Midnight Sun

Через три дня после розыгрыша Захария Поттер был весьма раздражён, обнаружив, что застрял в женском теле. Он чуть не закатил истерику на зельях, услышав, что останется так на целую неделю. Единственное, что остановило надвигающуюся ярость, был резкий волчий свист одного из слизеринцев мужского пола. Он, конечно же, отомстил. Теперь у него была отработка с профессором Снейпом, мерзавцем, ровно в 8 часов вечера. Снейп ненавидел его, и эта неприязнь была полностью взаимной. Отец много чего рассказывал ему об этом профессоре, достаточно, чтобы у него возникло желание заколдовать учителя. Действительно, о чём думал Дамблдор, доверяя Пожирателю Смерти преподавать в Хогвартсе? Это было совершенно ненормально. Если и был кто-то, кого Захария ненавидел больше, чем профессора, так это его бывший близнец. О да, человек, имя которого он отказался назвать, был возведён на этот престижный пост, чуть ниже Темного Лорда, которого ему, Захарие, суждено было убить. Одна только мысль об этом глупом, высокомерном маленьком придурке приводила его в ярость. Он был полным позором для школы, и его дружба со слизеринцами делала это более чем очевидным. Бывший близнец должен был стать тёмным, с такими друзьями, как Малфой, Лестрейндж и Паркинсон. Более того, Захария воспринял публичную сортировку своего бывшего близнеца как оскорбление. На этот раз он был достаточно любезен, чтобы поделиться своей славой и властью с неблагодарным братом, и у мальчишки хватило наглости поступить в Слизерин. Не имело значения, что отец отрёкся от него на той же неделе. Он сообщил ему, что некоторые представители Министерства пытались усомниться в честности семьи Поттеров. Захария отвлёкся от своих мыслей более насущным вопросом. Его драгоценное наследство — карта мародёров — исчезло. Он знал, что недавно запер её в своем сундуке, ведь не нуждался в ней с тех пор, как недавно украл сладости из хранилища Сладкого королевства. Поттер был снабжён более чем достаточно для следующего месяца и всего лета. Дешевле, чем покупать сладости, теперь они стоили до смешного дорого. Он нахмурился, размышляя об этом, гадая, кто мог украсть карту. Захария не думал, что слизеринцы могли бы это сделать, они определенно не знали, как ей пользоваться. Только бывшие мародёры и Захария знали, как ей пользоваться. Если только… его бывший близнец не дружил с аврором Блэком, а Поттер недавно узнал от отца, что эта троица больше не дружит. Действительно, его отец отстранил аврора Блэка от должности крёстного отца. Он нахмурился, увидев Людо, идущего к нему вместе с иностранными чемпионами и его бывшим близнецом. Ты заплатишь за это, сопляк. Ты заплатишь за это своей жизнью. Райл болтался со своими друзьями, когда к нему подошёл Людо Бэгмен. Он встал, любезно поздоровался и выслушал взволнованного бывшего загонщика. По-видимому, им собирались показать, в чём заключалось последнее задание, чтобы подготовиться к нему. Он тихо попрощался и пошел вместе с судьей искать Крама и Делакур. — Мистер Бэгмен, — холодно произнес Райл. — Да, Райл? — Судьи Турнира Трёх Волшебников были выбраны беспристрастными, верно? — Конечно, — яркая улыбка мужчины слегка померкла. — Я так и думал. Не понимаю, как беспристрастный судья мог дать Захарие Поттеру 10 баллов за травму в первом задании. Кроме того, мне кажется подозрительным, что ему дали 29 очков по возвращении через 10 минут, когда Крам был награждён 24. — Тем не менее, Захария проявил большое мужество и чуть не потерял весь свой вид. Это было очень хорошее заклинание. — Заклинание? — Райл фыркнул. — Он использовал украденные жабросли и разбудил гигантского кальмара, прежде чем убежать. Здесь не было никакой магии. Я знаю о ваших карточных долгах перед гоблинами, так же как и Джеймс Поттер. И не вижу, насколько вы беспристрастны, когда он размахивает этими долгами перед вашим лицом, чтобы его сын получил самые высокие баллы. Если вы оставите Захарию и скажете другим судьям, что вы не были беспристрастны в конце турнира, я дам вам деньги, необходимые для погашения ваших долгов. Разумеется, с небольшим процентом. — А теперь послушай… — начал бушевать Бэгмен, напоминая Райлу петуха с взъерошенными перьями. Блэк повернулся и поймал взгляд судьи своими ярко-зелёными глазами. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, не мигая. Райл видел, как на лбу Бэгмена выступили капельки пота, а руки слегка дрожали. «Скоро он сломается», — холодно подумал парень. — Откуда мне знать, что ты поможешь мне, а не поставишь меня в другую ситуацию, подобную этой? Райл протянул левую руку. — Я, Райл Салазар Блэк, клянусь своей магией под присмотром Мерлина дать Людо Бэгмену деньги, которые ему понадобятся по окончании Турнира Трёх Волшебников. Я делаю это при условии, что он будет выступать в качестве беспристрастного судьи, которого выбрали в начале турнира. Их соединенные руки были окружены золотым сиянием, когда произносилась клятва. Когда оно исчезло, Райл отпустил руку Бэгмена, и они снова зашагали. Забрав иностранных чемпионов, группа отправилась на поиски женщины Заки, которую нашли стоящей на крыльце. Кожа гриффиндорца всё ещё была серебристой, а волосы — зелёными, но краски уже начали тускнеть. Зелье, которое изменило его кожу и волосы, исчезнет за два дня до того, как пройдёт зелье Феммелии. Все четверо вместе с Бэгменом направились к квиддичному полю. Когда они прошли через вход, Захария возмущённо остановился, глядя на комья земли на поле. — Не волнуйся, ты получишь своё квиддичное поле таким же ровным, как и раньше, — заверил его Людо, — кто-нибудь может догадаться, что здесь происходит? — Это же живые изгороди! — воскликнула Флёр, присмотревшись повнимательнее. — Лабиринт, — коротко ответил Крам. — Совершенно верно, мистер Крам. Мы строим лабиринт. Эти живые изгороди находятся под присмотром Хагрида, и к тому времени, когда он закончит, они будут около 9 футов высотой. Последняя задача очень проста. На закате 24 июня вам нужно будет пройти через этот лабиринт. Там будут препятствия и существа, а в центре — Кубок Трёх Волшебников. Чаша — это портключ, который перенесёт вас за пределы лабиринта. Побеждает тот, кто первым прикоснётся к нему. Чемпионы войдут с интервалом в 10 минут, так что сначала это будут Захария и Райл, затем Виктор, а после него Флёр. Есть вопросы? — Сэр, Чаша будет в центре, верно? Так какое же это направление по компасу? — спросил Захария. — Северо-восток. Когда они все начали уходить, Бэгмен весело сказал: — Удачи, чемпионы! Райл не потрудился ни обернуться, ни ответить. Он направился в замок, намереваясь найти книгу заклинаний. Первое, чему он научится, решил он, будет заклинание компаса. В лабиринте было бы глупо не иметь его. Спустя месяц, ночь третьего задания выдалась тёплой и ясной. Райл не любил показывать свои нервы, поэтому ел, несмотря на то, что в животе у него всё переворачивалось. Это была последняя задача в том, что было нервным и напряжённым турниром. Пока остальные готовились к выпускным экзаменам, он упражнялся в заклинаниях и проклятиях, стараясь не быть застигнутым врасплох. Райл всегда считал, что у него были лучшие друзья, и они доказали его правоту. Несмотря на приближающийся финал, ребята всё ещё помогали ему исследовать и практиковать заклятья. В свою очередь, он помогал им готовиться к выпускным экзаменам, проводя с ними долгие ночные часы. Сегодня вечером всё это закончится, и одна школа сможет сказать, что их Чемпион