За глухой стеной

      Утро наступает быстро. Когда я возвращаюсь в комнату после душа, соседки уже нет, а её кровать застелена. Переодевшись в школьную форму, сажусь за письменный стол и вскрываю конверт, врученный вчера Анной. Там два плотных листа бумаги: режим дня и расписание уроков. РЕЖИМ ДНЯ, 11 КЛАСС 7:30 - ПОДЪЕМ 8:00 - ЗАВТРАК 8:30 - НАЧАЛО УРОКОВ 12:00 - ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД 16:00 - КОНЕЦ УРОКОВ 16:00-19:00 - ФАКУЛЬТАТИВНЫЕ ЗАНЯТИЯ 17:00 - ПЕРЕРЫВ НА ПОЛДНИК 19:00 - УЖИН 23:00 - ОТБОЙ Достаю из конверта лист с расписанием уроков. Так, у меня сегодня первым уроком ... Этические Нормы? Странный предмет, в старой школе я его не изучала. Складываю содержимое конверта в свою большую тетрадь в красивом золотистом переплете и выхожу из комнаты по направлению к столовой. Вся школа кажется опустевшей, ясное дело, все на завтраке. Из столовой доносятся аппетитные запахи. Зайдя внутрь, я вижу большое количество круглых столиков, битком набитых едой, за которыми сидят уже бодрые, несмотря на столь ранний час, ученики. Нина сидела за одним из этих столиков вместе с девушкой с короткими волосами и рыжим веснушчатым парнем. Увидев меня, она машет рукой и восклицает: — Бев, иди к нам! Ребята, это Беверли Паркер, прошу любить и жаловать! Она будет с нами учиться, — Нина поворачивается к ним. — Бев, это Эллиот и Шанди. — Приятно познакомиться, — улыбаюсь я. — И нам, — говорит Эллиот. — Так ты из Нового Орлеана? — Откуда вы знаете? — удивляюсь я. — Новости в "Соколе" распространяются со скоростью света, — сообщает Шанди, ухмыляясь. Я вскидываю брови: — Правда? — Ага, — говорит Нина, поправляя очки, — здесь даже у стен есть уши. Я наливаю себе апельсинового сока и маленькими глотками выпиваю весь стакан. В это время двери столовой распахиваются и входят три девушки. Те, что сзади, ничем особо не примечательны, но девушка спереди... Она будто бы сошла с обложки модного журнала. Почему-то у меня не возникает сомнений. Это Шанель О'Лайт. <

***

По окончании завтрака, за несколько минут до звонка, когда мы с ребятами выходим из столовой и направляемся на второй этаж, где пройдет урок, я вдруг замечаю, что забыла тетрадь с ручкой в комнате. Решаю сбегать за ними. Быстрым шагом, но не переходя на бег, я поднимаюсь по лестнице к женскому крылу. Сворачиваю за угол и тут же об этом жалею: прямо в мою сторону на бешеной скорости мчится какой-то парень, мгновенно сбивает меня с ног и, споткнувшись, плюхается рядом. Больно. Что за психопат? Морща лицо, потираю ушибленное место рукой и встаю, поправляя на ходу юбку. Парень тоже встает и со злостью бросает: — Смотри под ноги, идиотка! — Что?! — чуть не задохнувшись от возмущения, произношу я. Вот нахал: сам виноват, да ещё и меня обвиняет. — Я бы на твоём месте попросил прощения, — продолжает он. Хватает лишь одного взгляда, чтобы понять: он не обделен деньгами и вниманием. В этой тупой ухмылке читается легкое презрение, вызов. У него янтарные глаза и встрепанные волосы. Он отнюдь не писаный красавец, не греческий Аполлон, но в нем есть что-то привлекающее. Я встряхиваю головой и поднимаюсь. "Привлекающее легкомысленных дур! А не тебя!" — кричит внутренний голос. Я подхожу к нему настолько близко, что вижу собственное отражение в его глазах и выплевываю каждое слово ему в лицо: — Послушай меня, придурок, может ты и привык к тому, что все люди вокруг тебя — пресмыкающееся стадо, но я никогда не опущусь до того, чтобы просить прощения за твою нерасторопность. — Извини?! — парень, похоже, немного прибалдел от такого обращения. — Извинения приняты, — сверкнув глазами, ухмыляюсь я и, толкнув обидчика в плечо, быстрым шагом удаляюсь отдаляюсь от него.

