Nothing But You On My Mind

      Следующий день — один из самых спокойных с тех пор, как Луи прибыл во дворец. Это происходит главным образом из-за того, что он вообще не видит принца.       Луи печатает свой еженедельный отчет для «Fireproof» и готовит свои заметки на ближайшее время. Он любит подготавливаться заранее на несколько дней вперед, что значительно облегчает его работу, особенно тогда, когда принц — который не испытывает потом никаких угрызений совести — превращается в проблему.       Но день приходит слишком быстро. Луи успели проинформировать, как прошла встреча принца с советниками и членами парламента. Некоторым из них он понравился, некоторым — нет. Всё, как обычно.       Хм. Может быть, Луи стоит заставить его поиграть в гольф с премьер-министром? Они оба белые мужчины, а принц только рад будет надеть новый наряд. Сделать пару снимков на поле, где Гарри вёл бы себя любезно с человеком, который подаёт ему воду. Да, это бы сработало. Луи добавляет это в свой мысленный список задач.       На следующий день Луи просыпается рано и после утренних процедур направляется в комнату принца. Он трижды стучит в дверь и ждет целую минуту прежде, чем дверь открывается.       Гарри встречает Луи с таким видом, словно он только что встал с кровати и надел на себя серые спортивные штаны, которые были на нем накануне вечером. Они низко сидят на его бедрах: так низко, чтобы прикрыть член, но достаточно высоко, чтобы не оставить что-то на волю воображения.       — Почему так долго?       Принц зевает, а затем ухмыляется, скользит рукой вниз по двери и отвечает:       — Если бы я знал, что это ты, то не стал бы утруждать себя одеванием.       — И ты считаешь себя одетым?       — По сравнению с тем, что было на мне несколько минут назад, — да.       Луи в ответ закатывает глаза.       — Ну ладно, через минуту ты можешь снять их с себя, я просто хотел напомнить тебе, что мы отправляемся на радиостанцию в десять утра.       — Интервью состоится же только в полдень, разве нет? — говорит Гарри с легким замешательством на лице.       Луи лишь пожимает плечами.       — Пол сказал, что им нужно дополнительное время, чтобы всё проверить вокруг: он не уверен, насколько безумны будут фанаты за пределами студии. И прежде, чем ты подумаешь, что они соберутся из-за тебя, хочу тебя огорчить: они придут в основном потому, что Льюис Капальди будет давать интервью в том же здании в половине двенадцатого.       — Ммм, любимчик Америки, — отвечает Гарри и снова зевает. Луи не может сдержать улыбку, которая тут же появляется на его губах.       Он слегка поднимает бровь.       — Ты его поклонник?       Гарри кивает с серьезным выражением на лице.       — Конечно. А ты нет?       — Нет, я… — говорит Луи. — Просто мне кажется, он немного… не знаю.       Гарри вопросительно поднимает бровь.       — Мне кажется, у него грустная музыка.       — Так и есть.       — Да, но это грустно для тебя.       — Это грустно для всех.       — Да, я знаю, просто… — Луи качает головой. — Нет, неважно. У него отличный альбом, очень здорово, что он тебе нравится.       Гарри скрещивает руки на груди.       — А что, по-твоему, я слушаю?       Луи никогда не думал об этом.       — Не знаю. Королевскую музыку?       Гарри выглядит так, словно вот-вот собирается высмеять Луи, а тому это совсем не нравится.       — В любом случае, — продолжает Луи, махнув ему рукой, — будь собранным к десяти. И, пожалуйста, прочти это, и будь готов говорить об этом, когда как-его-там будет задавать тебе вопросы.       — Как-его-там? — спрашивает Гарри, забавляясь.       — Твой заставляющий-тебя-пить-водку-друг.       — Ох, — отвечает Гарри с напряженным смешком. — Насчет этого давай не будем говорить, ладно?       — О том, как он позволил тебе выпить почти целую бутылку водки в одиночку, да еще и под кайфом? Или о том, как ему нравится, когда ты напиваешься?       Гарри вздрагивает.       — Это вовсе не так.       — Именно это ты мне и сказал. А если бы мы не планировали это интервью в течение нескольких недель и если бы люди не любили его дурацкое шоу, то я бы отменил его сразу же, как только ты мне об этом рассказал.       И вдруг все напряжение исчезает, на губах Гарри тут же появляется легкая ухмылка.       — Ох, Луи, ты беспокоишься за меня?       Луи скрещивает руки на груди, отражая свою позицию, и многозначительно смотрит на Гарри. Он надеется, что выражение его лица говорит: «Я боюсь, что ты испортишь мою репутацию, если умрешь от алкогольного отравления, пока я работаю на тебя же», но по выражению лица принца он не уверен, что тот прочитал все правильно.       — Люди, которым нравится дружить с тобой ради собственного развлечения, тебе не друзья.       Ухмылка медленно сползает с лица Гарри. Он смотрит вниз, на свои ноги, и слегка шаркает ими взад-вперед.       — В любом случае, — говорит Луи, — встретимся в десять утра.       Гарри смотрит на Луи снизу вверх. Затем кивает. Когда он это делает, Томлинсон отворачивается и глубоко вздыхает, чтобы успокоиться. Его просто… Его просто так много. Всё время. Так много.       Поездка на радиостанцию проходит без происшествий. Пол был прав, и по обеим сторонам главного входа собралась довольно большая толпа, сдерживаемая какими-то веревками.       Гарри немного нервно смотрит на них через тонированные стекла.       — Мы обойдем здание сзади, — успокаивает его Луи.       Гарри кивает, но продолжает нервно смотреть на людей.       Они добираются до студии целыми и невредимыми и ждут, пока команда охраны проверит все вокруг, чтобы они могли спокойно проследовать на станцию.       Прежде, чем Луи успевает переступить порог, он чувствует, как кто-то тянет его за локоть. Принц смотрит на Луи сверху вниз с легкой мольбой в глазах.       — Просто, — говорит Гарри, но затем тяжело вздыхает, — только не делай из этого спектакль, ладно?       Луи прекрасно понимает, что принц имеет в виду: не делать вида, что Луи знает, что Ник — его друг, и не говорить тому, что он кусок дерьма. Но Луи — профессионал, он даже и не собирался этого делать.       Может быть, он только посмотрит на него. С презрением. Но на этом все. И любой может потом списать это на раздражение Луи на Гарри.       Томлинсон кивает и отвечает: «Хорошо».       Гарри отпускает его локоть и кивает, а затем смотрит на дверь, жестом приглашая Луи следовать за ним. Когда они входят в комнату, Луи отступает в сторону и смотрит, как Гарри улыбается Нику.       — Гарри! — кричит Ник, широко улыбаясь. Он кладет наушники, которые держит в руках, и подходит к Гарри, крепко обнимая его. — Очень рад тебя видеть.       — Я тоже, — отвечает Гарри, улыбаясь. Затем он поворачивается направо, где у стены стоят Пол и Луи. — Ты знаком с Полом, рядом с ним мой пиар-менеджер — Луи.       — Да! — отвечает Ник, поворачиваясь и широко улыбаясь Луи. — Кажется, я говорил с тобой, когда мы договаривались насчет интервью, — он протягивает руку, и Луи пожимает ее, вежливо улыбаясь в ответ.       — Всё верно.       — Ох, ничего себе, крепкая хватка, — его улыбка по-прежнему широкая, но он не делает ни малейшего движения, чтобы отпустить Луи, так что он делает это за него, почти вырывая свою ладонь из рук другого мужчины.       — Мама всегда учила меня, что крепкое рукопожатие — это очень важно, — говорит Луи.       — Да, конечно, — отвечает Ник, скользя взглядом по лицу Луи, вниз по его шее, по плечам и груди, которая прикрыта темно-серым костюмом, белой рубашкой и ярко-синим галстуком. Луи внезапно начинает чувствовать себя оскорбленным, но не может понять, почему.       — Ну ладно, — говорит Луи. — Ты должен был получить список тем, занесенных в черный список. У тебя есть какие-нибудь вопросы по этому поводу?       — Нет, никаких вопросов, — отвечает Гримшоу, снова жадно рассматривая тело Луи.       Господи, неужели у этого человека нет стыда? Они буквально находятся в комнате, полной людей. Двое людей с интересом наблюдают за их взаимодействием. Один из них, предположительно, является его соведущим.       Луи растерянно смотрит на Гарри, который, похоже, разрывается между гневом и замешательством, уставившись на одну сторону лица Ника.       Хм. Может, между ними что-то было. Или, что ещё противнее, может, между ними что-то есть. Луи скрещивает руки и сдерживает вздох. Ещё одна вещь, которая усложнит ему жизнь. Господи, Гарри вообще держит член в своих штанах?       — Тебе разве не нужно подготовиться? — спрашивает Луи.       — М-м-м? — мычит Ник. — О да! Ваше Высочество, давайте возьмём вашу корону, — он указывает на пару наушников, что лежат на столе перед большим микрофоном.       Пока они усаживаются, Луи поворачивается к Полу.       — Так что там за история?       Пол смотрит на Луи, как всегда, бесстрастно.       — Что вы имеете в виду?       — Я имею в виду, может быть, наш юный принц баловался с радио-сердцеедом?       Пол качает головой, но это не значит «нет».       — Я не имею права обсуждать личную жизнь принца.       Луи кивает и слегка улыбается.       — Но, если бы ты был не на работе, ты бы сказал?       