Вишня

      Руби Роуз завидовала детству других.       Такому счастливому и полному жизни.       Она знала, что ее отец и сестра любят ее и никогда даже не сомневалась в этом, но она ненавидела вспоминать детали своего детства. Время, когда ее отец отчаялся, а ее сестра была вынуждена играть в маму, да, эти воспоминания никогда не оставят ее. Сейчас все стало куда лучше. Даже больше, чем лучше, почти превосходно, но она боялась, что это может закончиться. Пережитое в детстве лишило ее невинности, которую она уже никогда не вернет. Люди всегда принимали ее жизнерадостность за ту же самую невинность, но они ошибались.       Честно говоря, проще улыбаться.       И не сказать, что у нее депрессия. Нет, еще нет. Каждый день ее нынешней жизни в бесконечное количество раз лучше ее детства. Она любила происходящее, дорожила обретенными друзьями, истребляла Гримм, но могло бы быть лучше. В свой первый день в Сигнале, когда она отбросила детские фантазии ради более реалистичных целей, она приняла два решения. Первое: стать полноценной Охотницей. Второе: создать счастливую семью, не омраченную грустными детскими воспоминаниями и витающим кругом запахом смерти. Довольно определенные цели, выполнимые, и она собиралась преуспеть в обеих.       И пока что цель стать Охотницей выполнялась с опережением плана из-за раннего поступления в Бикон. Хорошо. Отлично! Бонусные баллы за поступление вместе с Янг! Касательно второй цели, найти кого-нибудь особенного. Он должен подпадать под ряд критериев, и до этого в Сигнале никто к ним даже не приблизился. Это может звучать придирками, а она очень придирчива! Обычные девчонки могут отдать выбор своего будущего партнера на волю случая, но только не она. Она сама выберет свою судьбу.       И у нее нет иного выбора, как быть очень, очень, очень придирчивой.       Однажды ей захотелось иметь детей, но она хотела защитить их от своего воспитания. Для этого она должна найти подходящего мужчину, который держал бы свое слово, любил ее всем сердцем и заботился об их семье. И никакой ерунды! Очень, очень придирчива! Не так уж просто в мире, кишащем чудовищами, продолжать подобные поиски. И вот однажды она застала его танцующим в платье перед толпой зевак, потому что Арк никогда не бросал слов на ветер. Он улыбался, он смеялся, он стоял рядом с ней у социально-неловкой чаши для пунша.       Да, ее первый друг, Жон Арк!       Растяпа, временами раздолбай, но честный. Добрый, великодушный, держащий свое слово, какое бы оно ни было. Вырос в семье в два раза больше ее и все равно заботился о них. Да. Жон Арк — превосходная заготовка мужа для самых маленьких. Ее долгие поиски наконец-то подошли к концу. Осталось только завоевать его. Ерунда!       Время опылить эту розу.

***

      Руби предпочитала прямой подход.       Очень жаль, что она отказалась от своей идеи заставить его подписать контракт, но вся юридическая работа, плюс письменные и нотариальные заверения, вызвали у нее головную боль. Неважно. Она застала его за чтением комиксов под тенистым деревом, искренне смеявшимся над очередным рисованным рассказом. Его смех заставил ее улыбнуться, подкрепив ее решение горящей энергией. Ноги привели ее к нему, она нависла над его плечом, балансируя на каблуках. Она стояла и смотрела, как он развлекается, набираясь храбрости, чтобы заговорить. Не такая уж легкая тема для разговора, но она остановила грабителей и убивала Гримм. Попросить Жона Арка стать ее будущим мужем — все равно что гулять по парку, но она продолжала ходить вокруг этого надоедливого куста.       Надо торопиться. Похоже он закончил читать. Так! Не дрейфить. Просто. Спросить.       — Жон?       Он оглянулся и, увидев ее своей тенью, непроизвольно улыбнулся. — Йо, Рубс, как дела?       Она закашлялась, отряхнула свою боевую юбку от воображаемой пыли. — Я хочу кое-что тебе сказать. И мне важно, чтобы ты выслушал.       Он опустил книжку. — Не вопрос. Что ты хотела?       Она медленно и спокойно выдохнула. Садясь, Руби наклонилась и отодвинула его комиксы. Маленькие ладошки напряженно сцепились, пока на ее губах растягивалась улыбка.       — Ты будешь моим мужем.       — … Что?       — Да! — продолжала Руби, не реагируя на его ошеломленную физиономию. — Мы заведем семью сразу после выпуска. Мы будем одной большой, счастливой семьей. Я думаю о двух, может трех, детях. Обязательно одной девочке. Но об этом будем думать уже потом.       — … Что?       Она игралась с кончиками его волос. — Глупый Жон, я не шучу. Мы планируем наше будущее. И теперь зная, что ты об этом думаешь, как мы скажем об этом нашим друзьям?! Ну, я думала о том, чтобы повесить огромный баннер в комнате моей команды и закуски в вашей. Это будет здорово! Мы будем играть в игры, Нора что-нибудь обязательно сломает. Это будет потрясно!       К нему вернулась способность мыслить, и он внимательно осмотрел окружающую обстановку. — Это Янг сказала тебе сделать это? Она прячется за деревом? Должен сказать, ты подловила меня на мгновение. Я почти поверил в то, что ты серьезна.       — Я серьезна.       — Про потрясную Нору?       — Нет, дурачок! — Руби топнула ногой. — Обо всем! О тебе! Обо мне! О семье! Мы станем жить в чудном домике с садом, ты будешь каждое утро целовать меня, желая мне доброго утра, до того дня, когда мы не рассыплемся в прах. Там будут дети и их дети, и все будет прекрасно. Что тебе не понятно?       — Та часть про тебя, меня и семью, — Жон решил, что лучше будет подыграть ей. Должно быть это чертовски запутанная шутка. — Я правда польщен. Но все же, почему я? В море полно рыбы, но что делает меня таким особенным?       Серебряные глаза померкли, но ее улыбка стала только ярче. Она накрутила прядку его волос на палец. — Мое детство было не лучшим, и я не хочу, чтобы мои дети получили подобный опыт. Это одна из двух моих целей в жизни. Стать могущественной Охотницей, надирающей задницы, и создать любящую семью, а ты станешь чудесным отцом. Таким добрым и сильным. У тебя добрейшее сердце. И это глупо не застолбить тебя.       Вау!       Это неожиданно. Сильные слова, сказанные ей, заставили его мигом покраснеть. Теперь его черед дергать свои растрепанные волосы. — Эм, спасибо. Я хочу сказать, что если ты сейчас серьезно, то мы могли бы, ну знаешь, встречаться. Я слышал это неплохой способ начать. И посмотрим к чему это приведет.       — Нет!       Румянец схлынул. Бровь дернулась. — Нет?       — Нет, нет! Всё!       Он ждал, что она продолжит. Но безуспешно. Наклонил голову, задумавшись о ее невероятной улыбке. — Ты имеешь в виду всё или ничего?       — Нет! — Руби хихикнула, крепко схватив его за руки, не давая шанса уйти. — Я уже решила, что ты будешь моим. Так что нам не надо проходить через все эти глупости. Мы выпускаемся, бум, семья. Видишь! Элементарно!       Э-э? Шутка подзатянулась, но он уже не уверен шутка ли это. Изрядная доля скепсиса внесет разлад в ее план. — Я не планирую соглашаться стать твоим мужем. Это так не работает в нормальном обществе.       Она сжала крепче. — Прекрасно, что мы не нормальные.       — Я думал, что ты хочешь быть нормальной?       Она прижалась к его груди, положив свое лицо на его теплую толстовку, слушая его сердцебиение, чувствуя себя в безопасности. — Это было до того, как я встретила тебя. Я почувствовала нечто особенное, увидев тебя. И я люблю это чувство.       Румянец вернулся. Глоток! Вау. Кхм, да, кожа опять вспыхнула. Она знала, как добиться этого. Такая заботливая и милая, его сердце заколотилось быстрее. Подожди? Что? Нет! Почему он вообще всерьез об этом думает? Это же все глупая слишком затянувшаяся шутка. Ха-ха, как смешно. Он встрепенулся и посмотрел на голову, прижатую к его груди. Розыгрыш или нет, последнее, что он хотел выпустившись из академии, завести семью. Он только что сбежал из одной.       Он попытался отшутиться: — Это все еще не значит, что я захочу стать твоим мужем сразу после выпуска. Я хочу исследовать мир.       Она скользнула вверх, ее губы пьяняще близко к его. Он почувствовал слабый запах клубники, и как бы он ни старался, проигнорировать прижатое к нему тело было выше его сил. Все стало еще сложней, когда она с невинной улыбкой оседлала его талию и уткнулась ему в плечо. Прелесть — это не только слово из восьми букв, это еще и пятьдесят килограмм милого, чудесно пахнущего, гибкого тела.       — Тогда я тебя покорю, вот увидишь.       Он дважды моргнул. Покорит его? Отлично, теперь он уверен, что она его дразнит. Хорошая шутка. Молодец, Янг. — Что же, тогда удачи с этим.       Она усмехнулась и, быстро чмокнув его в щеку, сбежала готовить свой великий план. Он не думал ни об этом, ни о падающих вокруг лепестках роз, так как получал множество поцелуев от своих чрезмерно любящих и смущающих сестер. Тем временем, возвращаясь к его комиксам, она подпрыгивала с жужжанием в шагу, уже имея в голове несколько идей, чтобы завоевать его. Ее будущий муженек и не подозревал, что она никогда не сдается, несмотря ни на что. Она выложится на все сто десять процентов.       Руби Роуз играет наверняка.

