Семейная тайна

Глубокая осень. Трое ребят выбрались в город. — Ладно, Миша, мы с Даней попытаемся проникнуть в клуб, а ты езжай домой и скажи, что билетов на автобус не осталось, и мы приедем завтра. — Так точно, братец. — Миш, только попробуй рассказать, что мы тут делаем — я тебя лично придушу, понял? — Дань, не дави на него. — Да ничего я не расскажу. Старшие погрузили Мишу в поезд и отправили домой, а сами попиздохали в ближайший клуб. — Дань. — А? — Ты точно не хочешь домой? — Рус, я тебя, конечно, люблю, как брата, но не для того я месяц учился, чтоб проебать эту ночь дома. — Понимаю. — Усачев опустил глаза и шёл за рыжим по пятам. Разговор поначалу не клеился, но позже темы неслись одна за другой. — Ну, и как там у тебя с Алиной? — Да, как всегда: я уделяю ей слишком мало внимания, вечно таскаясь с вами, на её взгляд. Но знаешь, — Поперечный положил руку на плечо друга. — ради тебя я её бросить готов, ведь мужскую дружбу бабе не сломить, согласен? — Согласен. — А у тебя там как на личном? — Да никак, не хочу я в эти ваши отношения ввязываться, мне всего 16, я ещё с тобой тусить хочу, а не мелодрамы смотреть. — А зря, это иногда так успокаивает, особенно, когда "случайно" сжимаешь грудь. — Ну тебя, снова со своими сиськами-письками. — Ну а что? Это гормоны, Руся. — Вот скажи, тебе прямо здесь въебать? — Каюсь, каюсь, больше не буду, а то знаю я, как ты можешь. Разговор был непринуждённый и парни не заметили, как очутились у дверей «Laguna Palace». — Эй, куда? — Остановил друзей охранник. — Дело в том, что мы от Шаца. — Этот рыжий чёрт снова воспользовался этой уловкой. — Прошу прощения, входите. — Громила изменился в лице и отступил от двери, давая пройти молодым людям. Уже внутри Усачев схватил за запястье Поперечного и потянул в сторону туалета. Заперевшись в одной из кабинок, он прижал рыжего к стене. — Эй, эй, что происходит? — Да ничего особенного, Дань, просто решил набить тебе морду. Я предупреждал тебя не произносить мою фамилию в таких целях? — Остынь, всё же хорошо, про нас уже через час забудут. Руслан ослабил хватку и сел на крышку унитаза, закрыв лицо руками. — Эй, ну что случилось то? — Спросил Даня, присев на корточки напротив Усачева. Тот открыл лицо и выдал: — Да как ты, блять, не поймёшь… Из-за того, что мы так вваливаемся в клубы и бары, используя эту чёртову фамилию, моему отцу это доносят, у него есть люди везде, а потом я получаю таких люлей... ненавижу я тебя, короче. — Русь, ну я не хо... — Даня не успевает договорить, так как ловит животом чужой кулак. — Я предупреждал тебя. — Больно вообще то. — Мне тоже больно, когда ты так поступаешь, а ещё другом смеешь себя называть. — Брюнет встаёт и выходит из туалета, оставив там Даню наедине с мыслями. POV Руслан. Душная атмосфера клуба, пьяные лица, запах пота и алкоголя в воздухе — всё то, что Руслан терпеть не может, в одном месте, да это джекпот. Он пытается протиснуться сквозь толпу к бару. — Чего желаете? — Один «Олд фешен» и «Голубую лагуну» для того симпатичного рыжего парня. Оплата сейчас по карте. — Указывая на блуждающего взглядом,в поисках Руслана, Поперечного. Забрав свой коктейль и опустошив стакан, Усачев пошёл к выходу, минуя любыми способами встречи Даней. У него это получилось и, вырвавшись на улицу, он решил прогуляться по ночному Питеру. POV Даня. Даня не особо долго оставался наедине с мыслями, минут через пять он решил, что ему стоит извиниться перед Русом. Парень выскочил из уборной и стал оглядываться по сторонам в поисках друга. — Добрый вечер, вам просили передать. — Сухо протянул официант, вручая бокал с синей жидкостью. — А от кого он? — Понятия не имею, мне сказали отдать — я отдал. В голове рыжего рождались миллионы мыслей и догадок по поводу того, кто мог угостить его, ведь это мог быть: Руслан, Руслан или Руслан, а может Руслан? Да, он понимал, кто оставил ему этот "сюрприз". Парень решил, что думать лучше у бара с новой порцией джина с колой. Он сел на стул и, заказав напиток, стал ждать, пока его сделают. В момент ожидания к нему подсел незнакомый мужчина. — Привет, чего такой грустный? — Хуй сосал не вкусный. — Ну, чего сразу огрызаться-то? — Прости, нервы. Я Даня. — О тёска, я тоже Даня, но для своих — Крастер. А хуи сосать… это не по поцански. Так и завязался диалог двух полупьяных парней, который плавно перетёк от барной стойки к центру клуба. — Так чего грустный-то такой? — Пытался перекричать музыку Крастер. — Да, с другом посрался, с лучшим другом. — Это поправимо, пойдём — И Даню снова схватили за запястье и повели в уборную. — У вас что, мания меня туда таскать? Закрывшись в одной из кабинок, Крастер пошарился по карманам и достал презерватив. — Э, нет, чувак, я не из этих. — Ха-ха-ха, я не то достал, подожди, — и опять этот таинственный Даня роется у себя в карманах. — А, вот! — Он вытянул ладонь, в которой лежали какие-то цветные таблетки. — Это что? Экстази? — Да, они самые. Держи, — Крастер положил в руку Дане несколько штук и вышел, бросив: «я жду у бара». И снова Даня один. — Ну, а что. У меня сейчас всё по пизде идёт. — Да, очень плохое начало, но Даня не думал и уже через пару секунд принял ни две, ни три, а сразу пять таблеток. Естественно, его разъебало почти сразу, и он просто физически не успел дойти к бару, рванув обратно целовать керамический трон (Блевать короче). POV Руслан. 