Nothing But You On My Mind

      Луи просыпается с ноющей болью в голове, которую он решает так же решительно игнорировать, как и вчерашний вечер.       И, может быть, если он сконцентрируется на этом игнорировании достаточно сильно, события вчерашнего вечера сотрутся из пространственно-временного континуума.       Дело в том, что совершенно не важно, насколько хорош был тот поцелуй. Правда, не важно. Потому что даже если этот поцелуй и был самым лучшим в истории всего человечества, даже если люди могли бы изучать его и обсуждать веками, он ничего не значил для них обоих.       И, просто для протокола: это не был самый лучший в мире поцелуй. Луи даже не был трезв в тот момент, так что это совершенно точно не так.       Он поднимается и начинает готовиться к новому дню. Мужчина надевает черный костюм и черный галстук не только потому, что это классика, но и ещё потому, что если его вырвет, то это будет менее всего заметно на темных оттенках. Всё именно так и работает. Луи не думает об этом слишком долго, делая глоток воды.       Когда он заходит в комнату для конференций, там еще никого нет.       — О, слава богу, — Луи бормочет про себя и плавно опускается на один из стульев. Единственная причина, по которой он не прикрывает глаза, — это потому, что его начинает тошнить при первой же попытке это сделать.       Двадцатью минутами позже, в без десяти девять, принц спускается вниз по ступенькам. Он находится в гораздо лучшем состоянии, чем Луи, ничего нового.       — Ваше Высочество, — произносит Луи, а затем поднимается на ноги.       — Почему ты шепчешь? — громко спрашивает тот.       — Почему ты кричишь?       Принц смеется, снова слишком громко, и отвечает:       — Я не кричу.       — Почему у меня такое чувство, что ты всё же кричишь?       — Иди сюда, — просит Гарри и поддается вперед, пытаясь то ли обнять его, то ли еще что. Луи просто выставляет руку вперед и качает головой из стороны в сторону, непроизвольно вздрагивая. Именно в этот момент двери распахиваются, и в комнату заходит глава PR-команды дворца.       — А, мистер Томлинсон, — произносит он. — Вот вы где. Найдется минутка?       Луи собирается с мыслями и кивает. Он ни за что не покажет Саймону Коуэллу, что у него похмелье. Тот направляется в другой конец комнаты, и Луи следует за ним.       — Всё хорошо? — интересуется Томлинсон.       — Да-да, все отлично. Просто хотел сказать, что получил вчера вашу рекомендацию.       Луи поднимает на него взгляд и пытается понять, о чем идет речь. Он не помнит, чтобы отправлял что-то, хотя он даже свое второе имя сейчас не сможет назвать.       — Сбор средств? Для «Дома и Надежды»?       — Оу, — морщится Луи.       — Да. Я обсудил это с остальной частью команды, и они согласились. К сожалению, не думаю, что мы успеем организовать всё до вашего ухода с должности. Но предполагаю, что вы не против, если мы назначим всё на следующую неделю?       — На самом деле, я думаю, я слишком поторопился с этой рекомендацией. Кажется, что дело выгорело, очень сожалею.       — Правда? Это очень странно. Мы все думали, что всё пройдет безупречно.       Чёрт бы побрал его хваленные навыки переговоров.       — Нет, я сначала связался с вами, а только потом с организацией, которая не очень хочет с нами сотрудничать.       — О, ну, я уверен, что вы их убедите, — произносит он, отмахиваясь рукой так, словно всё это действительно не доставит никаких проблем.       — Нет, правда, я не должен был отправлять вам вчера рекомендацию. Хочу отозвать её рассмотрение.       Он молится на это.       — Не уверен, что смогу это устроить, я уже сообщил об этому Её Величеству и Её Высочеству. Им обеим очень понравилась эта идея, мы даже выяснили, что Дворец уже делал пожертвования в эту организацию. Принцесса Джемма хочет провести церемонию в бальном зале библиотеки Кингсбери, поскольку она уже на протяжении нескольких лет сотрудничает с «Домом и Надеждой». Это отличная реклама для обеих организаций.       Луи расстроенно вздыхает и тут же предпринимает очередную попытку выкрутиться:       — Может, попробуем найти какую-нибудь другую организацию для этого?       Саймон выглядит слегка озадаченным.       — Мистер Томлинсон, в чем именно проблема?       — Приношу вам свои извинения, но я действительно хотел бы получить небольшую отсрочку до завтрашнего вечера, скажем, до пяти, чтобы я полностью переделал свою рекомендацию и отправил вам чистовой вариант.       Мужчина всё ещё выглядит сбитым с толку.       — Хорошо, мистер Томлинсон, как пожелаете. Я не могу гарантировать вам, что ваше новое предложение будет одобрено, но мы, конечно же, тщательно его рассмотрим.       Саймон кивает и уходит. Луи снова тяжело вздыхает и возвращается к принцу, который слегка напряженно ему улыбается.       — Всё хорошо? — интересуется тот.       Луи кивает и смотрит на свои часы. Чёрт возьми, конференция вот-вот начнется, у них совершенно нет времени на этот разговор.       — Да, нормально. После конференции я бы хотел поговорить с тобой, если ты не возражаешь?       Выражение лица принца моментально меняется с беспокойного на довольное. Луи изо всех сил старается не сморщиться от этого.       — Ну, мне нужно будет зайти к себе за заметками после собрания. Ты можешь пойти со мной, и потом мы пойдем вместе?       — Да, отлично.       — Хорошо, — кивает принц, его взгляд внимательно скользит по лицу Луи, который просто не готов сейчас этого терпеть, поэтому он двигается с места и открывает дверь, жестом приглашая Гарри войти внутрь.       — Благодарю, — произносит тот, кладя ладонь на бицепс Луи и затем тут же пробегаясь пальцами вниз, по всей длине его руки, прежде, чем скрыться за дверью.       Луи дрожит. Конечно же из-за сквозняка в комнате. В комнате для пресс-конференций ужасные проблемы с этим, всем это известно.       Но эта пресс-конференция отличается от всех остальных.       Принц делает всего один кокетливый комментарий репортеру в самом начале, а затем начинает отвечать на все вопросы крайне искренне и честно, даже когда Миссис Лавин пытается подцепить того своим соблазнительным тоном голоса:       — Из-за выбросов парниковых газов в нашей стране становится так жарко, не правда ли, принц Гарри?       