Midnight Sun

Драко перешёл от сна к бодрствованию и уставился на свои простыни и одеяло. Зелёный и серебристый, как обычно, но сделанный из шёлка. Когда Малфой взглянул на деревянную раму балдахина, она была чёрной и металлической. На пустой стене, на которую он привык смотреть, висел семейный портрет, сделанный в тот год, когда умерла его мать. Драко осторожно встал и подошёл к нему. Это, должно быть, сон; я знаю, что этот портрет дома. Он пристально посмотрел на мать, потом поднял палец и потянулся к рамке. Он прошёл прямо сквозь неё. Магия, понял он. Но кто же? Малфой повернулся и посмотрел на спящую фигуру на другой кровати. Райл выглядел так, словно спал, но у Драко было подозрение, что это не так. С дьявольской усмешкой блондин тихонько подошел на цыпочках и встал рядом с парнем. Последние несколько недель он помогал Райлу, который был в высшей степени умён в том, что касалось теории, готовиться к первому заданию. Его практика нуждалась в некоторой работе. Поэтому Драко помогал ему вычислять движения палочек для различных иллюзорных чар. Он подозревал, что это и есть результат. Драко протянул руку и толкнул черноволосого мальчика. Тонкая рука схватила его за запястье, и он удивленно вскрикнул, когда был подтянут к Райлу. Однако Драко был не только выше и тяжелее старшего мальчика; он знал, как вести себя в подобных ситуациях. Поэтому вместо того, чтобы напрячься, расслабился и продолжил движение. В результате они оба с глухим стуком упали на пол, Драко навалился на Райла и прижал его к полу. Зелёные глаза наполнились смесью смеха и удивления, когда он проворчал: — Как, чёрт возьми, ты это сделал? — В отличие от тебя, — высокомерно начал Драко, — я был обучен рукопашному бою. Я знаю, как воспользоваться ситуацией, подобной этой. — Хм, — пробормотал Райл, — мне кажется, я слышу в этом голосе что-то от «сопляка». — Что? — растерянно спросил Драко. — У моего брата сложилось о тебе, мягко говоря, не слишком приятное впечатление. Когда он разговаривал с Джеймсом и Лили, то всегда называл тебя «сопляком» или «маленьким мерзавцем». — Он так говорил, — возмущённо проворчал Драко. Единственным ответом Райла был тихий смех согласия. Через секунду Драко поднял глаза, увидел, что иллюзия исчезла, и спросил: — Ты ведь это сделал, не так ли? — Да, — согласился Райл, — поскольку первое задание сегодня, я хотел бы подвергнуть его последнему испытанию. Сочетание теста и розыгрыша было слишком хорошей возможностью, чтобы упустить её, поэтому я устроил его, пока ты спал. — Как тебе это удалось? Я знаю, что ты никогда раньше не видел мою комнату в Малфой-мэноре, — в голосе Драко прозвучала нотка подозрения, но он не мог полностью стереть её. Его отец обучал его Окклюменции, но у него не было крепкого щита… — Заклинание иллюзии, которое я использовал, вытягивает образ из сознания цели. Так как ты спал, оно, должно быть, вытащило твою спальню из дома. — Хм, — ответил Драко, — это довольно ловко. Когда молчание затянулось, он понял, насколько близок к Райлу, и судорожно сглотнул. Мальчик посмотрел на высокие скулы и тонкое лицо и подумал: «Невероятно, что он родственник Захарии Поттера, ведь гораздо привлекательнее его». Когда он понял, к чему клонится ход его мыслей, то решил, что лучше всего нарушить молчание. Он встал, потянув за собой другого слизеринца. Когда они стояли, более низкорослый и стройный мальчик был вынужден слегка приподняться, чтобы посмотреть ему в глаза, Драко был примерно на три дюйма выше его. Малфой был удивлен тем, как легко он поднял Райла на ноги. Мерлин, он действительно лёгкий!  — В следующем году ты должен попробовать себя в команде по Квиддичу, — решительно сказал Драко, — ты такой лёгкий, что даже метла тебя не заметит. У тебя быстрые рефлексы? — Очень. Разве ты не помнишь нашу маленькую шутливую игру? — Райл ухмыльнулся. Драко закатил глаза и пробормотал что-то утвердительное. Недавно они играли в одну из своих маленьких игр, и вся их группа была потрясена тем, как быстро Райл поймал снитч. Не прошло и десяти минут, как он поднял руку с крошечным шариком размером с грецкий орех, зажатым в длинных тонких пальцах. — Ты должен попробовать себя на позиции ловца, — ответил Драко. — Разве это не твоя позиция? — Райл склонил голову набок, размышляя. — Да, но я откажусь от неё в следующем году. Мой отец был охотником, и я думаю, что мне будет лучше в этой позиции. Я был ловцом только для того, чтобы досадить Поттеру, слишком боюсь упасть на землю, преследуя снитч, чтобы быть им. — И если я окажусь в этой позиции, он наверняка разозлится, — усмехнулся Райл, — он думает, что самый великий ловец. — А ты часто летал? — спросил Драко. — Кажется, тебе очень удобно в воздухе. — Нет, — коротко ответил Райл. Увидев смущённое выражение лица Драко, он уточнил, — однажды Джеймс поймал меня на метле и притянул к земле заклинанием. Он сказал, что если ещё раз поймает меня, то запрёт в моей комнате на месяц. Глаза Драко расширились.  — Я не могу поверить, что он твой отец! — Слава Мерлину, он мне больше не отец, — проворчал Райл. — Ты действительно ненавидишь его, да? — пробормотал Драко. — Ты хочешь получить прямой ответ на этот вопрос? — Да, — ответил Драко, несмотря на опасный блеск в зелёных глазах Райла. — Когда-то я убью Джеймса Поттера, Драко. Он разрушил мою жизнь, и я собираюсь отплатить ему за это. Драко посмотрел на своего друга, на абсолютную холодность изумрудных глаз и вздрогнул. Пока они шли завтракать, он размышлял: Наверное, я ожидал чего-то подобного. В конце концов, у него глаза Авады Кедавры. Райл стоял в палатке чемпионов, ожидая прибытия Людо Бэгмена и трёх Директоров. Они вошли внутрь, глава отдела магических игр подпрыгивал на каблуках от возбуждения. Райл не доверял этому человеку; он знал, что Джеймс держит его в кармане из-за карточных долгов. Что касается турнира, то это означало, что самые высокие баллы достанутся Захарие. Их сопровождал Крауч-старший, которого он никак не ожидал увидеть. Он нёс маленький чёрный бархатный мешочек. Прежде чем открыть его, Барти сказал: — Цель задания — забрать золотое яйцо. Никто из других чемпионов не выглядел удивлённым, и он подавил смешок. Райл ожидал, что иностранцы расскажут своим студентам всё, что смогут, о драконах, и Джеймс, без сомнения, дал своему Заки достаточно намёков, чтобы даже самые глупые студенты поняли это. Захария не был ни в малейшей степени хитёр. — В этом мешке находится статуэтка существа, с которым вы сейчас столкнетесь. У каждого на шее есть номер. Номер соответствует порядку, в котором вы будете вызваны. — Дамы вперёд, — сказал он Флёр, которая полезла в сумку. Из мешка вырвалась тонкая струйка дыма. Она вытащила маленького зелёного дракона, который выдохнул спираль дыма. На нём была крошечная цифра 2. Делакур выглядела немного бледной и взволнованной. — Валлийский зелёный, — определил Крауч. Следующим был Крам, который вытащил крошечного алого дракона с цифрой 1. — Китайский Огненный Шар. Захари с тихим визгом протянул руку и вытащил дракона с бронзовыми шипами на хвосте. Судя по небольшой царапине на его руке, он получил удар. На нём был номер 4. — Венгерская хвосторога, — ухмыльнулся Бэгмен. Райл вытащил своего и уставился на крошечного сине-зелёного металлического