Nothing But You On My Mind

      — Через минуту к нам присоединится тот, мнение о ком в Британии разделилось пополам: легкомысленный бабник или парень, которого неправильно поняли? — говорит Холли Уиллоуби в камеру, и в её глазах мелькает огонек. — Он расскажет нам о своем переходе на новую должность, о своей недавней поездке в Марокко и, возможно, если нам повезет, о том, что он ищет в потенциальном партнере: мы слышали, что есть несколько вакансий на эту должность, — она выдерживает паузу и понимающе улыбается в камеру. — Всё это мы узнаем после перерыва.       — И-и-и выключаем камеры, — говорит один из продюсеров.       Холли, продолжая улыбаться, встаёт с уютного голубого дивана, стоящего в студии. Тут всё сделано так, словно ты находишься в гостиной: журнальные столики, пара ламп и различные растения в горшках и цветы в вазах, располагающиеся по периметру комнаты. Тут даже на стене висит картина с изображением парусника в гавани. Это всё немного напоминает Луи дом его дедушки, но это же место более современное.       Как бы то ни было, тут прекрасная атмосфера. Всё спокойное и безобидное в отличие от Холли Уиллоуби, которая решительно направляется к принцу. Она могла бы представлять серьезную угрозу Луи, Гарри и, возможно, всему миру, если бы у нее было достаточно власти.       Луи очень осторожен, но это интервью — удобный случай. Публика любит Холли, и она доверяет ее мнению (по какой-то причине), и хорошая беседа с ней, вероятно, изменит некоторые общественные мнения о принце Гарри Стайлсе. К сожалению, проблема заключается в том, что, судя из вступления, всё, о чем Холли хочет поговорить, — это личная жизнь принца.       Холли останавливается перед принцем и наклоняется, чтобы поцеловать его в обе щеки. Луи стоит в паре метров от Гарри, но пока не собирается вмешиваться в разговор. Он сделает это, если понадобится, но он хочет посмотреть, в каком настроении находится принц.       Сегодня утром тот был довольно спокоен. Они ехали вместе в одной машине, но не разговаривали. Луи вручил принцу небольшую пачку карточек, чтобы тот просмотрел их перед интервью, а затем наблюдал, как тот смотрит в окно машины. Луи покачал головой, но решил ничего не говорить, делая заметки о том, что ему нужно организовать на предстоящую неделю.       Завтра принц проведет совещание с остальными будущими советниками принцессы Джеммы и несколько официальных встреч с членами парламента. На следующий день запланировано радиоинтервью (с идиотским другом Его Высочества, который заставляет того пить водку). Затем запланировано еще несколько пресс-конференций и, возможно, им стоит провести благотворительный визит. Луи не знает, сможет ли он заставить принца прочитать несколько книг детям в больнице, но, возможно, им удастся сделать фотографию, где он улыбается пожилой женщине или что-то в этом роде. Даже если он просто будет флиртовать (а принц флиртует со всеми), Луи уверен, что это сработает.       — Холли, — мягко произносит принц, — я так рад тебя видеть.       — А как мне-то приятно, Ваше Высочество, — приторным голосом отвечает та.       И, о, в ее тоне есть что-то слишком дружелюбное. Не в дипломатическом стиле, но и не в её.       — Надеюсь, с тобой все хорошо? — спрашивает принц. — В последнее время я не слышал от тебя никаких безумных историй.       — Ну, в настоящее время я ни с кем не общаюсь, кто мог бы вдохновить меня на безумные истории, — она наклоняется вперед, сцепливая руки за спиной, и ее короткие грязные светлые волосы колышутся вместе с ней.       Ох, черт.       — Серьезно? — спрашивает принц. — Могу поклясться, что до меня дошли слухи, будто ты встречаешься с какой-то американской кинозвездой.       — Ах, Крис? — она говорит так, словно даже не может поверить, что в Гарри есть капля воспитания. — Это было несколько недель назад.       Какого Криса она имеет в виду, задается вопросом Луи. Пайн? Хемсворт? Эванс? Почему так много чертовых актеров по имени Крис?       — Значит, мне повезло, — отвечает принц.       — Даже не представляешь, как, — отвечает Холли, и в ее голосе слышится кокетство.       Черт.       Луи поворачивается, чтобы оценить их язык тела и понять, сколько ущерба это может принести, но тут его внимание привлекает ассистент режиссера, что спрашивает у него, какой принц любит кофе.       «Чёрный, один пакетик сахара», — думает Луи. Но вместо этого он говорит: «Откуда мне знать, чёрт возьми?», потому что он раздражен тем, что кто-то мог предположить, что Луи обращает внимание на что-то подобное. А потом добавляет: «Эм, прости, милый, я имею в виду, что не знаю», потому что помощник выглядит слишком ошарашенным его язвительным тоном.       — А как насчёт тебя? — спрашивает он.       — Что насчёт меня? — спрашивает Луи.       — Какой любишь кофе ты?       — Ох, — отвечает Луи, понимающе кивая. — Я больше люблю чай. Кофе — это только для экстренных случаев.       — Какой тебе принести чай?       — Черный, Йоркширский, и, если не трудно, можешь добавить туда немного молока?       — Я несомненно приготовлю его для тебя утром.       Луи хмурит брови и внимательно смотрит на парня перед собой. Он выглядит так, словно ему только что исполнилось двадцать. У него короткие светлые волосы и ярко-голубые глаза, которые, мерцая, смотрят на Луи. Ох.       — Ты что, заигрываешь со мной? — спрашивает Луи в основном просто из любопытства.       Парень в ответ пожимает плечами.       — А если это и так, ты будешь против?       Луи смеется в ответ.       — Нет, все нормально. Я сейчас свободен.       — Тогда с нетерпением жду встречи с тобой, — говорит блондинчик, сверкая глазами.       Луи снова изучает его: под черной футболкой и черными джинсами четко выделяются мускулы. На нем наушники, но микрофон не направлен на его рот, и он держит в руках планшет. У него на подбородке небольшая щетина, а у Луи всегда была слабость к щетине на лице. Поэтому он улыбается и отвечает: «Не знаю, сумеешь ли ты меня подцепить. Ты выглядишь так, будто все еще учишься в школе».       Блондин слегка закатывает глаза в ответ, но все же улыбается. Хорошо. Луи нравятся парни, которых можно немного поддразнить.       — Мне двадцать четыре.       Луи пожимает плечами и скрещивает руки на груди.       — Ты на четыре года младше меня, так что вполне еще малыш.       — Ну, я уверен, что мог бы стать твоим малышом.       Луи ухмыляется и прежде, чем успевает ответить, чувствует, как чья-то рука обнимает его за плечи.       — Дорогой, я думаю, мы должны подготовиться к моему интервью.       Луи натянуто улыбается, все еще глядя на блондина, который сочувственно улыбается в ответ, после чего смотрит на принца.       — Я как раз собирался спросить, не хотите ли кофе, Ваше Высочество, — спрашивает блондин.       — Это было бы здорово. Черный, с одним кусочком сахара. Нерафинированный сахар, если это возможно, — добавляет принц. — И, независимо от того, что мой Дорогой захочет, ему то же самое.       — Я уже сделал заказ, — отвечает Луи.       Блондин кивает им обоим и напоследок ухмыляется Луи, после чего уходит.       Луи стряхивает руку принца со своего плеча и поворачивается к нему лицом, чтобы тот не смог сделать этого снова.       — Прекрати.       — Прекратить что? — спрашивает принц, невинно хлопая ресницами. Глупые зеленые глаза широко раскрыты, а волнистые волосы перекинуты через плечо так, что теперь он кажется ангелом, когда, на самом деле, он был настоящим демоном.       — Перестань меня так называть.       — Перестать называть тебя как?       Луи делает глубокий вдох, он уже готов по-настоящему грубо ответить принцу, сказать, чтобы тот прекратил эту чепуху с «Дорогим», но тут Гарри подзывают, чтобы он занял свое место. Шоу вот-вот начнется.       