Гарри просто отвечает:       — Изменение климата — это тот самый вопрос, которым моя сестра очень увлечена, как и я, в принципе. Среднестатистическое повышение температуры вызывает наибольшую обеспокоенность, и мы должны обратиться в первую очередь к крупным предприятиям, которые считают, что им нечего менять.       Это было просто блестяще.       Луи, на самом деле, чувствует себя довольно глупо, бесцельно стоя там, совсем близко к нему. И, когда он делает полшага назад, отодвигаясь от трибуны и пытаясь немного скрыться от взгляда толпы, принц поворачивается на него через плечо и смотрит с неким любопытством. И кажется, что тот буквально на полпути от того, чтобы схватить Луи за руку и притянуть обратно к себе на глазах у всех этих людей и камер, поэтому Томлинсон спешит как можно скорее занять свое прежнее место. Мужчина просто стоит там оставшуюся часть времени, наблюдая за тем, как Гарри отвечает на вопросы.       Они благодарят прессу в самом конце и удаляются из комнаты. Луи чувствует внутреннюю тревожность, пытаясь сообразить, как бы помягче все рассказать принцу. Он ведь правда не знал, что «Дом и Надежда» был его маленьким секретиком. Да Луи вообще не имел ни малейшего понятия о связи Гарри с этим местом, поэтому его было сложно винить в том, что он отправил рекомендацию. Он думал, что поступает правильно.       Они поднимаются вверх по лестнице, и принц идет чуть впереди. Луи уже хочет начать говорить, но потом мимо них проходит персонал, работающий во дворце, и мужчина решает подождать, пока они всё же не окажутся в комнате. Чтобы не рисковать. Хотя, чёрт возьми, вполне возможно, что весь персонал уже в курсе и Луи — единственный, кого водили за нос все это время. Не в первый раз.       Он постарается и придумает что-нибудь. Он обязательно вытащит их из этой ситуации. Если принц не хочет никому рассказывать о своих хороших поступках, значит, у того есть действительно весомая причина для этого. Даже если он не хочет говорить о ней Луи. Но, господи, если бы он только всё рассказал ему, возможно, это бы помогло. Прояснило бы многое.       Он снова попросит принца рассказать ему о причинах, объяснить, зачем всё это и почему так важно, чтобы всё осталось в секрете. Да, у него похмелье, но он все еще прекрасно способен владеть силой слов. Просто будет убедительным.       Они добираются до комнаты принца и тот оборачивается на Луи, слегка ему улыбаясь. Мужчина правда хочет улыбнуться в ответ, но у него, скорее всего, выйдет гримаса, чем улыбка, если он все же сделает это.       Луи следует за Гарри и прикрывает за ними дверь.       — Итак, я хотел…       Но ему не удается закончить предложение, потому что принц затыкает его поцелуем. Его руки моментально ложатся на шею Луи, и мужчина, в свою очередь, на автомате размещает свои на плечах Гарри, издавая удивленный стон и непроизвольно прикрывая глаза.       Проходит всего несколько секунд прежде, чем Луи начинает чувствовать на своих губах легкое покалывание от давления. Ему кажется, что он ощущает вкус чего-то фруктового, может, Гарри пользуется клубничным бальзамом для губ. Он размыкает свои губы, чтобы проверить свою теорию.       Гарри умело пользуется этой возможностью, чтобы проникнуть языком к нему в рот и притянуть его ближе к себе за лацканы пиджака.       — Блять, ты такой горячий в костюме.       Луи хотел поговорить.       Руки Гарри пробираются под пиджак мужчины, располагаясь на его талии. Луи снова стонет, как только оказывается прижатым другим телом.       — Люблю, когда ты стонешь из-за меня, — бросает он, прежде чем превращает их поцелуй в самый настоящий страстный танец, припечатывая Луи к двери.       Томлинсон просто позволяет всему этому происходить еще несколько мгновений. Ну или, лучше сказать, что он не позволяет этому происходить, а он просто был застан врасплох, чтобы пресечь всё это на корню. И всё же, когда он приходит в себя, поворачивая свою голову вбок и тяжело дыша, он бросает короткое:       — Гарри.       И, конечно же, он просто хотел сказать это, но вышло так, что он снова простонал.       Принц отвечает на это очередным стоном.       — Да, Лу. Обожаю. Господи, обожаю, когда ты зовешь меня по имени.       Он раздвигает своим коленом ноги Луи, начиная медленно потираться об него, наверняка чувствуя, как тот становится твердым просто унизительно быстро.       — Гарри, — отчаянно просит Луи, пока мужчина выцеловывает его подбородок и скулы. И потом он просто устанавливает с ним зрительный контакт с дьявольским голодным блеском во взгляде. Он выглядит так, словно вот-вот собирается сделать что-то разрушительное, например, встать на колени перед Луи.       Томлинсон начинает говорить прежде, чем тот успевает воплотить свои дьявольские затеи в жизнь.       — Я отправил рекомендацию о пожертвовании PR-команде дворца, — Гарри выглядит так, словно понятия не имеет, о чем идет речь, словно ему совершенно всё равно, поэтому Луи спешит скорее пояснить ему всё. — Они хотят сотрудничать с «Домом и Надеждой».       Наконец, похоже, что до Гарри доходит смысл его слов, потому что тот слегка отстраняется, всё ещё придерживая мужчину напротив за талию своими гигантскими ладонями.       — Что?       — Я отправил им черновик ещё вчера, прежде, чем отправиться туда и застать тебя там. И я даже не думал, что они так быстро прочитают это и одобрят. Они уже даже показали его твоей маме и сестре, они обе полностью согласны.       — Нет, — произносит Гарри. Он выглядит так, словно вот-вот рассмеется.       — Это не… Я попытаюсь найти другую организацию для пожертвования, но, похоже, им очень нравится идея с «Домом и Надеждой». И это не самое худшее, что могло произойти, знаешь? Ты можешь, в худшем случае, притвориться, что не знаешь ничего об этом.       Гарри, наконец, отстраняется от Луи полностью, убирая от него свои руки. Он выглядит злым.       — Нет.       Луи громко фыркает. Он продолжает опираться на дверь, приводя дыхание в норму.       — Я постараюсь всё решить, но нам всё равно нужно выработать стратегию на тот случай, если все пойдет не так…       — Нет.       — Прекрати ты со своими чёртовыми «нет», нам нужно придумать план. Саймон говорил что-то о том, что мероприятие может состояться на следующей неделе. И меня здесь уже не будет, так что…       Гарри отворачивается от него, хватаясь за собственные волосы.       — Я просто… я просто ответил на все их вопросы, потому что подумал, что тебе это понравится, и теперь выясняется это. Это все слишком.       — Потому что мне понравится? — скептически спрашивает Луи.       Гарри оборачивается на него и позволяет своим рукам безвольно болтаться вдоль туловища.       — Да, — отвечает он так, словно это что-то само собой разумеющееся.       Луи качает головой из стороны в сторону.       — Я не понимаю тебя. Я не понимаю ничего из этого. Ты должен отвечать на вопросы, потому что сам того хочешь. Потому что это честно, потому что это то, что ты думаешь на самом деле, потому что ты поможешь людям поверить в тебя как в советника Королевы Англии. Я правда не понимаю, почему ты продолжаешь делать это, почему ты ведешь себя, как два абсолютно разных человека, так будто у тебя есть какой-то переключатель на два разных режима.       На мгновение становится очень тихо.       — Вот, что ты обо мне думаешь?       — А что ещё я должен о тебе думать? — спрашивает Луи, качая головой из стороны в сторону. — Чёрт возьми, Гарри, я не знаю, что ты от меня хочешь! Ты хочешь просто, чтобы я позволил тебе прижать меня к стене и поцеловать? Ты хочешь, чтобы я сделал из тебя лучшего человека? Ты хочешь, чтобы я сделал свою работу и ушел?       — Да, — отвечает он.       — «Да» что? — злится Луи, размахивая руками в воздухе.       — Да, я хочу, чтобы ты ушел, — говорит принц, скрещивая руки на груди. — Прямо сейчас.       — Прекрасно, — бросает Томлинсон, открывая дверь и добавляя: — У нас встреча в 10:30 с PR-командой.       — Знаю, — холодно произносит он.       — Ну что ж, это моя работа: напомнить тебе об этом.       — Знаю, — снова говорит он.       — Прекрасно, Ваше Высочество. Знаете, что ещё вам нужно знать? Какой бы во всем этом не был гребаный смысл, то, что ты делаешь, не работает так, как ты этого хочешь, — Луи не смотрит на него, вместо этого качая головой и прикусывая зубами внутреннюю часть щеки. — Твое хаотичное поведение не помогает, даже если ты считаешь наоборот. Рано или поздно тебе придется рассказать кому-нибудь причину того, почему ты ведешь себя так невероятно тупо.       — Я…       — Заткнись, — обрубает его Луи. Он оборачивается, чтобы посмотреть на него. Гарри просто весь кипит от злости. — Блять, Гарри, ты не глупый. И, может, есть люди, которых ты обманул и заставил в это поверить, но это делает тупыми только их. Прекрати вести себя так, словно у тебя всё под контролем, потому что это не так. И просто, блять, выясни уже для самого себя, чего ты хочешь.       Он громко хлопает дверью, уходя, и направляется сразу к себе в комнату.       Луи, будучи в очень рассерженном состоянии, нарезает круги по своей комнате. Он буквально ощущает, как гнев проходит сквозь него. Мужчина никогда не был так зол за всё время пребывания здесь. Ёб твою мать, ему не нужно было соглашаться на эту гребаную работу.       Он так и не успокаивается к половине одиннадцатого, но его похмелье хотя бы заменяется этим агрессивным чувством внутри, что уже приносит некую пользу.       Встреча с PR-командой просто катастрофа.       Для кого-то, кто вел себя, как божий одуванчик, всего час назад, а именно принцу, не составило труда развернуться от этого состояния ровно на 180 градусов. И на все 360 градусов от его состояния несколько дней назад. В общем, они вернулись к тому, с чего начали, только в этот раз всё ещё более агрессивно.       Луи пытается изо всех сил оставаться сосредоточенным, пока принц морально разрывает его на части в двенадцати разных направлениях. Тот либо беспорядочно флиртует со всеми присутствующими, либо демонстративно игнорирует всё, что говорит ему Луи, а ещё он не задерживается на обсуждении одной и той же темы долго, пока все остальные пытаются обсудить прогресс в их делах за последнюю неделю.       Все уходят вымотанными. Целая команда находится сбитой с толку от только что произошедшего, и Луи чувствует то же самое, хотя он и понимает, что могло служить причиной такого поведения принца. Он слышит шепоток со стороны о том, что, пока они здесь, им нужно постараться не допустить появления принца на камерах. И Луи не может не согласиться с этим.       Он проводит целый день, буквально ходя по лезвию ножа, наблюдая за тем, как разрушается весь прогресс, сделанный принцем за последние несколько недель. Гарри подрывает авторитет Луи каждый раз, как тот начинает говорить, и делает просто невозможным перенаправить разговор в другое русло.       Проще говоря, принц ведет себя, как ублюдок.       И ему не становится легче от осознания того, что Гарри прекрасно осознаёт, что именно он делает. Луи понимает это, благодаря тому, как принц улыбается, приторно-сладко, каждый раз, когда они покидают конференцию или встречу. Те же самые люди, присутствующие на утренней конференции, теперь кажутся крайне озадаченными.       Бог знает, что они напечатают. Видео (которые, очевидно, были сняты с разницей в один час), где сначала принц Гарри выглядит вдумчивым и серьезным в противовес тем, где он не отвечает ни на один из вопросов и делает вызывающие комментарии и неприличные жесты. Большинство из них они даже не смогут вставить в дневные программы, поскольку это могут увидеть дети.       В какой-то момент одна из репортеров начинает смотреть прямо на Луи, задавая свой вопрос в надежде получить хоть и частичный, но ответ. Но принц успевает наклониться вперед к микрофону и сказать, что он знает, что сегодня все собрались здесь не ради политических обсуждений, так что им всем стоит выстроиться в очередь и один за другим занести свои мобильные номера в контакты его телефона для того, чтобы они смогли потом поболтать о вещах, которые на самом деле имеют значение. И в конце этого заявления, он подмигивает просто на тот случай, если не до всех доходит эта двусмысленность.       Луи просто качает головой не в силах спрятать свое разочарование и раздражение, хотя раньше ему это легко удавалось.       Они заканчивают раньше, потому что больше никто не хочет задавать вопросы.       За пределами пресс-конференций принц даже не смотрит на него. Совершенно игнорирует его существование. Луи даже не удивлен: сейчас он просто нечувствителен абсолютно ко всему вокруг него, кроме гнева внутри.       В конце дня он говорит (пустой комнате, потому что принц, очевидно, делает вид, что его не существует):       — Завтра мой выходной, так что не беспокой меня.       