***

      Когда Жон возвращался в свою комнату, после чтения комиксов, чья-то рука схватила его и втянула в пустую спальню, захлопнув дверь.       Он чуть не упал, но схватившая его рука удержала его. Посмотрев направо, он увидел Руби, сжимающую его запястье и ласково улыбающуюся. Мимолетный взгляд налево поднял ком к его горлу, а мозг закипел от абсурда. Увиденное его озадачило. Две кровати были сдвинуты вместе, превращаясь в, своего рода, королевское ложе, покрытое супергеройскими одеялами и горой подушек. Окна закрывали красные шторы, прижатые придвинутыми комодами. Все остальное, в том числе и другие кровати, исчезли. Уютная комната с приятной атмосферой и свободным пространством. Не комната для четверых. Скорее супружеская спальня.       Он осторожно указал на перепланировку. — Эм, Руби, объяснишь?       Ее хватка усилилась. — Это секретная база, чтобы укрыться от всего.       — Укрыться от всего?       — Да, ну, знаешь, — Руби рассмеялась, раскачиваясь на месте. — Дом вдали от дома. Смотри, спальня и ванная с кучей свободного места для наших занятий и никого больше вокруг, кто мог бы побеспокоить нас. Идеально!       Перебирая в голове множество возникших вопросов, он попытался отойти, но ее кисть только сильнее сжала его запястье. — Занятия? Чем?       Она игриво усмехнулась. — Семейной жизнью, глупенький.       Эм? Семейной жизнью? Сейчас ему уже не казалось все это странной шуткой, учитывая, что тот разговор состоялся всего несколько часов назад. Часть его все еще требовала подыгрывать этому, не желая оказаться со спущенными штанами под камерой со свитка Янг. Даже если все вокруг говорило об обратном, как, например, перепланированная комната или, точнее, спальня для двоих — стоп? Нет. Нет! Что-то не сходится.       — Как ты вообще сюда попала?       Ха! Взломать замок? Пфф! Не препятствие для Руби Исключительной Роуз. Раз плюнуть для той, кто собрал Кресент Роуз с нуля. Потому, проигнорировав его вопрос, она обхватила его руку и прижалась к его плечу. Он посмотрел на улыбающуюся девушку и, наконец-то, сложил два и два. Комната, отсутствие Янг, ее поразительная настойчивость в своих желаниях, все это поразило его, словно Нора, управляющая Быкоглавом. Девушка, обвившаяся вокруг его руки, была серьезна.       Она нежно потерлась об него. — Ну? Как тебе? Уютно, правда?       Уютно конечно, но неправильно. — Я не буду твоим мужем.       Она закатила глаза, свои необычные глаза, словно он сказал несуразицу. Почему-то его мнение почти не имело значения. Почему-то сама мысль обо всем этом, обо всем, что их окружало, о комнате и кровати со стоящими рядом комодами, казалась ему более разумной, чем то, что он ей говорил. Где-то она, должно быть, потеряла свой здравый смысл. Но все это не имело значения. Она хмыкнула, топнув ногой по полу.       — Ты все продолжаешь? Перестань быть занудой, — глупо улыбаясь, она погладила его живот своими нежными пальцами. — Просто согласись, а все остальное случится само собой.       — Нет.       Она надулась и уткнулась своими раздутыми щечками в его руку. — Назови мне хотя бы одну причину.       Он вздохнул. Наконец-то. — Я из большой семьи, Рубс. Ты хоть представляешь, как трудно было хоть ненадолго уединиться. Я не мог даже просто посмотреть телек, чтобы кто-то из сестер не требовал пульт. Куда бы я не пошел, в каждой комнате все время кто-то был. Когда я избавился от этого, ты даже не представляешь, какое это удовольствие просто завалиться на кровать и читать комиксы, не ожидая, что кто-то запрыгнет тебе на спину. Поэтому последнее чего бы я хотел, это обзавестись семьей сразу после выпускного. К тому же, я уверен на девяносто процентов, что это очередной запутанный розыгрыш Янг. И я жду кульминации.       Она слушала все это, кивала в подходящие моменты, но ее занимало, что значат оставшиеся десять процентов. Рука Руби, лежащая на его животе, мягко проскользила по его талии, соединившись с другой рукой, прижимая ее подбородок к его груди, и она обеспокоенно посмотрела вверх, пока ее успокаивающее тело обвивалось вокруг него. Она встала на цыпочки, не отпуская его. Он только моргал из-за разницы в росте, не зная, куда девать руки.       — Я могу быть очень убедительной, Жон.       Настала его очередь закатить глаза. — Меня печеньем не заманить, Рубс.       Во-первых, он никогда не пробовал ее клубничный крем для печенья сникердудл, за который можно и умереть, а во-вторых, он и понятия не имел с кем связался. Она абсолютно уверена, что, попробовав ее клубничный нектар, он поймет, что именно упускает, глупый Жон, и поймет, какими же прекрасными будут их отношения. Идеальный план. Никаких изъянов. Запатентовано Руби Роуз! Лучше сдавайтесь сразу. [Традиционное Рождественское печенье «Snickerdoodle» является одним из любимых в Америке, в основном его делают с корицей, обваливая его в смеси сахара с корицей, но бывают и другие варианты, например, с изюмом и др., пер.]       — Жон?       Он задрожал от ее невинности. — Да?       — Я никогда не проигрываю, особенно когда чего-то очень хочу. Смирись с этим! Я победила.       Парень напрягся. Что это вообще такое? Как можно спорить с той, кто так очаровательно играет своим язычком и так прямо выражает свои мысли? К тому же все становится еще сложнее от ее просьбы, скорее требовании, основанной на его замечательных возможностях стать идеальным семьянином. Лестно не то слово, чтобы описать его реакцию, включающую бабочек, порхающих в его животе. Может согласиться? Нет. Нет! Это все какая-то подстава.       Девяносто процентов. Уверен в этом на девяносто процентов!       — Все бывает в первый раз, Руби, — Жон выскользнул из ее объятий. — Поверь мне, я знаю. И ты не исключение.       Она прижала руки к груди, ненавидя его за эти тридцать сантиметров, на которые он возвышался над ней. В другой раз и, возможно, с некоторой практикой они могли бы найти лучшее применение этой разнице в росте, но сейчас он вел себя ужасно эгоистично. Упертый баран! Кто отказывается от счастливой семьи и просторного дворика? Сумасшедшие!       Она ткнула его в его непокорную грудь. — Я собираюсь победить. Просто жди.       Он растрепал ее волосы и, смеясь, вышел из комнаты. — Поверю, когда увижу.       — Увидишь!       Заткнись!

***

      Миссия: Ужин вдвоем!       Первый этап ее плана начался!       Руби с нетерпением ждала окончания последнего урока Жона и, как только он вышел из кабинета, тут же перехватила его. Он еще не успел удивиться, как она уже обхватила его руку, упрямо прижимаясь к его бицепсам, со счастливой улыбкой на лице. Когда он попытался сбросить ее руку, она оборвала его, нежно погладив его своими аккуратными пальчиками.       — Пойдем со мной на ужин.       Он нахмурился, но удовлетворил ее просьбу усталым вздохом. Никто не удивится чудаковатой паре, давно привыкнув к выходкам команд JNPR и RWBY. Они отправились в столовую, держась за руки и обсуждая всякую чепуху, пока Жон боролся с румянцем от такой близости. С ней и с присутствием Янг Сяо-Лонг, способной одним словом оборвать все это. Он нехотя признал, что ему было приятно держаться за руки. Что-то в том, что очаровательная девушка окружала его заботой, делало заурядный поход в столовую неожиданно захватывающим.       В любой другой ситуации, при любом ином раскладе, если бы Руби предложила ему встречаться, он бы, ни секунды не раздумывая, согласился. И к черту последствия. Но нет. Она хотела серьезных отношений от парня, который всеми силами этого избегал. Все или ничего, только абсолютно убрав ничего и трижды подчеркнув все. С таким раскладом, и не забывая о вероятности розыгрыша, понизившейся до восьмидесяти пяти процентов, он демонстративно игнорировал Руби, вцепившуюся в его руку.       Она улыбалась, несмотря ни на что.       И все же, разумеется, он нервничал. К ее крепким объятиям надо было привыкнуть. Немного подержаться за руки, погулять, сходить вместе поужинать, и, спустя некоторое время, она снимет его напряжение. Это и многое другое помогут ей завоевать его. Целых четыре года, прорва времени. Но она уже идет с опережением графика. Немного подтолкнуть, может поцеловать, подбодрить и все будет замечательно. Но пока она держала его за руку и рассказывала о непомерной любви Блейк к тунцу.       Она притащила его обратно в их семейное гнездышко, где они разговаривали с набитым ртами. Парень притворно проигнорировал то, как она вытерла его щеку своими пальцами. То, как он невпопад хмурился, развеселило ее, а любимый молочный коктейль наполнил ее рот. Густой, жирный и липкий, все как она и обожала. Он же предпочел ягодный чай со льдом, второй в ее списке предпочтений. Его рот целиком измазался в нем, лишь подтверждая его неряшливость. Она закатила глаза, когда он слизнул остатки со своих губ.       Похоже они оба неряшливы.       Смеясь, она прижалась к нему, сбросила ботинки и опрокинула его на кровать. Он снова неодобрительно отозвался на это. Но ничего. До тех пор, пока этот надоедливый процент понижается, она готова подождать. Но все же стоило попытать удачи.       — Итак, ты осознал свои ошибки и уже готов стать моим мужем?       — Мечтай.