выиграл. Райл хотел стать таким чемпионом. Теперь речь шла уже не столько о призе, сколько о цене обучения. Его отец заплатил за следующие три года обучения в школе в ту ночь, когда забрал своего сына. Его отцу казалось странным даже думать так о ком-то, хотя в то же время это согревало его сердце. В середине дня его занятия прервал дрожащий первокурсник Слизерина и сказал, что его присутствие требуется на веранде сразу за Большим залом. Он сложил книги в свою комнату и вышел из общих комнат факультета, поправляя мантию и проводя пальцами по волосам, чтобы привести их в порядок. Выйдя через несколько минут на каменную веранду, он сразу заметил Делакур, которая что-то говорила матери по-французски. Маленькая девочка с такими же волосами, вероятно, была её младшей сестрой. Крам, как он заметил, получил нос своего отца. Джеймс и Лили Поттер стояли и смотрели на сад, нежно разговаривая с Захарией. При виде их глаза Райла сузились, и он подошёл к отцу, с улыбкой принимая его тёплые объятия. Сириус выглядел немного обеспокоенным, его серые глаза были слегка затуманены, когда он улыбнулся в ответ. Янтарные глаза Ремуса Люпина смотрели на отца с удивлением, и оборотень сказал: — Я думаю, твоему отцу станет легче дышать, когда всё это закончится. — Мне тоже, — пробормотал Райл, — у меня такое чувство, что когда я лягу спать после этого задания, то рухну. До сих пор мой личный рекорд сна до 11 часов, который был установлен после драконов. — По-моему, однажды Сириус проспал до четырёх часов дня, — усмехнулся Ремус, — это было после одной из наших ночных пробежек на седьмом курсе. В конце концов, мы вытащили его из постели. Это была ошибка, он снова не спал до 2 часов ночи! Райл хихикнул. — Бьюсь об заклад, ты был гиперактивным. Хотя я должен сказать, что самый активный человек, которого я встречал до сих пор — Тариен Лестрейндж. Я не знаю, сколько ему лет, но он ведёт себя так, будто не больше 30. Сириус рассмеялся. Райл любил смех отца, он напоминал ему собачий лай. Учитывая, что он был анимагом, это не было сюрпризом. Райл вспомнил, какое потрясение испытал однажды днём, проснувшись от дремоты на диване на третьем этаже и увидев огромную чёрную мрачную собаку, которая смотрела ему прямо в лицо. — Он мой дядя, так что я могу сказать тебе, Тариен старше меня! — Ты готов к сегодняшнему заданию? — спросил Ремус. — Готов, как никогда, — мрачно ответил Райл, — Людо сказал Захарие, что чаша находится на северо-востоке, поэтому первое, что я сделал — это выучил заклинание компаса. Затем несколько новых защитных чар и проклятий. Я весь год читал о магической защите и некоторых более разумных существах, которые они могут использовать. — Какое заклинание отпугивает боггарта? — Райл был счастлив, когда Ремус начал расспрашивать его. — Riddikulus, — ответил он. — Дементора? — Expecto Patronum. — Самое распространенное заклинание щита? — Protego. — Манящие чары? — Accio. — Заклинание, которое обезоруживает противника? — спросил голос позади него. Не оборачиваясь Райл ухмыльнулся и сказал: — Expelliarmus, профессор. Из того, что рассказал мне Драко, Гилдерой Локхарт стал жертвой этого единственного заклятия 2-го курса. — Локхарт был дураком, больше озабоченным своей внешностью и наградной улыбкой, чем волшебником, — презрительно ответил профессор Снейп. — Я в шоке, Нюниус. Ты удивительно свободно говоришь о своем бывшем коллеге. Может быть, потому, что он был более квалифицирован для этой должности, чем ты когда-либо будешь? В конце концов, кому-то с твоим прошлым вряд ли стоит преподавать защиту от тёмных искусств. — Снова, — отрезал Райл, — ты суёшь свой нос и мнение туда, куда не надо, Джеймс Поттер. Аврор открыл рот, чтобы ответить, и Сириус