Луи получает легкий изгиб уголка его рта, но это все. Это немного сводит с ума, но также Томлинсон чувствует себя спокойным. Что он узнал за время своей работы с Гарри, так это то, что охрана принца сильная и молчаливая, несмотря ни на что. Луи это нравится. Он уважает их за это. Но даже это не особо помогает ему выполнять свою работу.       — Хорошо, ладно, — отвечает Луи с улыбкой и качает головой. — Я сам у него спрошу.       — Я думаю, это хорошая идея, — говорит Пол, прислоняясь спиной к стене и начиная сканировать комнату.       Пол, кажется, сегодня в хорошем настроении, поэтому Луи хочется еще немного подольститься к нему. Но прежде, чем у него появляется такая возможность, радио-сердцеед снова оказывается перед ним.       — Итак, — говорит Ник, — что вы делаете после этого интервью?       Луи хочет ударить его, но он также не сделал ничего, что могло бы предотвратить эти расспросы, так что он воздерживается.       — У Гарри запланировано еще несколько встреч с членами парламента на сегодняшний вечер, так что, боюсь, он будет занят.       — А как насчет тебя?       Луи одаривает его натянутой улыбкой.       — Боюсь, мне придется быть там вместе с ним, — это ложь, но Луи не хочет давать Нику возможность пригласить его на свидание.       Оказывается, это не имеет значения, потому что Ник сам создает себе такую возможность.       — А как насчет этих выходных? Есть какие-то планы?       — Да, много планов, — небрежно отвечает Луи.       — В любом случае, может, ты попробуешь втиснуть меня в свое расписание?       — Нет, я так не думаю.       — Ах, как жалко, — отвечает Ник, широко улыбаясь, как будто Луи только что не отверг его трижды.       — Я думаю, тебе пора, — Луи кивает через плечо, где часы ведут обратный отсчет: 15, 14, 13…       Ник отдает Луи честь двумя пальцами и подмигивает.       — Долг зовет.       Луи закатывает глаза, когда Ник поворачивается к нему спиной, и смотрит на принца, который также смотрит на него в ответ. Он выглядит довольным. Почему он выглядит таким довольным?       У Луи нет времени думать об этом, поскольку они выходят в эфир, о чем их информирует радиоинженер.       — Привет, дорогие слушатели, и добро пожаловать. Мы снова в эфире, и я ваш ведущий, Ник Гримшоу. Сегодня со мной мой хороший друг. Не хочешь поздороваться со слушателями, дружище?       — Привет всем, — раздается в микрофоне низкий голос Гарри.       — Да, мои дорогие слушатели, этот мрачный и болезненный тон может принадлежать только одному человеку — неподражаемому принцу Гарри!       Гарри смеется в ответ и на мгновение смущенно смотрит на стол, а потом поднимает глаза и говорит: «Спасибо, что пригласил меня».       — Так вот, Гарри, ты сегодня очень нарядно одет, несмотря на то, что это всего лишь аудиопрограмма. Не поделишься с нами, в честь чего?       — Ну что ж, Гримми, это моя работа, так что я должен соблюдать приличия.       — А в чем заключается твоя работа, юный принц?       — Разумеется в том, чтобы сидеть и выглядеть красиво.       Ник смеется в ответ.       — И у тебя это так хорошо получается. Пожалуйста, Гарри, расскажи нашим слушателям, что на тебе надето сегодня.       — На мне пестро-фиолетовый костюм с металлическим отливом.       — Ужасно, — отвечает Ник с ухмылкой.       — Ты считаешь, что вся моя одежда ужасна.       — Так и есть. Никто не должен выглядеть так, как ты, и носить такие ужасные наряды.       Гарри, словно краснеет от этих слов, но Луи сидит слишком далеко, чтобы понять, правда это или это всего лишь игра света.       — Из-за того, что ты носишь футболки и джинсы, не значит, что ты можешь называть мои наряды ужасными.       — Нет, но тот факт, что они ужасны, дает мне право рассказать об этом всему миру.       Гарри смеется в ответ.       — Как скажешь, приятель.       — Послушай, у тебя впереди важный день. Ну, у твоей сестры впереди важный день. У тебя впереди достаточно умеренный день, но все-таки это важный день.       — Всё верно.       — Как прошла подготовка к этому выдающемуся событию?       — Непросто, это факт, — говорит Гарри, — много бессонных ночей, чтобы довести все до идеала.       — Звучит не очень.       — Так и есть.       — А как твоя сестра справляется с нагрузкой?       — Она великолепна. Я думаю, она действительно готова ко всему этому. Я знаю. Она готовилась к этому в течение многих лет, и, хотя это нетрадиционная коронация, Джемма действительно спокойно относится ко всему.       — И тебе совсем не обидно, что она будет править страной? Что у нее будет власть? Может, ты изменишь национальный гимн на что-то из репертуара Бейонсе, если она разрешит?       — А вот об этом я как-то не подумал, — отвечает Гарри, щелкая пальцами. — Чёрт побери, я знал, что должен был бороться.       — Её легко убедить? Может быть, тебе все-таки удастся провернуть это?       — Неа, она уже буквально сидит на троне. Она, вероятно, примет это предложение и вернется с дюжиной причин, почему это — плохая идея.       — Значит, тебе придется придумать больше дюжины объяснений, почему это — хорошая идея.       — Дюжина причин, по которым надо поменять национальный гимн на «Partition»*.       Ник смеётся.       — Обожаю! Скажите Питу поставить её сегодня вечером, окей? — он видит большие пальцы вверх от кого-то в комнате для звукозаписи. — Договорились! — говорит Ник.       Они в течение минуты болтают о процессе записи интервью, подобно этому, о том, как это различается, пока Ник настраивает игры для радио-гостей. Он подтверждает, что на этот раз они не будут ни во что играть, но он надеется, что в следующий раз это произойдет. Луи благодарит звезды. Кто знает, какую игру затеял бы Гримшоу.       Но вместо этого он придумал кое-что похуже.       — Одна из проблем общения с принцем заключается в том, что трудно придумать вопросы, когда ты так хорошо его знаешь. Слушатели, не могли бы вы мне помочь? У кого-нибудь из вас есть вопрос к нашему принцу?       Луи начинает яростно качать головой. Нет. Ни в коем случае. Он жестикулирует Нику, но тот даже не смотрит в его сторону.       Гарри выглядит немного встревоженным, но все же продолжает улыбаться. Он осторожно смотрит на Томлинсона, который в ответ качает головой. Не соглашайся на это.       Звукорежиссер делает жест рукой, говоря тем самым, что есть первый звонок.       — Ах, похоже, вот полетели и первые птички. Как тебя зовут?       — Привет, — раздается из динамиков тихий голос. Луи закрывает лицо руками и съеживается. — Меня зовут Келли.       — Привет, Келли! — громко отвечает Ник. — О чем ты хочешь спросить нашего принца, дорогая?       — Ну, я просто хотела сказать, что видела принца Гарри на шоу Холли Уиллоуби в начале этой недели. Ты был действительно хорош. Ты не думал о том, чтобы создать свое собственное шоу?       Томлинсон смотрит сквозь пальцы и видит, что Гарри заметно расслабляется.       — Спасибо, Келли. Я действительно хорошо провел время. Не думаю, что у меня хватит харизмы вести шоу, но спасибо за комплимент.       — Спасибо, Келли, — отвечает Ник. — Следующий вопрос?       — Привет! Это Микаэла из Уэльса!       — Привет, Микаэла из Уэльса, как дела?       — Отлично, спасибо.       — Ты подготовила вопрос нашему принцу Гарри?       — Конечно! Мне всегда хотелось спросить, как ты заставляешь свои волосы выглядеть настолько густыми и блестящими?       Гарри громко смеется в ответ.       — Обычно я делаю маску для волос с кокосовым маслом и авокадо примерно раз в неделю. Я также принимаю много витаминов, думаю, именно поэтому они так прекрасно выглядят.       — Ого, а ты можешь поделиться рецептом маски для волос?       — Я попрошу Ника опубликовать его в своем блоге после шоу.       — Спасибо!       — Господи, как же мы любим ухаживать за волосами, — говорит Ник. — А как насчет тебя, новый радиослушатель, тебе нужен совет по красоте?       — Нет, никаких советов по красоте, — отвечает звонивший голосом более глубоким и немного грубым, чем предыдущие два.       — Назови свое имя и задай вопрос.       — Меня зовут Лэндон, и я хотел бы знать, что тебе нравится в мужчинах.       — Ох, какой смельчак! — смеется Ник. — Продолжай, Гарри, что ты думаешь о мужском населении Великобритании? От кого твое сердце начинает биться сильнее?       — Ну, мне нравятся милые и веселые. С приятной улыбкой, — тихо отвечает Гарри в микрофон.       — Да, мы все слышали это раньше, но опиши нам своего идеального мужчину.       — Ты посмотри, какой он дерзкий, — добавляет Ник. — Но он прав, Гарри, ты всегда так застенчив, когда говоришь об этом. Опиши нам его. Посмотрим, подойдет ли кто-нибудь под твой тип.       — Ну… — начинает Гарри. Луи снова качает головой, показывая руками крест. Они, как полагается, не должны сосредотачиваться на подобных вещах. Гарри нужно получить больше «базовых очков». Луи пытается жестом показать, что Гарри должен говорить о людях, о том, что ему нравится видеть в своей стране активных участников в политической сфере, а не об этом.       