дракона с цифрой 3 на шее. Она выпустила струю голубого пламени и расправила крохотные крылышки, когда Райл прошептал: — Шведский Тупорылый дракон. Он оставался спокойным и собранным, мысленно проклиная свою удачу. Шведский тупорылый бил, известно, двумя струями пламени, которые могли достигать 40 футов в длину. Никто из остальных не мог даже приблизиться на расстояние их пламени. Это означало, что в течение нескольких лишних секунд после извлечения яйца он будет уязвим для нападения. Когда он вместе с Драко изучал книгу о драконах, то прочел эту часть вслух. Малфой посмотрел на него и сказал: — Надеюсь, тебе он не попадётся. Но твоя удача имеет тенденцию быть ужасной, так что я не буду задерживать дыхание, — Райл протянул руку и со смехом хлопнул его по плечу. — Я буду использовать Sonorous, как на Чемпионате Мира, — продолжал Людо, — итак, когда услышите, что я зову вас по имени, пройдите через занавес и ждите, когда я скажу начинать. Вы не будете приурочены к этой задаче. Они ушли, и Райл сел, слушая, как усиленный голос кричит: «Виктор Крам!» Ловец болгарской сборной прошёл сквозь красный занавес с тем же безразличным выражением на лице. Райл подумал, что он очень похож на Крэбба и Гойла. Когда увеличенный голос начал комментировать, он уставился на статуэтку в своей руке. Крошечная короткая мордочка взмахнула крылышками и приподнялась на полдюйма от его руки. Он тихо рассмеялся и прошептал: «Я люблю магию.» Существо, похоже, прониклось к нему симпатией и, свернувшись калачиком в его руке, заснуло. Крошечные завитки дыма вырвались из ноздрей дракончика, и он положил его в карман. Через секунду снаружи раздался голос: «Флёр Делакур!» Блондинка встала и, улыбаясь, подошла к занавесу. Он тупо смотрел на неё, она его не интересовала. Райл знал, что Флёр использовала всё своё немалое обаяние, плюс наследство от бабушки-вейлы, но всё это было потрачено впустую. Во-первых, он даже не интересовался женщинами, а во-вторых, если бы интересовался, то выбрал бы кого-нибудь с мозгами за красивым лицом, а она была бы ещё одной пустоголовой блондинкой. Рита Скитер вошла в палатку чемпиона, и он сердито посмотрел на неё. Кстати, о пустоголовых блондинках… сегодня она надела тёмно-красную юбку и чёрную блузку; скорее всего, она отправится на ужин с Джеймсом после того, как задание будет выполнено. Его неприязнь к этой женщине усилилась, когда он узнал о её небольшом романе с Джеймсом Поттером. Джеймсу было всё равно, узнает ли об этом Лили. Он считал её своей счастливой маленькой женой дома, а Риту — своей привычкой в Министерстве. Она подошла к Захарии, и он некоторое время мрачно наблюдал за ними, прежде чем сказать с безупречной, холодной вежливостью: — Мисс Скитер, вы заблудились? Она посмотрела на него и ухмыльнулась, прежде чем сказать: — Конечно, нет, я пришла сюда, чтобы поговорить с истинным чемпионом Хогвартса. Захария ухмыльнулся ему. Усмешка сменилась возмущенным рычанием, когда Райл продолжил: — Тогда, боюсь, вам придется подождать, пока он не встретится со своим драконом. Это палатка только для чемпионов. — Послушай, маленький сквиб, — огрызнулась она, — я — репортёр «Ежедневного пророка». У меня есть читатели со всех уголков земного шара, а ты — ничто. Я могу сломать тебя одним словом. Не испытывай моё терпение, высказывая свое мнение о вещах, которые тебя не касаются. — До недавнего времени они действительно беспокоили меня. Интересно, как бы отреагировала Лили, если бы узнала, что Джеймс ходит на обеды и ужины в частные номера? — невинно спросил Райл. Рита ахнула. Она сердито посмотрела на него и сказала: — Она не станет