откашлялся. Когда его бывший друг посмотрел на него, он тихо сказал: — Мой сын прав. Возьми своё хваленое мнение и плакатную семью в другое место. Джеймс улыбнулся тонкой, ломкой улыбкой и тихо, злобно рассмеялся. Этот звук заставил нервы Райла напрячься, он слышал его слишком часто. Чья-то карьера всегда рушилась после того, как Лорд Поттер так смеялся. — Добрый вечер! — бодро поздоровался Бэгмен, подпрыгивая на месте. — И вам того же, сэр, — ответил Райл. — Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, Райл. Я должен сопровождать тебя и других чемпионов на стадион для квиддича. Райл со слабой улыбкой попрощался с тремя старшими товарищами и ушёл. Вместе с остальными они прошли через Большой зал и вышли на площадку. У юго-восточного угла стадиона их ждал бледно-золотой шёлковый шатер. Он был разделен на четыре комнаты с центральным залом ожидания. Не говоря ни слова, Райл прошёл через шёлковую дверь в свою комнату, на которой серебром было написано его имя. Оказавшись внутри, он увидел тонкую футболку и спортивные штаны черного цвета. Райл тихо переоделся, предварительно слегка изменив рубашку. Когда он вышел обратно, Бэгмен моргнул, Блэк сменил рубашку на двухцветную. Верхняя половина от плеча до бедра была серебристой, нижняя — изумрудно-зелёной. Он оставил свою маленькую кожаную кобуру с волшебной палочкой, привязанную к правому запястью, с изумрудной и серебряной нитью, бегущей по чёрному телу. Райл закрыл глаза и попытался сосредоточиться, не обращая внимания на своих спутников, которые тихо разговаривали с Бэгменом. Он дышал спокойно, сосредоточившись на ритме своих лёгких, а не на шуме растущей толпы. Блэк закрыл свои щиты и раздвинул магический центр, пока не почувствовал покалывание магии в пальцах. Когда Райл снова открыл глаза, то понял, что готов. Он был слизеринцем, спокойным и собранным, знал, что ждёт его в лабиринте, желая, чтобы он потерпел неудачу, этой ночью ему ещё не раз придется столкнуться лицом к лицу со своей смертью. Это не имело значения, Райл был абсолютно уверен, что выживет и одержит победу. Сегодня вечером он докажет всему волшебному миру свою ценность, хорошо это или плохо. Группа встала и вышла из палатки, направляясь через вход на поле. Дамблдор и Корнелиус Фадж ждали их возле одной из двух одиночных щелей в 9-футовой живой изгороди. — Sonorus, — пробормотал Бэгмен, — здесь ночью 24 июля пройдёт третье испытание Турнира Трёх Волшебников! Эти четыре человека столкнулись с драконом и неизвестными глубинами Чёрного озера. Теперь остался лабиринт, наполненный существами и ситуациями, не похожими на те, с которыми они когда-либо сталкивались. За пределами лабиринта будут размещены учителя и авроры. Если вы обнаружите, что не можете продолжать сражаться, выстрелите красными искрами из палочки, и мы придём за вами.       Первыми в лабиринт войдут Райл Блэк и Захария Поттер из Хогвартса, набравшие по 61 очку. Через десять минут пойдёт Виктор Крам из Дурмстранга с 55 очками, а через 20 минут отправиться Флер Делакур из Шармбатона с 45 очками, и после этого мы узнаем, кто получит Кубок Трёх Волшебников и титул чемпиона Турнира Трёх Волшебников! Захария сразу же выбрал левую тропу, поэтому Райл пошел направо, спокойно глядя в темные глубины лабиринта. — Lumos, — пробормотал он, зажигая кончик палочки. Он услышал слабый крик Бэгмена: «НАЧИНАЙТЕ!» Перейдя на быстрый шаг, он двинулся вперёд. В десяти футах от входа в лабиринт внешний свет полностью исчез. Он обернулся и увидел, как забор встал на место, преграждая вход. Повернувшись, он прошел ещё десять футов. Глядя на свой первый путь, который шел и влево, и вправо, он прошептал: — Покажи мне. Его палочка указывала прямо перед собой, так что он быстро