***

      После изматывающей тренировки с Пиррой Жон потер свою изнывающую шею и бродил по коридорам Бикона.       Он избегал своей комнаты. Мысль о том, чтобы находится рядом с разрушительной Норой, пока его Аура пытается залечить его раны, не сильно его привлекала. К тому же он хотел избежать критики от своего партнера по поводу его техники и равнодушия Рена к губительным наклонностям его напарницы. Ничего особого, но у него просто нет на это настроения. Почти как дома.       Осторожный взгляд на комнату, обозначенной как Дом вдали от Дома. Он уже почти прошел мимо, когда мысль об еще одном жильце, менее разрушительном, привлекла его внимание. Пускай Руби переживает этот эпизод своей жизни, как и все когда-то, но это лучше внезапных взрывов гранат.       Что угодно лучше внезапных взрывов гранат.       Арр! Он взмахнул руками. Отлично! Несколько минут, полчаса максимум, прежде чем он вернется в свои владения. Он открыл дверь своим свитком, запрограммированным на это. Руби не призналась, как она провернула это. Некоторые вещи лучше оставить неразгаданными. Внутри комната оказалась пустой, только одна — технически две — кровати и раскрытые шторы. Он едва ли заботился о том, чтобы использовать это место, чтобы избегать своей команды, и тихо упал головой вперед на матрас, сбросив обувь и сняв доспехи.       Спустя одну спокойную минуту он покрутился на кровати. — Хмм? Дом вдали от дома? Я могу пристраститься к этому.       Хлоп!       — Дорогой, я дома! Ты скучал?       Руби заявила о своем возвращении громким хлопком двери. Он только приподнял бровь. Девчонка! Единственный недостаток этого чудного места. И все равно лучше внезапных взрывов гранат. К тому же он пропустил часть с «дорогой», зная, что от его мнения ничего не зависит. Может, если он подыграет, она отстанет от него, а его Аура залечит ушибы и узлы? Мышцы так сильно ныли.       — Как я мог успеть соскучиться? У нас одинаковые занятия.       Она рассмеялась, скинула свои сапоги и присоединилась к нему на их двойной кровати, запрыгнув на матрас. От внезапной смены веса он застонал, она тут же переменилась в лице. — Жон? Ты в порядке?       Нет смысла врать. — Мышцы болят. Ничего, о чем стоило бы беспокоиться.       Нет! Она встревоженно скрестила руки. — Нет, это не хорошо. Мой будущий муж не может лежать весь больной.       — Я не твой будущий… кхау!       Внезапно его переместили в положение сидя за счет ее быстрых рефлексов. Прежде чем он что-то возразил, она прижала свои пальцы и локти к его спине и лопаткам. Мгновенно боль отступила под заботливыми руками. Когда он застонал от удовольствия, через мгновение закрыв рот ладонью, она заливисто рассмеялась, наполняя смехом уютную комнату.       — Папа и Янг постоянно тренировались до боли в мышцах. Поэтому я научилась делать расслабляющий массаж. Еще одна вещь, чтобы с нетерпением ждать после изматывающего рабочего дня.       Его спина напряглась под ее нежными руками. — Ты пытаешься убедить меня, делая массаж?       Серебряные глаза мигнули. — Работает?       Он попытался уйти. — Наверное мне следует вернуться к себе.       — А ну сядь на место! — Руби отбросила его обратно на кровать. Пальцы разминали затекшие мышцы. — Я еще не закончила! Я пытаюсь быть милой.       — Со скрытым мотивом.       — Я сказала пытаюсь.       Он ничего не ответил. Руби нашла особенно болевший участок, и он благоговейно выдохнул, когда она аккуратно начала его массировать. Он не понимал зачем позволяет ей все это. Может наследие Арков или его собственное доброе сердце работали против него? В любом случае, он знал, что это ему еще аукнется так или иначе. Шансы шуток понизились до семидесяти процентов, особенно из-за того, что Янг совсем не обращала внимания на действия своей сестры. Что, похоже, говорило о том, что она действительно пытается заставить его остепениться.       Вздох.       Еще один мерзкий узел размят ее нежными пальцами. Ох, если бы она делала это с самого начала их с Пиррой тренировок, то, возможно, его тело так не болело бы от накопившихся усталости и напряжения. Разочарование царапало больные мышцы, и Аура делала так много только истощившись во время спарринга. Было бы здорово вернуться домой, где ждет такой массаж и… Стоп! Не домой! Нет! Что угодно, но только не домой. Хорошо, что Руби не умеет читать мысли.       Увы, но ее широкая улыбка, только все усложняла.       Сдаваясь, он выдохнул, когда она закончила с большей частью узлов, и сжала его шею, чтобы размять позвоночник. Щелк! Треск! Хрусь! Мм! Отлично! Он чувствовал себя в миллион раз лучше! Может быть, теперь он сможет справиться со внезапными взрывами гранат Норы. Очень жаль, что его толстовка мешала ей добраться до самых отдаленных участков, но он все равно улыбнулся. Похоже, не самый мудрый поступок.       — Буду должен.       Ухмылка. — Одного мужа, пожалуйста!       — Нет!       Неодобрение. — Ладно! Один поцелуй в щечку.       — … Хорошо.       Она повернулась в последнюю секунду и получила поцелуй в губы.

***

      Из всех занятий именно сказки Гримм профессора Порта наскучили Жону больше всего.       Похожие чувства испытывала его соседка по парте, это единственный класс, где они сидели вместе. В стороне, подальше ото всех, единственные на верхнем ряду. Большинство парт были рассчитаны на четверых, но число студентов нарушало это правило. Итак, они сидели вместе, одни, стараясь не заснуть, изнывая от скучных историй Порта. Она догадывалась, что предмет включает что-то об убийстве Гримм, он же не проявлял к этому особого интереса, что и отражалось на его оценках.       Руби переживала из-за его плохих оценок. Нехорошо. Любящая супруга должна помогать своему партнеру самосовершенствоваться, даже если этот партнер отрицает существование их отношений. Может из-за того украденного поцелуя? Это может объяснить то, что он избегает смотреть ей в глаза. Не то чтобы ей было все равно, она краснела всякий раз вспоминая об этом, но сожалеть? Никогда!       Руби не терпелось еще поцеловать Жона.       Хм? Поцелуи? Она взглянула на распечатку. Это может стать отличным мотиватором. Ему это определенно нравилось, так что, возможно, его результаты могли бы быть лучше, если бы он знал, что получит больше за лучшие оценки. Стоит попробовать. Поэтому она схватила листок бумаги, нацарапала на нем предложение и подвинула его, в стиле секретного агента, на полметра ближе к нему. Когда он взглянул на ее предложение, она отвернулась, словно заинтересовавшись очередной байкой профессора. Он обязательно должен прочитать его еще раз, чтобы наверняка прочитать его правильно.       Получи четверку или выше за свое задание, и я подарю тебе поцелуй!       Прилившая кровь окрасила его лицо. Он отвернулся, внезапно заинтересовавшись тем, как Порт разорвал Беовульфа напополам лапами Урсы. Хихиканье разнеслось по классу. Он не обращал на нее внимания, даже когда она взяла его за руку. Свое следующую работу он сдаст на четыре с плюсом, и она за это поцелует его в щечку. Она почти рассмеялась, представив, как он обиженно надуется. Кто-то хочет взрослый поцелуй. Нет! Нет! Это не меньше пятерки с минусом. Ее поцелуи не бесплатны. Но все же, усмехнувшись, она подвинула к нему листок с новым предложением.       Мужья имеют доступ к неограниченным поцелуям. Выбери 'Да' или 'Да'.       Он дописал: 'Нет'.

***

      Итак, ее планы не обеспечили ей его сердце.       Палки в колеса ее планов, но ничего, у нее полно времени. Для ее нового занятия, тире идее, поработать вместе! Пары занимаются вместе, а разминка перед тренировкой укрепит их тела. Хихи! Нужно было как-то избавиться от этого сдерживаемого стресса, и это вдвойне весело, позаниматься вместе до седьмого пота. Поэтому утром она потащила его в их дом, чтобы размять мышцы, послушать ритмичную музыку, приторно-сладкую на вкус.       После совместной разминки, возможно, включавшей немного шуточной борьбы, он поймет, что это лучшая часть его дня. Может станет с нетерпением ждать ее? Что угодно, чтобы подтолкнуть его к таким мыслям. Пока что она, одетая в безразмерную футболку и шорты, растягивала мышцы, пока он повторял за ней. С одним исключением: он делал это с трудом, гневно смотря на нее с края площадки.       — И как это поможет мне полюбить тебя сильнее, чем есть сейчас?       Она положила руки на бедра. — Потому что важно проводить время вместе! Это поможет нам и укрепит наши тела.       — Ладно, следующий вопрос, — Жон скрестил руки. — Зачем мы это делаем субботним утром, когда могли бы, ну, даже не знаю, спать?       — Знаешь, что говорят, Жон? Охотника, что поздно встает, Гримм разорвет.       — Кто так говорит?!       Она наклонилась назад, вытянув руки над головой, тяжело вздохнув над своим глупым мужем. Он по-прежнему ошибочно отказывался принимать этот статус. Бла, бла, бла! Детали, детали. Если бы он так ненавидел заниматься с ней, то не позволил бы ее крошечному телу вытащить его из кровати. Шах и мат! Уже шестьдесят процентов! Тем не менее она рассмеялась, когда он споткнулся и упал лицом в землю. Забавно!       Идеально для детей.       — Ну же! Вставай! — Руби подняла его. — У нас запланировано длинное утро. Приседания, прыжки и, наконец, марш-бросок на пятнадцать километров.       — … А, теперь я понял. Ты пытаешься убить меня.       Она нахмурилась, когда он в очередной раз не смог дотянуться до пола. Что? У высоких есть свои недостатки? Хехе! На ее удачу она была подходящего роста. Не коротышка! Подходящего! Роста! Как теперь повозвышаешься над ней? Мистер Высокий Блондин и Задохлик, не способный дотянуться до своих стоп. Еще больше причин заниматься растяжкой и проводить тренировки каждую субботу. Плюс ей нравился он в шортах, еще один момент в ее надежном плане.       Так, приятности на потом. Начнем сначала! — Итак! Начнем с двухсот приседаний! Начинаем одновременно. Готовься пошевелить своей милой задницей, Арк! Начали!       — Ты назвала мою задницу милой?       — Я сказала живо!       Бррррр! Он пытался угнаться за ней, но это невозможно из-за ее Проявления. Через две минуты Руби закончила, почти не вспотев, оставив его в ста пятидесяти приседаниях позади. Как только он закончил, не дав ему отдохнуть, она перешла к прыжкам. Еще минута, и она закончила упражнение, оставив его глотать пыль. Когда и эта пытка подошла к концу, она вытолкнула его наружу, на пробежку вокруг Бикона.       Спустя пару часов, вспотевшая Руби и измученный Жон вернулись обратно домой, хорошенько поработав. Бедный Жон практически рухнул на дверь, сползая на мягкий пол, пока она аккуратно обходила его поверженное тело. Подложив подушку ему под голову, она пошла освежиться в душе. Через некоторое время Руби вышла из душевой и, держа в руках свиток, проскользила на босых ногах.       — Видишь? Разве не чудесно? — Руби покрутилась, прижав руки к телу. — Что ты хочешь сделать теперь? — она увидела вымотанного Жона, постанывающим на их кровати. Уткнувшись в подушку, лежа на животе, он едва двигался. Часть ее почувствовала вину и погладила его шею. — Как насчет в следующую субботу посмотреть мультики и поесть хлопьев?       — Я люблю тебя, — пробормотал Жон в подушку, через мгновение оторвавшись от нее. — Я не это имел ввиду.       Руби запрыгнула ему на спину за подобное притворство.