***

В класс я захожу со звонком. Оглянувшись и заметив того самого парня с янтарными глазами, я закатываю глаза. Да уж, удача сегодня обходит меня стороной. Все парты кроме одной заняты. Я подсаживаюсь к блондину с серьгой в ухе, который вертит головой в такт музыке, звучащей из наушников. С таким соседом, слава Богу, не придется мучиться, думая, как бы поддержать разговор. Улыбаюсь этой мысли и тут же ловлю на себе взгляд того самого парня, что сбил меня с ног. В класс заходит учитель, приятный мужчина лет тридцати, пахнущий дорогим одеколоном, и прерывает мои мысли: — Привет, ребята, как отдохнули? Для тех, кто меня не знает, — бросает взгляд на меня, — я Энтони Аллен, преподаватель Этических Норм и по совместительству ваш новый классный руководитель. — А как же мисс Бенсон? — спрашивает Шанель, кокетливо глядя на учителя. — Мисс Бенсон подала заявление об уходе в связи ... кхм... с замужеством. После этих слов класс мгновенно оживляется, отчего становится похожим на стаю неугомонных птиц. Мистер Аллен стучит рукой по столу, пытаясь утихомирить класс. Невероятно, но ему это почти сразу же удается. — Итак, приступим, — продолжает он. — Наверняка вам всем уже известно, что у нас в классе новенькая. Иначе как еще объяснить внезапный визит Остина Стивенсона и Райана Уолтера в мой кабинет прошлой ночью? — выразительный взгляд на моего обидчика и его соседа по парте. — В общем, мисс Паркер, встаньте пожалуйста и скажите пару слов о себе. — Беверли Паркер, — произношу я охрипшим от криков голосом. — Расскажи о себе что-нибудь. Чем ты любишь заниматься? — мягко направляет меня мистер Аллен. — Э... — запинаюсь я. — Мне шестнадцать лет. — Так, уже что-то, — протягивает мистер Аллен. Райан что-то шепчет своему дружку, и они оба прыскают. Учитель открывает рот, чтобы что-то сказать Райану, но в этот момент в дверь кто-то стучит, и в следующую секунду в класс заходит Анна. Мистер Аллен сразу как-то меняется: его лицо озаряет лучезарная улыбка, а глаза зажигаются ярким огнем. — Мистер Аллен, учебники на Ваш класс доставлены. Что с ними делать? — спрашивает Анна. — Анна, — нежно произносит учитель, — ребята зайдут к Вам после урока и возьмут по полному комплекту учебников. Он говорит это таким тоном, будто возлюбленной в комплиментах рассыпается, а не указания секретарше дает. — Хорошо, — кивает Анна. — Ну, я, пожалуй, пойду. Дел по горло. Мистер Аллен завороженно провожает Анну взглядом. — Кажется, милашка Тони влюбился в Барби, — шепчет смуглый парень, сидящий передо мной, своему другу, и они оба тихо смеются. А неподалеку сидящая от них Шанель злобно сверкает глазами. Интересно, почему? Мистер Аллен присаживается на краешек стола и обращается к нам: — Итак, думаю, сегодняшний урок мы посвятим институту семьи и влиянию воспитания в семье на человека. После, — он бросает взгляд на часы, — где-то за двадцать минут до конца урока вы напишете эссе на эту тему. Открываем тетради... Что я вижу? Господи, Эдди, ты опять за своё, — вздыхает учитель, глядя на моего соседа по парте. — Сколько можно? Эдди, по-прежнему с закрытыми глазами, двигает головой в такт музыке, смутно мне знакомой. Я пихаю его в бок, и он, будто очнувшись, кричит на весь класс: — Чего? Потом, заметив, с каким выражением лица на него смотрит учитель, он снимает наушники и бубнит: — Прошу прощения, мистер Аллен. — Эдди, сколько можно повторять одно и то же? Я же просил, никаких затычек в ушах на моих уроках! — Но... — Никаких "но". Принеси сюда свои наушники и плеер, — он протягивает руку в ожидании. И добавляет: — Быстро. Эдди вздыхает и выполняет приказ учителя. Когда он присаживается обратно на свое место, я шепчу: — "Nirvana"? — Угу, — улыбается блондин, — увлекаешься рок-музыкой? — Бывает. На самом деле я меломан. А вот Мэгз — отвязный рокер. — А ты слышала о рок-фестивале во Флориде? — Эм... на самом деле я там была. С подругой. Глаза Эдди округляются: — Не может быть! Ты шутишь? Ух ты, — кажется, он потрясен. — А я не смог туда попасть. Говорят, билеты достать было невозможно. Но... как тебе удалось? — У подруги знакомый — один из администраторов. — Невероятно, — восхищается Эдди, но тут же притихает, взглянув на учителя. Я улыбаюсь и пытаюсь прислушаться к словам мистера Аллена. Не хочется в первый же день провалить работу.