слушать тебя, даже если ты попытаешься заговорить с ней. Не разговаривай со мной, ничтожество. Райл вставил последнее слово с ухмылкой: — Двое могут играть в вашу игру. Вы всего лишь обозреватель сплетен. «Райл!» Он стоял, слегка сжимая в левой руке эбонитовую палочку. Райл оставил репортёра и своего бывшего близнеца позади себя, проходя через алый занавес и очищая свои мысли от всех отвлекающих факторов. Он смутно слышал, как Бэгмен крикнул: «НАЧИНАЙ». Он вышел на ровную площадку. Посередине на полу лежала самка Шведского Тупорылого серебристо-голубого дракона с большими тёмно-серыми крыльями. Она шипела на него и следила за каждым его движением. Слева от её распростертых крыльев находилось гнездо с четырьмя настоящими драконьими яйцами и одним позолоченным. Он посмотрел на неё и заметил, как раздуваются её ноздри. Райл нырнул влево как раз перед тем, как струя ледяного голубого пламени опалила воздух прямо там, где он только что стоял. Ладно, Сайфр сказал, что драконы будут верить в иллюзию до тех пор, пока ничто её не разрушит. Так что сначала я должен уйти с её поля зрения. Сосредоточенно нахмурившись, он наложил на своё тело дезиллюминационные чары, заставив его исчезнуть из виду. Медленно двигаясь, Райл подошёл к её левому крылу и куче яиц, чувствуя, как колотится сердце. Если она услышит его, он будет поджарен. Парень никак не мог отреагировать достаточно быстро. Направив палочку на величественную голову, он прошептал: «Illudreme». Он услышал тихие вздохи студентов и учителей позади себя, когда иллюзия появилась. Это был лес, который выходил на чистое озеро. Над водой кружил ещё один Тупорылый. Её пара, понял Райл. Он вспомнил, что читал, что драконы спариваются на всю жизнь. С дрожащим вздохом он отменил дезиллюминационные чары. Райл услышал взволнованный комментарий с того места, где стоял Бэгмен, но проигнорировал его, сосредоточившись на том, чтобы не касаться дрожащего серого крыла, от которого он стоял менее чем в двух футах. Он спокойно шагнул вперед, стараясь не выбить камень или сделать что-нибудь, чтобы разрушить чары. Райл поднял тяжёлое золотое яйцо и начал осторожно продвигаться вдоль внешнего края к двери. Он должен был уйти до того, как иллюзия исчезнет. Райл был менее чем в четырёх футах от того места, где ему снова придется использовать дезиллюминационное заклинание, когда что-то треснуло под его ногой. Он едва взглянул вниз и увидел, что один из колышков, которыми дракон был пригвожден к Земле, оторвался. Его нога хрустнула металлом о камень. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконица повернула к нему голову и снова начала дышать огнем. За долю секунды до того, как пламя добралось до него, он проанализировал ситуацию и понял, что не сможет сдвинуться с места. — PROTEGO! — крикнул Райл. Поблагодарив Драко вполголоса за помощь с заклинаниями, он наблюдал, как перед ним возник щит. Мальчик сделал это недостаточно быстро, и на левой руке у него был небольшой ожог. В данный момент он не делал ничего, поэтому проигнорировал его. Вместо этого Райл выпрямился и осторожно попятился к выходу. Исчезая за дверью, он услышал, как Бэгмен прорычал: «СДЕЛАНО!» Он уже направился к финишной палатке, когда голос крикнул: — Поттер! Мадам Помфри уже ждала его. Он показал ей небольшой ожог на левой руке, и она тихо произнесла «цык» когда пошла и взяла маленькую баночку. — Мазь от ожогов, — объяснила она, — дементоры, драконы, что дальше? Он позволил ей смазать ярко-желтой мазью его ожог и быстро обернуть его, «Ferrula.» Райл услышал голос Бэгмена, эхом разнесшийся по палатке: — СДЕЛАНО! Через несколько минут Драко вошёл в палатку. Он ухмыльнулся Райлу и сказал: — Это была чертовски плохая идея использовать дизиллюминационное заклинание! Мадам Помфри сердито посмотрела на него, и он закатил глаза.  — В более скучных выражениях: «хорошая работа»! — его голос был более чем слегка саркастичен. Райл ухмыльнулся своему другу и сказал: — Давай, они собираются сделать всё сразу. Поттера потом придется латать. Райл посмотрел на внезапно встревоженную целительницу и сказал Драко, когда они вышли из палатки: — Даже школьный медик предпочитает гриффиндорцев. — Я знаю, — Драко закатил глаза,— видел бы ты, как она ругала меня после того, как гиппогриф порезал меня на третьем курсе. Конечно, я нарочно оскорбил эту тварь, но понятия не имел, что она так остро отреагирует. — Не знаю, храбро или глупо было с твоей стороны оскорблять гиппогрифа, — задумчиво произнес Райл. Увидев оскорбленный взгляд своего друга, он сказал, — я шучу, Дрейк. Это смелый, но слизеринский способ попытаться избавиться от учения егерей. Когда они вышли на ровную площадку арены, он заметил Захарию с большой раной на руке. Край одежды Флёр был обожжен. Крам выглядел невредимым, и Райл спросил Драко: — Что сделал Крам? — Он наложил на глаза дракона проклятие Conjunctivus. Сработало довольно хорошо, за исключением того, что дракон разбил половину настоящих яиц, а они не должны были быть повреждены. Бэгмен разговаривал с другими судьями, и Райл ждал, когда он закончит. Он был готов вернуться в общежитие и что-нибудь съесть. Обед уже кончился, и Райл умирал с голоду. Сириус тоже наблюдал за судьями со своего места. Он наблюдал за возбуждёнными жестами Бэгмена и фыркал: глава отдела магических игр был слишком возбуждён, на его вкус. Медленно осматривая места, он увидел Джеймса в нескольких местах слева от судей, с прямой осанкой и хищной улыбкой на губах. Бывший гриффиндорец моргнул тяжелыми веками и наклонился, чтобы прошептать на ухо Рите Скитер. Блондинка хихикнула и ответила что-то такое, что заставило Джеймса закатить карие глаза. Его взгляд метнулся к Людо, который нервно наблюдал за ним. Джеймс улыбнулся, сверкнув идеально ровными белыми зубами в выражении, которое было чем-то средним между улыбкой и оскалом. Людо отвернулся через секунду и сказал четырём чемпионам: — Оценки основаны на шкале от 1 до 10, причем 10 является идеальной. Остальные просто кивнули, но изумрудные глаза Райла сузились. Его взгляд то и дело перебегал с Людо на Джеймса, а губы были тонкими. Сириус гадал, что же скрывается за этими глазами; что бы это ни было, оно не делало подростка очень счастливым. — Виктор Крам, — ловец наклонился вперёд, выжидая. Каркаров поднял палочку, и из нее вылетела серебряная нить, скручиваясь в девятку. Мадам Максим пошла следом, показывая семерку. Дамблдор поднял палочку и тоже выпустил семерку. Людо запроектировал 8. — Оценка для Дурмстранга после первого задания — 31 бал. Сириус ожидал увидеть оценку Каркарова, в конце концов, это была его школа. Он слушал, как студенты из Дурмстранга приветствовали усилия своего чемпиона. Всё было сделано хорошо, если не считать разбитых яиц. У него было чувство, что Хагрид расстроится позже, полувеликан действительно любил этих созданий. — Флёр Делакур. Блондинка шагнула вперед, ослепительно улыбаясь судьям. У неё были бы неприятности из-за использования крови Вейл, чтобы попытаться повлиять на них, но яркая улыбка от красивой девушки была разрешена. Максим шла первой с восьмёркой. После этого появился Дамблдор с семёркой, Каркаров с семёркой и Людо с семёркой. — Счет в матче за Шармботтон — 29. — Райл. Слизеринец расправил плечи и