***

      Бз-з-з-з-з-з!       Выходя из столовой, наевшись от пуза, Жон получил сообщение на свой свиток. Оповещение говорило, что это сообщение от Руби и содержит какую-то картинку. Хм? Он загрузил изображение и склонился над странным фото. На экране на их кровати — ее кровати, не их — была она, сидевшая на коленях, прислонившись к деревянной опоре. Она посылала воздушный поцелуй, подмигивая и раскрыв ладонь в жесте «вот, держи». Подпись заставила уголок его рта чуть приподняться.       Привет!       Жон беззлобно усмехнулся над сообщением. Похоже на очередную попытку приударить за ним? Ну эта хотя бы не выматывала его тело. На всякий случай он быстро закрыл картинку, прежде чем кто-либо успеет увидеть ее. Руби неумолима. Ничего хорошего не произойдет, если Янг прознает об их взаимоотношениях. Ничего такого на его взгляд, но его так называемая партнерша так не считала. Лучше будет вообще спрятать картинку в отдельную папку, ведь у Янг есть неприятная привычка выхватывать свитки у окружающих из рук.       Он закончил, обозначив папку как «Отвлекающая Ерунда».       А, к черту.       Сбившись с пути, Арк заметил, что подходит к их комнате, находя возможность избегать своей команды весьма привлекательной. Побыть наедине какое-то время. Конечно Руби тоже тут периодически бывала, но она часто занималась укреплением отношений внутри их команды. Лучший вариант для него. Итак, открыв дверь в комнату, убедившись, что его никто не видит, он облегченно вздохнул, не увидев внутри Руби. Быстро добравшись до кровати, он с облегчением откинулся на одеяла.       Немного вздремнуть не повредит.       Нора делала дневную дрему затруднительной. Он заснул через пару минут, не встревоженный даже открывающейся дверью. Руби запрыгнула внутрь, выкрикивая какое-то глупое приветствие, и заметила, что ее дорогая лапшичка мирно спит. Оу-у! Он пускает слюни во сне. Так мило! Счастливая булочка с корицей тихонько подошла к кровати и погладила его растрепанные волосы. Часть ее хотела запустить обе руки в его всклокоченные вихры, но она не хотела будить свою Спящую красавицу. Заместо этого у нее возникла озорная идея, когда она заметила его свиток зажатый в руке.       Час спустя он проснулся и заметил свой свиток раскрытым. Устало он взял устройство, прикрывая зевоту, а его синие, как океан, глаза медленно вылезали из орбит. Там, фоновая картинка была изменена на фото, где Руби целовала в щеку спящего его.       Так мило!       На этот раз он запаролил папку «Отвлекающая Ерунда».

***

      Недостатком выходных в Биконе было то, что никто им не готовил.       Все необходимо было делать собственноручно. Не проблема в долгосрочной перспективе, но большинство людей, и подростки в их числе, ненавидели заниматься подобным в свои выходные и предпочитали поесть где-то еще. Так что большую часть выходных столовая совершенно пустовала. Что позволяло Руби начать следующий этап своего плана.       Ужин при свечах для двоих!       Ну, все же некоторые трудности в ее плане были. Время было только завтрака, солнце ярко светило, она не могла найти свечи и знала, как готовить только печенье с клубничной начинкой и два полезных молочных коктейля, но, как всегда говорил папа, и это считается. Хм-м! Да! Нет ничего лучше нездорового завтрака для двоих, чтобы показать Жону насколько она серьезна. Никаких полумер. Она пьет молоко!       Бз-з-з-з-з-з!       Она быстро проглядела свой свиток, убедившись, что Жон принял ее приглашение. Отлично! Она потерла руки, едва сдерживая смех. Все идет по плану. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Надеясь, что он любит теплое молоко и печенье, она сделает их с любовью и дополнительным сахаром.       Время приготовить романтический завтрак.       Руби задумчиво напевала, носясь по пустой кухне, накинув фартук, и с лопаточкой в руках. Щедрая порция была покрыта тестом для печенья, размазанном по ее коже и одежде в хаотичном беспорядке. Немного молока капало с кончиков волос, немного вокруг губ — от какого-то важного испытания вкуса, и клубничная начинка на носу. Хорошо. Дегустация этих экстра-густых, жирных молочных коктейлей гарантировала, что следующая партия получилась идеальной. Как раз подходящее количество сладкого для ее вкусовых рецепторов. Несколько вязкий от ее более эксцентричных добавлений, но ее язык облизал губы при мысли о том, чтобы выпить один из них.       Руби Роуз вытягивает свои молочные коктейли досуха.       Мм-м! Она потерла животик, замечтавшись о том, как ее рот наполняет густая вязкая жидкость. Что-то не поместится в ее рту, всегда не помещается, она та еще грязнуля. А еще, одним из любимых ее рецептов был горячий банан. Теплый, восхитительный, возбуждающий проникал в ее глотку. Может попросить Жона сделать ей также? Может его коктейль будет вкуснее? Х-х? Все эти мысли о ее любимом напитке заставили ее взглянуть на те, которые она только что закончила смешивать. А? Так? Еще одна порция не повредит.       — Руби? — позвал Жон из столовой. — Руби? Я получил твое сообщение. Ты где?       Вот же! Именно тогда, когда она положила соломинку между губами. Так близко к тому, чтобы высосать его досуха. Ну что ж. Шоу начинается! Она выскочила из кухни и направилась к своему любовнику, все еще покрытая липкой жижей. Он едва успел вымолвить хоть слово, как она подтолкнула его к накрытому столу и с силой усадила. Затем появилась тарелка с клубничным печеньем, а также два недопитых молочных коктейля. Она нарочно отвела взгляд, когда он заметил, что их напиток покрывает ее щеки, насвистывая веселую мелодию.       — Надеюсь, ты голоден.       Он моргнул. Голоден? Да. Завтрак? Еще раз да. Печенье и молочные коктейли для них? Э? Не самая сбалансированная диета, но ее это, казалось, не беспокоила, и она мило улыбалась и играла своими пальцами. Затем он заметил дым из кухни и ее ужасный внешний вид, и остатки процента канули в небытие. Ой. Ой! В комнате стало жарко. Да? Ум-м.       Она была серьезна.       — Это не шутка, ведь так? — безумно спросил Жон. — Ты действительно пытаешься сделать меня своим мужем? Янг ничего об этом не знает?       — Посмотри на мое серьезное лицо.       Трудно, учитывая, как сильно ее лицо измазано в муке. Ничто из этого не отвлекло его, когда он схватился за край накрытого стола. Это не шутка. Все это — от держания за руки до свободной спальни, до поцелуев в щеку — было лишь попыткой завоевать его расположение. Взаправду, ой как взаправду. Он должен был пресечь это в зародыше, пока их дружба не пострадала навсегда. Сейчас это может быть больно, но в конечном счете лучше для них обоих. Отношения строились не по прихоти, по крайней мере, не романтические. Слишком большой риск. Слишком велика вероятность выпадения все запороть. Ему нравилась Руби.       Последнее, что он хотел, это все запороть, заскочив во что-то, что звучало, словно сказка.       Время отказать ей, как можно более акккуратно.       — Посмотрел, — Жон вздохнул. — Руби? Ты же понимаешь, что это не сработает, так? Я не могу просто стать твоим мужем. Помнишь? Ненормально. Это не сработает. Я надеюсь ты не слишком расстроилась?       — Я не сдамся.       — Руби?..       Она вскарабкалась на стол, приблизившись к нему вплотную. — Кто угодно уже бы воспользовался ситуацией, но ты продолжаешь быть милым, именно поэтому я знаю, что ты идеальный. Я. Не. Сдамся. Я не выброшу белый флаг, зайдя так далеко.       Он потер шею, разгрызая печеньку. — Почему ты не хочешь попробовать встречаться? Я думаю, что это неплохая практика перед семейной жизнью. И я более чем за пригласить тебя в кино прямо сейчас.       Она смотрела, качая головой и попивая свой молочный коктейль через трубочку. — Нет. Я знаю, чего хочу. И это важно для меня.       Он вздохнул и начал жевать печенье. Абсурдность этого разговора могла сравниться в абсурдности с обсуждением с Норой ее мечтаний. В любой иной ситуации это потешило бы его самолюбие, но она хотела брак сразу после выпуска. Назовите его сумасшедшим за отказ. Но какое счастье это может принести, когда он только что сбежал из своей огромной семьи? Пока что, он уверен, никакое. И то, что Руби милая и, какая ирония, будет хорошей матерью, привлекательности не прибавляло       Почему они просто не могут сходить на долбанное свидание?       Он вздохнул снова, щелкнув ее по носу. — Огромные шансы на то, что это выйдет из-под контроля, если мы попробуем. И ты это знаешь.       — Ты этого стоишь, — Руби сняла крошки с его щеки. — И я говорю это, потому что ты Жон Арк.       Руби поняла, что бой еще не проигран, когда он попытался спрятать румянец. Да. Она встала из-за стола, взяла еще печеньку, пока он рассеянно смотрел в свой свиток. Может смотрит на ее фото? После нескольких минут в тишине он глянул на нее, хлюпнувшую молочным коктейлем и сделавшую невинный взгляд, будто она тут совсем не при делах.       — На всякий случай уточню, Рубс, я не говорю 'да'.       — Пока что.       — Ты невыносима.       Она улыбнулась, показав свои зубы, измазанные в молочном коктейле. Великолепно! Больше, она хочет больше, но упрямый Жон слишком далеко. Хмф! Рано или поздно она сломит его упрямство. Но сейчас он демонстративно поедал ее клубничное печенье, обильно пускаю слюну на такую вкуснятину. Ей хотелось подскочить к нему и подарить влажный поцелуй. Он, словно прочитав ее мысли, отодвинулся подальше. Тоскливо, ведь под этой приторно-сладкой оболочкой скрывалась готовая расколоться сердцевина, и как только он ушел, она нахмурилась, а ее щеки покраснели от сдерживаемого разочарования.       Ар-р-р!

