин зарывается лицом на его груди и заставляет его пообещать, что он напишет ей в ту же секунду, когда доберётся домой. Она и Чонгука обнимает крепко, явно смягчаясь по отношению к нему с тех пор, как он только приехал, и он ловит взгляд Тэхёна поверх её головы и улыбается ему удивлённо, но довольно. Тэхён улыбается в ответ, незаметно показывая ему большой палец вверх. — Я собираюсь сделать это ежегодной традицией, — говорит им Тэхён, резко вытирая глаза. — Я обещаю. И мы выберем время, чтобы вы тоже приехали в Сан-Франциско, может быть, этим летом. — Мы так сильно любим тебя, Тэхён-а, — бормочет его мама, крепко обнимая его. — Уже считаю дни до нашей следующей встречи. Так или иначе, после нескольких кругов слёз и объятий, и прощаний им удаётся выйти за дверь и сесть в машину, потому что его отец снова настоял на том, чтобы отвезти их. Они проходят весь процесс прощания второй раз, когда приезжают в аэропорт, и, хотя это всё очень эмоционально и немного нелепо, Тэхён чувствует, что его сердце неимоверно наполнено, когда они с Чонгуком наконец выходят из машины и направляются внутрь. Как только они проходят контроль безопасности и попадают в зал ожидания, Чонгук отходит в ту же секунду, когда замечает бесплатные закуски, а Тэхён концентрируется на том, что ждёт их впереди. Когда они приземлятся в Сан-Франциско, их будут ждать фотографы, журналисты, фанаты и просто случайные люди из соцсетей, которые жаждут отхватить кусочек их отношений. Об этом было легко забыть, когда они были с его семьёй, вдвоём в своём маленьком мире, абсолютно отрезанные от общественной реакции. Они связывались с Сокджином несколько раз, который рассказал им, что отклик в целом — как и ожидалось — немного любви, немного ненависти, много слухов. И всё-таки Тэхён знает, то, куда они сейчас направляются, станет настоящим испытанием для них, когда всё, что они планировали и обсуждали, станет их повседневной реальностью. Он верит в них и их отношения, но это всё равно пугает его. Поездка домой кажется каким-то странным состоянием неопределённости, они вдвоём оказываются между оазисом, из которого они приехали, и тем, что их ждёт впереди. Ни один из них не может спать столько, сколько хотелось бы, но они смотрят анимэ, деля наушники, и держатся за руки под одеялами, что тоже очень даже приятное времяпровождение. Чонгук вытаскивает из сумки бесплатные снэки, которые ему как-то удалось стащить из зала ожидания, поочерёдно ест сам и даёт кусочки Тэхёну, и Тэхёну это кажется странным образом успокаивающим. Их перелёт не ощущается быстрым, однако всё равно кажется невозможно скоро, когда они приземляются в аэропорту Сан-Франциско, пока они распаковывают себя из кресел и поднимаются, чтобы взять сумки из отсека сверху. Когда они стоят в очереди на выход, Тэхён смотрит на Чонгука, и внутри него всё подпрыгивает от волнения. — Ты готов? — спрашивает он, надеясь, что его голос звучит спокойнее, чем он ощущает себя. Чонгук, в свою очередь, выглядит тревожно, но не слишком сильно. — Не совсем, — говорит он, выдавая грустную улыбку. — Но мы всё равно это сделаем, и всё будет хорошо. — Абсолютно хорошо, — соглашается Тэхён. — Сто процентов, полностью хорошо, — кивает Чонгук. — Я бы сказал, лучше не бывало. — Лучше всего, если позволишь, — замечает Тэхён, и они оба прыскают от смеха. Впереди них заметно движение, медленное, когда один за другим толпа начинает двигаться. Они с Чонгуком опять смотрят друг на друга, соединяя руки между собой. Тэхён чувствует странный момент паники, когда он беспокоится, что кто-то увидит, потом чуть вздрагивает, когда понимает, что больше ему не надо беспокоиться об этом. — Сделаем это, — говорит он, сжимая ладонь Чонгука. Чонгук кивает, сжимая его в ответ, и они направляются в большую неизвестность вместе. *** Фото: Звезда Бейсбола Тэхён Ким и Его Новый Бойфренд Замечены в Международном Аэропорту Сан-Франциско Внимание, новая пара! Звезда «Сан-Франциско Джайентс» Тэхён Ким, 24 года, который совершил каминг-аут ранее в этом году, был замечен по прибытии в СФО со своим новым бойфрендом Чонгуком Чоном в воскресенье рано утром. Как подтвердили источники, пара проводила время в Южной Корее с семьёй Ким. Похоже, всё уже довольно серьёзно! Чон, 23 года, спортивный журналист из «КРОН7», местной сети Сан-Франциско. Впервые он познакомился с Кимом по работе, освещая сезон «Джайентс». Кажется, они сразу нашли общий язык, что можно заметить в этих видео, которые ненадолго стали вирусными ранее в этом году. При такой химии мы не виним их в том, что это перешло в увлечение! По словам агента Кима, эти двое вместе несколько месяцев, но это первый раз, когда их заметили вместе на публике. На фотографиях они держатся за руки и помогают друг другу с багажом. Они улыбались и махали в камеры, однако не стали отвечать на какие-либо вопросы, по-видимому, «пребывая в своём собственном мирке», по словам очевидца. Надеемся снова увидеть этих двоих в будущем! Что вы думаете об этой новой паре? Делитесь с нами комментариями!