Но Гарри ухмыляется и просто смотрит на Луи, когда отвечает: «Я предпочитаю кого-то немного ниже меня ростом, я думаю. Хотя это необязательный критерий. Но мне нравится кто-то, кто немного более коренастый, возможно. Немного полнее меня».       — Маленький и толстый, ты уверен, что говоришь не о заварном чайнике, Гарри? — спрашивает Ник.       Гарри игнорирует Гримшоу, продолжая.       — Он должен быть умным. Абсолютно умнее меня.       — Но ведь это не так уж трудно, верно? — дразнит его Ник.       — Это не так, — отвечает Гарри, — но я хочу этого. Хочу, чтобы он знал так много, чтобы он мог учить меня. И он должен быть очень сообразительным. Должен уметь отвечать на мои подколы.       Луи чувствует, как его щеки начинают пылать, от чего он тут же скрещивает руки на груди, отводя взгляд. Гарри никогда не делает то, что велит ему Луи. Совсем. Использует любую возможность, чтобы пофлиртовать. И для чего все это? Ради этого безликого человека по радио? Он даже не видит этого человека, но врет и не краснеет.       По крайней мере, это то, во что Луи должен верить.       — Он должен быть страстным. По-настоящему страстным во всех вещах, что любит, и даже больше в тех, что ненавидит. И он должен любить быть правым, но чтобы он всегда мог признать свою неправоту и ошибку. Это должен быть хороший парень, семьянин, тот, кто захотел бы иметь столько же детей, как и я.       — Ух ты, — отвечает Ник, — ты и вправду погрузился в это, Гарри. А имена для своих детей ты тоже уже выбрал?       Наступает пауза. А потом Гарри смотрит на Ника и хихикает.       — Я назову всех своих детей в твою честь, Гримми, это даже не обсуждается.       — Ох, ну ладно, — говорит Ник. — Извините, дорогие радиослушатели, но время, выделенное на звонки, вышло, спасибо всем за активность. Обязательно продолжайте звонить, я люблю каждого из вас.       Они еще несколько минут обсуждают сплетни о знаменитостях, потому что, конечно же, это классика. Гарри отпускает несколько глупых шуточек, и Ник смеется над ними, но как-то неестественно, по мнению Луи. Томлинсон считал его милым в прошлом, но теперь он просто кажется ему мерзким.       Интервью заканчивается, и Луи испускает вздох облегчения, даже не догадываясь о том, что сдерживал его.       — Спасибо, что пригласил меня, — говорит Гарри, протягивая руку. Но Ник вместо этого широко ухмыляется и притягивает его ближе, обнимая за талию. Гарри хихикает в ответ.       — Вообще-то ты меня глубоко ранил!       — В смысле?       — Ты описал своего идеального мужчину, который является полной противоположностью мне!       Луи в ответ лишь закатывает глаза.       — Ох, Гримми, ты же знаешь, что ты для меня исключение во всем, — Гарри развязно подмигивает ему.       Сплошной кошмар. Луи уже обдумывает три возможных варианта, как увести этого человека подальше от Гарри. Навсегда, если возможно, ну, по крайней мере, на ближайшие полторы недели, чтобы Луи больше не пришлось иметь с ним дел.       Пол делает шаг вперед и жестом приглашает Гарри к себе.       Луи подходит к Нику, надеясь, что выглядит таким же невпечатленным, как чувствует себя. Но, судя по улыбке Ника, это не так.       — Ну, ещё раз привет, — говорит Ник.       — Что это, чёрт возьми, было?       — В каком смысле?       — Радиослушатели. Звонки. Какого хрена, Ник?       Гримшоу в ответ пожимает плечами.       — Это часть каждой радиотрансляции. Я думал, ты знаешь.       — Тебе повезло, что вопросы были непровокационными.       — А не то что? Ты меня бы наказал? — кокетливо спрашивает Ник. Луи в ответ лишь усмехается.       — Он больше не придет на твое шоу.       — Не тебе это решать.       Луи в ответ лишь закатывает глаза и выходит из комнаты. Он видит знак туалета и поворачивает в его сторону, чтобы собраться с мыслями. Он брызгает водой в лицо и вытирается полотенцем, после чего смотрит на себя в зеркало.       Прежде, чем он успевает серьёзно подумать о своих мешках под глазами и нескольких седых волосах на голове, дверь снова открывается, и Луи опускает голову вниз, отталкиваясь от раковины.       Кто-то стоит у него за спиной, поглаживает его руки, и можно подумать, что Луи уже давно привык, ведь Гарри так часто это делает.       Но это не так. И это не Гарри стоит у него за спиной. Луи даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы убедиться.       — Что ты делаешь? — ровным голосом говорит Луи. Он даже не спрашивает — посылает слова как предупреждение.       — Я подумал, может быть, ты захочешь расслабиться, — отвечает Ник, скользя руками вверх, а затем снова вниз по коже Луи, слегка сжимая его запястья. — Ты выглядишь напряженным. Я мог бы помочь тебе с этим.       