Его работа. Луи может делать свою работу. Он подходит к принцу и убеждается, что тот сидит на противоположном конце дивана, чтобы они с Холли не прижимались друг к другу. Конечно, он может управлять только принцем, Холли же свободна принимать свои собственные решения, однако динамика ее шоу настолько хорошо продумана, что Луи не может себе представить, что бы та поставила свой образ под угрозу из-за небольшого тепла чужого тела, независимо от того, насколько это тело является горячим.       Принц одет в красный костюм в цветочек. Гарри расстегнул свою простую черную рубашку почти до самого пупка, и Луи даже отсюда видно его бабочку на прессе. Господи.       Луи наклоняется и начинает застегивать пуговицы Гарри, параллельно говоря:       — Холли собирается расспросить тебя о Марокко, попытается поднять вопрос о международных отношениях и о том, как принцесса Джемма относится к этой политике. Это было в твоих карточках, ты же их прочитал, верно?       — Ммм, — хмыкает принц в ответ.       Луи заканчивает возиться с последней пуговицей, оставляя две сверху расстегнутыми; застегивать их до конца было бы слишком не в характере Его Высочества.       — Я же просил тебя привести себя в порядок, — говорит Луи, выпрямляясь. Но тут принц обеими руками хватает его за обтянутое серым костюмом предплечье и широко улыбается.       — Но тогда у тебя не было бы возможности сделать это за меня.       — Да, поскольку ты сам не в состоянии, — в отчаянии говорит Луи.       — Хотя… — продолжает принц, игнорируя слова Луи. В принципе, как и всегда. Почему Луи вообще утруждает себя этим разговором? — Если честно, я бы предпочел, чтобы ты меня раздел.       — Даже не думай об этом. Ты одет и будешь оставаться в костюме все время, пока тебя будет снимать камера. Я требую, чтобы ты пообещал мне, что не будешь раздеваться на этом шоу.       — А что я получу взамен?       — Нельзя раздеваться на общественном телевидении.       — Не знаю. По-моему, это хорошая идея.       — Обещай мне.       — Да, да, хорошо, я обещаю, — отвечает Гарри. А потом он сверкает всеми своими зубами. — Если…       Но потом, к счастью, продюсеры занимают свои места, Холли пересаживается на противоположный конец дивана, и кто-то дергает Луи за локоть, чтобы заставить того покинуть съемочную площадку и вернуться за камеры. Принц отпускает предплечье менеджера только тогда, когда Луи силой отдергивает его.       Они отсчитывают время до выхода в эфир, а потом Холли снова улыбается, как кошка, съевшая канарейку.       — Добро пожаловать обратно в «Spill». Я Холли Уиллоуби, и сегодня у меня в гостях невероятный принц Гарри Стайлс! Спасибо, что пришли, Ваше Высочество.       Луи убьет его, если он пошутит насчет того, что она сказала*.       — Спасибо, что пригласили меня, Холли, — отвечает он вместо этого. Удивительно.       Хорошо. Если он будет понимать то, что хорошо для него, он будет вести себя просто и вежливо.       — Ты был очень занят последние несколько месяцев, готовясь взять на себя некоторые обязанности твоей сестры, поскольку она готовится вступить на трон, — говорит Холли, постукивая заметками по колену. — И как ты с этим справляешься?       Принц откидывается на спинку дивана и скрещивает ноги.       — Это тяжело, но я справляюсь.       — Ох! — произносит Холли, повышая голос на октаву, но, кажется, что она ожидала похожего ответа. — Что было самым тяжелым для тебя?       — Ну, очевидно, моя сестра уже много лет неустанно работает в этой сфере и следит за всем, когда я буквально влез в это, почти ничего не понимая.       Луи хмурит брови. Глава пиар-команды сообщила ему, что принц Гарри был глубоко вовлечен в политические обсуждения в течение многих лет, даже еще до того, как королева Энн решила уйти в отставку. И он знает, что принц изучал политику и международные отношения в Оксфорде. Довольно странный ответ.       — Ох, — продолжает Холли, — это оказалось тяжелее, чем ты думал?       — Именно так трудно, как я и думал, — ухмыляясь, отвечает Гарри.       Холли тут же ухмыляется в ответ.       — Можно поинтересоваться, что же удерживает тебя на плаву, пока ты пытаешься разобраться со свалившимися на тебя обязанностями?       — На самом деле, не «что», а «кто».       Если бы это была запись с живой аудиторией, то это была бы часть, где было бы что-то из ряда «о-о-о» — Луи точно уверен. У него покраснели уши, потому что какого хрена происходит? И почему принц раньше не сказал Луи, что собирается объявить о своей подружке или бойфренде?       Холли поворачивается к камере с широкой улыбкой на лице, а затем снова поворачивается к принцу и спрашивает: «Вы с кем-то встречаетесь, принц Гарри?»       — Я ни с кем не встречаюсь, — отвечает Принц с подчеркнутой интонацией в голосе. — Но я имел в виду моего менеджера по связям с общественностью, Луи Томлинсона.       Луи весь горит. Он чувствует, как по его ладоням пробегает волна гнева. Во что же он играет? Принц ничего не сказал про него, когда они были вместе на пресс-конференции, которую будут транслировать на ВВС невесть когда, но теперь, когда его не было рядом (когда Луи не готов к вниманию), Гарри решает назвать его полное имя и титул.       Сердце Луи начинает биться быстрее, когда он думает, что же может сказать принц, что он может выложить на одном дыхании и как это приведет Луи к увольнению, разрушит его репутацию или просто унизит его.       — Он ведь сегодня с тобой, не так ли?       — Он всегда со мной, — широко улыбаясь, отвечает принц, — и всегда должным образом готовит меня к интервью.       Он говорит это не своим обычным тоном, сочащимся сексом, но намек на это все же есть. Луи убьет его. Точно.       — Он тебя сегодня подготовил? — спрашивает Холли, цепляясь за эту деталь.       — Конечно, — отвечает принц. — Как раз перед тем, как я сел сюда. Он очень хорош. И я знаю, что у меня не так много опыта в пиаре, но даже я бы сказал, что он один из лучших в этом бизнесе.       — Может быть, тогда мне лучше задать ему несколько вопросов, как ты думаешь?       Принц пожимает плечами и ухмыляется, глядя поверх камеры прямо в глаза Луи.       — Вероятно, так будет лучше.       — Тогда давай пригласим его сюда, хорошо? — говорит Холли громко и ободряюще. Она начинает хлопать в ладоши, и принц поддерживает её.       Луи не двигается. Он даже не шевелится. И он этого не сделает. Кто знает, что еще собирается сказать принц. И, пусть сейчас он более уверен в своей способности сдерживать румянец, чем три недели назад, то стоять перед съемочной группой в дневном ток-шоу звучит для него, как кошмар. Это прямой эфир.       — Иди сюда, Луи! — снова кричит Холли. Но Луи лишь качает головой. Пусть продолжают без него.       — Мне кажется, он немного стесняется, — говорит Холли. — Я не кусаюсь! — а потом она смотрит вверх и налево, как будто размышляет. — Ну, если только ты сам меня об этом не попросишь.       Луи в ответ закатывает глаза, потому что это слишком банально. По крайней мере, у принца лучше получается.       А потом на его лицо нацеливается камера, и Луи замирает.       — Иди сюда, Луи, — говорит Холли, снова хлопая в ладоши.       Луи смотрит на принца, и тот улыбается, но в глазах у него появляется какое-то беспокойство. Луи качает головой, делает глубокий вдох и направляется к дивану. Камера направлена на него, а потом он оказывается между Холли и принцем.       — Ну вот, — хихикает Холли. — Спасибо, что присоединился, Луи!       Луи смотрит на нее, но не позволяет себе нахмуриться так, как ему этого хочется. Вместо этого он улыбается.       — Всегда пожалуйста.       Принц слегка сдвигается в сторону Луи, а затем отсаживается обратно, как будто не может решить, чего хочет.       — Итак, — продолжает Холли, снова постукивая заметками по колену. — Как долго ты уже работаешь на принца Гарри?       — Три недели, — спокойно отвечает Луи.       — И какой он, принц Гарри?       Луи сжимает и разжимает челюсти. Он надеется, что этого не будет заметно на камере.       