Принц хмыкает на это заявление, внимательно рассматривая свои ногти на руках, которые также могли стать причиной этого хмыканья. Луи внутри просто кипит, но внешне совершенно этого не показывает. Он просто не хочет, чтобы этот ублюдок знал, как глубоко въелся ему под кожу.       Луи предполагает, что в этом первоначально и заключалась его цель.       В эту ночь сон не приходит к нему очень долго, и просыпается он еще более уставшим. На самом деле, он никогда не чувствует себя таким уставшим, а раньше он работал ночами в фирме, и это о чем-то да говорит. Гнев, по большей части, утих, поэтому он решает пойти в фитнес-центр, чтобы развеять все его остатки.       Луи заходит внутрь, сразу же обнаруживая, что принц тоже здесь. Он тренируется на беговой дорожке, стоящей вдоль стены прямо напротив входа. Гарри, в своих наушниках и с потом, стекающим вниз по его шее.       Томлинсон уже раздумывает над тем, чтобы развернуться и уйти, но чёрт бы побрал принца, если он думает, что может заставить Луи бегать от него и прятаться, как провинившийся ребенок. Гарри провинился. Это он должен прятаться.       Кроме того, судя по поту на его шее и руках, Луи надеется, что тот уже почти закончил и скоро оставит его в тишине и спокойствии.       В другой части зала стоят несколько беговых дорожек напротив зеркал, поэтому Луи направляется прямиком к ним. Он надевает наушники и начинает медленно разминаться, прежде чем начать бегать.       Когда мужчина уже пробегает пять миль, он замечает какое-то движение слева от него. Луи как можно более незаметно поворачивает голову вбок и замечает, что принц переместился, тренируясь теперь уже на фитнес-лестнице в нескольких метрах от него. Он не смотрит на Луи, отчего тот вздыхает с облегчением. С огромным облегчением. Мужчина увеличивает скорость на своей дорожке и заканчивает быстрее, чем обычно.       Томлинсон протирает полотенцем свой лоб и шею, чтобы убрать выступивший пот. Он направляется к свободным гантелям и тренируется с ними какое-то время, краем глаза замечая боксерскую грушу в углу зала. Луи уже направляется было к ней, а потом замирает, качая головой из стороны в сторону, и разворачивается назад. Но, как только он это делает, то обнаруживает, что Гарри находится прямо позади него, тяжело дыша из-за своей тренировки.       Он кивает на грушу позади.       — Подержать грушу?       — Что? — переспрашивает Луи, чтобы уточнить правильно ли он его понял и дать себе дополнительную минутку на то, чтобы прийти в себя от того, как голубая футболка мужчины напротив прилипает к его мышцам.       Гарри снова кивает и повторяет:       — Хочешь, чтобы я подержал грушу, пока ты тренируешься?       Луи оборачивается на боксерскую грушу и переводит взгляд обратно на принца, поджимая губы. Он уже вечность не боксировал, поэтому у него нет достаточно хорошей причины сказать нет.       — Да, конечно, — отвечает Луи. Он просто может притворяться, что бьет Гарри, и его лицо как раз будет прямо перед ним как вдохновение.       Луи натягивает на руки перчатки, висящие на стене, а Гарри занимает позицию, устойчиво расставляя ноги и обхватывая руками грушу. А затем Томлинсон перенаправляет на неё всё своё внимание.       Он начинает с легких ударов, чтобы постепенно войти во вкус. Затем он дополняет их кое-какими бросками, которые помнит с тех времен, как занимался в своем старом зале. Мужчина может чувствовать, как его руки и тело вспоминают каждое движение автоматически. Это приятно.       После нескольких минут полнейшего уединения, он внезапно вспоминает, что не один. И Луи смотрит прямиком на Гарри, который взглядом скользит по его телу (особое внимание уделяя рукам) и закусывает нижнюю губу.       Следующий удар Луи приходится мимо груши, и все заканчивается тем, что он бьет принца (который, блять, удерживает грушу, слишком сильно ее обхватывая, тем самым подставляя свои руки для удара). К счастью, благодаря их позиции, удар оказывается не таким сильным, Гарри лишь отпрыгивает в сторону от удивления.       — Блять, ты в порядке? — интересуется Луи.       Гарри просто кивает и вытягивает руку, сгибая и разгибая пальцы. Всё, кажется, нормально.       Луи нервно хихикает.       — Да, прости. Давно я, видимо, не тренировался, уже подзабыл, как правильно наносить удары, — шутит он.       Требуется еще некоторое время, прежде чем Гарри хихикает в ответ.       Луи смотрит вниз, пытаясь стянуть перчатку своей подмышкой, в то время как принц прочищает горло и говорит:       — Можем продолжить, если хочешь.       Луи замирает на месте, слегка поднимая взгляд на Гарри. Он чувствует, как его уши начинают немного покалывать от тепла. Мужчине всё же удается стянуть первую перчатку, и он тут же приступает ко второй.       — Нет, нет, с меня достаточно. Ты… эм… хочешь, чтобы я поддержал грушу для тебя?       Он поднимает глаза вверх, заставая уже прикованный к себе взгляд Гарри. Принц мягко кивает и протягивает свои гигантские руки к боксерским перчаткам. Мужчина надевает их и бьет пару раз о друг друга, пока Луи принимает позицию.       Томлинсон просто не может не смотреть, как принц наносит удары один за другим. Гарри просто безжалостно бьет по груше, заставляя её двигаться с каждым ударом все сильнее. Мышцы его рук подрагивают каждый раз, когда перчатка соприкасается с грушей. И Луи просто не может оторвать взгляд от того, как сокращаются мышцы мужчины.       Боже, он выглядит горячо. Луи даже не может отрицать этого, не тогда, когда прямо перед ним эти мышцы демонстрируют свою гибкость. Данное зрелище такое безупречное и изящное, Гарри раскрывает свой рот, из которого тут же вылетает глухой выдох перед тем, как в очередной раз ударить по груше, что это просто не может никого оставить равнодушным. Всё это заставляет Луи чувствовать слабость в коленках.       Он может чувствовать каждый удар. Каждое попадание по груше. Луи ощущает отзвуки этого по всему своему телу, и его мысли просто расплываются, когда он начинает задаваться вопросом, будет ли все ощущаться точно так же, если Гарри трахнет его.       