Луи смеется, холодно и безэмоционально. Он смотрит в зеркало, встречаясь взглядом с мужчиной, который сжимает пальцами его кожу.       — Убери от меня свои руки.       Гримшоу делает то, что ему говорят, и отступает назад, но все еще с улыбкой на лице.       — Я закрыл дверь на случай, если ты боишься, что кто-то войдет.       — Ух ты, — отвечает Луи. — Я, очевидно, не совсем ясно выразился, так что, пожалуйста, послушай: мне это не интересно.       Ник выглядит немного смущенным.       — Ох.       — Да, — тихо произносит Луи вместо того, чтобы сказать «да» так, как ему хотелось.       — Вокруг тебя просто витает вся эта аура «догони меня, добейся меня».       Луи в ответ закатывает глаза.       — Может быть, когда я был младше, да, мне это нравилось, но теперь я в такие игры не играю.       — А в какие игры ты играешь?       — Ой, да пошел ты нахуй. Иди и клей тех, кто действительно этого хочет.       — М-м-м, тогда я просто позвоню Гарри и узнаю, не хочет ли он присоединиться ко мне.       Брови Луи тут же взлетают до самой линии роста волос, и он тут же оборачивается.       — Держись от него подальше.       И теперь настает очередь Ника удивленно приподнять брови.       — Неужели?       — Да, действительно. Он не нуждается в плохом влиянии его фальшивых друзей в своей жизни.       — И ты думаешь, что я один из них?       — Ты возглавляешь эту кучу людей.       — И что заставило тебя так думать?       — Ты заставил его выпить целую бутылку водки в одиночку! — Луи почти кричит.       — Пфф, — отвечает Ник, жестикулируя рукой. — Я видел, как он причинял себе гораздо больше вреда, чем какая-то бутылка водки. Ты видел его после шотов джина? Он становится абсолютно неадекватным.       Луи прищуривается.       — Может быть, тебе не стоит поощрять то, как он много пьёт?       Ник в ответ лишь пожимает плечами.       — После джина он становится таким забавным. Это делает его длинные глупые истории еще более захватывающими.       — Вау.       — Что? Он симпатяжка и послушный мальчик, но он туп, как скала. Ты слышал его ответы сегодня.       Луи качает головой.       — Невероятно. Знаешь, когда я только начинал работать на него, я тоже думал, что он тупой, признаюсь. Но знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы понять, что это не так? Два дня. Два. Как давно ты с ним дружишь?       Ник пожимает плечами, он выглядит немного виноватым.       — Я рискну и предположу, что больше двух дней, — продолжает Луи. — Гарри умный, веселый и добрый. Во всяком случае, когда захочет. Не понимаю, почему он не показывает такого себя. Хотя возможно, он думает, что не способен на это или ему не позволено быть таким. И я понимаю его мысли, ведь у него есть такие друзья, как ты.       — Эй, это нечестно.       Луи пожимает плечами, отчетливо и преувеличено, и надеется, что Ник почувствует вложенное в этот жест «пошёл ты».       — Мир несправедлив, Гримми! Мир полон вещей, которые делают жизнь трудной, и вещей, которые причиняют тебе боль, но, если бы вы были взрослым человеком, вы бы поняли это.       И Луи больше, чем доволен этим разговором, поэтому он протискивается мимо Гримшоу, отпирает дверь и выходит, когда неожиданно натыкается прямо на принца.       Который смотрит на него так, будто точно слышал, что только что сказал Луи.       Блять.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Луи. — Я думал, ты уже в машине.       — Мне нужно было в туалет, — отвечает Гарри, сверля глазами Луи. Они вспыхивают, но потом его лицо быстро становится каменно-холодным, и это немного пугает. Луи оборачивается и видит Ника, улыбающегося, но выглядящего встревоженным.       — Пожалуй, я пойду прогуляюсь, — говорит Луи. — Не надо меня ждать, я сам доберусь до дворца.       — Я все же подожду, — спокойно отвечает Гарри. — Нам с Ником все равно надо поболтать.       — Нет, не нужно. Продолжай, когда… когда будешь готов. Я увижу… ну да. Пока, — и Луи убегает прочь.       Луи выходит из здания, глубоко вздыхает и только тогда понимает, что это полный пиздец. Черт возьми, Гарри не должен был слышать, о чем говорил Луи. Он буквально велел Луи забить на Ника, и так было до тех пор, пока он не увидел самодовольное лицо этого сукина сына.       Гребаный Ник Гримшоу и его очаровательная развязность, которая позволяет ему думать, что он может получить все, что захочет, и что это нормально — называть Гарри тупицей только потому, что он… Ну, Луи действительно не знает, почему он думает, что Гарри тупой. Всё, что Луи знает: он имел в виду то, что сам сказал, но он возьмет свои слова обратно, если Гарри попросит.       