***

      Руби со стуком поставила поднос, покраснев и надув щеки. Чего еще он хочет? Она испекла ему клубничное печенье. Идеальное угощение для субботнего вечера для семьи из четырех человек, но их дразнящий эффект почти не действовал на него. Хмф! Нет. Успокойся. Она хотела, чтобы папой ее детей был волевой мужчина, тот, кто будет стоять на своем, когда это будет иметь значение. Просто еще одно испытание, которое он прошел с блеском.       Ее губы сжались.       У нее заканчивались идеи, и те немногие, что вертелись у нее в голове, казались спорными. Если он без труда сопротивлялся Руби в фартуке, то все остальное было бесполезно. Вот тебе и еда путь к его сердцу. Сникердудл! Что же она упустила? Как ей заставить Жона увидеть всю ошибочность его поведения? Ну правда. Одна готовая жена здесь и сейчас, он что слепой? Большинство людей потратили всю свою жизнь на поиски такой, но он не обратил внимания на ее улыбку, когда она стояла с тарелкой сладостей и теплым стаканом молока. Никто не отказывался от печенья с молоком.       Руби нахмурилась, откусывая одно из своих лакомств, усевшись на стол. Болтая ногами и жуя, она потянулась за бананом, добавить калия. Они вернулись в начало. И что теперь? Судя по тому, что она знала о его характере, у него была одна слабость. Ладно, не одна, но, если речь шла о внутреннем стержне, он у него был.       Арк никогда не отказывается от своих слов.       Плюс один в его резюме мужа. И минус один за упрямство. Палка о двух концах. Ар-р-р! Как же это невыносимо. Она обмакнула банан в крем, чтобы добавить вкуса, и тот порозовел. Она замерла не откусив, замечая контраст цвета и яркую форму. Хм? Фрукт, покрытый клубничным кремом, выглядел как та штука из уроков про пестики и тычинки, и она почти положила это в рот.       Она не удержалась от того, чтобы слизнуть немного крема. Не откусить, слизнуть.       Ее озарило.       Она посещала эти уроки в боевой школе, все так делали, но зайти так далеко? Нервно терлись друг об друга бедра, а губы дрожали. В комнате внезапно стало жарко, душно, и она почувствовала, как одежда стесняет ее. Дрожащие губы разомкнулись, чтобы впустить этот фрукт внутрь, не откусив, а только наполнив ее. Ее сердце затрепетало. Туда и обратно, туда-обратно, она повторяла все снова и снова, разнообразив опыт, обмакнув банан в остатки шоколадной пасты. Несколько капель упали ей на ключицы. Она глянула вниз, на теплый соус, покрывающий покрасневшую кожу.       Хи-хи!       Гляньте на нее, измазанная в шоколадном и клубничном креме, грязная девчонка. Если бы он увидел ее такой, то не смог бы удержаться от-?..       Так, она ухмыльнулась шоколадно-клубничными губами, это звучит как план.

***

      Руби Роуз преследовала свою цель по Академии.       Она настигла его, заходящего в их общую комнату, все еще использующего ее как убежище ото всех кроме, как иронично, нее. Прекрасно! Это значит он один. Хорошо, потому что она не хотела, чтобы хоть кто-то слышал это, кроме него. Если бы кто-либо, или, великий Прах, Янг, пронюхает об этом, все вышло бы из-под контроля. Нет! Все это останется тайной. Секрет с большой буквы С! Точно так же, как и несколько других слов, которые начинались буквой С. Слова которые вызывали мурашки по коже, заставляли сердце биться, а бедра бесстыдно тереться друг о друга в один миг.       Эй! Не отвлекаться!       Миссия: Соблазнить Жона Арка. Началась!       Она подошла к двери, взялась рукой за дверную ручку и нервно сглотнула. Руби провела две бессонные ночи, размышляя о своем новом подходе, бесконечно считая точки в пустоте, чтобы отвлечься. То, что казалось хорошей идеей на грязной кухонной столешнице, казалось безумием, как только она легла на свою кровать. За две ночи к ее лицу прилило столько крови, что ее хватило бы на целый донорский центр. Даже сейчас ее щеки сохраняли здоровый рубиновый румянец. Может быть, это ужасная идея? Ей никогда не приходила в голову мысль соблазнить своего будущего мужа. Он должен был прийти к ней. А не наоборот. Ее сердце бешено колотилось от запланированного разговора. Оно громко стучало от одной только мысли о том, как он отреагирует, добавляя еще один оттенок красного к ее коже.       Ее хватка резко усилилась. Она лишь играет испуг. Ха! Она сталкивалась лицом к лицу с бесчисленными Гримм и преступниками. Сбросить одежду для неуклюжего рыцаря должно быть совсем несложно. Небольшое прикосновение там, может быть, какой-нибудь безобидный флирт здесь, и множество поцелуев должны сделать свое дело. Плюс все то, что она прочитала в похабной книге Блейк, должно было помочь. Эта роза расцвела уверенностью! Она обладала природными инструментами, чтобы завоевать его сердце.       Берегись, Арк!       Руби распахнула дверь и увидела, что Жон читает один из своих комиксов, смеясь над какой-то глупой шуткой, держа книжку над головой. Его смех развеял все сомнения, которые еще оставались. Эта улыбка. Такая беззаботная и счастливая. Она представила себе, как он укладывает их детей спать, а потом с таким лицом читает им сказки на ночь. Иногда старинные, а иногда из комиксов из своей далекой юности. Прощай неуверенность! Привет, папашка!       — Вот и хорошо! Я поймала тебя в самый подходящий момент! — Руби прыгнула на кровать, на его бедра, оседлав его талию и крепко прижав руки к широкой груди. Она ухмыльнулась своей пойманной жертве. — Это твой последний шанс сдаться. Все очень сильно поменяется и очень быстро.       Он моргнул, ошарашенно глядя на то, как она оседлала его и давила на его грудь. — И что это значит?       — Непристойность.       — Непристойность?       — Непристойность, — Руби опасно приблизилась, прикрыв веки. Краска вспыхнула на ее лице. — Я непристойная девушка, Жон Арк, и я собираюсь заставить тебя хотеть меня. Так что или соглашайся стать моим мужем, или готовься к непристойностям.       Время остановилось в комнате, и Арк, о котором шла речь, метался взглядом между Роуз, опиравшейся на его тело, и застывшим серебром ее глаз. Непристойность? Он взглянул вниз, на маленькие руки, прижатые к его телу, на мягкие бедра, обхватившие его талию. Непристойность? Вслед за звуком, похожим на икоту, у него перехватило горло. Какое бы самообладание он ни пытался сохранить, это ему не удалось.       Жон Арк расхохотался.       Заливистый смех, исходящий от раскрасневшегося Арка, наполнил уютную комнату. Ему было трудно прекратить, почти остановившись, он замечал растерянное выражение лица Руби, и все начиналось сначала. Его тело болело от нехватки воздуха, а Руби, сидящая на нем, делала все еще сложнее, но и куда смешнее.       Она стукнула его кулачком в грудь. — Эй? Эй! Что смешного?       — Остановись! Прошу! Мне тяжело! Я задыхаюсь!       Еще больше ударов. — Я спросила, что смешного?!       Он вытер слезы с глаз и счастливо выдохнул. — Руби, ты не можешь быть непристойной. Это невозможно. Ты очаровательна. О-ча-ро-ва-тель-на!       Она вспыхнула, ударяя его в живот. — Я не очаровательна! Я грязная девчонка!       Очередная вспышка смеха, но ему удалось сохранить достаточно самообладания, чтобы оставить один глаз открытым. — Послушай, я правильно тебя понял. Ты сказала, что пока я не приму твои условия, ты будешь непристойной девчонкой?       — Наинепристойнейшей.       Остатки самообладания, которые он сохранял, рассыпались в широкой ухмылке, расплывшейся на его лице. Он откинул голову на подушку, глубоко дыша от недостатка кислорода в мозгу. Ух ты! Как смешно! Прошло уже порядком времени, когда он в последний раз так смеялся. Фух! Его живот болел от того, что воздух наконец наполнил легкие. Он потер лоб, но тут же вспомнил, что пятьдесят килограммов восхитительной массы сдавили его бедра с такой же яростью, как у щенка. Потому он быстро фыркнул и тихо засмеялся.       — Ха-ха! Так в этом была вся шутка? Я так и знал! — Жон посмотрел на закрытую ванную. — Ну все, я попался. Выходи, Янг.       Прошло несколько секунд. Никто не выскочил наружу и не закричал «сюрприз», держа в руке свиток. Руби нахмурилась, выгибая спину и крепко прижимаясь ягодицами к его тазу. Пламя в ее животе вспыхнуло от того, что ее дразнили и называли очаровательной. Ужасно! Она ухватилась за ворот его толстовки, надув губы с выражением полной решимости. Все в комнате стало горячим, когда ее руки слегка потянули его вверх. От его раздражающей улыбки у нее раздулись щеки. Только для того чтобы вернуть его в реальность, она встряхнула его несколько раз и зарычала.       — Я не шучу.       Он вздернул бровь, а на лице появилась улыбка. — Хорошо, хорошо, допустим я тебе поверил. Это не так, но допустим обратное. Непристойная Руби? И чем же это опасно для меня?       Она откинулась назад, намеренно потеревшись о верх его джинсов. — Тем, что ты не получишь основное блюдо, пока не согласишься стать моим мужем. А я раздразню тебя так, что ты не сможешь соображать.       — А что если я совру?       — Ты не сможешь. Арк никогда не отказывается от своих слов.       Проклятье! Она его подловила. Однако, он не подал виду, что она загнала его. Вместо этого он медленно захлопал. — Вот как. Хорошо. Непристойности. Хорошая попытка, Рубс. Я должен признать, что ты застала меня врасплох. Браво.       Она отпустила его и толкнула обратно на кровать, изгибаясь, вставая с его паха. Она расправила свою боевую юбку, подошла к его глупому лицу и щелкнула его по носу. Тупой Жон ни на секунду не переставал улыбаться, с легкостью игнорируя ее угрозу и заливаясь смехом. Щенок! Только не сегодня! Она еще посмеется последней!       — Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