В итоге Луи решает, что ответ на его вопрос, — да. Да, Гарри будет таким же неустанным. Он будет вбиваться в Луи в попытках найти его простату снова и снова. Но ему, наверняка, не придется стараться слишком сильно. Ему кажется, что принц найдет инстинктивно то самое место и будет вбиваться под нужным углом снова и снова своим большим членом. Луи буквально может видеть его очертания через шорты. Он бы просто продолжал толкаться в него, пока Томлинсон бы получал крышесносное удовольствие.       Движение груши, наконец, прекращаться, и Луи моргает пару раз, фокусируя зрение на Гарри, который уже прожигает его своим взглядом, дыша полной грудью. Они просто смотрят друг на друга в течение нескольких долгих мгновений с открытыми ртами, ожидая, когда кто-нибудь из них заговорит.       Луи пытается первым.       — Ну, очевидно, ты в этом лучше, чем я.       Гарри продолжает прожигать его взглядом.       — Просто у меня было больше практики.       Ха. Луи криво улыбается и убирает свои руки с груши.       — Думаю, да.       Какое-то время Гарри выглядит растерянным, но Луи не может видеть, как долго это выражение лица задерживается на нем, поскольку он тут же начинает двигаться.       — Как-нибудь снова вернусь к тренировкам, — бросает Томлинсон через плечо.       Он подходит к фонтанчику с водой и делает пару долгих глотков. Может быть, слишком долгих. Ему плевать, если честно, он просто позволяет воде впитываться в него. Когда Луи заканчивает с питьем, он подставляет свое лицо так, чтобы вода могла обдать его свежестью и охладить немного.       Когда Томлинсон оборачивается, Гарри уже на матрасах, работает над своим миллиардным кубиком на животе. Луи представляет, как опускается рядом с ним на колени, придерживая его ноги, чтобы тому было проще качать пресс. А потом его мысли сменятся теми, где он стягивает с принца шорты, обнажая его член. Он бы обхватил его губами, отсасывая ему, пока его мышцы продолжали бы сокращаться.       Блять, это горячо.       Луи быстро отгоняет эти мысли от себя и направляется к штанговому оборудованию. Спортзал — это для здоровья, не для секса. Его мысли могут пойти нахер. И да, его тянет к Гарри, но он принц. И Луи был нанят для того, чтобы работать на него. И, в любом случае, он слишком зол на него сейчас.       Так что всё это заканчивается с одним и тем же выводом. Нет.       Луи осознает, что пялится на штанги какое-то время, когда начинает ощущать рядом с собой жар чужого тела. Он прикрывает глаза и пытается ровно дышать.       — Не против, если я позанимаюсь? — медленно спрашивает Гарри прямо рядом с ухом Луи. Тот может буквально ощущать каждый его вздох на своей коже.       Томлинсон приоткрывает рот и закрывает глаза. Он думает об их вчерашнем горячем поцелуе. И о том, что был днем ранее. А еще он вспоминает о ночи в клубе. О рте Гарри, исследующим его шею. Гарри, очевидно, думает о том же, потому что Луи слышит, как тот облизывает губы, чувствует его руки совсем неподалеку.       Он не способен остановить самого себя, сжимая свое бедро и облизывая собственные губы. Луи удается удержать в себе стон, который был готов вот-вот вырваться из его рта.       Блять, ему нужно взять себя в руки.       Он открывает глаза и собирается было сказать что-то о том, что в зале еще больше десятка другого оборудования, которое принц мог бы использовать, но в итоге он просто ловит свое отражение в зеркале. И Гарри через него смотрит прямо на Луи.       Блять.       Он забыл о том, что здесь зеркала по всей стене.       Гарри выглядит так, словно разрывается между удивлением и трепетом, так, словно отражение Луи помогло ему что-то прояснить. Его руки находятся всего в паре сантиметрах от него. Возможно, хотят обхватить Луи, сорвать с него треники и притянуть ближе к себе. Обхватить одну из этих гигантских рук вокруг его члена и сотрясти это публичное место, заставляя Луи выстанывать его имя. Луи бы задыхался со словами Гарри, Гарри, Гарри, что срываются с его губ, пока он кончает.       Блять.       Луи отходит на несколько шагов и переводит взгляд с зеркал. Он старается говорить ровно, не смотря на принца.       — Конечно, без проблем, — и после этого мужчина покидает комнату.       Он чувствует, как его щеки буквально пылают, пока он двигается к выходу из зала. Но он винит в этом всего лишь его тяжелую тренировку и больше ничего.       Луи проводит в душе больше времени, чем обычно, пытаясь отмыться от этого чувства, что, конечно же, работает, но не особо эффективно.       Он открывает свой чемодан и начинает складывать в него некоторые вещи. Осталось уже меньше недели, и ему правда нужно взять себя в руки. На всё это просто нет времени.       Недолго поработав в своей комнате, он идет на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. Он не оглядывается по сторонам, когда заходит в комнату, поэтому не сразу замечает Элеанор за кухонным верстаком. В любом случае, он больше не ощущает того неприятного чувства, которое испытывал раньше при виде девушки.       — Привет, Луи, — она улыбается ему, как только замечает. Перед ней выложена в ряд стряпня из слоеного теста, а в руках девушка держит кондитерский мешок.       — Привет, — здоровается он в ответ.       — Хочешь чаю? — интересуется девушка спустя какое-то время.       — Конечно, — мужчина подходит к столу и усаживается рядом. — Что ты делаешь?       — Профитроли, — следует ответ. — Думаю потом сделать ещё Крокембуш.       — Как ты только что меня назвала? — шутит Луи. Шутка выходит не очень, но Элеанор всё равно смеется и разрушает тем самым небольшое напряжение, летающее в воздухе.       Она откладывает в сторону кондитерский мешок и идет за чайником. Девушка достает его любимую желтую кружку и чайный пакетик, начиная говорить, не оборачиваясь.       — Знаешь, обычно я не смотрю пресс-конференции, — начинает она. — Гарри просил меня этого не делать. Попросил большинство из нас этого не делать. Сказал, что это не стоит того — слушать весь этот мусор, что вылетает из его рта. Это его слова, не мои.       Луи просто кивает, несмотря на то, что девушка на него не смотрит. Элеанор тем временем уже достает из холодильника молоко.       — Но вчера я посмотрела, потому что мне было любопытно. И это было… что ж, ты был там, я видела тебя на экране. Они часто направляли на тебя камеру, чтобы заснять твою реакцию, — Луи морщится на это. — Не пойми меня неправильно, ты выглядел очень профессионально. И ты смотрел на всех, не показывая своих эмоций. Правда, нельзя было сказать, о чем ты думаешь в данный момент. И, полагаю, это хорошее качество для твоей работы?       — Да, — соглашается Луи.       Она оборачивается с чашкой чая в руках и тут же мягко ставит ее на стол перед мужчиной.       — Хочу, чтобы ты знал, что тот, кто был там, перед камерами, — не тот Гарри, которого я знаю.       Луи медленно кивает.       — Да, я знаю.       — Не понимаю, почему он говорил такого рода вещи.       — Я тоже, Эль. Я тоже.       Она качает головой и затем возвращается к своему прежнему занятию, беря в одну руку кондитерский мешок, а в другую — выпечку.       — Он тебе нравится, не так ли?       Луи делает глоток из своей чашки.       — Он нравился бы мне гораздо больше, если бы не превращал мою работу в сущий ад.       — Да, но…       — Да, я понял, о чём именно ты спрашиваешь.       — Потому что ты ему нравишься, — говорит она, беря следующий профитроль. Она управляется с ещё тремя прежде, чем продолжает говорить. — Я слышала разговоры кухонных работников. О том, как он смотрит на тебя. Я не так часто бываю рядом, чтобы убедиться в этом сама, но я видела вас в тот день на прошлой неделе, когда вы оба были здесь. И это… это был именно тот человек, которого я знаю. Так что всё это имеет смысл.       Она наполняет начинкой ещё два профитроля. И пауза, которая возникает в это время, кажется очень напряженной.       — И, поразмыслив, я узнала взгляд на твоем лице. Это был точно такой же взгляд, что и вчера. Будто ты что-то скрываешь.       Луи делает очередной глоток чая.       — Прямо как сейчас.       Он замирает и поднимает на нее взгляд. Девушка неуверенно улыбается, но на её лице читается нечто большее, она как будто заранее готовилась к непредсказуемой реакции.       — Не знаю, что ты хочешь, чтобы я на это ответил.       Она пожимает плечами.       — Я не хочу, чтобы ты говорил чего-то, что не имеешь в виду. Так что всё в порядке, если ты ничего не скажешь.       На это Луи кивает и возвращается к своему чаю.       — Так ты в курсе, да? — спрашивает она, как только полностью расправляется с выпечкой. — Про «Дом и Надежду?»       Луи замирает и кивает.       — Не уверена, сам ли он рассказал тебе, но совсем не многие здесь знают об этом. Я в курсе только потому, что Гарри нужен был кто-то, чтобы связываться с ними, когда он решит заскочить. Поэтому он отправляет им сладости и говорит мне написать небольшую записку со временем, когда он к ним зайдет. Думаю, это моя вина, что ты узнал об этом. Боюсь, он не в восторге.       — Это не твоя вина, — искренне говорит Луи. — Я проходил мимо этого места несколько раз на прошлой неделе, и эта идея давно посетила мою голову. Конечно, когда я оказался прямо там, это подтолкнуло меня и просто ускорило весь процесс. Я, в любом случае, узнал бы обо всем к концу недели.       — Может быть, — сдается она. Элеанор протягивает ему профитроль, и он осторожно принимает его из ее рук. — На самом деле, я не могу посоветовать тебе ничего мудрого, прости, — смеется девушка и угощается выпечкой сама. — Это немного по части Седрика.       Луи улыбается на это.       — Для меня он слишком мудрый.       — И для меня.       Они едят выпечку в приятной тишине.       — Тебе, наверное, следует поговорить с ним? — предлагает девушка, но звучит это, словно вопрос. — Может, это поможет тебе почувствовать себя нормально.       Луи кивает.       — Может быть.       Они говорят еще некоторое время о семейной пекарне Элеанор, а Луи тем временем съедает еще три профитроля. Это не самый здоровый завтрак, который может быть, но он так усердно позанимался сегодня утром, так что может позволить себе немного расслабиться.       Остаток дня он проводит за тем, что подготавливает все бумаги к своей отставке от должности. Например, он составляет последние отчеты, которые передаст новому пиарщику, приехавшему из Нью-Йорка. Также он переписывает свою рекомендацию о благотворительности. Существует еще несколько организаций, которые могут подойти. Конечно, ни одна не вписывается в его идеальное видение, как «Дом и Надежда», но все равно есть несколько, которые сойдут на замену. Он пишет рекомендации на две из таких организаций, а потом перечитывает их, решая, которая звучит лучше. Луи отправляет окончательный набросок в 16:00 и сразу же выходит из своей почты.       В полдень шеф Аргинано готовит ему что-то на обед, и он берет с собой в комнату небольшой крокембуш, который ему оставила Элеанор, чтобы перекусить, смотря телевизор.       Он несколько часов смотрит «Любовь на острове», а потом без особой цели просматривает что-то в интернете. Мысль о том, чтобы пойти и найти Гарри, поговорить с ним, всплывает в его голове больше одного раза, но он старательно ее игнорирует. Он игнорирует всё это так долго, что это становится уже совсем не сложным.       И примерно в восемь вечера Луи слышит стук в свою дверь. Он поднимается, чтобы открыть ее, и застает за ней принца Гарри, внимательно следящего за его реакцией. Луи оглядывается на коридор прежде, чем отойти в сторону и впустить мужчину внутрь.       Он захлопывает дверь и скрещивает руки на груди.       — Привет, — говорит Гарри.       — Привет, — отвечает Луи.       Пауза.       — Как прошел твой день?       Луи хочет просто рассмеяться на это, но он сдерживается.       — Неплохо, твой?       — Да, — кивает Гарри, — хорошо. Я много думал.       Луи тоже кивает.       — Хорошо, — пожимает плечами он и смотрит вниз, на свои ноги. — Думать — это, конечно, хорошо. Обычно.       Сегодня он более одетый. На нем черные узкие джинсы и пестрая оранжевая рубашка с цветочным принтом, Луи может видеть контуры татуировки бабочки отсюда. Это просто невыносимо раздражает: как горячо он выглядит в чем-то вроде этого.       — Да, мне это помогло, — отвечает Гарри.       Боже, они ходят кругами.       — Что тебе нужно, Гарри?       Он делает глубокий вдох и складывает руки в замок.       — Это не о том, что мне нужно, — говорит он, — это больше о том, чего я хочу.       Луи качает головой из стороны в сторону, но кивает.       — Хорошо, и что ты хочешь?       — Я много думал, как я и сказал. О том, что ты сказал мне вчера. О том, чтобы решить, чего я хочу. И я знаю, чего я хочу. И готов к этому.       Луи слегка растерян.       — Хорошо, я рад за тебя, — просто говорит он, потому что не знает, что еще может сказать в этом случае. Он пожимает плечами и старается быть терпеливым. Рубашка Гарри раскрывается сильнее, когда тот раскачивается на своих ногах взад и вперед. И теперь Луи может видеть ещё больше его груди.       — Я знаю, чего хочу на самом деле.       Луи кивает.       — Хорошо.       Глаза Гарри такие пронзительные. Они не блуждают по всему его телу, как обычно, а устанавливают уверенный зрительный контакт.       — И я хотел прийти сюда и сказать тебе об этом.       — Здорово, — отвечает Луи. Он видит, как Гарри облизывает свои губы, и ему приходится прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы привести себя в чувства.       — Итак, я знаю, чего именно хочу, — продолжает принц, и, господи, Луи хочет, чтоб он уже просто сказал. — И я просто хотел узнать… знаешь ли ты тоже, чего хочешь.       И всё в Луи просто взрывается.       Он слишком долго сдерживался, думает он, прежде чем вытянуть руки вперед и толкнуть Гарри к стене его спальни, налетая на того с поцелуем.       Он обвивает свои руки вокруг шеи принца и чувствует, как руки последнего обхватывают его бедра, сильно и уверенно. Но Гарри потерял право доминирования именно в тот момент, когда решил прийти и поговорить с Луи в этой рубашке.       — Лу, — стонет Гарри ему рот, когда его рука медленно поднимается вверх по спине мужчины, не оставляя между ними никакого пространства.       — Заткнись, — бросает Луи и целует его снова.       Руки Гарри ощущаются на его теле, как проклятье и благословение. Они заставляют гореть кожу там, где ее касаются, и в то же время успокаивают. Луи просто недостаточно этого, ему нужно больше. Он просто не мог поверить в то, что игнорировал это так долго, когда это являлось единственным выходом из ситуации.       — Боже, как хорошо, — выдыхает Луи в рот Гарри. — Так хорошо для нас обоих.       Гарри снова стонет и притягивает Луи к себе за талию так, что теперь они полностью соприкасаются телами, начиная от их груди и заканчивая коленями, ноги тоже задевают друг друга, пока они пытаются найти удобную позицию.       — Мы можем просто вытрахать друг друга до звездочек в глазах, — продолжает Луи. — Сделать это и просто двинуться дальше.       Гарри продолжает целовать его ещё на протяжении нескольких секунд прежде, чем резко отшатывается.       — Что? — спрашивает он, немного сбитый столку. Его руки соскальзывают, практически переставая касаться Луи. Возможно, он приходит в себя от случившегося. Луи, конечно, не хочет хвастаться, но он знает, что он чрезвычайно хорош в поцелуях. Он просто знает, поэтому прощает Гарри такое поведение.       — Положи свои руки на меня, — произносит он, беря Гарри за запястья и направляя его руки в нужном направлении. Он опускает одну из этих гигантских ладоней на свою задницу и снова находит губы Гарри своими. — Трахни меня так, как ты хочешь. Как ты уже давно хотел.       Возникает небольшая пауза, а потом Гарри атакует его снова, агрессивнее, чем когда-либо.       Гарри подталкивает Луи к кровати, и Томлинсон берет на себя смелость самостоятельно упасть в постель, потянув при этом на себя Гарри за рубашку. Как же Луи скучал по всему этому.       Когда они оказываются в самом центре матраса, Луи выгибается так, чтобы коснуться мужчины, а тот осаждает его, удерживая руки Томлинсона над головой и целуя его.       Но потом он отстраняется, опуская голову вниз, практически касаясь подбородком собственной груди.       — Не могу, — говорит Гарри. — Не так.       — Хорошо, — отвечает Луи. — Я могу быть сверху, — смеется он и умело меняет их местами, седлая бедра Гарри. — Прямо всё, как всегда, заставляете меня делать всю работу за вас, Ваше Величество.       Луи склоняется над Гарри в попытках оправдать свои слова и издает очередной стон прямо в губы парня. Он напирает еще примерно полминуты, пока принц не поддается ему.       Но он становится слишком податливым. Его руки просто лежат на теле Луи, и он едва ли целует его в ответ.       Отстраняясь, Томлинсон просто изучает Гарри взглядом. Принц поднимает глаза наверх, избегая зрительного контакта.       — Что не так? — спрашивает Луи.       — Ничего, — отвечает мужчина. — Можешь продолжать.       — Я… Что? Гарри, ты даже не смотришь на меня.       Гарри сталкивается с ним взглядом, и в его глазах стоят слезы.       — Хочу, чтобы ты продолжал, — говорит он ровным голосом.       — Гарри, почему ты плачешь? — спрашивает Луи, выпрямляясь и сдвигаясь ниже, так, чтобы не возникало никакого давления между их членами. Он даже практически не касается его, но ему всё равно кажется, что каждый волос на его теле выпрямляется от напряжения.       — Я не плачу, — отвечает Гарри как раз в тот момент, когда слезинка скатывается вниз по его щеке. Он спешит скорее смахнуть её и прикрыть глаза, опуская свои руки на бедра Луи. — Давай, продолжим.       Томлинсон кладет свои руки поверх ладоней Гарри, но больше не предпринимает никаких действий.       — Что изменилось? — спрашивает он. — Я думал, что ты не против этого. Думал, что именно этого ты и хотел всё это время.       Гарри испускает небольшой всхлипывающий звук, и, когда он открывает глаза, Луи может видеть ещё больше слез.       — Я хочу, правда. Я хочу тебя. Просто… блять… не думаю, что смогу сделать это так.       Луи хмурится.       — Ладно. Очевидно, что я не хочу делать то, чего ты не хочешь. Но что ты имеешь в виду под этим? Типа, не в моей комнате? Или потому, что я уезжаю в конце недели? Но я подумал, что для тебя это просто идеальное решение.       Гарри делает глубокий вздох и просто смотрит на Томлинсона в течение некоторого времени. И потом он просто разрушает жизнь Луи своими следующими словами.       — Я влюблен в тебя, — шепчет он.       Луи… в шоке. И спустя мгновение он начинает думать, что это какая-то шутка, какая-то очередная шутка, которую он просто не понимает. Одна из тех шуток Гарри, которые он никогда не понимает.       Луи смеется и отвечает.       — Нет, не влюблен.       Гарри просто продолжает говорить дальше, так, словно Луи ничего и не сказал.       — Я был влюблен в тебя на протяжении последних пяти лет.       Луи снова смеется, на этот раз еще громче, пытаясь убрать руки Гарри со своих бедер, в то время как тот крепче за них хватается.       — Это невозможно, — парирует Томлинсон. — Меня не было здесь больше пяти недель.       — Я так сильно старался разлюбить тебя, так сильно. Но просто не смог. Нет.       — Гарри, — предупреждает Луи, — мы же договорились, что не будем этого делать.       — Нет, — решительно отвечает мужчина. — Это ты сказал мне, что не собираешься говорить об этом, и игнорировал меня каждый раз, когда я заводил разговор об этом. Я же на это не соглашался.       Луи игнорирует его, перекидывая свою ногу так, что теперь он больше не сидит верхом на принце. Он подскакивает с кровати, становясь рядом и оборачиваясь назад. Гарри приподнимается на локтях, глядя в ответ.       — Ты не можешь быть в меня влюбленным, — медленно говорит Луи. — Мы даже не знаем друг друга.       Принц полностью поднимается, так что теперь он сидит на своих коленках посреди кровати.       — Я знаю, что тот день тоже многое для тебя значил, Луи. И мне правда очень жаль, что я его испортил, — он подползает вперед, садясь на самый край кровати и устанавливая с мужчиной прямой зрительный контакт. — Но даже не пытайся убеждать меня в том, что я чувствую. Потому что это правда. Я люблю тебя. Я любил тебя на протяжении очень долгого времени, и каждый день, когда ты притворяешься, будто ничего не произошло, просто убивает меня.       И это заставляет кровь в жилах Луи закипать. Если он хочет поговорить об этом и всё разрушить, так уж и быть.       — Это убивает тебя? — переспрашивает Луи. — Идите нахуй, Ваше Высочество.       — Нет, Луи, не уходи больше! — принц снова перемещается, и теперь он стоит около кровати. — Я сказал, что все испортил. Знаю, что испортил. Но смотреть на тебя, слушать тебя и разговаривать с тобой, не имея возможности сказать, что я чувствую, — просто пытка. Ты должен знать это!       — Вы, Принц Англии — Гарри Стайлс, Ваше Высочество, и если самое большое препятствие, с которым вы сталкивались, является нахождение в моем присутствии в течение одного месяца, то вы просто не знаете, как вам повезло, — Луи подходит к стене, рядом с которой стоит его обувь. Он не знает, куда собирается идти, но просто знает, что ему нужно выбраться отсюда как можно скорее.       — Блять, Лу, не превращай это в свою очередную драматичную речь. Знаю, что иметь разбитое сердце — это не конец света, но это не делает ситуацию менее болезненной.       — Разбитое сердце? — Луи надевает уже первый ботинок, когда решает обернуться, готовый убивать одним лишь взглядом. — Разбитое сердце. Ваше Высочество, вы даже не знаете, что значит это словосочетание.       — Знаю, потому что смотрю прямо на причину своего разбитого сердца.       — А я смотрю на причину своего! И что теперь? Ты чувствуешь это, но потом просто продолжаешь жить с этим, именно так всё и работает. И мне правда жаль, что ты думал, что никогда за свою жизнь не почувствуешь себя плохо, но таков мир!       — У тебя… разбитое сердце?       — Нахуй т…       — Разбитое сердце в настоящем времени? До сих пор? Прямо как у меня?       — Ну конечно, Гарри! — кричит Луи. А затем он тяжело вздыхает, глядя в лицо мужчины напротив. То же самое лицо, но всё равно такое изменившееся за пять лет. Более угловатое. Более зрелое. Чуть больше повидавшее. Луи вздыхает и повторяет низким голосом. — Да, в настоящем.       Луи, на самом деле, не позволял себе даже думать об этом, находясь здесь. Это единственный способ выживания. И теперь он просто чувствует себя разбитым.       Он отворачивается и натягивает второй ботинок.       — Куда ты идешь? — спрашивает Гарри.       — Наружу, — всё, что отвечает Луи.       — Лу, тебе пора перестать убегать от этого! Ты не можешь больше убегать от меня. Это невыносимо. Ты только что признался, что тебе тоже больно. Давай поговорим.       — Я не могу разговаривать с тобой прямо сейчас, — отвечает Луи, не глядя на него.       Гарри мгновенно преграждает собой дверь, вытянув свои руки в разные стороны.       — Уйди, — говорит Луи, продолжая избегать взгляда принца.       — Пожалуйста, просто поговори со мной.       — Уйди.       — Скажи мне, как я могу все исправить.       — Уйди.       — Я сделаю всё. Всё, что угодно, Дорогой, просто скажи мне, как я могу всё исправить.       Луи поднимает на него взгляд и поджимает губы.       — Ты выбешиваешь меня сейчас ещё сильнее, ты осознаешь это?       — До тех пор, пока ты еще здесь, это не важно.       Луи разворачивается и начинает расхаживать по комнате.       — Это так, блять, на тебя похоже. Я прошу тебя о чем-то, и ты меня просто не слышишь! Я прошу тебя отойти, и ты меня игнорируешь, буквально преграждая мне путь. Я говорю, что ухожу, и ты игнорируешь это и пытаешься подкупить меня, чтобы я остался. Я говорю тебе, что больше никогда не хочу тебя видеть после того, как ты буквально вырвал мое сердце из груди, а ты игнорируешь и это тоже.       Луи чувствует, как все его тело накаляется и на глазах начинают скапливаться слезы. И он продолжает ходить по комнате. Он не хочет, чтобы Гарри знал, что может заставить его плакать из-за этого.       — И ты снова нашел способ довести меня этим, игнорируя меня, снова тыкая меня носом в мое разбитое сердце, заставляя меня хотеть бросить в тебя что-нибудь просто, чтобы ты почувствовал себя так же, как я в тот день.       Он издает негромкий вскрик, который резко срывается, давая вселенной понять, что у Луи Томлинсона до сих пор разбитое сердце, как и пять лет назад. Он прекращает нарезать круги, поворачиваясь на Гарри.       Его не должно удивлять присутствие Гарри позади него. Он слишком часто ощущал его, особенно на прошлой неделе. Но это все равно его удивляет, это шокирует его полностью — чувствовать давление его тела и тяжесть рук, обхватывающих его и притягивающих к груди Гарри. Луи чувствует, как все его тело напрягается, когда принц тихо всхлипывает в его волосы.       Луи чувствует, как слезинка падает на его шею и что-то внутри него щелкает. На него не будет никто плакать, пока он переживает очередной приступ разбитого сердца. Он не может себе это позволить и не позволит. Луи отталкивает от себя Гарри, разворачивается на каблуках и распахивает дверь, вылетая в коридор.       Он слышит свое имя позади, но не останавливается. Не тогда, когда он уже преодолевает входную дверь. Не тогда, когда уже находится на газоне. Не тогда, когда он уже в квартале от дворца. Он не знает, куда именно направляется, без своего кошелька и даже мобильного. Он просто продолжает бежать.