***

Проходит неделя, и я начинаю привыкать к ритму школы. Кажется, я немного ошиблась насчет монстров: тут добрая половина школьников — обычные люди, правда, не нуждающиеся в деньгах. Шанди и Нина становятся мне подругами. Есть, конечно, неприятные личности, вроде Уолтера, который не упускает возможности лишний раз меня подколоть, но я терплю. Ну, как терплю? Нередко я пытаюсь ему ответить тем же: вчера его доклад по экономике на двадцать страниц чудесным образом исчез прямо перед уроком. В любом другом случае я бы почувствовала себя виноватой, но этот придурок заслужил! Нечего было пачкать мой альбом. Начинается физкультура. Миссис Адамс, крупная и весьма мощная с виду женщина с гигантским красным свистком, басистым голосом велит переодеться и выйти на улицу, к спортивной площадке. Утреннее солнце нещадно бьет в глаза, как только я выхожу из школы. Не перестаю удивляться размерам здания! Чего стоит один лишь сад, по габаритам похожий скорее на дремучий лес. Присаживаюсь на скамейку, чтобы завязать шнурок. Неподалеку от меня садятся две девушки, и до меня долетает обрывок из разговора: — ...Странно, где носит Трэвора? Он ведь обещал прийти! — Я его видела на завтраке. Он был каким-то перепуганным. — А на уроке его не было... Протяжный звук свистка, призывающего к вниманию, прерывает их беседу. Миссис Адамс начинает урок без всяких "прелюдий", как она сама выразилась. В итоге, после тяжелых изнурительных упражнений учительница наконец смягчается, пожалев наши измученные тела. Она разрешает поиграть в вышибалы. При условии, что играть мы будем всем классом. Миссис Адамс отлучается, а парни начинают распределение. Все расходятся по местам, раздается свист, и игра начинается. Мяч находится в руках Уолтера. Он несколько раз ударяет мячом об пол и с хитрой усмешкой пялится в мою сторону. В следующую секунду мяч летит прямо на меня. Я уворачиваюсь. Промах. Игра продолжается, а я случайно кидаю взгляд в сторону сада. Внезапно я замечаю одинокую фигуру, хромающим шагом спешащую в глубь сада. Судя по походке, это парень. Что ему понадобилось в саду? Почему он прихрамывает? Вдруг чувствую резкий толчок в спине. Всхлипываю от боли. С удивлением поворачиваюсь и слышу: — Вышла. Ну конечно, этот козел должен был меня доконать. Беру в руки подкатившийся к моим ногам мяч, подбрасываю его вверх и резко пинаю его со всей силой в сторону Уолтера. Удар точно в цель. Между ног. Уолтер вскрикивает и прикрывает свое... кхе... достоинство. Он покраснел. Сильно покраснел. Это не выглядело мило, в этот момент его лицо было перекошено. Я отчетливо видела взбухавшие вены у него на шее. Кажется, ему больно. Все в миг замолкают. — Дрянь! — задыхаясь от боли, Райан кричит, нет, даже орет. Честно говоря, на меня в жизни никто не кричал так громко. Родители ограничивались сухими и раздражающе-спокойными замечаниями, от которых мне было уже не по себе. Но сейчас я испугалась. Честно. Я разворачиваюсь и бросаюсь, куда глаза глядят. Чувствую сзади шаги. Похоже, это Уолтер. Я ускоряю шаг. Он тоже. Словно очухавшись, замечаю, что я бегу по лесу. Тьфу ты, по саду. Уолтера нигде не видно. Я боюсь заблудиться. Боюсь, что на меня нападет кто-то. Кто-то хромающий, худой и высокий. Как тот парень, которого я видела. Я прячусь за деревом и жду. — Беверли, выходи, не будь дурочкой, — слышу голос Райана. — Ну же, Паркер, я все равно тебя найду. Я знаю, что ты сделала с моим докладом. И ты пожалеешь об этом, Паркер. Прижавшись покрепче к стволу, я задерживаю дыхание и закрываю глаза. Райан приближается к дереву, за которым я прячусь. Он делает шаг вперед, я это чувствую. В следующее мгновение над моим ухом раздается шепот: — Ну вот, я же говорил, что найду тебя. Я толкаю его и пытаюсь вырваться, но он слишком крепко держит меня за локоть. — Доигралась? — Райан, что это? — я округляю глаза и смотрю мимо него. Повелся. Он быстро оборачивается, и я тут же вырываю свою руку и бегу прочь от него. Тропинка резко идет вниз, к маленькому ущелью. Я перепрыгиваю через него и больно падаю во весь рост, споткнувшись обо что-то. Что-то мягкое. Оборачиваюсь и застываю. Дыхание прерывается. Сердце вот-вот выскочит из груди. Боже. Подошедший ко мне Уолтер тоже замирает, когда видит застывший ужас у меня на лице. Парень медленно переводит взгляд к отступу за ущельем и ахает. Труп. Перед нами лежит труп. Долговязый паренек с торчащим на груди ножом распластался прямо передо мной, в его пустых стеклянных глазах — отчаяние.