***

      Жон Арк спал, как младенец, прошлой ночью.       Что-то в хорошем смехе успокаивало душу. Непристойная Руби? Ха! Он все еще хихикал, просто думая об этом, шутка только для него одного. Вздох. Фу-ух! Ну что ж, пора ужинать. Может быть, быстренько сыграть пару партий на его свитке в той потайной комнате, прежде чем выключат свет. В любом случае, он глупо улыбнулся. Затем Руби снова схватила его за руку, обхватив ее с невероятной нежностью. Жон только удовлетворенно хмыкнул, когда они направились в столовую.       Ничего необычного.       Прогулка с Руби на ужин каким-то образом вошла в привычку, как и держаться с ней за руки. До сих пор он не видел в этом ничего непристойного… а? Она расстегнула молнию на его школьной форме, чтобы дотянуться и схватить его голую руку, уютно устроившись внутри его костюма. Теперь преграда между нежной кожей и грубой пала, и ее пальцы поглаживали его бицепсы, нежно проводя по изгибам его мышц. Она не смотрела на него, прижимаясь щекой к напряженной груди, руками гуляя по разгоряченной коже.       Внезапное чувство заставило его рот закрыться. Ладно, подумал он, это что-то новенькое. Никогда еще Руби не сжимала его руку так нежно. В свою очередь она испытывала то же самое, нервно проводя пальцами вверх и вниз по его руке, наслаждаясь возбуждением и одновременно борясь с румянцем. Держа его тело, прикасаясь к нему так тщательно, что внутри у нее все вспыхнуло, и бабочки неудержимо затрепетали, но она не сдавалась и уютно устроилась под его рукой.       Для того чтобы ее пошлый план сработал, она должна начать действовать. Начать с малого и постепенно дразнить его сильнее. Чтобы справиться со смущением, потребуется некоторое время, но она наслаждалась ощущением, что держит его за руку. Утешительный приз, да! Даже ее партнеру по объятиям нечего было сказать. Из-за смеха, а, Жон? Она хихикнула и пошла вместе с ним на ужин. Всю дорогу от очереди до их спальни он внимательно следил за каждым из их друзей, но ее дополнительный вес замедлял их движение достаточно, чтобы они не попадались им на глаза.       Проще ему уже не станет.       Она заставила его обнять себя за плечи, пока они ели вместе. Руби говорила в основном с набитым ртом, напевая себе под нос, но она собственнически прижималась к нему всем своим маленьким телом, крадущим тепло. Он мог бы убрать плечо, должен был бы, но каждое движение только заставляло ее теснее прижиматься к его телу, и, честно говоря, он наслаждался этим ощущением. Не настолько, чтобы принять всерьез то ее предостережение, даже близко, но он признавал, что ее объятия заставляют его сердце биться быстрее.       По крайней мере это безобидно.       Руби хранила молчание, когда провела рукой по его груди, полностью воспользовавшись тем, что он остался в одной тонкой хлопковой рубашке. Когда она чуть-чуть ослабила его галстук, едва заметная ухмылка появилась, от его растерянного вздоха. Это только начало! Хи-хи! А пока что она жадно впитывала его тепло, покачиваясь на пальцах ног. Он только пил свой клубничный чай, делая вид, что его рука не притягивает ее ближе.       — Последний шанс.       — Никогда.

***

      Ой!       Очередная изматывающая тренировка с Пиррой, очередной день полный травм и боли.       Жон простонал от боли в спине. Его напарница, конечно же, обожала атаки вслепую, что иногда делало борьбу с ней утомительной, как сегодня. Все, что он хотел сделать, это отдохнуть в постели, в любой постели, и ждать, пока остатки его ауры, не подлечат повреждения. Единственная проблема, вдалеке от любопытных глаз, появилась Руби с сумкой, зажатой в руках. Она стояла перед ним, изображая высокую фигуру для человека почти на голову ниже его. Без предупреждения, даже не спрашивая, она схватила его за руки и потащила к их дому.       — Время массажа!       Она затащила его в спальню, усадила и принялась рыться в сумке с покупками. Она достала из сумки масло с ароматом клубники и встряхнула бутылочку с сомнительным содержимым перед его вытаращенными глазами. Он было дернулся к двери, но она не была бы Руби Роуз, быстрейшей Академии Бикон, просто так. Крошечное тельце преградило ему путь к выходу из комнаты, действуя как импровизированный барьер с упрямством, не оставлявшим ни малейшего шанса оспорить это.       Голубые глаза посмотрели на окно.       Руби сменила тактику. Она толкнула его на кровать, спиной кверху, и стянула с него рубашку, прежде чем он успел запротестовать, усыпав комнату лепестками роз. Внушительные мышцы спины дразнили ее. Некоторые из них умоляли о массаже. Он начал возмущаться, почему бы и нет, но, когда она надавила пальцами на больной участок, он вскрикнул. Нежный. Чувствительный. Она ухмыльнулась, оседлав его спину и прижав ладони к ноющему участку.       Его сопротивление прекратилось, как только она капнула клубничного масла.       Пылающую кожу покалывало, когда руки скользили по больным местам. Комнату наполнил приятный аромат. О, Прах! В одну минуту его ткани были скованы, а в следующий миг усталость и болезненность начали уменьшаться, под ее четкими, медленными и сильными движениями. Боли в его позвоночнике постепенно ослабевали, а напряжение исчезало под ее пальцами. Каждое ее движение нагревало его кожу. Каждая пора под ее руками раскрылась. Он старательно старался не издавать ни звука, но проиграл битву, когда ее нежные пальцы добрались до этих особо неприятных участков.       С другой стороны, не только он сейчас страдал.       Руби знала, что ее лицо сейчас подобно ее имени, когда она прислушалась к своему непристойному сердцу. Касаться его руки это одно, но вот растирать его мышцы это другое. Они ее впечатлили. Не такой уж он и тощий, как говорила ее напарница. Нет! Кровь окрасила ее щеки, когда он неожиданно изогнулся. Дурацкое масло с ароматом клубники действовало против нее. Иногда она украдкой поглядывала на его лопатки, прикусывая губу, когда разминала какой-нибудь особо неприятный узел. В других случаях она намеренно задерживалась на одном месте только потому, что хотела продолжать чувствовать эту мышцу или забывала двигаться дальше. Она питала слабость к очищенному мужеству, и в ее руках был первоклассный экстракт.       Она потеряет сознание, если будет массировать его спереди.       Корсет казалось сдавил ее тело. В теплой комнате вся ее одежда казалась тесной. Руби рванулась вперед, начиная с нижней части спины и кончая лопатками и шеей. Если она начинала замедляться, чтобы насладиться ощущением его кожи, то благоразумно держала эти непристойные мысли при себе и мяла их интенсивными движениями взад-вперед. Ее губы дрогнули, когда она схватила его за руки, только сейчас осознав, насколько все эти тренировки улучшили его фигуру.       Она изогнулась, пытаясь потереть свои бедра, стараясь не выпустить его из плотного захвата.       Такие плотные, такие большие, что она рассеянно массировала один из его бицепсов с затуманенными глазами и облизывая палец. Виноватая рука перешла к твердому трицепсу, не массируя, а только касаясь. Руби задумалась, каково это — быть в этих руках, зажатой между прочным основанием мускулов, прижатой к мощной груди, которая будет защищать и оберегать ее? Может быть, прижмет ее к кровати, и начнет работать над их первым ребенком? Может быть, даже растает от тепла, обволакивающего ее нутро?       Желание потереться своими бедрами только усиливалось.       Руби наклонилась и надменно прошептала: — Это только начало.       Жон уткнулся в подушку, когда она выдохнула ему в ухо.