Дело в том, что Луи не любит лгать. Ему всегда было гораздо удобнее немного растянуть истину, чтобы убедиться, что соответствующее сообщение передано получателю. Но это тонкая грань, это прямой эфир ток-шоу…       Ложь сейчас — необходимость.       Луи широко улыбается и отвечает: «Замечательный». Ложь.       — Неужели? — спрашивает Холли, как будто не верит ему. Ей не следовало бы этого делать, Луи находит ее тон грубым, но слегка смеется.       — Да, действительно. Его Высочество совершенно очарователен, но немного нуждается в некоторой поправке, когда речь заходит о политике, — все ещё ложь.       — Что ты имеешь ввиду под «некоторой поправкой»? — спрашивает Холли.       — Ну, в основном все сводится к тому, чтобы помочь ему в некоторых моментах. Он очень хорошо разбирается в политике, вот что я вам скажу, — заговорчески говорит Луи и наклоняется. — Мои заметки часто касаются соответствующих формальностей, а также того, на чем должны быть сосредоточены разговоры, — полуправда.       — Хорошо. Принц Гарри, как ты считаешь, именно на это направлены заметки Луи? Неужели ты скрываешь от нас свои политические познания? Я знаю, что мы не высокоинтеллектуальное шоу, но мы могли бы устроить дебаты, только ты и я, — шутит она.       — О, нет, — отвечает принц с натянутой улыбкой, но Луи видит, как он напряжен, словно сдерживает себя. — Луи слишком скромен, он единственный источник всех моих знаний о политических изменениях, которые мы обсуждаем.       Луи качает головой и снова тихо смеется.       — Так вот, это неправда. У Его Высочества есть твердые знания, и страна была бы удивлена и восхищена, если бы услышала их.       На самом деле, это полная правда.       Кажется, что принц снова собирается возразить, но тут вмешивается Холли.       — Ну что ж, в следующий раз нам придется быть немного более убедительными, чтобы заставить Его Величество высказать нам некоторые из этих мнений! Спасибо тебе большое за то, что ты пришел, Луи, я знаю, что ты не был в восторге, — она протягивает руку для рукопожатия.       — Мне тоже было очень приятно, — отвечает Луи. Большая ложь.       Он берет ее руку. Ведущая сильно сжимает его ладонь, как будто хочет, чтобы ему было больно. Луи не позволяет ни одной мышце дрогнуть на лице, когда он снова встает и уходит за камеры. Как только он исчезает из виду, то тут же делает глубокий вдох, чтобы попытаться успокоиться.       Интервью продолжается, и Холли спрашивает о Марокко. Принц ни слова не говорит о политике, о которой велел ему сказать Луи, и вместо этого целых две минуты рассказывает о вечеринках, которые он там устраивал.       Холли решает сменить тему через несколько минут, как только заканчивает свои попытки определить типаж принца. («Кто-то веселый, с красивой улыбкой, кто-то милый», — отвечает он. — Также всегда ценю некоторые дополнительные услуги»).       Они вежливо прощаются с командой, и блондин протягивает Луи свой номер телефона. Принц Гарри проводит лишнюю минуту, прижавшись к Холли, поэтому Луи закатывает глаза и направляется к машине. Служба безопасности принца позаботится о том, чтобы он добрался до дворца в целости и сохранности.       Луи проверяет электронную почту на своем мобильном, когда открывается дверца машины. Принц садится в автомобиль, а затем поворачивается и захлопывает дверь за собой вместо того, чтобы позволить водителю сделать это.       Ну конечно.       — Что это было? — спрашивает Луи.       — Я не в настроении, — отвечает Гарри, не глядя на Луи. Но затем он пересаживается в другой угол и теперь смотрит в направлении, противоположное тому, куда они едут. Потом он поворачивает голову и начинает смотреть в окно с хмурым выражением на лице.       — Хорошо, — просто отвечает Луи, возвращаясь к своему телефону.       Тишина, на удивление, мучительна.       — Мне так жаль, что в кои-то веки ты показался мне умным, вдумчивым человеком, а не тем, кто одержим быстрым перепихоном.       — Отвали, — бормочет принц.       — Ха, — смеется Луи, едва переводя дыхание. — Не могу поверить, что ты на самом деле сердишься на меня за то, что я заставил тебя выглядеть хорошо хоть на одну минуту. Это я должен был рассердиться на тебя за то, что ты вытащил меня на камеру.       — Ты часто бываешь со мной на камерах, — отвечает принц, все еще глядя в окно.       — Да, во время пресс-конференций во дворце, где я знаю, что мне придется стоять рядом с тобой в течение часа и спасать тебя и твой имидж от следующего ужасного слова, вылетающего из твоего рта.       — Может быть, я не хочу, чтобы ты меня спасал.       — Это моя работа. Если буквально, то моя работа — это все, что ты говоришь прессе, независимо от того, какая это пресса, будь то репортеры новых каналов, которые смотрят всего шесть человек, или дерьмовая ведущая ток-шоу, которая думает, что она следующая Джон Стюарт, если не задаст достаточно ведущих политических вопросов. В мою работу не входят терпение приставаний и неожиданные съёмки на камеру.       — Значит, ты не любишь сюрпризы.       — Я работаю в сфере связей с общественностью, сюрпризы — это мой ночной кошмар.       Принц только качает головой в ответ и скрещивает руки на груди.       — А чего ты вообще злишься, а? Из-за того, что в этот раз тебе не удалось выглядеть, как некомпетентный придурок? Так жаль, что это разрушило ваш образ, принц Гарри Эдвард Стайлс, образ, в котором вы настолько сексуально помешанный, что в вашем мозгу не остается места для чего-то значимого.       Принц наконец-то смотрит на Луи. Он так сильно зол, что Томлинсон практически видит дым, вылетающий из его ушей.       — Ты не знаешь меня, — выплевывает он.       — А я и не хочу, — отвечает Луи, не сводя с него глаз. Принц снова отворачивается и сурово смотрит в окно. Луи откидывается назад, тоже скрещивая руки на груди, смотрит в свое окно и говорит: «Одиннадцать дней, надеюсь, они пролетят быстро».       Остальная часть поездки проходит в молчании.       Когда они паркуются перед дворцом, Луи двигается первый, достаточно быстро для того, чтобы успеть распахнуть дверь прежде, чем кто-либо еще, и выбежать наружу.       Они закончили на сегодня, поэтому Луи возвращается в свою комнату. Он не хлопает дверью, но только потому, что он очень уважает архитектуру и исторические вещи.       Он успокаивается после того, как съедает немного шведской рыбы, которую его сестра прислала из Нью-Йорка, и залпом просматривает три эпизода «Острова Любви» на своем ноутбуке.       Честно говоря, почему он вообще расстроился? Он уже смирился с тем, что может «неожиданно оказаться на телеэкране», так что, на самом деле, это не должно больше его волновать. Луи тяжело вздыхает. Он выключает «Остров Любви», чтобы немного поработать.       Примерно через полчаса звонит его мобильный телефон.       — Привет, Ни, — отвечает Луи, зажимая телефон между плечом и ухом и печатает несколько легко читаемых заметок для встреч принца с советниками и членами парламента.       — Привет, Лу, — говорит Найл. — Давно от тебя ничего не было слышно, как дела?       — Ох, чёрт, — вздыхает Луи, отрываясь от своей работы. Он хватает свой мобильный телефон, чтобы как следует прижать его к уху. — Извини, что мой отчет на этой неделе немного запаздывает.       — Да ладно, не беспокойся, приятель.       Луи качает головой и раздраженно вздыхает.       — Я хотел сделать его вчера вечером, но отвлекся. На самом деле, ты даже не поверишь. Мне пришлось ночью спасать очаровательного принца из фонтана с водой. А потом, сегодня… меня сегодня показали на «Spill» с Холли Уиллоуби, и это длинная история, я расскажу об этом, когда увижу тебя в следующую субботу.       — Вообще-то, — говорит Найл, растягивая слово. — Именно по этому поводу я тебе и звоню.       Луи смеется громко и долго.       — Я уже предвкушаю выпивку по окончании рабочего дня, как и ты, не так ли? Да ладно тебе, чувак, последние несколько дней были настоящей пыткой. Я подумал, что мы могли бы пойти в тот бар рядом с нашим старым местом, где за три фунта стерлингов подают огненные шоты. Я даже не собираюсь сначала идти домой, я пойду прямо в бар, так что, давай встретимся там —       Найл откашливается, чтобы прервать его.       — Вообще-то, Луи, я надеялся, что ты, может быть, решишь продлить контракт.       Луи издает еще один громкий смешок, но останавливается, когда понимает, что Найл не смеется вместе с ним. Затем он издает раздраженный смешок, прежде чем отвечает: «Нет, абсолютно нет».       — А что, если я скажу, что заплачу тебе вчетверо больше, чем должен?       — Я бы сказал, что, во-первых, ты не можешь себе этого позволить, а во-вторых, ты совершенно, блять, спятил.       — На самом деле —       — Хоран, пошел ты нахер.       — Блять, послушай, мне сегодня утром позвонили и предложили кучу денег, чтобы ты остался. В четыре раза больше, Луи. И, так как ты ничего не планируешь после… Ты серьезно откажешься от этого?       — Да, я так и сделаю, а ты знаешь, что я… погоди, кто тебе звонил?       — Некто по имени Митч Роланд, — Луи практически слышит, как Найл пожимает плечами на другом конце провода. Луи смутно припоминает это имя, возможно, что принц упоминал его раньше, но он не может вспомнить контекст. — Он не был тем, кто первоначально заказывал эту работу, но сказал, что представляет дворец и может немедленно перевести деньги, — затем Найл делает паузу, — а что, ты думаешь, это розыгрыш? Или жульничество?       — Конечно это развод, — отвечает Луи с сухим смешком. — Принц Гарольд думает, что может заплатить мне за то, чтобы я остался и продолжил подвергаться его пыткам.       Наступает пауза.       — А я не думал, что Гарри — это сокращение от Гарольда, — говорит Найл.       — Найл, давай сосредоточимся, ладно? Я не останусь. Наймите кого-нибудь другого и заплатите ему вдвое больше обычной ставки, а остальное оставьте себе. Возможно, кто-то останется недовольным, но ты принесешь фирме чертову кучу денег, что будет поводом для празднования, повышения зарплаты и, возможно, целой куче новых цыпочек, которые будут постоянно кружиться вокруг тебя. Ну, разве это не здорово звучит?       — Звучит заманчиво, Луи, но, к сожалению, это предложение было сделано специально для тебя.       Луи отрицательно качает головой.       — Ну конечно.       Раздается долгий горестный вздох.       — Ну, я думаю, что это было замечательно в теории. Хорошо, что я больше никому в фирме об этом не сказал.       — Да, это точно.       — Какова вероятность, что ты передумаешь?       — Ноль к нулю.       — Именно так я и думал, — раздается еще один вздох.       А потом Луи становится не по себе. Не настолько, чтобы он передумал, но все равно плохо.       — Слушай, Найл, все твои напитки за мой счет в следующую субботу, хорошо?       — Ах, да, конечно, дружище. Честно говоря, это стоило того, чтобы попробовать, но ты же сказал, что больше никаких одолжений не будет. Ни десяти пенсов на жвачку, ни номера симпатичной девушки, ничего такого, не так ли? — они вместе смеются. — Твое здоровье, скоро увидимся.       — Пока, Ни. Спасибо за понимание.       — Конечно, — отвечает тот. Потому что даже когда он разочарован, Найл — самый очаровательный парень на планете.       Он вешает трубку, и Луи качает головой. После их сегодняшней ссоры Луи не может понять, почему принц хочет, чтобы он задержался. Или, может быть, это предложение было сделано раньше, и Найл только сейчас решил рассказать ему?       Это не имеет значения, решает Луи. Он этого не сделает, и у него не хватит сил изменить свое решение из-за чего-то вроде денег. В мире не хватит денег, чтобы Луи захотел остаться здесь еще хоть на немного. Ну, это не совсем так, он бы, наверное, еще неделю пробыл здесь за, например, миллион фунтов. В любом случае, принц не хочет, чтобы тот был рядом. Гарри может думать, что это забавно — заставлять Луи чувствовать себя неловко, но тот должен знать, что это того не стоит.