шагнул вперед, гордо и спокойно стоя. Выбор амулета иллюзии сновидения был умным; сочетание с дезиллюминационным амулетом было блестящим. Судьи были уведомлены о его небольшой травме после того, как он обработал ожог, но из-за сложности задачи он справился очень хорошо. Райл был в невыгодном положении с самого начала с 40-футовым пламенем. Дамблдор поднял палочку и выпустил девятку. Мадам Максим пошла следом и тоже неохотно дала 9. Каркаров проголосовал 7, а Людо — 8. — Счет Райла — 33. Слизеринцы и Равенкло издали несколько громких возгласов и энергичных хлопков в честь своего чемпиона. К ним присоединилась примерно половина Хаффлпаффцев. Сириус увидел, как едва заметная улыбка тронула уголки губ Райла, когда он кивнул в знак согласия, прежде чем отойти назад, чтобы присоединиться к Драко Малфою, наблюдая за Захарией с ухмылкой. — Захария Поттер, — нервно произнес Людо. Дамблдор выстрелил в восьмёрку. Мадам Максим проголосовала 6 против шипения нескольких гриффиндорцев. Каркаров выпустил восьмёрку. Людо поднял палочку и на мгновение заколебался, прежде чем выстрелить десятку. — Десять ? — недоверчиво пробормотал Сириус Северусу, который, прищурившись, наблюдал за бывшим профессиональным колотушкой, — Что это за дурацкая игра? Он был ранен! Под радостные возгласы и крики гриффиндорцев Людо сказал: — Первое задание Турнира Трёх Волшебников выглядит следующим образом: Райл из Хогвартса с 33 баллами, Захария Поттер из Хогвартса с 32, Виктор Крам из Дурмстранга с 31 баллом и Флер Делакур из Шармботтон с 29! Райл с ленивой улыбкой поднял свою чёрную палочку. Он медленно повернул его против часовой стрелки, над кончиком появились зелёные и серебряные отблески. Одним движением по часовой стрелке зелёный взметнулся вверх и образовал туманный щит. Пока Сириус смотрел, серебро всплыло и свернулось в серебряную змею на заднем плане. Герб Слизерина парил над стадионом в совершенно чистокровном движении. Сириус невольно усмехнулся. Это было хорошо сделано. Райл взмахнул палочкой в сторону судей, имитируя салют, и, развернувшись, вышел. Должно быть, он велел Малфою остаться с ним, потому что Драко обернулся через полсекунды после того, как на его бледном лице появилась довольная улыбка. Он посмотрел на Джеймса и потерял всякое желание смеяться. У его школьного друга был опасный блеск в карих глазах. Он что-то прошептал Рите, что-то такое, что заставило её глаза заблестеть. Это была опасная улыбка. Джеймс встал и направился к судейской трибуне. Рита шла рядом с ним, наблюдая за уходом Райла со злобным предвкушением. Сириус вздрогнул. Может быть, я останусь здесь ещё на несколько дней. Джеймс смотрел на профиль Райла, сдерживая рычание. Скорее всего, это сделал за него его друг — блондин. У этого маленького мерзавца почти не было таланта. Было слишком легко держать его заблокированным в течение последних 11 лет, если бы он не потерял самообладание, то его бывший сын всё ещё был бы заблокирован. Захария предупреждал тебя, дитя. Он предупреждал, чтобы ты не связывался со мной. Теперь ты знаешь, что происходит, когда ты связываешься с Поттерами. Интересно, как Малфой отнесется к твоей тайне? С лёгкой улыбкой он повернулся к блондинке, сидевшей рядом с ним. Наклонившись так близко, что его губы коснулись ее уха, он сказал: — Рита, после обеда у меня есть информация о твоём неуловимом маленьком чемпионе. Ты бы хотела это услышать? — Конечно. Джеймс ухмыльнулся, вставая, чтобы уйти. Было бы неплохо поговорить с Бэгменом перед его отъездом. Никогда не помешает напомнить ему об их маленькой сделке. Он всё равно хотел поговорить с Дамблдором о Захарии.