***

      Очередные субботние утренние тренировки.       Да.       Руби потащила его в комнату, несмотря на его вялые протесты, босого, слабо соображающего и еще не проснувшегося в такое раннее субботнее утро. Однако проснувшись, он заметил ее новое облачение.       А что случилось с ее тренировочной одеждой? Это были не ее спортивные штаны и безразмерная футболка. Нет. Это были какие-то узкие шорты с крошечной серебристой рубашкой, облегающей ее грудь, едва прикрывавшей низ живота рваной тканью. Аппетитный пупок был в его поле зрения, а новые шорты облегали ее бедра, как вторая кожа. Когда она повернулась, ему был виден ее позвоночник, и все, что он хотел сделать, это провести пальцами вверх по этой линии после того, что она сделала с его мышцами спины. Она, должно быть, заметив это, вытянула руки над головой, подняв эту преступно короткую футболку еще выше, обнажив самую нижнюю часть груди и лопатки.       Стоп! Без лифчика?       — Итак. Двести приседаний!       Проклятье! Нет времени подумать. Один, два, три… стоп? Что? почему она не использует свое Проявление, чтобы ускориться?       Руби фыркнула и вытерла лоб рукой, глубоко дыша. Ее миниатюрное тело стало липким от пота. Ее грудь поднималась и опускалась, а пупок следовал за ней. Он должен был не отставать. Теперь, когда он приседал, Руби делала это и не была расплывчатым пятном. Он видел, как эти шорты сжимали ее зад и бедра во всех нужных местах, когда она наклонялась, открывая вид на!..       — Я вижу, что ты пытаешься сделать.       — Да? Правда? — Руби ухмыльнулась, наклоняясь еще сильнее, натягивая свои шорты еще сильнее. Они закончили приседания. — Ну и что я делаю?       — Ты пытаешься соблазнить меня этим нарядом.       — И как, работает? — Жон не ответил, не придумав, что сказать, так что Руби усмехнулась и взмахнула руками. — Итак, слоупок! Прыжки!       Не давая возможности возразить, Руби начала прыгать прямо перед ним, делая свое упражнение в том же темпе, что и он. Большая проблема для него, потому что ему было трудно сосредоточиться, зная, что под ее футболкой ничего нет. Прыг. Прыг! Ого! Сосредоточься, Арк! Никаких прыгающих отвлечений! Сосредоточься на другом! Попробуйте ниже! Хорошая идея, пока она не решила повернуться и представить ему другие свои прыгающие формы, и на этот раз он наблюдал за ее движениями, пока они не закончили.       Руби обернулась и предложила ему попить: — Воды?       Да! Молю! — Давай.       Он ожидал, что она будет пить, роковая ошибка. Руби отхлебнула немного, но все остальное так и не попало ей в рот, пролившись на шею, рубашку и все тело. Однако большая его часть капала с ее футболки, которая внезапно обтянула ее грудь. Какая бы вода ни попала ему в рот, она все равно проливалась на пол, пока она хихикала и игриво трясла грудью. Он едва осознавал, что не может дышать, пока она не поманила его пальцем и не указала вверх.       — Мои глаза здесь, Жон? — Руби подошла и, запустив руку ему под футболку, стала поглаживать его взволнованную грудь и напряженный пресс. Ее тело тоже испытывало проблемы с дыханием. — О? У тебя сильное тело. Идеально для обнимашек.       — … Тебе не победить.       Ее глаза вспыхнули, пока руки бездумно играли с его прессом. Она невинно прижалась своим мокрым телом к нему, потирая голой ногой его икру. Они оба вздрогнули, но она продолжала исследовать его, сжимая другой рукой его руку. Когда его рука отказалась слушаться и, вместо того чтобы оттолкнуть ее, притянула за ее голую спину ближе, она застонала от прикосновения.       — А я ведь предупреждала.

***

      Бз-з-з-з-з-з!       Жон бездумно вытащил свой свиток, пока ел свою миску с ужасной кашей Пампкин Пит. Очередная жертва выходных без поваров. Он замер перед тем как съесть еще ложку этих зефирных зайчиков. А? Еще одна фотография от Руби? После того сеанса массажа и тренировки его большой палец провел по кнопке «принять» с нетерпением и тревогой. Искушение охватило его душу, опасное чувство. Она просто старалась измотать его до тех пор, пока он не согласится на это безумное предложение. Хорошая тактика. В которой массаж поможет без сомнений.       К несчастью для нее, он не обращал внимания на всю, так называемую, непристойную Руби и открыл сообщение совсем не тревожась.       И выплюнул кашу в ближайшего студента.       Руби сидела, вытянув ноги на полу в их комнате, и позировала перед камерой, ее костюму не хватало плаща, а верхняя половина платья была спущена вниз из-за расстегнутой молнии. Голые плечи с ключицами и шеей приветствовали его, она поджала губы на камеру, застенчиво улыбаясь с тремя оттенками красного на щеках. То, что делало фотографию настолько невозможной для принятия, было ее приподнятой грудью. Часть края ее груди была обнажена, не показывая ничего особого, но изгибы этих холмов с молочно-белой кожей были безошибочно узнаваемы. Внезапно у него пересохло во рту.       Это достаточно непристойно для тебя?       Он быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто ничего не заметил, и торопливо спрятал фото в папке «Отвлекающая Ерунда» и сменил пароль.       Его сердце отказывалось замедляться, колотясь о грудную клетку с невыносимым звуком. Ах! Это фото никак не покидало его разум. Мысль о том, что Руби сделала эту фотографию для него, а затем отправила ее, что ж, он должен быть уверен в том, что в этом не замешана Янг, иначе он не может себе позволить сделать или сказать что-то глупое. Поэтому он поспешил проглотить свой завтрак, бросив на полпути, чтобы избежать компании всех остальных, оставив беспорядок на столе.       Первое место, в которое он направился — тренировочный зал.       Где позже его команда обнаружила, что он режет роботов со свирепостью, которая была только жалким подобием сдерживаемого разочарования. Боги! Их лидер, должно быть, устал проигрывать этим роботам, потому сражался со всеми одновременно. Посмотрите, как он несколько раз пронзил клинком одного робота. Тычок! Тычок! Тычок! Так много гнева в каждом ударе. Все отпрянули от него, когда он сорвал с плеч голову одной из машин. Жону нужен способ расслабиться.       Может массаж?

***

      Хорошо.       Он достаточно взрослый, чтобы признать, что был неправ.       Но не касаемо непристойной Руби. Нет! Однако она знала, как дразнить его. Те немногие массажи, которые он получал от нее, были ошеломляюще хороши. Хуже того, они оставили его еще более расстроенным, чем было до них. То, что ее гибкое тело покоилось на его спине, только мешало сопротивляться ее нелепым требованиям, но все же он упорно предвкушал свои напряженные спарринги, чтобы Руби позже приложила свои чудесные руки к его спине. Назовите его слабаком, но из-за этого выходные тянулись ужасающе медленно.       Не говоря уже о той фотографии, которую она ему прислала. К своему стыду он смотрел на нее несколько раз. Нет! Ничего непристойного! Только для того, чтобы полюбоваться качеством камеры свитка и тем, как ее внешность меняют ее оголенные плечи. Исключительно научный интерес. Например, концепция подпрыгивания! Иногда он представлял себе, как выглядела бы Руби, если бы она подпрыгивала не стесненная таким количеством оде- науки! Ничего непристойного! Только Теория. Ар-р-р!       Хвала Праху, сегодня понедельник.       С Руби-держащейся за руки он мог бы справиться, но против Руби-массажистки, которая точно знала, что надо делать, у него не было шансов. Вторгаться в его пространство было прекрасно, он даже наслаждался этим, но тереть его мышцы своей гладкой кожей? Бр-р! Хорошо, что в это время он лежал лицом вниз на кровати, контролировать возбуждение не было никаких сил. Только не с этими гладкими бедрами, прижатыми к его голым бокам. Если бы она сняла эти чулки? Бр-р-р-р!       Теперь они были на занятии, утопая в очередной классической истории Порта о том, как он обогнал Гримм-гепарда. Безопасное место от неловких эмоций, по крайней мере до тех пор, пока им не вернут их тесты, и он не получит еще одну четверку с плюсом. Сделка по оценкам преследовала Жона, и он закипал, словно чайник, когда она смотрела на результаты его тестов с невинной улыбкой. Что же предпримет непристойная Руби за его четверку с плюсом? В прошлый раз был только легкий поцелуй в щеку.       Этот вопрос мучил его до конца занятия.       Он почти поверил, что она забыла обо всем этом и только улыбнулась, поздравляя его с хорошей оценкой. Как же он ошибался! Когда урок закончился, и никто не смотрел на нее, она приблизилась и поцеловала его в щеку, намеренно остановившись, чтобы позволить своим губам задержаться, прежде чем умчаться в шквале розовых лепестков. Это обжигающее прикосновение оставило свой след, пахнущий клубничным блеском для губ, на его грубой коже.       После этого он расслабил воротник.       Так! Это не шутка. Теперь он наконец поверил в это. А это означало, что в будущем он может рассчитывать на большее. Хуф-ф! Он не был уверен, что сможет справиться с ней. Поцелуй, который он только что получил, был вовсе не неприличным, но температура в комнате определенно поднялась, и он ненавидел свою неспособность получить более высокую оценку, чем четверка с плюсом.       Жон направился в библиотеку учиться только чтобы улучшить свои оценки и ничего более.