***

— Мисс Паркер, значит, постарайтесь вспомнить все подробности этого дня. Вы не заметили ничего необычного? Делом Трэвора Джеймса Смита занялась полиция штата Техас. Суровый на вид полицейский с большим горбатым носом, приехавший из самого Остина, уже полчаса меня допрашивает. Во всех его вопросах проскальзывает недоверие, он будто бы стремится поймать меня на чем-то. От взгляда его маленьких черных глаз я волнуюсь ещё больше. "— Он... — я не в силах продолжить. — Он... — Нет, решил, видишь ли, вздремнуть с ножом в груди, — язвит Уолтер. Видно, что ему не по себе. Как и мне. Меня чуть не выворачивает наизнанку от запаха крови, которым насквозь пропитался воздух." Я вздыхаю и дрожащими руками беру стакан воды со стола. Это не ускользает от внимания полицейского. "— Он мертв, — хриплым голосом бормочу я. — Заткнись, Паркер. — Его больше нет. Нет. Его убили. Ножом, — я не могу остановиться. — Заткнись! — Так просто. Убили. Ты понимаешь, что убили человека?! — я срываюсь на крик. Уолтер не выдерживает и с силой прижимает меня к дереву, громко рыча: — Я. Сказал. Закрой. Рот. Я выдыхаю и бессильно шепчу: — Что же теперь делать?" — Я рассказала все, что знаю. Мне незачем что-то вспоминать. Всё и так до сих пор стоит перед глазами. Пустой взгляд. Кровь, расплывшаяся по рубашке, как цветок. Отчаяние. Сломанная поза. Хромающая походка убегающего вглубь сада парня... Стоп! Тот парень. Я забыла о нем. — Шериф Хадсон, я вспомнила кое-что. Поза, в которой стоит шериф, меняется, он напрягается, его глаза пристально изучают моё лицо. — На уроке я видела человека, который направлялся в сад. Я не обратила на него тогда внимания. — Джонсон, запишите это, — велит шериф своему подопечному, похоже, заинтересовавшись моим показанием. Затем он обращается ко мне: — Как он выглядел? Опишите его. — Высокий, худой... Что еще? — я закрываю глаза, силясь вспомнить его. — Он хромал на правую ногу. — А лицо? Одежда? — Он был в форме. Лица не видно. Он стоял спиной ко мне. — Школьной форме? — Да. — Стало быть, он один из учеников? — Не знаю. — Вам не могло это привидеться? Может, это были галлюцинации? — Не знаю. — Отлично, вы нам очень помогли! — шериф начинает злиться. Я пожимаю плечами: — Я свободна? — Пока да, мисс Паркер. — Спасибо. "— Черт. Черт, черт, черт, — каждое слово сопровождается пинком по земле. Райан хватается за голову и вздыхает: — От тебя одни неприятности. Я молчу. — Значит так, ты посиди тут с... ним, а я схожу за подмогой. — Нет! Я тут не останусь одна. — Всего пару минут. Я скоро вернусь. Я молчу, а в голове проносится лишь одно: я не хочу оставаться одна. Не хочу. Мне страшно. Но Уолтер уже убежал. Каждая секунда длится, как вечность. Я боюсь, что тот, кто убил его, может вернуться. Я убегаю. Слава Богу, я сталкиваюсь с Райаном, который привел подмогу. Если бы я столкнулась не с ними, а с ..." После меня допрашивают Уолтера. Он держится куда лучше меня. Он был знаком с Трэвором, они дружили. Случайно вспоминаю тот самый обрывок разговора, который услышала в начале урока. "— ... Странно, где носит Трэвора? Он ведь обещал прийти! — Я его видела на завтраке. Он был каким-то перепуганным. — А на уроке его не было." Анна проводит меня до комнаты и дает немного снотворного. Школьная медсестра сказала, что мне полегчает.