миновал первый поворот. На втором повороте он повернул направо и столкнулся лицом к лицу с большой каменной стеной. Фыркнув, он прошипел: «Reducto!» Стена разлетелась вдребезги, открыв один из гигантских соплохвостов Хагрида. — Stupefy! — заклинание отскочило от раковины, и ему пришлось пригнуться. — Impedimenta! Тварь замерла, и он побежал, пытаясь увеличить расстояние между собой и существом, прежде чем оно проснётся. Чары препятствия длились всего несколько мгновений. Ещё одно использование чар компаса подсказало ему повернуть налево на следующем перекрестке. Перед ним парило высокое существо с капюшоном, одетое в рваный плащ. Его глаза расширились, глядя на клубы дыхания, которые теперь были видны перед ним. Корнелиус не хотел использовать заложников, но был готов одолжить настоящих дементоров? Он быстро вспомнил о счастливом воспоминании. Вот так! Готовясь ко второму заданию вместе с Драко, смеясь над некоторыми глупостями, которые делали волшебники древности, чтобы проверить теории. — EXPECTO PATRONUM! Его прекрасный белый волк вылетел из кончика палочки и грациозно бросился на мерзкую тварь. Дементор отплыл назад на несколько футов и повернул направо. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться от мощной магии, Райл медленно пошёл вперед, не желая быть удивлённым и обнаружить дементора, ожидающего за углом. На этот раз чары компаса указывали ему налево, за что он был благодарен. Райл действительно не хотел снова встречаться с дементором. В нескольких футах от следующего поворота он услышал, как Делакур потребовала: — Это глупо! Отпусти меня! Он осторожно прошёл вперёд и повернул направо. Райл ускорил шаг, когда услышал голос, бормочущий: «Crucio!» — и Делакур начала кричать. Когда он выскочил из-за угла, то увидел Делакур, корчащуюся на земле, задыхающуюся, когда её освободили от непростительного, из всех людей, Крама. — Что ты делаешь? — крикнул он. Крам не обернулся, не узнал его. Прежде чем Райл успел произнести заклинание, болгарин поднял палочку и прошипел два слова: «Avada Kedavra!» Райл застыл, глядя на Делакур, когда свет исчез из её глаз, когда заклинание ударило. — STUPEFY! — крикнул он. Испытывая искушение просто оставить болгарина умирать от этих тварей, он послал вверх красные искры и побежал. Райл мог повернуть только налево, потом быстро направо и вдруг остановился, дрожа всем телом. Она мертва! Его разум кричал. Ты только что видел, как кто-то умер, просто видел, как её поразило смертельное проклятие. Он покачал головой и медленно пошёл вперёд, чувствуя, что его рука дрожит. — Мне очень жаль, мисс Делакур, — прошептал Райл. Потом компас велел ему повернуть налево, потом ещё раз направо, и он снова побежал трусцой, медленно дыша и пытаясь оправиться от шока, вызванного тем, что прямо у него на глазах убили человека. Следующий поворот направо привел его к сверкающему пруду и паре бутылок с зельем. Райл ухмыльнулся, узнав своего главу факультета. Он наклонился и положил кончик палочки на жидкость. Та начала яростно шипеть, посылая вверх голубые искры и красные пузыри. Он убрал палочку и задумался. Единственное, что он знал, что реагировало подобным образом, была кислота от яда Мантикоры. Это означало, что в одном из зельев позади него был нейтрализующий компонент. Он пристально посмотрел на две бутылки. Они обе были чистыми, и одна была меньше другой. В одной была зелёная жидкость, в другой — ярко-алая. Сделав глубокий вдох, он решил действовать импульсивно и схватил красную бутылку, открыл её и вылил в пруд. Раздался резкий шипящий звук, несколько громких хлопков, и жидкость исчезла в клубах белого дыма. Он побежал вперёд, смеясь над иронией ситуации. Доверьтесь своему профессору, чтобы сделать