***

      Но даже в библиотеке не было спасения от тирании Руби.       Жон вскоре обнаружил это, когда она прибыла со своей командой, занимая стол перед ним, пока он искал, как убивать Гримм. Технически все было в порядке в нынешней ситуации. Наличие ее команды означало, что ничего страшного не произойдет, тем более что святость библиотеки защищала его, но он не спускал с нее глаз. Затем она встала перед ним, повернувшись спиной, опершись на стол и широко расставив ладони. Ее сокомандницы, особенно Вайсс, казалось, были раздражены тем, что их затащили в библиотеку.       — Руби? Почему мы должны заниматься этим в библиотеке?       Руби надменно подняла палец вверх. — Библиотека это место для размышлений. Потому именно здесь мы можем обдумать где проведем нашу тусовку.       — Но?..       — Приказ лидера!       Ее партнер простонала, за ней последовали Блейк и Янг, и они неохотно зашептались о возможных планах. Каждый из них занял угол стола, глядя вниз на по-детски написанные идеи о грядущих событиях. Должно быть, это была совместная идея Вайсс и Руби. Он видел, как только эти двое подобным образом выбирали место отдохнуть и развлечься. Нора регулярно выбирала куда пойти, и на этом все заканчивалось.       Отлично.       В безопасности от ее непривычных и несправедливо приятных планов заставить его сдаться. Не самая здравая вещь, которую кто-либо, вероятно, когда-либо думал, а некоторые могли бы назвать его идиотом за то, что он сказал «нет», но последствия от принятия удовольствия перевешивали плюсы. Никакой семейной жизни, даже если он наслаждался тем, как она прижималась к нему, целовала, посылала фотографии и массировала ему спину после долгого дня. Это были всего лишь уловки, чтобы заманить его в свою паутину. Он должен сопротивляться. К счастью, библиотека держала ее непристойности подальше.       Его взгляд скользнул вниз по ее спине, к своей книге, заставляя его пальцы сдавить твердый переплет. Хм? Он остановился. Боевая юбка Руби обычно прикрывала все возможное, но он заметил, что сзади она стала чуть короче. Ничего особого, за исключением того, что он видел больше ее подтянутых ног и немного ее зада, все же прикрытого черными леггинсами от случайных взглядов.       А затем они порвались, когда она оперлась на стол.       Ни с того ни с сего в одежде появились прорехи, обнажая кожу и открывая взгляду большую часть ее нижней части тела, а когда случайное движение приподняло ее боевую юбку, показалась щедрая часть ее нижних изгибов. Зад был защищен только скромным нижним бельем и никаких леггинсов, оттеняющих ее нежную кожу. Часть разрывов открывали внутренние поверхности ее бедер, идеальное сочетание прикрытого и манящего.       А? Она заметила. Может она выпрямится или поправит юбку?       Нет!       Руби продолжала наклоняться, только на этот раз подняв рукой юбку, чтобы показать весь свой зад. Леггинсы все еще скрывали значительную часть ее кожи, но ничто не закрывало эти сочные изгибы кроме плотно облегающего белья. Прах! Те немногие места, где виднелась ее кожа, оставляли мало места для воображения. Затем она протянула руку и схватила несколько разорванных участков, медленно, очень мучительно медленно, растянула их еще больше, чтобы ее команда ничего не заметила, позволяя ему любоваться своей попкой.       Дерьмо! Нигде не безопасно. Он до боли в пальцах вцепился в книжку, сминая страницы до непонятного месива. Он не мог дышать. Не мог думать. Его рука потянулась к свитку, чтобы сделать — хм — снимки для научных целей, но ничего не нашли, отчаянно ища его, пока она все еще была повернута к нему задом. Это сочетание кожи и ткани было неотразимо.       А потом он услышал ее смех.       Его голова вскинулась так быстро, что он удивился, как она не закружилась. Прямо там, в ее похотливых руках, зажатый в ее чувственных пальцах, находился его недостижимый свиток. Она встряхнула его с заманчивым звоном, ухмыляясь уголком рта и выгибая спину дугой. Другая ее рука растягивала разрывы еще больше, заставляя его сердце колотиться быстрее, но прежде чем она раскрыла потаенное сокровище, спрятанное под ним, она выпрямилась, погрозила кулаком и прикрыла юбкой свое распутство.       — Итак! Остановимся на этом?       — Да! — ухмыльнулась Янг. — Клубы — это всегда весело. Девчачий отрыв!       — Да! — Руби прижалась к ней, шепча: — Вечер девчонок!       Команда RWBY, кроме Руби, вскоре после этого рассеялась. Она стояла позади, такая же красная, как томатное лицо Жона. Она тихонько бросила ему обратно свиток, хихикая с ошеломленными глазами и руками, возящимися с задом ее юбки. Бедняга Жон чуть не уронил свой свиток, его мозг все еще перезагружался после подобного приватного шоу. Колотящиеся сердца оглушали их обоих, но он услышал ее кристально чисто, когда она подмигнула и ушла, покачивая бедрами.       — Все для тебя, если только согласишься.

***

      Руби Роуз зашла в ее секретную комнату и, резко повернувшись, сползла по двери.       Ей нравилась власть!       Это чувство контроля! Над всем! Ее план продолжал выполняться. Глупый Жон сражался в безнадежном сражении. Она поняла это, когда он уткнулся в подушку и замер от поцелуя в щеку. Непристойная Руби привносила суматоху. Но она все-таки недовольна. Этого недостаточно!       Он все еще сопротивляется ее чарам.       Она надеялась, что, изогнувшись и выставив напоказ часть своего зада, сумеет завоевать его, может быть, он возвестит о своей глупости посреди библиотеки и собьет ее с ног, но его сильная воля тормозила события. Отлично подходит, чтобы объяснить детям что такое хорошо, а что такое плохо. Ужасно, чтобы сделать его своим. Надо вернуться в начало. Только на этот раз ей требовалось усовершенствовать свой план.       Она вышла и походила вокруг их комнаты, красная, как рак.       Иных вариантов не осталось. Ей придется стать непристойнее.       Сегодняшнее приключение в библиотеке было жарким. Ни одно другое слово даже близко не подходило к описанию того порыва, который она чувствовала, когда контролировала себя, а он был просто ее безвольной добычей. Он хотел ее. Она видела желание в его глазах. Действия говорили громче слов, и то, что он дернулся искать свой свиток, звучало так, словно Кресент Роуз выстрелила своим 12-миллиметровым снарядом. Но больше всего она наслаждалась ощущением того, что он следит за ней, хочет ее, желает ее. От этого у нее дрожали ноги и намокали бедра. В конце концов, это был ее будущий муж, акцент на внешности был необходим, и она воспрянула духом при мысли о растирании его мышц и тела разными способами.       Она будет дразнить зверя, пока он не схватит ее.       Как же ей следовало испытать своего друга? Хм? Так? Она схватила свиток с задумчивой улыбкой. Она решила сфотографировать свою попку. Может быть это активизирует его? Что-то, что будет невозможно не вспомнить, каждый раз видя ее.       Что-то действительно непристойное.       Нервная рука протянулась и потерла края ее порванных леггинсов, натирающих кожу. Руби покраснела от прикосновения и мысли о том, как он жадно наблюдает, когда она наклоняется. Сделать это с ним, да еще в библиотеке, с ее командой рядом, так непристойно. Успокойся! Она хотела еще больше такой реакции, и схватилась за пояс.       Руби Роуз поддалась своим инстинктам и остановилась на самом полезном из возможных вариантов. Вскоре после этого ее боевая юбка глухо упала на пол спальни, обхватив пару стройных лодыжек. Тело прислонилось к столбику кровати, и сзади щелкнула вспышка. Она на цыпочках прошла мимо своей юбки в ванную, чтобы получше рассмотреть свой зад. Хм? Не такой большой, как у Блейк, но гораздо больше, чем у Вайсс, и примерно такой же, как у ее сестры. Ему однозначно понравится.       Хи-хи!       Теперь нужна подпись. Что-то милое и остроумное, но непристойное и не очаровательное! Стоп! Придумала!       Как тебе эти персики?

***

      Бз-з-з-з-з-з!       У Жона Арка, крепко сжимавшего комикс в руках, нервно дергался глаз.       Даже не глядя, он знал, кто был отправителем, и это не давало ему покоя. Стойкость дала ему сил на десять минут, после чего он неохотно потянулся за свитком и проверил непрочитанное послание. Глоть! Его сердце бешено колотилось. Руби прислала ему фотографию с подписью «Как тебе эти персики?», выделенной жирным шрифтом. Он нервничал, пытаясь открыть письмо, но предвкушал и с нетерпением ждал того, что она ему прислала. Он все-таки молодой горячий парень.       Клик!       Его комикс выпал из рук, присоединившись на полу к его челюсти. Сердце пропустило несколько ударов.       Прах!       Она игриво спрятала верхнюю половину лица, улыбаясь, сверкая своей попкой на камеру, на этот раз без своей боевой юбки. У-у-ум! Она не сняла корсета, обтягивавшего все ее изгибы, а все, что было под ним, выставлялось напоказ для его удовольствия, за исключением одного единственного предмета одежды, который зверски дразнил его. Нет! Она не сняла леггинсов, обтягивавших ее бедра. Чего бы он только не отдал, чтобы обхватить руками эту тонкую талию, ласкать это тело и прижать ее к себе. Столь яркие образы заставляли его сердце биться быстрее.       Эти идеально круглые, мягкие на вид, безупречные, нежные… хр-р! Он стукнулся лбом о твердый стол. Совсем не трудно! Просто дерево! Нет! Не только дерево! Стол! Ох. Он ударился головой о стол. И что же ему теперь делать? Огромная часть его хотела уступить ее требованиям и пожать плоды. Нет! Он потянул себя за волосы. Перестань думать не той головой! Ясно мыслить! Муж! Семья! Нежная, гладкая кожа! Ар-р!       Серьезно! Неудовлетворение работало против него, во всех смыслах. Забудьте Гримм! Он точно умрет от сердечного приступа.       Все выглядело не так уж и горячо. Руби становилась все более непристойной с каждой попыткой, и это одновременно пугало и возбуждало его. Хуже того, он с нетерпением ждал этого момента. Нет, нет! Что она предпримет дальше? Спадут ли еще какие-нибудь предметы одежды, и как изменятся ее позы? Куда она нанесет следующий удар? Станет ли она смелее в своих действиях? В конце концов, все это уже не имело значения. Она выигрывала эту войну, обескровливая его решимость, сковывая его конечности и превращая его тело в свою игрушку.       Рано или поздно она выдоит его досуха.