Луи идет достаточно быстро, чтобы его дыхание стало прерывистым, и поэтому он пытается замедлиться, так как никуда не спешит. Луи пытается идти медленно, но обнаруживает, что у него слишком много энергии для этого, и еле как переключается на неторопливую ходьбу.       Сейчас полдень, и на улице полно народу. А ещё это хороший день, поэтому руки Луи уже заняты леденцами и рожками с мороженым.       Луи поздно осознает, что идет по маленькой уличной ярмарке, полной людьми и продавцами, которые зовут их, чтобы те купили их угощения и товары. На нескольких стендах висят маленькие таблички, которые сообщают Луи, что это мероприятие по сбору денег для какого-то сообщества и что 20% доходов с него пойдут на ремонт общественного центра.       Похоже, они проделали отличную работу. Луи только начинает вникать, что еще они придумали для сбора средств, когда мимо него пробегает группа подростков, один из которых держит сахарную вату в руках. Они громко смеются и толкают друг друга, натыкаясь почти на всех и выкрикивая через спину половинчатые извинения.       Внезапно для Луи появляется слишком много раздражителей, и он чувствует, как учащается его сердцебиение. Он резко сворачивает налево, в переулок, и по более тихой дороге возвращается во дворец.       На этой дороге по-прежнему много людей, но Луи чувствует, что он снова может дышать, хотя уже не так возбужденно.       Мероприятие по сбору денег. Неплохо было бы устроить какой-нибудь благотворительный вечер. Луи всегда нравилась эта часть работы — благотворительность. Это хорошее дело, выгодный баланс помощи чьему-то имиджу и изменение жизни благотворительной организации, большой или маленькой.       Очередной пункт в его списке задач.       Он не торопится, останавливается у киоска и покупает пакет чипсов со вкусом соли и уксуса. Затем Луи направляется в парк и идет по дорожке, наблюдая за тем, как несколько парней играют в футбол. Он не может играть в костюме, поэтому не просится присоединиться, хотя ему очень хочется. Он идет дальше, когда группа начинает разминаться.       Луи уже почти доходит до дворца, когда проходит мимо небольшого четырехэтажного здания с табличкой «Дом и Надежда». Он построен из обычного коричневого кирпича и имеет множество окон. Он стоит вдоль этого участка дороги в окружении стеклянных зданий. Луи замечает несколько красочных рисунков, приклеенных к нескольким оконным стеклам.       Снаружи больше нет никакой другой информации, поэтому Луи делает шаг вправо, чтобы не мешать никому, достает свой мобильный телефон и вбивает название в поиск.       «Дом и Надежда» — приют для детей и подростков, живущих в рамках системы патронатного воспитания.       Ха.       Да. Что-то вроде этого может сработать. Луи убирает мобильник и идет дальше.       К тому времени, как Луи подходит к дворцу, уже темно. Он не знает, как долго шел, но легкая боль в ногах говорит о том, что путь он проделал немалый. Костюм кажется ему немного тяжелым, и ему не терпится его снять.       В коридоре он проходит мимо нескольких человек. Он вежливо улыбается им, и они делают то же самое. Луи добирается до своей комнаты, решает не включать свет и немедленно начинает раздеваться, стягивая пиджак и бросая его на кровать. Он просто хочет хорошенько помыться, после чего сходит и поговорит с Гарри.       Луи теребит узел галстука и стаскивает его. Принц, поправляет он себя. Он поговорит с принцем. Когда он вообще начал мысленно звать его Гарри?       Луи расстегивает верхнюю пуговицу и вытаскивает рубашку из брюк. В принципе, он может и сейчас пойти в комнату принца, если тот, конечно, дома. И если это так, то они обсудят следующие два дня. А потом Луи сможет вернуться к себе, напиться, посмотреть какую-нибудь ерунду и заснуть. Всё просто.       Он расстегивает последнюю пуговицу и стаскивает с себя рубашку. Томлинсон тянется к поясу, когда слышит тихое «ох», отчего тут же замирает.       Его сердце бешено колотится в груди. Кто черт возьми…       — Извини, — шепчет Гарри, из-за чего Луи резко оборачивается, замечая его, свернутого калачиком в одном из кресел у окна и наблюдающего за Томлинсоном. — Прости, я просто…       — Что ты здесь делаешь? — кричит Луи. — Это моя комната.       — Я знаю, я просто… — но затем он замолкает, и Луи видит, как он смотрит на его голую грудь, вероятно, отвлекшись. Луи хватает свою рубашку и снова натягивает её, просто чтобы не чувствовать себя таким беззащитным.       — Ты просто что? Думал, что взлом и проникновение — это нормально?       Гарри качает головой, смущенно смотря Луи в глаза.       — Твоя татуировка —       — Не пытайся сменить тему!       — Я ждал снаружи, потому что не хотел пропустить, когда ты вернешься, но потом прошло много времени, и я попробовал открыть дверь, и она была открыта, поэтому я сел тут и, должно быть, заснул.       Луи недоверчиво качает головой.       — Уходи.       — Я просто хотел поговорить о том, что случилось.       — Ты пошел на шоу придурка и ответил на несколько вопросов, которые не должны были задавать. Всё. Мы поговорили об этом. Теперь пошел нахрен отсюда.       — Но в туалете…       — Твой ебанутый друг вел себя, как придурок. Всё. Уходи.       — Но ты сказал…       — Я сказал, что он придурок.       — Да, и еще —       — И я… —       — Ты позволишь мне закончить предложение? — кричит Гарри. Он подходит ближе и раскидывает руки в стороны. И тут Луи замечает что-то у него в руке. Оно зеленого цвета, и гигантская ладонь Гарри цепляется за это. Луи сжимает челюсть, когда понимает.       — Нет, — говорит он.       Гарри раздраженно стонет.       — Я просто хочу хоть раз серьезно поговорить с тобой.       — Попробуй серьезно вести себя за политическими разговорами на этой неделе, и будет тебе. Беспроигрышный вариант.       — Луи…       — Нет, Гарри, я устал, а ещё я голоден и не готов к этому прямо сейчас.       Пауза. А потом Гарри говорит, понизив голос: «Может быть, ты хочешь пойти куда-нибудь поужинать? Куда-нибудь в тихое место и просто… я просто хочу поговорить об этом».       — Невероятно, — усмехается Луи. Он протягивает руку и силой отбирает небольшой игрушечный автобус из рук Гарри. Принц выглядит встревоженным, но не успевает ответить, как Луи говорит:       — Пошел вон из моей комнаты.       Гарри стискивает зубы, когда его взгляд падает на предмет в руках Луи.       — Отлично, — отвечает он, открывает дверь и выбегает, даже не взглянув на Луи. Томлинсон вздыхает и закрывает за собой дверь, убедившись, что на этот раз она заперта. С этого момента теперь всегда нужно закрывать её на ключ, господи. Да кем Гарри себя возомнил?       Луи ставит игрушечный автобус на тумбочку у кровати и качает головой.       Он принимает душ, а когда выходит, снова включает свой мобильный телефон.       У него один пропущенный звонок от Пола, два от неизвестного номера и три от Найла. Есть также несколько сообщений от последнего, поэтому он нажимает на них.       Найл (13:10): Слушай, приятель, я знаю, что ты ответил нет       Найл (13:10): но он предлагает в пять раз больше нашей обычной ставки.       Найл (13:11): Я ответил «нет», потому что знаю, что ты не согласишься.       Найл (13: 11): Но тогда он предложил в шесть раз увеличить оплату       Найл (13:11): конечно, я ответил «нет», чтобы посмотреть, как далеко они зайдут       Найл (13:11): и когда они предложили в 10 раз больше, у меня чуть не случился сердечный приступ       Найл (13:11): в десять раз больше       Найл (13:11): !!!!!       Найл (13:11): в десять       Найл (13: 12): раз       Найл (13: 12): больше       Найл (13:12): пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, может, ты передумаешь?       Луи просто смотрит на сообщения, крепко зажмуривается и затем отвечает.       Луи (19:23): нет.       Ответ приходит через пару минут.       Найл (19:25): ради всего святого…       Найл (19:26): тогда скажи мне, что тебе нужно       Найл (19:26): потому что я почти уверен, что вполне могу стать миллионером, если ты согласишься.       Луи издает стон разочарования, потому что, конечно. Конечно, так оно и было бы. Но, если он согласится, принц вцепится в него, как пиявка, жаждущая крови.       Луи (19:29): я не заинтересован. мне плевать, какие деньги они предлагают.       Луи (19:33): я сделал тебе одолжение, когда согласился поработать пять недель, Ни. Я больше не могу. Я больше не буду. Не хочу быть резким, но я не могу позволить себе оставаться здесь дольше, чем прописано в моем контракте. Именно. Пять недель — и я ухожу. Это мой предел. Я думал, что адские пять дней, вероятно, были моим пределом, но вот я здесь. Осталось восемь дней, а потом я уйду отсюда и, наконец, закончу эту работу.       Найл (19:45): ты прав, мне жаль Лу. Я помню, ты говорил, что что-то случилось. Я не думал об этом.       Луи (19:47): дело не в том, что случилось, я просто больше не могу его терпеть.       Он просто больше не выдержит.