что-то противоположное и использовать раствор, окрашенный в красный цвет Гриффиндора. Поворот налево, ещё один направо и ещё один налево. Он продолжал бежать вперёд, поражённый отсутствием противников, о которых стоило бы беспокоиться. Блэк повернул ещё раз направо, затем налево. Следующий короткий проход был заблокирован существом. Это заставило Райла улыбнуться от истинного удовольствия. Я надеялся на это. Итак, давайте проверим сообразительность и интеллект слизеринцев. Перед ним стоял высокий элегантный Сфинкс. Она была изящной и гордой, с миндалевидными глазами цвета янтаря и черными волосами. — Позади меня ждёт кратчайший путь, но чтобы пройти невредимым, ты должен пройти моё испытание. — Какое испытание вы мне предложите, Великая Госпожа? — сказал он мягко, вежливо. Сфинкс улыбнулась и сказала: — Испытание остроумия для одного из благородных домов. Разгадай мою загадку, и ты пройдёшь. — Я согласен. Она села посреди тропинки и отчётливо произнесла: — Пожирает всё: Птиц, зверей, деревья, цветы; Грызёт железо, кусает сталь; Размалывает в муку твёрдые камни; Убивает королей, разрушает города, И умирают высоко в горах чудовища. — Посмотрим, — пробормотал Райл вслух, — железо и сталь ржавеют, но камень нет. Камень и горы разрушаются, но эрозия не может убить человека. «Город руин», я полагаю, что города-призраки разрушены определенным образом. Так что же связывает все эти вещи? — он на мгновение задумался, а потом улыбнулся. — Ничего из этого не происходит быстро. Все они требуют времени. У меня есть ответ, Великая госпожа. — И каков же будет ваш ответ? — Время. Она улыбнулась и встала, отойдя в сторону. Проходя мимо неё, он ухмыльнулся: загадки всегда были одной из его любимых вещей. Простые слова, но иногда дьявольски сложные для понимания. Ещё один поворот направо и короткий проход налево. Захария вышел из прохода впереди него, и он уставился на своего сводного брата с противоположной стороны. Прямо посередине между ними стояла чаша Трёх Волшебников, светившаяся таким же мягким голубым светом, как и пламя. Они смотрели друг на друга через сияние, одинаковая ненависть сверкала в карих и зелёных глазах. Вместо того, чтобы бросить заклинание, Райл пошёл вперед, отражённый другим. — Зачем тебе это нужно, змей? Я знаю, что твое образование оплатил твой отец. Зачем Сириусу понадобилось заявлять на тебя права — это уж точно выше моего понимания. — Мой отец видит меня таким, каков, я есть, в отличие от твоих родителей, которые, похоже, считают тебя идеальным, — парировал Райл. — Это потому, что я таков, — высокомерно возразил Захария. Не говоря больше ни слова, он рявкнул, — Incendio! Райл метнулся вперёд и вбок, пытаясь уйти с пути огненного шара. В основном ему это удавалось, он чувствовал слабое покалывание на левой руке, той самой, что была обожжена драконом. — Ты такой трус, — выдохнул Захария, — не собираешься сопротивляться теперь, когда вокруг никого нет? — На случай, если ты не заметил, Заки, я побью тебя без вмешательства Драко, — парировал Райл. Они оба пробежали последние несколько шагов, и их руки одновременно сомкнулись вокруг ручки. У Райла было короткое мгновение, чтобы почувствовать, как раздражение и ярость зажгли его сердце, прежде чем раздался резкий рывок и щелчок. Два чемпиона Трёх Волшебников были подобраны и немедленно перенесены в другое место с помощью незаконного портключа. На судейской трибуне над трибунами Северус с, широко раскрытыми глазами наблюдал, как они исчезли. Эта чашка не была Портключом! Внезапная острая боль и жжение обожгли его правую руку. Северус соединил почти чёрные глаза с серыми глазами Люциуса и наблюдал, как тот начал уходить, быстро направляясь к границе. Их повелитель вернулся.