4:20, рассвет, тишина. — Как хорошо. Но тут же телефон издал какой-то непонятный звук — пришло СМС. — И что ему от меня нужно? (Русяяяя, приедь за мной, мне плохо) (Вау, как....Похуй) (Руся, мне плохо, спаси) (Иди нахуй, я тебя заебался вытаскивать из подобного дерьма, не пиши мне больше, да и вообще — удались из моей жизни, Поперечный) Сероглазый откладывает телефон и, пораскинув мозгами, решает, что терять уже нечего и идёт спасать это рыжее недоразумение, предварительно заскочив на заправку за минералкой. Путь был не близкий, но как только парень зашёл в клуб, то услышал, что его кто-то окликнул. — Эй, ты Руслан? — Спросил из темноты незнакомец. — Да, я, а что? — Пошли, там твоему Поперечному херово. — Незнакомец схватил "спасателя" за руку и потянул к уборной. — Он там, если что, я оплачу его счёт. — Спасибо, оставь мне номер карты, я завтра переведу. — Не нужно, с кем не бывает. — Нелепо улыбнувшись, Крастер двинулся в сторону бара, а Рус вошёл в уборную. — Ну, и… Сам расскажешь, или выпытывать из тебя правду. — Руслачев, блять, это ты? — А кого ты ожидал увидеть? — Не важно, просто перепил. Руслан подошёл к Дане и резко поднял его лицо вверх. — Пиздеть долго собираешся? Всё с тобой ясно — экстази, ставлю баксов двести и ещё столько же, что их было пять. — Ты, ты как это? — Очень просто, позже расскажу, а пока тебе достаточно знать, только то, что ты — Мудак. — Пидор. — Еблан. — Я люблю тебя. — Хуемра... стоп, что? — Люблю я тебя. — Ладно, с этим я разберусь позже, а пока вставай, до автобуса ещё 1,5 часа, пойдём в парк. — Легко сказать «вставай». — Ой бля-я-я, иди сюда, Ромео рыжий. — Усачев берёт Даню одной рукой за талию, а другой перебрасывает руку рыжего через свою шею. — Ебать, Рус, это что за первый вальс? — Будете возмущаться, принцесса, и я пойду один. — Ладно, ладно. Как оказалось, пройти хотя бы метр с Даней на перевес очень тяжело, а уж вывести того из клуба… пожелаем Руслану удачи, но наш "ангел" не первый раз вытаскивает своего подопечного из подобных заведений, и поэтому уже через пару минут парни были на улице и шли в парк, попутно споря о поведении голубоглазого. — Я тебе говорил: не пей? — Говорил. — Я тебя предупреждал о последствиях? — Предупреждал. — Я говорил, что устал тебя вытаскивать из дерьма? — Да. Что я перед тобой оправдываюсь, а? — Потому что я тебя сейчас тащу на себе. — Ты мне лучше поведай: как ты определил, что я под кайфом? — В моей жизни были разные... периоды. — То есть, наш мистер "правильность" употреблял? Чего я ещё о тебе не знаю? — Поверь, многого. — А ты расскажи, тебе трудно? — Дань, это не твоё дело. — Злой дядя Руслан не хочет делиться с лучшим другом. — Мы больше не лучшие друзья, тебе ясно? — Стоп, и как мне это понимать? — Как хочешь, ты слишком часто проёбывался, когда я надеялся на тебя. — А меня тогда зачем вытащил? — Ты, возможно, не поймёшь, но совесть не позволила. — Хватит делать из меня безнравственного ублюдка. — А что, это не так? Тогда докажи мне обратное. —Я никому ничего доказывать не собираюсь. — Что и требовалось доказать. Против природы не попрёшь. Хах. — Я тебя ненавижу. — Хах, определись уже: любишь или ненавидишь? — Не волнуйся, я сделал выбор. — Недовольно фыркнув, отвернулся Даня. — Ебать ты лисичка. — Слышь, кролик, блять. — Всё, всё, молчу. Остаток пути парни проделали молча. Вот уже показался парк, и Рус ускорил шаг. — Ну, куда ты понёсся-то? — Сесть на скамейку хочу быстрей, ты тяжёлый. — Ну, простите. Через минуту оба плюхнулись на лавочку, Даня смотрел на рассвет, а Усачев достал телефон и, воткнув наушники, включил музыку. — Эй, дай наушник. — Зачем? Тебе же не нравится моя музыка. — Не выёбывайся. — Даня бесцеремонно выдернул один из наушников и, воткнув его, услышал знакомый мотив — это была "Dark Horse"; навивает воспоминания, но сейчас рыжий не вспоминал, он смотрел, смотрел на запрокинувшего назад голову и закрывшего глаза Руслана. Тёмные волосы, губы, шея — всё в нём было прекрасно. Так, Даня, незаметно для себя заснул, упав на колени друга, утыкаясь носом в его тёплый живот. Руснан почувствовал это и, поняв, что рыжему холодно (ибо нехуй в футболке осенью в Питере шлятся), снял с себя куртку и накинул её на Поперечного, а тот лишь поёрзал, устраиваясь поудобней и прижимая к себе куртку, а Рус поправлял выбившиеся и прилипшие ко лбу пшеничные пряди. — Я всегда буду охранять тебя, рыжее недоразумение, я — твой ангел, который вытащит тебя из любого дерьма.